Неужели все так плохо?

Хуа Чэн почувствовал прохладное прикосновение руки к своему горячему лбу. Кто это?.. Он попытался открыть глаза, но сил не хватило. Тело было тяжелым, а сознание – пустым, словно мысли просто растворились в пустоте. Даже паника не смогла накрыть его. Когда тепло чужой ладони исчезло, он, собравшись с силами, все же приоткрыл веки. Перед ним удалялся силуэт человека с длинными каштановыми волосами. Се Лянь?.. Нет... Не может быть... Наверное, это просто очередной бредовый сон. Глаза снова медленно сомкнулись.

***

Когда Хуа Чэн открыл их снова, комната была пуста. Но, к удивлению, он чувствовал себя немного лучше. Слабость по-прежнему сковывала тело, но в голове уже не так неприятно шумело. Тот образ... Воспоминание вспыхнуло, и он резко сел, но тут же пожалел об этом. В глазах все побелело, уши заложил белый шум, а подступившая тошнота скрутила желудок. Он прикрыл рот рукой, пытаясь справиться с головокружением. Плохо... слишком резко. Но тут он почувствовал легкие, осторожные прикосновения и услышал тихий, успокаивающий голос. Он не сразу понял, что говорят, да это было и неважно. Он повернул голову – и его взгляд застыл. Се Лянь... Сердце заколотилось. Сон? Галлюцинация? Боже... Если это правда он... Что он здесь делает? И как сам Хуа Чэн выглядит сейчас? Паника разрослась внутри, особенно когда он увидел мягкое, обеспокоенное выражение любимого лица. — Тш-ш-ш... Ляг обратно. Я не уйду. Принести воды? Голос резонировал в ушах, врезаясь прямо в сердце. Это Се Лянь. Такой... теплый. Хуа Чэн медленно откинулся назад, не сводя с него взгляда – как ребенок, смотрящий на мать. — Гэ-... Кха... Кха... – горло пересохло, и голос звучал хрипло. Се Лянь нахмурился, его тревога была так явна, что внутри у Хуа Чэна стало теплее. По крайней мере, он не ненавидит меня... А если признание и отказ были лишь плохим сном? Се Лянь... почему он здесь? Он ведь отверг его чувства… Или…? Бредовые мысли заполняли сознание, но их прервало движение – Се Лянь осторожно приподнял его, подкладывая подушки под спину. Хуа Чэн растерянно смотрел, не понимая, что происходит. А затем увидел, как Се Лянь подносит к его губам стакан. — Вот, попей... Он послушно сделал пару глотков – и тут же закашлялся. Се Лянь тут же дернулся, словно хотел помочь, но Хуа Чэн отрицательно покачал головой, сдерживая кашель. Затем вновь потянулся к стакану и сделал еще пару глотков. — Гэгэ... — М? — Это сон? Се Лянь удивленно моргнул. — Что? Он убрал стакан, прикусил губу, словно подбирая слова. — Ты пришел... Хуа Чэн все еще не мог поверить. Се Лянь несколько секунд молчал, потом, будто вспомнив что-то, потянулся за сумкой. Через мгновение он протянул ему несколько таблеток. — На. Выпей. Тебе станет лучше. Хуа Чэн перевел взгляд на его ладонь, затем на лицо. Он не сомневался. Родные руки. Он бы и яд принял из них. Проглотив таблетки, он снова откинулся на подушку. — Я так беспокоился, – тихо сказал Се Лянь. Эти слова ударили прямо в сердце. — Я тебе звонил, но ты не отвечал... – продолжил он, слегка хмурясь. – Спрашивал у твоих знакомых, но никто ничего не знал. Говорили, что ты не подпускал никого к себе... Хуа Чэн смотрел на него, замечая раскаяние в глазах. Так быть не должно. Это он виноват. Никогда – никогда – не Се Лянь. — Прости, что зашел без разрешения... — Ничего... – голос все еще был слабым, но губы дрогнули в слабой улыбке. – Я рад, что гэгэ почтил этого своим присутствием. — Не говори так... Что-то в его тоне настораживало, но в то же время – успокоило. — Гэ- — Сань- Они замерли, глядя друг на друга, затем неловко улыбнулись. — Ты первый, – сказал Хуа Чэн. Се Лянь вздохнул и качнул головой. — Давай ты. Хуа Чэн колебался. — Гэгэ... почему ты пришел? Он тут же заметил, как изменилось лицо Се Ляня – появилось что-то болезненно-грустное, и он поспешил исправиться: — То есть... я рад. Очень рад. Но я думал, что ты меня... ненавидишь. — Что?.. – Се Лянь выглядел искренне потрясенным. – Сань Лан... Он вздохнул и прикрыл лицо руками. — В тот день я был груб... но я отказал тебе не потому, что ненавижу... Я... – он замялся, поджав губы. Но в этот момент воздух прорезал предательский звук. Живот заурчал. Хуа Чэн почувствовал, как щеки заливает краска. А Се Лянь сначала замер, потом... рассмеялся. Легко, искренне, с какой-то детской теплотой. — Давай закажем что-нибудь? – улыбаясь, он убрал руку с его лба и достал телефон. – Что хочешь съесть? Хуа Чэн отвел взгляд, все еще немного смущенный. Сначала он хотел отказаться, но… Эта забота... Она была такой желанной.

***

Какое-то время они молча просматривали меню, не возвращаясь к прошлой теме. Се Лянь продолжал наблюдать за его состоянием, а принятые жаропонижающие уже начали действовать.

***

Спустя время привезли еду. Они ели молча, но между ними витала какая-то странная, теплая тишина. И это было... приятно....