Игры Тени

Саске крепко держал револьвер в руке, словно этот кусок холодного металла мог стать продолжением его воли. Лезвие тишины резало по нервам, когда он, медленно и без лишних слов, приставил оружие к виску. Его лицо, словно высеченное из мрамора, не дрогнуло. Палец скользнул по спусковому крючку, и... Щелчок. Саске молча положил револьвер на стол. Он не смотрел на остальных, его взгляд был направлен куда-то в пустоту, за пределы комнаты, словно он уже видел, что произойдёт дальше. Доппио дрожал. Его руки сжались в кулаки, но он знал, что выбора у него нет. Он должен продолжать, иначе что-то ещё более страшное произойдёт. — Я... я не могу... — пробормотал он, отступая чуть назад. Фигура в маске сделала резкий жест рукой. Доппио почувствовал, как его тело напряглось, будто невидимая сила толкнула его обратно к столу. — Ты играешь, — раздался голос из-под маски, холодный, как лезвие, перерезающее горло. Доппио сглотнул, его лицо стало мертвенно-бледным. С трудом он потянулся к револьверу, его пальцы дрожали так сильно, что он едва не уронил оружие. — Пожалуйста... пожалуйста, пусть мне повезёт... — шептал он, прокручивая барабан. Дуло оружия медленно прижалось к его виску. Его дыхание стало частым и поверхностным, слёзы текли по щекам. Щелчок. Он выдохнул так громко, что это больше походило на рыдание. Оттолкнув револьвер от себя, он закрыл лицо руками, шепча что-то невнятное, похожее на молитву. Хисока, который всё это время наблюдал с насмешливой улыбкой, неторопливо протянул руку к оружию. — Ну что, мои сладкие, мне снова достался этот приз? — его голос звучал так, будто он наслаждался каждым мгновением. Он прокрутил барабан, его движения были медленными и провокационными. Подняв револьвер, он приложил дуло к своему виску, но его взгляд был прикован к фигуре в маске. — Давай, заставь меня дрожать... — прошептал он, нажимая на спусковой крючок. Щелчок. Хисока громко рассмеялся, откинув голову назад. — Ах, как я люблю эту игру! — воскликнул он, возвращая оружие на стол. Револьвер снова оказался перед Саске. Тот молча взял его, его пальцы больше не дрожали. Казалось, что с каждым раундом он становился всё более отстранённым, словно уже смирился с неизбежным. Он снова прокрутил барабан, затем прижал дуло к виску. Щелчок. Саске положил оружие на стол, его лицо оставалось каменным. Доппио снова пришла очередь. Он замер, глядя на револьвер, как на змею, готовую укусить. — Нет... нет, нет, нет... я не могу... я не могу... — повторял он, пятясь назад. Фигура в маске снова подняла руку. Доппио почувствовал, как невидимая сила подхватила его и толкнула к столу. Его пальцы против воли потянулись к револьверу. — Я... не хочу умирать... — шептал он, его голос дрожал, словно он вот-вот разрыдается. С усилием он поднял оружие, взвёл курок и прижал дуло к виску. Бах! Выстрел разорвал комнату. Доппио рухнул на стол, кровь брызнула на Саске и Хисоку. Его тело сжалось в последнем конвульсивном движении, затем обмякло, оставив за собой только мёртвую тишину. Хисока медленно вытер кровь с лица, его улыбка стала ещё шире. — Ну что, стало немного интереснее, не так ли? — произнёс он, облизнув губы. Фигура в маске снова указала на револьвер, молча приглашая продолжить игру. Доппио больше не было. Его безжизненное тело лежало на столе, кровь стекала по краю, капая на грязный пол. Запах металла смешивался с сыростью комнаты, делая воздух тяжёлым и удушающим. Саске, сидевший напротив, всё так же холодно смотрел на револьвер, будто происходящее было лишь пустой формальностью. Но даже в его глазах мелькнула едва заметная тень напряжения. Хисока, напротив, казался ещё более оживлённым, чем раньше. Он наклонился вперёд, сцепив пальцы под подбородком, как зритель, наслаждающийся спектаклем. — Ах, какой поворот, — хрипло проговорил он, не сводя глаз с Саске. — Твоя очередь, милашка. Саске молча потянулся за револьвером. Его движения были размеренными, лишёнными лишнего драматизма, будто он принимал всё происходящее как неизбежность. Он поднял оружие, прокрутил барабан, а затем приставил дуло к виску. Щелчок. Саске аккуратно положил револьвер обратно на стол, даже не удосужив Хисоку взглядом. — Ну, кажется, удача на твоей стороне... пока что, — хмыкнул Хисока, забирая оружие себе. Он прокрутил барабан, делая это медленно и с нарочитым наслаждением. Его пальцы пробежались по гравировке на серебре, будто он гладил кожу любимого человека. — Мне кажется, я начинаю привязываться к этому малышу, — мурлыкнул он, поднимая револьвер к голове. Хисока посмотрел на отражение своей улыбки в позолоте и нажал на спуск. Щелчок. Его смех разорвал тишину, будто гром среди ясного неба. Он откинулся назад, облизав губы. — Боги меня любят. Или просто хотят, чтобы я смотрел, как умирают остальные, — сказал он, возвращая оружие на стол. Фигура в маске не двигалась, но даже её неподвижность ощущалась давлением. Взгляд, скрытый за кругом на лице, был почти физически ощутимым. — Саске, — холодный голос, словно металл, прорезал воздух. — Продолжай. Саске снова взял револьвер. Его движения были столь же механическими, как и прежде. Прокрутив барабан, он приставил оружие к виску. Его рука не дрогнула, взгляд не отвёлся. Щелчок. — Твоя удача закончится, рано или поздно, — бросил он Хисоке, возвращая оружие. Хисока снова рассмеялся, но в его глазах мелькнул едва уловимый блеск напряжения. — Ах, какой ты суровый. Я бы даже сказал, немного скучный, — пробормотал он, снова забирая револьвер. Он сделал паузу, изучая оружие, будто мог угадать его судьбу, просто заглянув внутрь. Затем он приложил дуло к виску, его улыбка расширилась. Бах! Тело Хисоки дёрнулось назад, кровь брызнула в воздух, оседая на стол и пол. Его тело рухнуло на бок, но даже в смерти его лицо застыло с той же жуткой ухмылкой. Саске медленно отодвинулся от стола, его лицо оставалось бесстрастным, но пальцы слегка сжались в кулаки. Теперь в комнате остались только он и фигура в маске. Револьвер, покрытый кровью, всё ещё лежал на столе, между ними. — Последний раунд, — произнёс голос из-под маски, холодный и безразличный. Фигура не двигалась, но её указующий жест был красноречивым. Саске молча взял оружие. Теперь он не спешил. Его пальцы медленно обвели гравировку на металле. Он прокрутил барабан, затем поднял револьвер к голове. Он посмотрел на фигуру напротив, его взгляд был пронзительным, как клинок. — Ты даже не посмотришь, как это закончится? Фигура не ответила, но её неподвижность была красноречивее слов. Саске нажал на спуск. Бах! Тишина снова накрыла комнату. Фигура в маске медленно поднялась. Теперь вокруг стола осталась лишь одна жизнь, заключённая в безупречно строгом костюме и скрытая за белым кругом. Фигура, стояла над столом, смотрела на безжизненные тела. Она подняла револьвер, взглянула на него, затем опустила на стол. — Конец? Или только начало? — прошептала она, прежде чем раствориться в темноте комнаты.