5 раз когда беременный Питер всё делал сам

      Идя по их уютной, наполненной теплом и светом квартире, в просторной футболке Баки, которая едва прикрывала округлившийся животик, Питер неторопливо двигался по коридору. Он нежно поглаживал живот, который уже опустился, чувствуя, как внутри время от времени шевелится их маленькое чудо. Мысли его были заняты повседневными делами — нужно было поменять простыни, убрать в ванной, сложить белье… но сил на всё это совершенно не было. Он устало вздохнул.       Каждый раз, как только Питер начинал что-то делать, не успев даже по-настоящему начать, в комнате почти мгновенно появлялся Баки, будто чувствовал издалека, что Питер что-то затеял. Он с лёгкой строгостью отбирал у него пылесос или тряпку, настаивая, что «будущий папа должен отдыхать, а не скакать по дому с ведром». Он заботился так, как никто и никогда.       Эту квартиру Баки купил после того, как у Питера случился нервный срыв. Тогда, помнится, он, не сдержав эмоций, обвинил Баки в измене из-за его миссий, от которых по идее, Баки должен был отказаться ещё при первой новости о беременности. После тяжёлого разговора и слёз Баки пришел — с ключами от новой квартиры, с искренними извинениями и решением полностью уйти из оперативной деятельности. Он окончательно заблокировал все звонки от Фьюри и с тех пор всё своё время посвящал только Питеру. Это сделало Питера по-настоящему счастливым, даже нелепо счастливым, до боли в груди.       Проходя мимо кухни, Питер заметил пакет с мусором, аккуратно пристроенный у двери. Баки должен был вынести его, когда пошёл в магазин, но, похоже, в спешке забыл. Он на секунду закатил глаза, затем усмехнулся и, недолго думая, решил сделать это сам. Пожал плечами, направился в спальню, чтобы переодеться — вдруг получится встретить Баки по дороге обратно.       Переодевшись в спортивные штаны и толстовку, он долго возился с обувью — живот мешал наклоняться, шнурки предательски не слушались. Минут пятнадцать ушло только на то, чтобы одеться. Наконец, взяв пакет, он аккуратно спустился по лестнице, ведь лифт уже третий день был сломан. Именно из-за этого Баки и пошёл в магазин сам — он знал, как тяжело Питеру подниматься. Поднять Питера на руках тот не позволял — говорил, что слишком тяжёлый, хоть Баки и уверял, что может унести хоть троих таких.       Выйдя на улицу, Питер быстро добрался до мусорки, выбросил пакет и сел на стоящую рядом лавочку. Он уже собирался встать, но внутри живота ощутил резкие пинки — Мария, похоже, была не в духе. Он улыбнулся, положив руки на живот, и чуть-чуть отклонился назад, отдыхая. Небо было ясное, лёгкий ветерок приятно холодил кожу. Минут через десять он решил пройтись до магазинов, надеясь пересечься с Баки. Только он встал, как резкая боль внизу живота заставила его резко сесть обратно, вырвав болезненный стон.       — Эй, ты чего разбушевалась? — пробормотал он, пытаясь унять боль поглаживанием.       Но через пару минут она вернулась, усилившись, прокатилась по животу и отозвалась в пояснице. Питер побледнел. Он читал про это — всё было слишком похоже на начало схваток. Он постарался не паниковать, принялся считать промежутки между вспышками боли — ровно пять минут.       — Твою мать, — прошипел он сквозь зубы, откинувшись на спинку лавочки. — Этого мне сейчас только не хватало.       Оглядевшись в поисках Баки, он не заметил ничего, кроме обычной уличной суеты. На детской площадке, всего в нескольких метрах от него, играла маленькая девочка. Она копалась в песке, на ней было розовое платье с ананасами и два аккуратных хвостика. Питер невольно улыбнулся — она была как с открытки. Через минуту девочка почувствовала его взгляд и повернулась. Он тут же отвернулся, сделав вид, что рассматривает дерево напротив.       Но она, не смутившись, подошла ближе.       — Привет, — сказала она, наклоняя голову. Глаза её блестели от любопытства.       — Привет, — Питер слабо улыбнулся. — Ты что-то хотела?       — Вы очень красивый, — шепнула она, теребя подол платья.       — Спасибо. Ты тоже очень красивая. У тебя такие красивые хвостики — сама делала?       — Неет, папа сделал, — она стеснительно намотала прядь волос на палец.       — Вау, папа у тебя молодец. Я бы тоже такие хотел — поддразнил её Питер.       — Я могу попросить его сделать! — радостно ответила малышка. — А у вас в животике ляля?       — Да, девочка. Мария, — с нежностью ответил он, снова поглаживая живот. — Хочешь потрогать?       Девочка кивнула, и он осторожно взял её крохотную ладошку, положив на живот.       — У меня тоже скоро будет ляля. У папы тоже большой живот, он даёт мне трогать каждый вечер, когда мы смотрим мультики.       — Повезло тебе, — Питер усмехнулся, оглядываясь в поисках отца девочки. — А где твой папа?       — За водичкой пошёл.       — Понятно… но, милая, разве папа не говорил, что с незнакомыми людьми нельзя разговаривать?       — Говорил… но вы смотрели на меня, и я подумала, вы хороший.       — Это мило, но всё равно — так делать нельзя. Ладно? — он мягко погладил её по голове.       Девочка кивнула. В этот момент из подъезда появился омега с заметно округлым животом. Он озабоченно окинул взглядом двор, и, увидев девочку, поспешил к ним.       — Мира! — воскликнул он. — Сколько раз я говорил, не разговаривать с незнакомцами?       Он бросил короткий взгляд на Питера, и лицо его смягчилось.       — Простите, пожалуйста.       — Всё в порядке, не переживайте. Я ей то же самое только что сказал, — Питер улыбнулся, касаясь указательным пальцем её носа.       — Не буду, — пообещала Мира и побежала обратно в песочницу.       — Она у вас чудная, — заметил Питер, глядя ей вслед.       — Спасибо. Я — Макс, — он протянул руку. — Кого ждёте?       — Питер. Девочку, Мария. А вы?       — Мальчика. Мы здесь одни, муж на работе.       — А я мужа жду… он пошёл в магазин.       Разговор завязался легко, будто они были знакомы уже давно. Минут десять они обсуждали детские имена, роддом, курсы для будущих родителей, когда к ним подошёл Баки с пакетом в руках.       — Питер? Что ты тут делаешь? — в голосе Баки прозвучало удивление и беспокойство. — Ты что, сам вышел?       — Тебя жду. И да, ты забыл мусор.       — Боже, потом бы выбросил… ты как подниматься будешь?       — Как-нибудь, — Питер пожал плечами.       — Горе ты моё луковое, — Баки цокнул языком, подставляя руку. — Пойдём.       — Пошли. Приятно было познакомиться, Макс. Удачи вам — и лёгких родов.       — И вам, Питер. Берегите себя.       Уцепившись за руку мужа, Питер неспешно направился к подъезду, думая про себя, что, пожалуй, не стоит пока говорить Баки о схватках. Ещё инсульт схватит на старости лет от волнения.