5 раз когда беременный Питер всё делал сам

      Питер уютно устроился на диване среди всех мстителей. Он лежал, положив голову на колени Баки, а ноги небрежно раскинул на Наташу. В комнате царила спокойная, почти домашняя атмосфера: на экране телевизора мелькали кадры с каким-то фильмом, кто-то негромко переговаривался, а кто-то был слишком увлечён просмотром, чтобы отвлекаться.       Но Питер снова потерялся в своих мыслях. Он не знал, почему воспоминания накатывали на него именно в такие моменты – когда было уютно, спокойно, когда он чувствовал себя в безопасности рядом с людьми, которые стали для него семьёй.       Его взгляд невольно скользнул к правой руке. Он поднял её, рассматривая безымянный палец, на котором поблёскивало кольцо, отражая мягкий свет от экрана телевизора. Обручальное кольцо. Оно было таким простым, но в то же время значимым. Символ чего-то, о чём он даже мечтать не мог в прошлом. Символ их любви, их будущего.       Питер так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не сразу заметил, как Баки тоже обратил внимание на его жест. Мужчина усмехнулся, его глаза смягчились, когда он увидел, на что смотрит Питер.       — О чём задумался? — негромко спросил Баки, его голос звучал тёпло, с нотками лёгкого любопытства.       Питер не ответил, только слегка улыбнулся. В следующий момент Баки мягко наклонился к нему и поцеловал его в губы — нежно, но уверенно, словно напоминая, что он рядом.       — Фу, давайте не при нас! — раздался возмущённый голос Тони. Он театрально закатил глаза и отвернулся, как будто это могло его спасти от сцены проявления чувств.       Стив, сидящий рядом, только усмехнулся, наблюдая за реакцией своего мужа.       — Ну мы же тебе ничего не говорим, когда вы со Стивом присасываетесь друг к другу как пиявки, — с усмешкой бросил Баки, не отрываясь от Питера.       В качестве дополнительного поддразнивания он быстро ткнул кончиком языка в щёку,показательно смотря на Тони. Это сработало моментально. Тони резко обернулся, глядя на Баки с выражением смеси негодования, удивления и смущения.       — Ты вообще в своём уме, Барнс?! — вспылил он, делая движение, будто собирался запустить в него подушкой.       Баки лишь ухмыльнулся, устраиваясь поудобнее.       Питер, не обращая внимания на их перепалку, снова погрузился в воспоминания. Он чувствовал тепло ладони Баки, его дыхание, лёгкие поглаживания по волосам. Всё это было настолько естественным, настолько родным.       Ему не нужно было ничего говорить. Баки и так всё понимал.

***

      Это было удивительно красиво, даже невероятно. Питер и подумать не мог, что Баки способен на нечто подобное. Всё происходящее казалось странным, неожиданным, но в то же время завораживающим.       Последнюю неделю Баки был сам не свой. Он явно нервничал, постоянно куда-то пропадал, ворочался по ночам, иногда даже вскрикивал во сне. А когда Питер пытался расспросить его, что происходит, Баки лишь смотрел на него с каким-то странным ожиданием, словно ждал, что Питер сам поймёт. Но он не понимал.       И это сводило его с ума.       Обычно Баки был более сдержанным, он не любил привлекать к себе лишнее внимание, не делал резких движений без причины. Но на этот раз всё было иначе. Каждый день он уходил из башни с самого утра и возвращался поздно вечером. В какие-то моменты Питеру даже казалось, что Баки его избегает, но стоило ему сказать что-то об этом, как Баки сразу обнимал его, целовал в макушку и говорил, что всё в порядке. Но Питер чувствовал, что это не так.       Ему было не по себе.       И вот в один из таких дней, когда Баки снова исчез с самого утра, Питер был тут же перехвачен Наташей и Вандой. Они буквально вытащили его из комнаты, даже не дав нормально позавтракать, и повели по магазинам.       Сначала он думал, что это просто очередной спонтанный поход за обновками — девушки иногда уговаривали его составить им компанию. Но довольно быстро стало ясно, что это не обычный шопинг. Они переходили из одного бутика в другой, из другого в третий,перебирали десятки вариантов одежды, мерили на него всевозможные костюмы, рубашки, пиджаки, брюки. И каждый раз что-то оказывалось «не тем». То цвет не подходил, то фасон не нравился, то «не сидело идеально».       Питер в какой-то момент понял, что они что-то затевают. Но что бы он ни спрашивал, Наташа и Ванда лишь хитро переглядывались и улыбались, как будто у них был свой секрет.       — Нат, ну хоть намекни, зачем всё это? — взмолился Питер, когда они зашли уже в пятый по счёту магазин.       — Просто доверься нам, Питер, — усмехнулась Наташа, повесив на него очередной пиджак.       — Да, сегодня особенный день, — добавила Ванда, оценивающе оглядывая его с ног до головы.       — Особенный? — нахмурился Питер.       Но ответа он так и не получил.       Когда, наконец, девушки нашли для него «идеальный» костюм, они с довольными улыбками отправились в салон красоты.       Как так получилось, Питер так и не понял. Всё, что он помнил, — это то, что Наташа сказала: «Мне и Ванде нужно немного привести себя в порядок», и всё. А дальше всё пошло как в тумане.       Он думал, что у него наконец появилась возможность посидеть на диванчике и попить кофе, пока им что-то там «подправляют». Но нет! В моменте егоо усадили в кресло, и начался настоящий кошмар. Первон что он заметил,это то что он оказался в не самом удобном кресле,потом то что мастера работали над его волосами, руками, ногтями…       — Подправим причёску…       — Немного уложим…       Питер было попытался возразить, но его просто проигнорировали.       — Это насилие! — простонал он, когда очередной стилист решил «улучшить» его причёску.       — Это красота, Питер, а красота требует жертв, — рассмеялась Ванда.       После всех мучений и страданий Питера заставили переодеться в тот самый костюм, который они выбрали ранее. И прежде чем он успел что-то спросить, его усадили в машину.       Одного.       Одного!       — Серьёзно, вы даже не скажете, куда я еду? — воскликнул он, но в ответ получил лишь загадочную улыбку водителя.       Теперь он сидел в машине, понимая, что едет туда, не зная куда, за тем,не зная зачем       Когда автомобиль наконец остановился, водитель открыл ему дверь и жестом пригласил выйти.       Питера тут же встретили ещё двое незнакомцев, которые молча повели его куда-то по каменным дорожкам.       И вот, спустя несколько минут, он оказался в каком-то саду.       Сад был усыпан цветами. Его любимыми цветами.       Питер замер.       Его сердце бешено забилось в груди.       Что здесь происходит?       Питер стоял, поражённый до глубины души, и смотрел на Баки, который появился из-за кустов, выглядя по-настоящему великолепно. На нём был идеально сидящий костюм, волосы аккуратно уложены, а в руках — букет его любимых цветов. Но сильнее всего Питера поразила его улыбка. Искренняя, счастливая, наполненная таким светом, что внутри у него всё сжалось от переполняющих эмоций.       Все тревоги, накопившиеся за день, моментально исчезли, как будто их никогда и не было.       — Баки, что происхо… — начал Питер, но не успел договорить.       Баки прервал его поцелуем — тёплым, нежным, но в то же время наполненным страстью. Питер тут же забыл, что хотел сказать, полностью растворившись в этом моменте. Когда Баки отстранился, Питер попытался снова задать вопрос, но внезапно увидел, как тот опустился на одно колено.       Он ахнул, прикрывая рот рукой, а сердце словно замерло на мгновение.       — Питер, ты знаешь, я тебя очень люблю, — начал Баки, глядя на него снизу вверх с такой нежностью, что Питер почувствовал, как его глаза наполняются слезами. — После Гидры… после всего, что я пережил, я много раз думал о самоубийстве.       Питер резко вздохнул и покачал головой, словно отказываясь слышать эти слова, но Баки мягко сжал его руку, успокаивая.       — Но потом… — он сделал небольшую паузу, будто собираясь с мыслями, а затем с лёгкой улыбкой продолжил: — Потом появился ты.       Питер сглотнул, чувствуя, как от волнения пересохло в горле.       — Ты ворвался в мою жизнь, такой шумный, неугомонный, полный энергии. Ты не дал мне просто лежать и тонуть в собственных демонах. Ты заставил меня поднять свою задницу с кровати и пойти с тобой в тот злополучный парк аттракционов.       Баки на секунду усмехнулся, вспоминая тот день, а затем кивнул в сторону кустов.       — Там я выиграл её.       Питер, слегка сбитый с толку, проследил за его взглядом и вдруг заметил сидящего среди цветов плюшевого медведя. Большого, пушистого, с добрыми глазами, а в его лапах уютно устроился другой, поменьше.       Питер моргнул, а затем резко вспомнил.       Он помнил, как Баки выиграл этого медведя для него в тире. Тогда он пошутил, что это символ их отношений: большой, сильный Баки оберегает своего меньшего, но не менее важного напарника.       — Этот медведь… тогда он показался мне очень похожим на нас, — продолжил Баки, слегка кивая на игрушку. — Большой и крепкий, держит в руках своего маленького двойника и не собирается отпускать.       Он снова посмотрел на Питера, его глаза были наполнены бесконечной нежностью.       — Как и я никогда не отпущу тебя.       Питер сжал губы, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.       — Ты заставил меня поверить в лучшее, — Баки продолжал говорить, и с каждым его словом Питер чувствовал, как его сердце наполняется теплом. — И всю последнюю неделю я не мог думать ни о чём другом, кроме будущего.       Питер замер, затаив дыхание.       — Я думал о том, как мы будем жить вместе, как будем воспитывать наших детей… а потом, когда состаримся, переедем в дом где-нибудь у озера, будем гулять по лесу, нянчиться с внуками, выращивать морковку и капусту.       Питер всхлипнул, не в силах больше сдерживать эмоции.       — А потом… — Баки сделал последнюю паузу, его голос был полон любви. — Потом мы умрём в один день.       Баки глубоко вздохнул, словно набираясь храбрости, затем медленно потянулся к карману и достал небольшую бархатную коробочку. Он крепче сжал её в руке, затем поднял взгляд на Питера, который всё ещё смотрел на него со слезами на глазах, но с самой счастливой улыбкой на лице.       — Питер… — начал Баки, его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки и продолжил. — Я чувствую себя счастливым с тобой. Ты сделал мою жизнь светлее, наполнил её смыслом, и я больше не могу представить свою судьбу без тебя.       Питер затаил дыхание, его сердце бешено колотилось.       — Я готов провести с тобой всю свою жизнь, ты выйд…       Но он не успел договорить.       Питер резко, не раздумывая, перебил его:       — Ты выйдешь за меня?       Баки замер, удивлённо моргнув. На секунду он даже не понял, что только что произошло. Ведь это он должен был задать этот вопрос!       Но Питер смотрел на него с такой уверенностью, с такой искренностью, что Баки вдруг почувствовал, как его грудь сдавило от переполняющих эмоций. И он не мог сдержать улыбку.       — Да, — ответил Баки, не раздумывая ни секунды.       Он тут же разжал коробочку, достал кольцо и, почти с трясущимися пальцами, надел его на палец Питера.       Тот смотрел на кольцо, сияющее в свете вечернего солнца, а затем вскинул взгляд на Баки. Глаза его блестели от слёз счастья, губы дрожали от эмоций, а сердце бешено стучало.       И в следующий момент Баки схватил его лицо в ладони и поцеловал — жадно, глубоко, с такой страстью, что у Питера подкашивались ноги. Он крепко ухватился за его плечи, отвечая с таким же жаром.       Но едва Баки чуть отстранился, как Питер недовольно застонал, пытаясь вернуть его губы обратно.       — Стой, — хрипло выдохнул Баки, чуть тяжело дыша.       — Нет, — упрямо пробормотал Питер, вновь пытаясь прижаться к нему, но Баки слегка отстранился, удерживая его лицо в руках.       — Это должна была быть моя реплика, Пит, — укоризненно произнёс он, но в его глазах плясал смех.       Питер беспомощно пожал плечами, всё ещё тяжело дыша после поцелуя.       — Извини, — пробормотал он, всё ещё с улыбкой на губах. — Я что-то переволновался.       Баки тихо рассмеялся, покачав головой, но прежде чем он успел что-то ответить, Питер снова схватил его за воротник и, не теряя ни секунды, впился в его губы.       — Ты не перестаешь меня удивлять, — выдохнул Баки, прежде чем снова утонуть в этом поцелуе, не собираясь отпускать своего — теперь уже официально — жениха.       Позади них раздались радостные аплодисменты и восторженные крики их друзей, но они не обращали внимания. В этот момент существовали только они двое — два сердца, две судьбы, которые отныне связаны навсегда.