Шум города и тишина судьбы

Шикамару ещё долго стоял на террасе, глядя на огни города и вспоминая выражение лица Темари. Её уверенность, граничащая с вызовом, поражала. Она не была похожа ни на одну из девушек, с которыми ему приходилось сталкиваться раньше. Он вздохнул и вернулся в зал. Вечер продолжался, гости всё ещё вели беседы за столами, и музыка мягко заполняла пространство. Темари больше не было видно, и это слегка его раздосадовало. Ему казалось, что они едва начали эту игру, и уходить посреди неё было совсем не в её стиле.

***

Спасибо за уточнение, принцесса! Продолжим: Темари находилась в другом конце зала, беседуя с Гаарой. Как всегда, её брат был серьёзен, даже немного напряжён. — И что ты думаешь о сегодняшнем вечере? — спросил он, пристально глядя на сестру. — Всё как обычно, — ответила она, играя бокалом шампанского. — Скучные разговоры, притворные улыбки и попытки каждого из присутствующих впечатлить нас. — Ты ведь заметила Нара? — внезапно сменил тему Гаара. — Его семья — важный партнёр в делах отца. Но он… не такой, как остальные. Темари усмехнулась. — Ты так говоришь, будто это плохо. По-моему, он забавный. Хотя иногда слишком предсказуем. Гаара прищурился, глядя на сестру. — Он не предсказуем, Темари. На самом деле, он гораздо умнее, чем хочет казаться. Темари задумалась, вспоминая их разговор на террасе. В нём действительно было что-то особенное. Непринуждённый, спокойный, но всегда на шаг впереди. — Посмотрим, насколько он умен, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Если он и правда интересен, я это выясню. Гаара кивнул, отпуская её. Ему не нравилась эта затея, но он знал, что переубедить сестру было невозможно. Тем временем Шикамару вновь оказался втянут в разговор с отцом. Ему пришлось терпеливо выслушивать обсуждение деловых контрактов, пока его мысли снова не вернулись к Темари. Что-то в её уверенной манере держаться и взглядах оставляло след, который он никак не мог игнорировать. “Эта игра будет куда сложнее, чем я думал,” — подумал он, чувствуя, как азарт тихо прокладывает себе дорогу сквозь его привычное равнодушие.