Огнём и Пледами: История Драконьей Неловкости

Юн Джу вернулась с подносом, на котором было несколько тарелок с горячими блюдами. Она осторожно поставила его на стол перед девушкой, с легким недоверием та начала разглядывать еду. Она не могла поверить, что теперь, спустя столько времени, ей снова в руки попадала пища, не содержащая крови или жестокой выжженной земли, которую ей приходилось глотать в поисках выживания. На тарелке были варёные овощи, нежное мясо и горячий рис, а ещё — ароматный бульон, который манил её запахом, подобным лесным травам и свежести. Она молча кивнула в знак благодарности и, сдерживая себя, начала аккуратно, словно опасаясь, что еда может исчезнуть, как только она возьмет ложку. С каждым глотком она ощущала, как изнеможённое тело постепенно наполняется силой, как будто сама пища забирала все её боли, тяжесть и отчаяние. Юн Джу стояла рядом, наблюдая, как девушка ест. В её взгляде не было ни любопытства, ни страха. Это было что-то гораздо более тёплое и заботливое — терпение, которое лишь укрепляло ощущение безопасности. Женщина знала, что девушка не готова сразу же открыться, что она должна пройти свой путь, что когда она почувствует, что готова, сама начнёт говорить. — Ты не обязана есть, если не хочешь, — мягко сказала Юн Джу, слегка наклоняя голову, когда заметила, как героиня колеблется. — Но если ты голодна, я могу приготовить ещё все, что пожелаешь. Девушка подняла взгляд и на мгновение встретилась с глазами женщины. В её глазах был свет — не осуждения или любопытства, а скорее надежды, терпения и готовности принять её такой, какая она есть. Еда действительно была великолепной. Рис таял во рту, вкус мяса был таким насыщенным и богатым, что она могла бы поклясться, что это был самый вкусный ужин за всю её жизнь. Каждое блюдо, каждый ингредиент казались такими простыми и одновременно такими важными, как будто она заново училась воспринимать мир, заново открывая для себя даже самые обыденные вещи. Когда все тарелки опустели, а живот наполнился тёплым удовлетворением, она отложила прибор, но так и не подняла взгляд. Несколько мгновений тишины повисли в воздухе. Юн Джу присела рядом на кровать, не торопя её, но чувствуя, что момент настал. Тот момент, когда девушка должна была задать свой вопрос, тот вопрос, который её мучил. И вот, наконец, она тихо заговорила, её голос был почти шёпотом: — Где я...? Её слова прозвучали, как будто они были вырваны из самого сердца. Это было не просто любопытство или желание узнать обстановку, это было стремление понять, что с ней теперь будет, где она оказалась, и что её ждёт. Её голос не был уверенным, скорее дрожащим от сомнений и страха, но в этих словах было нечто глубокое, нечто, что она пыталась скрыть от самого себя, но теперь не могла больше игнорировать. Юн Джу тихо вздохнула, её лицо стало мягким, а глаза светились спокойствием. Женщина посмотрела на девушку, в её взгляде не было ни сожаления, ни горечи, только тёплая забота. Она медленно протянула руку и погладила девушку по плечу, как мать утешает своего ребёнка. — Ты в доме моей семьи, — ответила она, её голос был успокаивающим, полным уверенности. — Мы перебрались сюда, в горы, чтобы скрыться от того мира, который ты, возможно, слишком хорошо знаешь. Здесь, в этом уединении, тебе ничего не угрожает. Охотники, которые следят за нами, не смогут добраться сюда. Ты в безопасности, моё дитя. Её слова были спокойными и уверенными, но в них ощущались трепет и защита, которую героиня не знала уже давно. Эта защита была не из-за страха, а потому, что Юн Джу понимала — в этом мире есть ещё место для людей, готовых помочь, готовых создать убежище для тех, кто нуждается в защите. — Здесь, среди этих гор, тебе не придётся больше скрываться. Ты можешь быть собой, ты можешь научиться заново верить в людей, — добавила Юн Джу, её голос стал немного мягче, как если бы она говорила что-то очень личное. — Мы все пережили много, и я знаю, как тяжело жить с воспоминаниями о том, что было. Но здесь, в этом доме, мы можем начать всё сначала. Ты найдешь здесь то, что утратила, но только если сама будешь готова отпустить прошлое. Героиня смотрела на неё с настороженностью и благодарностью одновременно. Она всё ещё не могла поверить, что оказалась здесь, в этом месте, которое казалось безопасным и чуждым одновременно. В её сердце было много вопросов, на которые она не могла ответить, но Юн Джу не требовала от неё мгновенных ответов. Она сидела рядом, её присутствие было постоянным и поддерживающим, как свет, который проникает через туман. — Я постараюсь, — сказала девушка тихо, её голос был всё ещё полон сомнений, но в нём появилась слабая искра надежды. — Я постараюсь найти в себе силы. Юн Джу улыбнулась, её лицо стало ещё мягче, и она встала, чтобы убрать поднос с грязной посудой. — Не спеши, моё дитя. Всё будет по твоему темпу. Ты здесь, и это главное. Девушка осталась одна, но теперь она чувствовала легкое умиротворение, которое с трепетом щекотало ее холодное сердце, покрытое старыми шрамами. Место, которое нашло ее для спасения, теперь стало новым домом, а люди, которые её окружали, обещали быть её опорой. Как только Юн Джу скрылась за дверью, в коридоре послышался странный шум. Затем — новый голос. Героиня замерла, пытаясь понять, слышала ли она его прежде или это был лишь отголосок воспоминаний. Голос был настойчивым, чуть обеспокоенным, как будто его обладатель во что бы то ни стало хотел убедиться, что с ней всё в порядке. Однако он получил строгий выговор от Юн Джу. Шаги постепенно стихли, и девушка осталась одна. Девушка огляделась вокруг. Комната, где она находилась, была тихой, пропитанной ощущением уюта и тепла. Мебель, будто пережившая множество историй, хранила на своих поверхностях следы времени: мелкие царапины, потёртые углы и потускневшие орнаменты. Она осторожно провела пальцами по мягкой обивке кресла, словно стараясь ощутить каждую нитку, каждый изгиб. В этих прикосновениях была необыкновенная осторожность — будто мир вокруг мог рассыпаться, если бы она надавила слишком сильно. Стараясь отвлечься от своих мыслей, героиня подошла к большому окну. Шторы слегка колыхались от лёгкого ветерка, и перед её взором открылся вид, который, казалось, был рожден самой природой для того, чтобы успокаивать тревожные души. Небольшой балкон обрамлял панораму гор, величественных и неизменных. Их вершины скрывались за облаками, а внизу простиралась небольшая солнечная поляна. На этой поляне кипела жизнь. Пара молодых мужчин колола дрова, их движения были слаженными, словно отрепетированными заранее. Топоры взлетали вверх, отражая солнечные блики, и с глухим звуком вонзались в древесину. Ещё один парень возился у колодца, подставляя ведро под бьющую струю воды. Но её внимание привлёк тот, кого с силой тащили за ухо, будто маленького провинившегося щеночка. Высокий, с крепкой фигурой и кожей, загорелой от долгих дней под солнцем. Он выглядел решительным, но сейчас явно не знал, как себя вести. Тишину разорвал резкий голос Юн Джу. — Ты что, решил беспокоить бедную девушку своими глупостями? — сурово бросила она. — Иди займись делом, а не стой как столб! Парень виновато пожал плечами, уже не зная, куда деться от пристального взгляда Юн Джу. Его вид, растерянный и немного смешной, вызвал у героини едва заметную улыбку. Женщина, казалось, с лёгкостью управляла всем этим небольшим миром, и её слова всегда находили отклик. — Иди, помогай, — велела Юн Джу и махнула рукой в сторону остальных. Парень нехотя взял топор, бросив напоследок взгляд на окно. Их глаза встретились. В этот момент всё вокруг будто замерло. Глубокие тёмные глаза, полные решимости, смотрели прямо в душу героини. Этот взгляд был до боли знакомым. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Она резко отступила от окна, пытаясь унять тревогу, которая вдруг охватила её. Этот человек... Кто он? Почему его взгляд вызвал в ней такой вихрь эмоций? Юн Джу, быстро вернувшись в комнату, заметила её состояние. Подойдя ближе, женщина мягко положила руку на плечо девушки. — Не бойся его, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Его зовут Чон Чонгук. Он мой младший сын. Ты, может, не помнишь, но это он нашёл тебя тогда. Он спас тебя, но почему он вызвался, мы так и не поняли, ведь на него это совсем не похоже. Он увидел в тебе то, что другие не смогли разглядеть. Героиня смотрела на Юн Джу с сомнением. — Почему он…? — начала она, но так и не смогла закончить вопрос. — У каждого здесь есть своя история, своё место, — ответила женщина. — И твоя история ещё не написана. Но знаешь, не обязательно сразу всё понимать. Просто дай себе время. Героиня молча кивнула, снова взглянув в окно. Чон Чонгук, стоя на поляне, продолжал работать, но его мысли, казалось, витали далеко. Она не могла отвести от него глаз, как будто что-то невидимое связывало их. Чувство благодарности? А может быть, это был шанс начать новую главу? Или, возможно, он был той ниточкой, которая сможет соединить её с давно потерянным миром.