Как меня научили летать.

Я не могла пошевелиться, моё тело в один момент стало невероятно тяжёлым и просто не подчинялось мне. Голова раскалывалась, перед глазами мелькали разные картинки, я пыталась разглядеть, что происходит, но все мои попытки были тщетны: одна картина появлялась, то расплывалась, и на её место приходила другая, образуя бесконечную разноцветную карусель сюжетов и событий. Чем сильнее были обороты карусели, тем больше я видела: медаль, отель, машина, странный человек, лес, больничная палата и всё по кругу. Странный человек, медаль, лес, больница, отель, медаль, лес, странный человек, отель, машина и опять лес. Как бы я ни пыталась, у меня не получалось собрать картину воедино. Что произошло? Меня похитили? Мне стало плохо, и меня отвезли в больницу? Это сон? Я умерла? Мысли, как бесконечный поток, неслись в моей голове, а карусель продолжала вращаться, медленно сводя меня с ума. В один момент всё внезапно остановилось, и вокруг воцарилась темнота. Я всё ещё не могла пошевелиться, но мне удалось приоткрыть глаза и осмотреться. Первое, что я увидела, — это ослепляющий белый свет лампы. Он был настолько ярким, что на секунду мне даже показалось, что я действительно потеряла зрение. Немного осмотревшись, передо мной нарисовалась такая картина: я лежала в больничной палате под капельницей, а над мной люди в белых халатах бурно обсуждали что-то,но к сожалению, я не смогла разобрать ни слова. Прокрутив всё в голове ещё раз, я почувствовала, как паника охватывает меня. Мне хотелось закричать, спросить, что со мной, где я нахожусь, но всё, что удалось выдавить из пересушенного горла, звучало скорее как тихий писк: — Где я...? Их взгляды одновременно обратились ко мне. — О, вы очнулись! Это очень кстати, — произнёс один из них с натянутой до мерзости улыбкой. — Я понимаю, вам сейчас, наверное, тяжело, но не переживайте, с вами всё в порядке. Вы находитесь в лучшем месте на земле. Как только вам полегчает, мы отправим вас домой. А пока просто ложитесь спать. В глубине души что-то подсказывало мне, что он лжёт, но не придав этому значения, я закрыла глаза и снова заснула. Не помню, сколько точно времени прошло, но этого было достаточно, чтобы я хоть немного пришла в себя. Меня разбудили мягкие толчки. Открыв глаза, я увидела милую девушку лет двадцати, она тоже была одета в белый халат. Теперь у меня не было сомнений, что я в больнице. — Пойдём за мной, — сказала медсестра, аккуратно взяв меня за руку. Я пошла за ней. Мы вышли из палаты и направились к лифту, как вдруг нас остановил мужчина, полностью одетый в военную экипировку: бронежилет, маска, очки, шлем и огромный автомат в руках. Его вид явно не внушал доверия, от неожиданности я даже отскочила, остерегаясь спрятаться за медсестру. По моему телу пробежали неприятные мурашки. "Кто он такой? Что делает в больнице? Не похоже, чтобы он был больным. Может, он террорист?!" От этой мысли мне стало ещё страшнее. — Ваш номер, куда направляетесь? — спросил он. Медсестра без колебаний ответила: — М.П. 23, мы идём в прачечную, я должна выдать ей униформу. Что за странный номер? Почему охранник нас допрашивает и зачем униформа? Вопросов становилось больше, чем ответов, раз за разом. — Вы новый сотрудник? Я должен вас проводить. — Хорошо, — кивнула медсестра. Она снова улыбнулась, и вот уже втроём мы продолжили свой путь. Я с подозрением и по-прежнему в полусне стала осматривать мужчину. Мой взгляд остановился на его груди — там была желтая нашивка с надписью "Охрана". Фух... Я сразу выдохнула: теперь всё ясно, это охранник, и он просто следит за мной. Ну а как же без этого — ведь я... ведь я... Несколько секунд молчания, и вдруг в моей голове, прервав тишину и спокойствие, неожиданно возник вопрос: "А кто я?" Внезапно я осознала, что не помню ничего — ни своего имени, ни того, как я здесь оказалась. Я даже не знала, что именно у меня болит и почему я здесь. Меня охватил страх. Я облокотилась на стенку лифта, и мои коленки подогнулись — кажется, у меня началась паническая атака. Мне казалось, что вот-вот я задохнусь. Я смотрела по сторонам, пытаясь вспомнить хоть что-то, но ничего, я ничего не вспомнила. Оказывается, это так страшно — не знать, кто ты. На моем лице промелькнула нервная улыбка. Медсестра заметила это. — Что случилось? Тебе плохо? — спросила она, наклонившись ко мне. — Я… я… ничего не помню… — заикающимся голосом прошептала я. — Кто я? Что это за место? Она снова улыбнулась, но на этот раз её улыбка не была милой. Скорее, она напоминала улыбку дьявола. — Это побочный эффект, не переживай. Скоро ты всё вспомнишь, — произнесла она настолько спокойным и непринуждённым тоном, будто это было в порядке вещей. На секунду мне даже захотелось её ударить, но я сдержалась. Наконец мы приехали. Прачечная представляла собой огромное подвальное помещение, заполненное стиральными машинами, шкафчиками, вешалками и прочим. Медсестра подошла к одному из шкафов, достала оттуда какую-то одежду и протянула её мне. Взяв её в руки, я ощутила неприятное чувство. Униформа напоминала скорее пижаму: белая, чистая, с вышитым на спине и груди номером — «А-216-216». — А что это? — спросила я, сжимая ткань в руках. — Твой серийный номер, — ответила она, как будто это было само собой разумеющимся. — Серийный номер? — переспросила я, и теперь мне стало не столько страшно, сколько противно. — Я вам что, холодильник какой-то? Я отказываюсь это надевать и требую, чтобы вы отправили меня домой! — Ты уже дома, — холодно произнесла она. — Что? — я не успела продолжить, так как наш диалог прервал охранник. Характерный звук перезарядки автомата заставил меня замолчать. Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что ствол направлен прямо на меня. Это был весомый аргумент. Я быстро сбросила сорочку и надела униформу. С этого момента я не издала ни звука. Коленки предательски подкашивались, руки тряслись, и теперь к моему, итак не лучшему состоянию, добавился дикий страх. Он возник глубоко внутри и крепко сковал моё тело. Иногда мне было тяжело ходить, а порой и дышать. Мы продолжали свой путь по бесконечному коридору, больше напоминавшему катакомбы. Я не знала, куда мы идём, хотя это не смогло бы успокоить меня. Я не помню, кто я и как сюда попала, что это за место и зачем меня вообще тут держат. Словно вновь закружилась бы эта проклятая карусель, но из моих мыслей меня вырвал голос медсестры: – Знаешь, а ты довольно спокойная. Обычно ребята начинают кричать и пытаются убежать, а ты молодец. Спокойная? – подумала я про себя. Да я умираю от страха! У меня коленки трясутся, и если бы я могла кричать или бежать, я бы закричала изо всех сил и побежала бы, как только могла. Но я не могла. Мы зашли в лифт, и я сразу обратила внимание на кнопки. В здании было 28 этажей, но кнопка 13-го этажа выделялась среди остальных — она была сильно затерта, словно туда поднимались чаще всего. Мы нажали именно на неё. Ожидание казалось бесконечным, но наконец двери лифта открылись. 13-й этаж оказался совсем не похож на прачечную или больницу. Вместо ярких ламп здесь царил мягкий солнечный свет, который лился через большие окна. Вокруг стояли уютные диванчики, шкафчики с книгами, а из старой колонки тихо доносились звуки джаза. На мгновение я забыла о своём положении, но тут раздался голос медсестры: — Познакомься, это номер 01, наш староста. Он поможет тебе освоиться и проследит, чтобы ты не натворила глупостей. Я взглянула на парня, рядом с которым стояли двое охранников. Первое, что бросилось в глаза, — его номер: «C-048-001». Мне хотелось рассмотреть его лицо, но солнечные лучи ослепили меня. Вдруг свет померк, будто кто-то закрыл солнце. Я снова открыла глаза и увидела, что за спиной у первого номера распростёрлись два огромных крыла. Они были белоснежными, с длинными перьями, как у лебедей, и полностью заслоняли свет. «Он что, ангел? Нет, я точно умерла», — пронеслось у меня в голове. В глазах потемнело, я пошатнулась и потеряла сознание.