Я вернулся к тебе сквозь преграды, но ты - Ромео

Беспомощность захлестнула Джона. Он видел Шерлока, говорил с ним, еще не до конца осознавал, что тот собирается сделать, но интуиция кричала изо всех сил, а все внутри сжималось от понимания, что отсюда, говоря детективу все что угодно, он не сможет его остановить. Все, что он мог – не провоцировать его на этот шаг еще сильнее. Поэтому, выполняя его просьбу, Ватсон стоял на одном месте, сдерживая порывы броситься к стенам больницы и ловить друга как угодно, хоть своим телом. Голос Шерлока доносился, словно сквозь толщу воды. Слова его были едва различимы и все, что Джон сумел понять – детектив соглашался с тем, что вся его личность была лишь ложью, умело написанным сценарием и хорошей актерской игрой. Доктор пытался разубедить его, не верил этим словам вовсе, но ничего не помогало. Шерлок назвал это своей запиской, а потом… Джона сбил велосипедист, но он поднялся, механически стал искать пульс, но так и не нашел его, ведь его быстро увела толпа. Миссис Хадсон и Майкрофт мелькали перед глазами, что-то говорили, задавали ему вопросы, организовывали что-то. Несколько часов в какой-то там по счету день после переполоха у больницы он провел под дождем, с ледяным зонтиком в руке и, в конце концов, устало опустился в кресло. Что-то происходило вокруг, что-то точно случилось, но он не мог понять, что. Его телефон разрывался от звонков, последней позвонила Сара. Он поднял трубку, слышал ее взволнованный голос, но не понимал речи. В голове словно случится взрыв. Все лежало не на своих местах, ни одну мысль нельзя было толком понять. Он старался, искал что-то цельное, но не получалось. Джон не знал, что сказать, пусть в трубке и звучали вопросы. Он сумел только невнятно пробормотать что-то про записку, прежде чем отложил телефон и стал обыскивать квартиру. Записка, дело было в записке. Шерлок оставил ее. Вот она-то точно должна была помочь Джону и объяснить все происходящее. Но, сколько бы он не искал, сколько бы ни перебирал книги и бумаги на столах, сколько бы ни обыскивал комнату друга, ее не было. И Шерлока не было тоже. Почему его не было? Разве он уходил гулять? Или уезжал в лабораторию? Ватсон ему позвонил. И еще раз, и еще. Он набирал его номер и терпеливо ждал, слушая гудки. Когда и на восьмой раз детектив не ответил, Джон стал собираться. Он быстро оделся, спустился вниз, натянул куртку. Миссис Хадсон вышла и стала задавать вопросы. Она интересовалась, куда он собрался и почему так спешит. Спрашивала какую-то ерунду про его самочувствие. Он был в порядке, серьезно. И ему станет еще лучше, как только он найдет Шерлока в лаборатории и они сходят пообедать у Анджело. Точно, Холмс ведь обещал ему обед там, как только они закончат это дело. И он хотел поговорить. Ватсон готов был к любому разговору, лишь бы только детектив нашелся, поэтому он сообщил домоправительнице, куда он идет, что оказалось ошибкой. Женщина сразу же остановила его. Попросила снять куртку, пройти к ней на кухню для серьезного разговора о Шерлоке. Но что случилось? Разве с его другом что-то было не так? Постойте, может он в больнице? Или Майкрофт нашел его в притоне? Сев за стол, Джон послушно отпил чаю и взволнованно заерзал на стуле. Он начинал серьезно беспокоиться, а миссис Хадсон выглядела такой сочувствующей, что напрягало еще сильнее. Он почувствовал ее прикосновение к руке, но его взгляд был прикован к ее лицу. Ее речь была печальной, тихой, из-за чего поначалу Ватсон не мог на ней сосредоточиться, но он заставил себя сделать это, благодаря чему ему удалось уловить последнюю фразу. - …Шерлок мертв. Он едва не рассмеялся ей в лицо. Нервный смешок все же сорвался с губ и Джон поднялся. Что за шутки? Его лучший друг, самый дорогой для него человек на земле, не мог быть мертв. Не желая и дальше слушать этот непонятный бред, он вышел в коридор, взял куртку и вышел на улицу, ловя такси и направляясь в морг, в лаборатории которого детектив работал дважды в неделю. Он точно был там, доктор был в этом уверен. Он вышел из такси, расплатившись, и вошел в здание, привычно здороваясь с охранником. Прошел по коридорам и заглянул в лабораторию. Там никого не было. Даже Молли. Почему? Она ведь должна была уже вернуться с обеда, судя по времени на часах. Выйдя на улицу, Джон снова проверил часы. Что-то в их внешнем виде его напрягало. Что-то точно было не так, как надо, и он не мог отделаться от этого ощущения, пока не обратил внимания на число, указанное в окошке на циферблате. Оно показывало 25. Ватсон снова нервно засмеялся, перебирая в голове даты. Сегодня однозначно было 20, максимум 21 число. Они с Шерлоком почти все утро провели в суде, занимаясь делом Мориарти, которого в итоге отпустили, а затем Шерлоку дали дело, связанное с детьми и конфетами. Джон помнил, что дети испугались Шерлока, что все в участке были встревожены, а сам детектив не находил себе места, но дальше… Джона осенило, что он не помнил, как они закончили и как вернулись домой. Все, что он помнил – задумчивое лицо Шерлока и странное покалывание в запястье, словно он его натер. Подняв руку к лицу, Ватсон обнаружил натёртую кожу. Это больше походило на сумасшествие. Факты в голове не складывались, странная тревога гудела где-то в затылке. Рядом остановилась машина Майкрофта. Что старший Холмс от него хотел? О каких похоронах он говорил и почему Шерлока не было даже с ним? Голова раскалывалась, мир Джона трещал по швам и разваливался буквально на глазах. Мысли сложились в картинки, воспоминания нахлынули, такие яркие и настоящие, что доктор не справился – он всем телом, всем разумом и сердцем провалился в тревогу, в скорбь, в самобичевание. Майкрофт, пытающийся успокоить его, сразу потерпел поражение. Ватсон чувствовал, как его взяли за плечи, усадили в машину. Он ощущал все, что происходило с телом, однако сам был далеко отсюда – перед его глазами зациклился момент смерти детектива. Местонахождение записки, которую он сегодня искал, стало предельно ясно.