Два лоха в одной кутузке

      Воздух был густым до того, что едва втягивался в нос. Окон в железном кузове устав не предусмотрел, и от жары форма давно уже прилипла к спине между лопаток. Капли пота сбегали по вискам Энджела, но он даже вытереться не мог - к его прикованным рукам с каждой стороны было пристегнуто по еще одному бедолаге. На особо крутых поворотах их подбрасывало и мотало по железным скамейкам, они чувствовали задницами каждый ухаб и кочку. От духоты запах немытых тел и мочи - у кого-то дотерпеть до тюрьмы не получилось - становился уж совсем невыносимым... Сколько они уже едут - пять часов, десять, целый день? Цирковых животных, и тех бережнее перевозят! Энджелу казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Пожалуй, так даже было бы лучше - хоть отключился бы ненадолго от всего происходящего... Но вот, адская душегубка наконец-то остановилась. Задняя часть грузовика распахнулась, и в лицо ударил дневной свет. Цепи на ногах, руках и вокруг поясов зазвенели, когда все начали подниматься... - Шевелитесь, быстрее, быстрее! У фургона, отставив бедро и покачивая чадящим мундштуком в пальцах, стоял... Валентино. При виде босса Энджел судорожно сглотнул и с надеждой посмотрел назад: - А можно, я поеду обратно?! - и услышал только дружный смех конвоя. Засмеялся и Валентино, показав кончиком сигареты на его кандалы: - Этим я сам займусь, - и Энджела тут же расковали. В другой ситуации он бы только обрадовался, но сейчас, наплевав на возможный статус "склонного к побегу", он хотел только рвануть куда подальше... Но не мог. Его тело стало ватным, и язык прилип к нёбу, хотя так хотелось кричать! - Н-нет, В-вал, п-п-пожалуйста... Но Валентино уже поднял его, как пушинку. Закинул к себе на плечо и понес в сторону медленно распахивающихся ворот... - Вот ты и попался, кексик. Здесь ты навсегда и останешься... Здесь ты и умрешь!..       Мерзкий голос все звучал и звучал в ушах набатом. Даже после того, как Энджел проснулся... Очередное тоскливое тюремное утро встретило его. Единственное, что хоть как-то стирало остатки очередного кошмара из памяти - это рука спящего Хаска, лежащая на талии. Его тихое похрапывание и тепло тела... Забравшись под одеяло едва ли не целиком, он прижался к своей персональной живой грелке плотнее. На улице становилось все жарче, но в тюрьме по вечерам, ночью и ранним утром стояла все та же безбожная холодрыга... Будто в насмешку, внешность Энджела начала преображаться от смены сезона. Он бесился, видя в зеркало свои расцветшие во всей красе веснушки, мазался лишними слоями самодельного тональника, но в голове все так и звучал голос Валентино, советующий немедленно закрасить это уродство. Уйдет ли он когда-нибудь вообще?.. - Наклониться, ягодицы раздвинуть! Некоторые из вертухаев, наверное, были поклонниками его фильмов, судя по тому, как долго они заставляли Энджела стоять с раскрытой задницей. Честно пройдя всю процедуру, он быстро запрыгнул обратно в форму, которую всю ночь разглаживал при помощи матраса и одолженных у Хаска книг. Выдохнул и нервно поправил волосы, перед тем как войти в зал встреч - волновался он так, будто собрался в суд... - Тони! Тони, я здесь! Рядом с их столом стояла охрана, вокруг шумели чужие разговоры, но Даста не волновало ничего, кроме Молли. Даже слов было не нужно - несколько минут они просто просидели, обнявшись, и она гладила его по голове, как маленького. Сентиментальности в тюрьме не было места - нигде, кроме зала встреч... - Как ты тут? Все хорошо, ни с кем не дерешься? О своих горестях и проблемах, да и вообще о том, насколько пугающей может быть жизнь за решеткой, Энджел предпочитал лишний раз не заикаться. Сам виноват, что присел на нары, а сестренка будет только попусту переживать и тратить нервные клетки! - Да знаешь, все как обычно, - неопределенно повел он рукой. - Подъем, работа, отбой - скукотища! А ты сама-то как, нормально? Пациенты плешь не проедают? - О, нет-нет, на работе у меня все хорошо! И, кстати, по поводу пациентов, - Молли вдруг смущенно опустила глаза. - У меня новость есть... - Что еще за новость? - насторожился Энджел, и щеки девушки слегка порозовели. - Нууу, скажем так, теперь не только у тебя есть парень... - Да ты что?! - ахнул он от радости, схватив сестру за руку. - Кто он, как его зовут, где познакомились?! Выкладывай, выкладывай! - Тише, тише, давай по порядку, - Молли наклонилась вперед, чуть понижая голос. - Его зовут Говард, его недавно привезли в наше отделение с аппендицитом, и он был так мил... Делал мне комплименты каждый день, пока я обрабатывала его шов! А после выписки он пришел к нам снова и ждал меня на проходной с букетом, представляешь? Я сначала сомневалась, давать ему шанс или нет, но он приходил каждый день, и, в конце концов, я дала ему свой номер, ну и... Уже на три свидания сходили! - Хотел бы я на него посмотреть лично, - вздохнул Энджел. - Ты там дай ему знать, если он тебя обидит - я ему рыло начищу, как плац в армии! - Тони, ты что?! - испугалась сестра. - Говард очень интеллигентный, он и муху не убьет... Ты обязательно его увидишь, рано или поздно. Когда освободишься... А сейчас - может, есть хочешь? - Ага, хочу... От вина и сырной тарелки точно бы не отказался! - Этим я смогу тебя угостить только на воле, - усмехнулась Молли, вставая. - Я привезла кростату и чуть-чуть-чуть пиццы, сейчас возьму тебе кофе! Пока она кормила монетками торговый автомат, Энджел уже нашел в коробке с передачей два пластиковых лоточка. И набросился на угощение, как голодный волк из леса... - Ты хоть жуй немного, подавишься... И оставь что-нибудь для Хаска!..

***

- О, приветствую, мой женоподобный друг! Аластор выпорхнул из канцелярии, насвистывая, и в руке у него было не меньше десятка конвертов за раз. Краем глаза Энджел приметил до боли знакомый логотип "ВоксТек"... - Тоже письма получаешь? Меня тут один телеведущий с воли никак не оставит в покое, каждую неделю стабильно пишет смешные памфлеты о том, как он меня ненавидит, - скрипуче засмеявшись, новоорлеанский маньяк прошел мимо него, качая головой. - Это так мило... Письмо ему могли написать ровно два человека в мире - Молли, с ее идеальным почерком отличницы и ободряющими добрыми словами, и Черри, у которой, наоборот, мысли были сбивчивыми, а почерк неровным и неаккуратным, и к каждому ее короткому посланию прилагалась открытка или листовка с какой-нибудь очередной тусовки или концерта... Но это - это было что-то чуждое. При виде подозрительно знакомого розового конверта у Даста все внутри перевернулось. Опять он. Опять "Валентино Мотмен"... Ему стало дурно на физическом уровне - даже подташнивать начало. Засунув письмо за пазуху, он поспешил скрыться у себя в камере. Ему повезло, что Хаск ушел играть в покер - показываться ему в таком виде точно не хотелось! Хватило и одного раза... Что делать - порвать, не читая? Открыть? Он долго сидел, буравя взглядом ненавистное имя на конверте, пока, наконец, темное любопытство не взяло над ним вверх. Теперь Хаска не было рядом, чтобы помочь, так что пришлось самому заглянуть в бездну и вскрыть конверт... "Здравствуй снова, мой кексик! Ты не ответил на прошлое письмо, а ты знаешь, насколько я не люблю, когда меня игнорируют... К сожалению, эта идиотская тюрьма не разрешила мне свидание с тобой, чтобы пообщаться лично! Как ты там поживаешь, наверное, пользуешься спросом? Постарайся сохранить свою попку целой до освобождения - она мне еще будет нужна для съемок. Напиши ответ НЕМЕДЛЕННО! Ты же знаешь, как сильно я по тебе скучаю, и как жду тебя на воле... Когда ты вернешься, все будет, как прежде. Ты снова станешь моей главной звездочкой, надеюсь, ты ждешь это с таким же нетерпением, как я! С любовью, Валентино"        Несколько горьких слез капнули на бумагу, превращая отдельные буквы в чернильные кляксы. Даст даже пожалел, что отдал свое бритвенное лезвие, ведь порезаться захотелось просто невыносимо... К счастью, это желание схлынуло быстро, сменившись глухой яростью. Он хочет ответа? Что ж, будет ему ответ! Размашисто открыв тумбочку, Энджел достал оттуда чистый конверт, ручку и лист бумаги. Бахнул все это на письменный стол и сощурился, занеся острие ручки над бумагой... Много чего он мог бы сказать, но есть ли смысл метать бисер перед свиньями? "Между нами все давно уже кончено. Я тебя ненавижу. Оставь меня в покое и не пиши больше никогда" - вывел он, поставил инициалы - "Э.Д." - и решил, что этого вполне достаточно. Получившееся послание он опустил в конверт, аккуратно подписал, запечатал и наклеил марку сверху. А этому розовому конверту было место там же, где и предыдущему. В дерьме! Поток канализационной воды унес гадкие слова Валентино без следа. Опуская свое письмо в почтовый ящик, Энджел почувствовал себя намного легче. Пусть Вал даже не надеется, что сможет вернуть его обратно! - Ну, как игра? К моменту возвращения Хаска он смог полностью успокоиться - внешне, по крайней мере. И как ни в чем ни бывало смотрел телевизор с вязанием в руках... - Проиграл бутылку шампуня, выиграл десять рулонов туалетной бумаги, - Хаск сел рядом с ним, устало потягиваясь. - Тот парень взял рассрочку до конца месяца... А у тебя как дела? - У меня? - слегка нервно усмехнулся он. - Да как обычно, вроде... - Точно? - Точно... Ему не понравился этот пристальный взгляд от бойфренда. С такими глазами Хаску надо было в прокуратуру идти! - Ну, как скажешь. Скоро уже ужин, пойдем сейчас, чтобы в конце очереди не стоять? Сегодня, вроде как, на ужин давали что-то приличное. Энджел успел заметить на чужих подносах зеленый горошек, более-менее хорошо выглядящее пюре и даже, подумать только, целые куриные ножки... В столовой было относительно тихо, даже охрана не надрывала, как обычно, глотки со своим "быстрее, быстрее!" Даст спокойно обгладывал куриную кость, как вдруг услышал какой-то шум. Какой-то грохот и невнятный крик... Обернувшись, он увидел, будто в замедленной съемке, как переворачивается чужой стол, и баланда разлетается с подносов во все стороны. Дралось сразу человек десять, а может, больше? Хуй пойми! - Ложись! - рявкнул Хаск, хватая его за шиворот. Вместе они оказались под столом, как в окопе, и как раз вовремя - над ними со свистом пролетел чей-то стакан и врезался в стену. Что происходит?! Даже непонятно было, с чего все началось, но казалось, что в секунду драка захватила всю столовую. Одного охранника повалили на пол и били ногами. Рядом с шеей другого, попытавшегося влезть в гущу событий, сверкнуло что-то серебристое и металлическое. И он упал, заливая кровью блестящий пол... - Подкрепление, срочно подкрепление в столовую!!! Такого пиздеца Энджел за свой срок не видел еще ни разу. Всего за минуту обычный мирный ужин в тюрьме превратился бог знает во что - люди летали по столовой, как кегли, кричали, плакали, брызгали кровью, плевались зубами... Их стол повалился от чьего-то пинка. Над ними стоял высокий черный мужик с проседью в кудрях и абсолютно безумным взглядом. Захохотав, он рявкнул: - Смерть белым! - и замахнулся на Энджела заточкой... От удара головой об пол у парня вышибло весь дух. Ему было тяжело дышать - это Хаск... Хаск прыгнул на него, повалив и закрыв собой. Оранжевая форма и белая футболка на спине мужчины разошлись. Из длинного пореза между лопаток потекла кровь...