Голос Бога

Как жаль, что я не целуюсь со шпионками Ватикана. Когда Нове было одинадцать, соседская девчонка в игре пихнула ее локтем в солнечное сплетение. Тогда было невероятно больно, а дышать — невозможно от слова совсем. Ловчая хорошо помнила этот момент, особенно теперь, когда дрожа всем телом стояла перед Веспер, наблюдая за ней из-под опущенных век.  Нову бьёт дрожь, и она прикусывает губу, пытаясь справиться с ощущениями. Дыхание Веспер так близко, и в то же время, учитывая свалившийся груз обвинений — очень далеко. Она нависает над Ловчей непоколебимой скалой. Непрошенный лунный свет озоряет половину ее лица и младшая ведьма отводит взгляд, не сумев выдержать сталь помутневших синих глаз.  — Давно ты знаешь..? — Давно.. Веспер отстраняется, а Нова готова зарыдать. Она жмурится, перебирая пальцами край сорочки. Голос ведьмы спокойный, без следа эмоций или ярости, но он звонко отдаётся в тишине комнаты: — Скажи мне, Нова… Господи Боже мой.. — …какого это.. Ты знаешь, что для меня спасительно… —…обрекать целый народ… …помоги мне… —…на мучения.  ..и не попусти мне грешить пред Тобою. —..и погибнуть во грехах моих, ибо я грешен и немощен.  Тишина оглушает и Нова распахивает глаза. Веспер улыбается: ядовито, больно. Изучает ее лицо, скользит к ключицам и Ловчая понимает, что двумя руками цепляется за крестик. Папа не разрешает носить его, но Нова носит.  — Я… Веспер небрежно открывает бутылку бренди, наливает напиток в стакан и делает глоток. Опирается бёдрами о стол, что делает её ещё сексуальнее. Ведьма прекрасно знает, какой эффект производит. Нова судорожно сглатывает.  — Я..не хотела. Я думала, что только так могу искупить грех своего рождения. Кардинал вырастил меня как дочь. И всю жизнь пытался..сделать из меня достойного человека. Я..Но потом Гнездо… Голос ломается, и Ловчая не в силах продолжить. Горло давно пересохло, и Нова проводит языком по губам, в надежде напитать их хоть какой-то влагой.  —..я не знала, что можно жить по-другому. И теперь, когда я обрела семью..мне больно от того, что могу потерять всё. Меня принимают такой, какая я есть. Даже неугодной Богу.. Веспер молчит. Аккуратно ставит стакан и младшая ведьма любуется ее пальцами — тонкими, изящными. «Должно быть, они очень холодные..», - отчего то думается девушке и она тут же отбрасывает непрошенную мысль. Блондинка пересекает комнату аккуратно, точно кошка крадётся к добыче, загоняет ее в угол. Нова в страхе сжимается, но ощущает ладонь на подбородке. Она холодная.  — Мне плевать на твоего Бога и на то, что он думает. Ты можешь жить спокойно и без предрассудков, навязанных папашей.  Слова хлещут покрепче прута и Нова инстинктивно прижимает ладонь к бедру, которое пронзают фантомные боли. Ловчая робко поднимает глаза и снова видит настойчивый взгляд Веспер, выедающий душу.  — Никакая ты не шпионка, - ведьма вдруг хрипло хохочет и до Новы доносится пьянящий запах бренди, — Кардиналу нужно было хорошо подумать, прежде чем отдавать мне в руки маленькую перепуганную девчонку. Ты бы не донесла Источник до церкви.  — Я не.., - Ловчая осеклась. Она прикусывает губу и опускает взгляд, скользит ладонью к груди, в поисках спасения у крестика, но Веспер ловко перехватывает запястье. Приковывает его к стене.  — Ты не..? Не что? Посмотри мне в глаза, Нова, - Верховная грубо притягивает безвольный подбородок ближе свободной ладонью, — Посмотри и скажи, кому ты служишь.  — Тебе.  Ловчая прикусывает язык и удивляется своей смелости. Или глупости. Или…Кажется, Веспер хоть и ожидала такого ответа, все равно удивляется, насколько скоро он был дан. Верховная усиливает напор. Она понимает, что Нова попалась.  — Хочешь поцеловать меня?  «Нет, нет, нет…» — Безумно.  — Так поцелуй.  Веспер усмехается, а Нова готова рыдать. Она хнычет и мнется, упирается свободной рукой в грудную клетку Верховной и чувствует, как у той вырывается сердце.  «Боже, прости меня…» — Ну же! Я здесь, — хрипло рявкает блондинка, хищно сжимая подбородок пальцами, — Забирай то, что тебе положено, Нова. Всегда. Даже если придётся делать это силой.  И Нова забирает. Робко утыкается в уголок губ женщины, неспеша проводит кончиком языка по нижней губе и наконец накрывает её своими. Ладони Веспер находят место на щеках Ловчей, большие пальцы оглаживают скулы. Подбадривая. Верховная не спешит, хотя внутренний голос требует разорвать младшую ведьму прямо сейчас, на месте. Спешить нельзя.  — Ты усвоила урок, это похвально, - руки блондинки скользят к бёдрам, обхватывая их, — А теперь я заберу то, что положено мне.  Веспер с лёгкостью подхватывает Ловчую и тут же укладывает спиной на кровать, нависает сверху. Рим неровно дышит в ожидании дождя, совсем как Нова, которая перепуганным котёнком смотрит на ведьму. С робостью. Надеждой. И Веспер даёт себе обещание оправдать эту надежду, чего бы ей это не стоило.