Пролог
28 февраля 2025 г., 20:41
Шум с Трафальгарской площади не стихал уже третий час кряду, просачиваясь даже через плотно закрытые окна. От этого мигрень, съедающая голову министра информации, усиливалась с каждой минутой — волшебник Джон Мэндрейк пытался сосредоточиться на работе, но вместо этого бесцельно стучал пером по чернильнице.
Невозможно.
— Нейрашш.
В воздухе возник лупоглазый фолиот, в ожидании уставившийся на хозяина.
— В чем дело? Почему протестантов еще не разогнали?
— Мистер Квиртелл до сих пор в пробке, а без его приказа охрана лишь присматривает за порядком, сэр.
— И что? Хочешь сказать, при таком скоплении никаких нарушений за два часа?
— Нет, сэр. Простолюдины просто стоят с плакатами и скандируют голосом. Никаких инцидентов.
Мэндрейк фыркнул. Начали соображать, значит.
— Можешь быть свободен.
Фолиот радостно взвизгнул и исчез с хлопком.
Молодой министр отложил несчастное перо и поднялся с места. Подойдя к широком окну, он отодвинул ладонью занавеску и посмотрел вниз. Недовольные политикой Руперта Деверокса в отношении военного положения страны с каждым днем выходили на митинги все большим числом. Они заполняли собой проезды, площади, улицы, сеяли сомнения в силе Британской Империи. Бесполезное сотрясание воздуха, не более. Давно было пора разогнать эти демонстрации, пока кому-нибудь не пришло в голову собрать очередное Сопротивление.
Мэндрейк опустил занавеску. В той же мере, что он был раздражен этими протестами, он был в чем-то согласен с общими настроениями: в одном только Лондоне хранились артефакты невиданной мощи, которыми следовало воспользоваться по назначению и завершить международные конфликты демонстрацией истинной силы Империи. Но премьер-министр распылялся на шумные вечеринки, пьесы и предпочитал отвлекать народ от проблем, а не решать их. В итоге всем способным ребятам приходилось только и делать, что заниматься сомнительным пиаром фронта и вылавливанием шпионов по границам.
Совсем не такую карьеру волшебника он когда-то себе представлял.
Юноша отвернулся от окна. Работать в такой обстановке было решительно невозможно. Поглядев на бумаги, Джон Мэндрейк покачал головой и направился к выходу, чтобы немного прогуляться.
Хмурый октябрьский понедельник грозил городу осадками с самого утра, однако асфальт оставался сух. Мэндрейк вздернул ворот пальто, укрываясь от порывов осеннего ветра, и двинулся вдоль магазинчиков по краю площади. Внушительная группа простолюдинов по другой стороне только нарастала. Новому заместителю Тэллоу за это точно влетит. Небось, премьер-министру уже доложили о возмутительно долгом реагировании на беспорядки в городе. Юноша хмыкнул себе под нос — Брюс Коллинз только и ждет любой оплошности этого Квиртелла, чтобы занять его место. Похоже, последнее не за горами.
Задумавшись о своем, волшебник не заметил, как оказался с другой стороны площади, где под огромным постаментом Уильяма Глэдстоуна в окружении бронзовых львов образовался настоящий затор из машин и людей.
— …вам еще раз повторяю, это конфиденциальная информация! Мы предоставляем все актуальные новости! Прекратите этот балаган!
— Наши сыновья и мужья уже несколько месяцев, как на фронте, а всё, что мы читаем в газетах, не отвечает на наши вопросы! Мы даже не знаем, живы ли они!
— Послушайте, я же сказал — это… о, мистер Мэндрейк!
Джон Мэндрейк мысленно выругался, не успев отвернуться — из зажатого простолюдинами лимузина выбежал дёрганный мужчина в деловом костюме, махая ему дипломатом. Стоило пойти другой дорогой, черт бы побрал этого заместителя. Абсолютный тюфяк, не пригодный для этой должности. Даже не смог дать приказа своему болтающемуся за плечом бесу держать дистанцию от прохожих.
— Вот, господа! Как удачно! Вот мистер Мэндрейк, министр информации, который занимает более компетентную в этом направлении должность, возможно, он ответит на ваши вопросы!
— Мистер Квиртелл, с возвращением, — процедил молодой волшебник, натянув дежурную улыбку. — Вы припозднились.
— Такие пробки, Джон!
Заместитель министра внутренних дел, спотыкаясь, доковылял до Мэндрейка, пытаясь ухватиться за его руку не то для пожатия, не то, чтобы не упасть. Мэндрейк поспешно засунул руки в карманы и отступил на полшага — он давно понял, что следует держать дистанцию с подобными личностями, чтобы сохранить статус. Николас Квиртелл сконфужено покачнулся и обиженно поджал губы. Образовалась неловкая однобокая пауза. Простолюдины затихли, заметив темноволосого юношу.
Несколько громких дел, раскрытых Джоном Мэндрейком после нашествия голема, еще блуждали слухами по узким лондонском улочкам. Однако популярность талантливого волшебника в последние месяцы сильно поистерлась после начала боевых действий в Америке. Взгляды, направленные на юношу, источали хмурое недовольство. И ожидания.
«Надо было остаться работать», — кисло подумал Мэндрейк.
Полуденное тусклое солнце било точно в макушку, еле-еле просачиваясь сквозь бесконечное облака. Замершие в величественных позах львы из потемневшей бронзы показались готовыми вот-вот рассерженно рыкнуть. Не исключено, что в них и вправду были заключены сторожевые демоны. Джон Мэндрейк коротко прокашлялся, сохраняя бесстрастное лицо.
— К сожалению, вынужден повторить слова мистера Квиртелла: в данный момент ситуация не располагает к конкретике, к тому же мы не можем открыто распространять конфиденциальные данные дабы не создавать угрозу шпионажа или распространения ложных новостей, с целью подорвать репутацию Британии.
Бессмысленная сложная фраза ввела в краткий ступор окружающих, позволяя вырваться из круга ненужного внимания, чем и воспользовался молодой волшебник, уже десять раз пожалевший, что вообще вышел на улицу. Он минул крайнего бронзового льва, когда в спину донеслось:
— Не можете или не хотите? Только и умеете, как раздавать приказы! Да хоть бы раз поставить вас на наше место! Когда мы кричим и просим помощи, а нас не слышат! Не хотят и слушать! Но кто мы такие, верно? Всего лишь люди!.. Вам, волшебникам, безразлично на наши страдания. Вы не знаете, какого это: не ждать ни от кого помощи! Сражаться самим, зная, что по своей воле никто не заступится! Каждый день одно и то же, будьте вы прокляты!..
Джон Мэндрейк резко обернулся, но не увидел говорившего из-за спин.
— Мэм, осторожнее в своих высказываниях! Перед вам уважаемый волшебник!.. — раздался возмущенный голос Николаса Квиртелла.
Толпа подняла яростный гул, но тут до площади наконец-то доехал остальной кортеж министров и демонстрация начала сходить на нет — высыпавшие из автомобиля волшебники со своими сопровождающими заметно распугали народ.
Джон Мэндрейк хмуро одернул ворот пальто и поспешил обратно в офис.
Неделя начиналась отвратительно. Вечер будет и подавно испорчен — Бартимеус уже должен вот-вот возвратиться с последнего задания и поджидать его в особняке, а значит, спокойствия не видать.
Однако, вопреки ожиданию, вечер встретил Мэндрейка тишиной.
Дверной страж скрипуче доложил, что слуги заканчивают свои обязанности по дому и что на почту пришло несколько писем, а также поступало два личных звонка с просьбой перезвонить. Юноша решил, что займется этим завтра. Сегодня ему не хотелось ничего абсолютно. Отступившая было мигрень накатила по новой, а тихий дом будто отзеркаливал тикающим эхом это состояние.
Мэндрейк поглядел на пустые пентакли в своем недавно обустроенном кабинете. Странное желание вызвать Бартимеуса, которого он последние месяцы старался держать дальше от себя, вдруг кольнуло внутри. Но юноша лишь спешно отвернулся от пентаклей. Он знал, что пожалел бы об этом решении в первые же секунды, как джинн открыл бы рот в его присутствии. Теперь разговоры с Бартимеусом совершенно каждый раз заканчивались взаимным раздражением и досадой. Не стоило призывать эту головную боль часом раньше.
Мэндрейк оставил кабинет, переоделся и отправился ужинать. День казался ему каким-то бесконечно-бесполезным. Как и все предыдущие до него. Возможно, завтра что-то изменится.
Разумеется, он в это ни на секунду не верил.
