Жертвоприношения

Тронный зал походил на мавзолей. Тусклый свет падал из узких окон, сквозь пыльный воздух, освещая массивные каменные стены, покрытые потемневшими гобеленами. Каждый шаг отдавался глухим эхом, словно сам замок противился этому собранию. – Жертва? – проскрипел старейшина, с трудом удерживая взгляд на короле. – Мы не можем принести обычного человека. Дракон хочет крови королевской семьи. Среди собравшихся повисла напряжённая тишина. Некоторые бросили взгляды на принцев, стоявших у дальней стены. Все, кроме одного. Нила не было в зале. Король провёл рукой по подлокотнику трона, как будто смакуя каждую секунду тягостного ожидания. – Мой третий сын, – произнёс он, словно вынес смертный приговор. Советники начали шептаться. Один из них осмелился поднять руку: – Ваше величество, он всего лишь мальчишка. Король взглянул на него. Одного взгляда хватило, чтобы голос советника сорвался, а лицо побледнело. – Это мой выбор, – холодно произнёс король. --- /Комната Нила/ Дверь в комнату Нила распахнулась с грохотом. Он обернулся, и его глаза – голубые, как летнее небо – вспыхнули в тусклом свете свечей. Их чистота казалась неуместной в этом грязном и жестоком мире. Взгляд этих глаз всегда останавливал любого, кто осмеливался смотреть слишком долго. Они не просто отражали свет – они словно излучали собственное сияние, вызывая у одних восторг, а у других – зависть или злость. – Я знал, что это произойдёт, – тихо произнёс он, отложив книгу. Комната была бедной, не похожей на покои принца. Простая деревянная кровать, скрипучий стул и полка с несколькими книгами. Единственным украшением была треснувшая ваза с увядшими цветами – напоминание о матери, которую он потерял в детстве. – Идём, – грубо бросил стражник. Нил встал, но не сразу. Он задержался у окна, скользя взглядом по далёким домам, откуда доносились крики и стоны больных. – Они ведь выживут? – спросил он, не оборачиваясь. Стражник промолчал. --- /Путь/ Процессия двигалась по главной улице. Толпа сгущалась с каждым шагом, но никто не радовался. Люди смотрели на принца с молчаливым уважением. Некоторые женщины плакали, сжимая руки своих детей. Нил шёл босиком. Его рыжие волосы – пылающий огонь среди мрака – трепал ветер. Но больше всего внимание толпы привлекали его глаза. Они сияли ярче звёзд на ночном небе, их голубизна словно говорила о небесах, недостижимых для тех, кто жил в этом жестоком мире. – Он ещё ребёнок, – прошептал кто-то. – И всё же он принимает это. Он сильнее, чем мы, – ответил другой голос. Но не все жалели его. Один мужчина крикнул: – Пусть идёт! Дракон сожрёт его, и мы спасёмся! Крики слились с шумом толпы.