Игры Тени

В тёмной, сырой комнате, похожей на заброшенную землянку, тишина звенела в ушах, словно предвестник неизбежной трагедии. Лишь капли воды, падающие с потолка, нарушали это угнетающее спокойствие. Пространство казалось безликим и бесконечным, хотя единственным, что привлекало взгляд, был старый стол в центре комнаты. Стол был изъеден временем. Его древесина темнела от плесени, края потрескались, а на поверхности виднелись разводы влаги, словно он выживал здесь так же, как и те, кто сидел за ним. В центре стола лежал револьвер — серебристый, украшенный золотыми узорами. Он выделялся своей странной, почти гипнотической красотой на фоне убогости комнаты. В этом револьвере было что-то зловещее: каждый завиток гравировки напоминал о неизбежности судьбы, каждое отражение тусклого света от его металла резало глаза. Четыре человека сидели за столом, молча глядя на оружие. Они не знали, как здесь оказались, не помнили своих имён, своих прошлых жизней, но в их взглядах читались страх, отчаяние и... скрытое желание выжить. Участники: - Хисока — первый слева, его ярко-розовые волосы и лёгкая улыбка создавали иллюзию спокойствия, но в глазах пряталась безумная искра. - Саске — сидящий рядом с ним, молодой человек с тёмными, словно уголь, глазами, сдержанный, но полный внутреннего гнева. - Доппио — третий, нервный юноша с розовыми волосами, вечно трогающий лицо, словно не может поверить, что всё это происходит. - Сугуру Гето — последний, его длинные чёрные волосы спадали на плечи, а полуулыбка казалась странно неуместной в их ситуации. Позади них, у стены, стояла фигура. В строгом чёрном деловом костюме, с маской на лице, на которой был изображён простой круг, она наблюдала за ними. Тихая и неподвижная, она выглядела словно судья, который будет решать их судьбу. — Кто начнёт? — произнёс Гето с лёгкой полуулыбкой, скрестив руки на груди. Его голос звучал уверенно, будто происходящее его даже забавляло. — Как... как мы вообще сюда попали? — пробормотал Доппио, его голос дрожал, как и руки. Он избегал смотреть на оружие, хотя его взгляд то и дело срывался к револьверу. — Мы здесь, потому что должны быть здесь, — резко ответил Саске, его голос был как натянутая струна. — Твои вопросы ничего не изменят. — Давайте просто сыграем, — добавил Хисока, лениво обводя всех взглядом. Его улыбка стала шире, обнажая острые, почти звериные зубы. — Возможно, это единственный способ выбраться отсюда. Тишина вновь заполнила комнату. Револьвер, лежавший на столе, словно смеялся над ними, своей красотой ещё больше подчёркивая ужас игры. Фигура в маске подняла руку и сделала жест, указывающий на револьвер. Никто не мог разглядеть его лицо, но этот жест был однозначным: начните. Первым потянулся Гето. Он поднял револьвер, словно в руке у него было не оружие, а дорогой бокал вина. Его глаза с интересом пробежались по золотой гравировке. — Красивое, не правда ли? — заметил он, его голос прозвучал почти весело. Никто не ответил. Он взвёл курок, вращая барабан. Глухой щелчок, раздающийся в комнате, заставил всех вздрогнуть. Гето приложил дуло к своему виску. Его полуулыбка дрогнула, но не исчезла. — Скажу только одно... — прошептал он. Щелчок. Он остался жив. Его взгляд скользнул по остальным, и он с лёгкой насмешкой вернул оружие на стол. — Кажется, удача на моей стороне. Следующим потянулся Саске. Его чёрные глаза сверкнули в тусклом свете, но лицо оставалось безэмоциональным. Он взял оружие уверенно, словно держал его уже тысячу раз. — Время тянуть лотерею, — сказал он, взводя курок. Его движения были механическими, без малейшего колебания. Щелчок. Саске отложил револьвер, не сказав больше ни слова, и скрестил руки на груди. Теперь очередь дошла до Доппио. Его руки дрожали, он даже не сразу смог взять револьвер. — Почему... почему мы это делаем? — спросил он, но никто не ответил. Он с трудом прицелился себе в висок, его лицо было мертвенно-бледным. Щелчок. Доппио уронил оружие обратно на стол, его голова упала на руки, и он заплакал. Последним был Хисока. Его улыбка стала шире, а глаза вспыхнули странным, почти болезненным возбуждением. — Ну что, пришло время повеселиться, — пробормотал он, поднимая револьвер. Он медленно прокрутил барабан, наслаждаясь звуком, и прижал дуло к виску. Щелчок. — Ааа, как возбуждающе, — прошептал он, возвращая оружие на стол. Барабан снова был готов, и фигура в маске сделала жест продолжать. Игра начиналась заново. Барабан снова вращался, его металлический стук раздавался в угнетающей тишине комнаты. Теперь каждый из них чувствовал, как напряжение давило на грудь. Никто не произнёс ни слова, но взгляд каждого задерживался на револьвере дольше, чем прежде. Снова взял слово Гето, с его лёгкой полуулыбкой, которая больше раздражала, чем успокаивала. — Пожалуй, я снова начну, — произнёс он с беззаботным видом. — Удача ведь любит смелых, не так ли? Он медленно протянул руку к оружию. Его пальцы, длинные и изящные, как у музыканта, легли на рукоять. Он поднял револьвер, взглянув на остальных с видом человека, который уже заранее наслаждается шоу. — Надеюсь, вы приготовили аплодисменты, если судьба окажется на моей стороне ещё раз, — добавил он, подмигнув Хисоке, словно это было игрой в картах, а не игрой на грани жизни и смерти. Он взвёл курок и, не теряя времени, приставил дуло к виску. Щелчок. — Ха, что я говорил? Удача снова со мной, — сказал он, аккуратно кладя оружие на стол. — Ну что, кто следующий? Саске уже потянулся за револьвером, его движения были быстрыми и решительными, как у человека, который презирает неуверенность. — Ты говоришь слишком много, — холодно бросил он в сторону Гето, не глядя на него. Он провернул барабан, не дрогнув, и прижал дуло к виску. Его лицо оставалось каменным, но в комнате все чувствовали, как напряжение стало почти осязаемым. Щелчок. — Не сегодня, — коротко сказал Саске, кладя револьвер обратно на стол. Доппио выглядел так, будто он вот-вот потеряет сознание. Его взгляд метался между всеми остальными, как у зверька, загнанного в угол. Он покачал головой, как будто пытался отвергнуть саму реальность происходящего. — Это не может быть реальным... не может быть... — шептал он, но, видя, как Гето лениво кивает на револьвер, заставлял себя потянуться за оружием. — Просто делай, что должен, — сказал Гето с той же полуулыбкой. Доппио дрожащими руками взял револьвер, его пальцы поскальзывались по рукояти. Он взвёл курок, закрыл глаза и, с тяжёлым вздохом, приставил оружие к виску. Щелчок. Он резко выдохнул, словно был на грани обморока, и вернул револьвер на стол, оттолкнув его от себя. — Почему это всё ещё происходит? — пробормотал он, не глядя на остальных. Последним снова был Хисока. Его улыбка теперь сияла, как у ребёнка, нашедшего новую игрушку. — Моя очередь, моя очередь! — радостно произнёс он, потянувшись за револьвером. Его движения были плавными и грациозными, словно он наслаждался каждым моментом. Он прокрутил барабан медленно, с наслаждением слушая звук, затем приставил дуло к виску, не отрывая взгляда от Гето. — Держи за меня кулачки, красавчик, — прошептал он, нажимая на спусковой крючок. Щелчок. Хисока рассмеялся, словно ребёнок, которому подарили новый шарик. — О, как же я люблю эту игру! Фигура в маске оставалась неподвижной, но если бы кто-то мог видеть её глаза, они бы заметили, как из-за этого смеха там вспыхнула едва уловимая тень раздражения. Игра продолжалась. Гето снова потянулся за револьвером, но теперь его взгляд был менее уверенным. Улыбка слегка померкла, а руки двинулись чуть медленнее, чем раньше. — Что ж... третий раз — это ведь всегда удача, да? — проговорил он, но в его голосе звучала лёгкая нотка сомнения. Он взвёл курок, приложил дуло к виску и... Бах! Звук выстрела разорвал тишину комнаты, заставив остальных вздрогнуть. Гето откинулся назад, его тело обмякло, а кровь брызнула на стол, смешиваясь с плесенью и грязью. Тишина вновь накрыла комнату, но теперь она была другой. Она была зловещей, липкой, словно смерть оставила в ней свой след. Револьвер остался на столе. Фигура в маске впервые двинулась, медленно подняв руку и указывая на Саске. — Твоя очередь, — раздался холодный голос, пронзающий, как лезвие. Саске поднял взгляд, его лицо оставалось спокойным, но в глазах проскользнула тень сомнения. Он молча взял револьвер и, взведя курок, приложил его к виску.