Два лоха в одной кутузке

      Резкая боль прошила тело Хаска, как молния. Увидев этого психа с заточкой, нависающего над ними, он даже не думал, что делает - только потом пришло осознание... - Х-х-хаск, - одними губами прошептал Энджел. - Хаск, т-ты... - Жить буду, закрой нос! - скомандовал он, натягивая ворот себе на нижнюю часть лица. - Сейчас начнется!!! В столовую, сшибая все на своем пути, забежало маски-шоу. Со зловещим шипением повсюду расползлась завеса сизого дыма - от запаха слезы хлынули сами собой... Что бы ни было сейчас у Хаска на спине, оно болело, как сука. Кровь бежала по коже, быстро пропитывая рваную одежду. Ебнутый черный парень, к счастью, не стал заканчивать начатое и, хохоча и кашляя, побежал куда-то, слепо размахивая заточкой... Раздались крики боли и мясистые звуки ударов. Черные дубинки поднимались и опускались, как молотильные жернова. - Мордой в пол, - шикнул он Энджелу, слезая с него так, чтобы не сделать ни одного резкого движения. - Закрой голову и не шевелись, понял?! Народ уже начали выводить из столовой стройной цепочкой. Многие вырывались и кричали благим матом, у кого-то лица были залиты кровью. А лазарет и без того вечно переполнен! - Локдаун! Локдаун! - объявила громкая связь. Из-за такой серьезной стычки закроют их точно надолго... Дай бог, если на неделю! Только от Истребления отойти успели, и на тебе! На уме у Хаска не было ничего, кроме проклятий. Еще и эта рана между лопаток... - Все по камерам! Кому нужна медпомощь - следуйте за мной!

***

      Где-то через час шумиха уже улеглась, и неестественная тишина накрыла тюрьму. Когда дверь в камеру открылась, Хаск увидел Энджела, сжавшегося в комок на шконке лицом к стене. Впустив его, вертухай ушел и запер дверь. - Ты в порядке?! - вскочил Даст. - Тебя что, не оставили в лазарете? - Да оно и незачем, там просто царапина,- пожал плечами Хаск. - Антисептиком залили, сказали, само заживет... - Покажи. Сняв свою драную, окровавленную форму, он сел на край нижней шконки, поворачиваясь к соседу сгорбленной спиной. И, будто оправдываясь, добавил: - Ничего серьезного, правда! Только шрам, наверное, останется... - Не шрам, а знак храбрости, - Энджел скользнул руками по его бокам, сцепил пальцы в замок на голом животе и оперся подбородком о плечо. - Ты пролил кровь из-за меня... - Ну, типа того, - мужчина смущенно опустил глаза. - Я просто... Он даже не смог объяснить это свое "просто". Что вообще с ним творится?! В тюрьме никому нельзя доверять. Он и не подпускал никого близко, жил все эти годы, как пустая человеческая шелуха, давно потерявшая способность любить, и тут, на тебе - появился этот развратный мальчишка с повадками дивы и поставил все с ног на голову! Он пожалеет. В один день он точно пожалеет, что связался с Энджел Дастом, что позволил ему окутать себя паутиной чувств, но пока - ему было хорошо. Пожалуй, даже слишком... - Я... я так испугался, - всхлипнул Энджел. - Испугался, что прямо на моих глазах тебя... На плечо Хаску капнула горячая слеза. Перепугавшись, он развернулся к соседу: - Тони, ну ты чего?! Все же обошлось!.. - Даже не вздумай умереть в тюрьме, - Энджел ткнул указательным пальцем ему в грудь. - Даже не вздумай! Ты мне еще на свободе нужен... Его всего трясло. Вздохнув, Хаск неловко притянул его к себе, поглаживая по спине, и только потом до него дошло. - Погоди... На свободе?.. Тишина, повисшая между ними, была просто оглушающей. Нахмурившись, Даст медленно отстранился от него: - Ну да, на свободе... Ты ведь выходишь всего через полгода после меня, разве нет? Я, я думал, что ты... что мы... Ты что, собрался меня бросить?! Кулаки соседа сжались. В мокрых глазах было столько всего - и боль, и злость, и мольба, и отчаяние - что Хаск даже не знал, как справиться с этой бурей! - Нет, нет! - поднял он ладони в оборонительном жесте. - Я думал, это ты бросишь меня!.. И, кажется, сделал только хуже. У Энджела, казалось, даже волосы дыбом встали от ярости, а глаза засверкали, как у демона... - Джеральд, мать твою, Хаскер! - рявкнул он, выпрямив спину так, будто аршин проглотил. - Ты за кого, блядь, меня принимаешь?! По какой причине я могу бросить лучшего мужика, какой у меня только был?! Если Хаск у него - лучший, то его планка, должно быть, находится где-то ниже уровня моря! - Энджел, не кричи... Просто выслушай меня, пожалуйста! - и, к счастью, это подействовало. Скрестив руки на груди, сосед царственно кивнул, позволяя ему продолжить... - Слушай, нам хорошо вместе, не спорю, но... Но мы в тюрьме, а все, что было за забором, остается за забором! Ты молодой, срок у тебя маленький, тебя ждет сестра, ты выйдешь и забудешь все, что здесь было, как страшный сон... А я?.. - А ты? - А меня никто не ждет, и у меня ничего не будет, - горько усмехнулся он. - Представляешь, какое говно у меня будет в башке после семи лет срока? Я стану тебе только обузой, малой. Ты точно найдешь себе на воле кого-нибудь нормального... Зачем тебе старый нищий мошенник? - А зачем тебе порнозвезда-нарик? - ответил вопросом на вопрос Даст, прищурившись. - Я услышал твои аргументы, Хаск. И должен сказать, что они меня не ебут даже на полшишечки... - Н-но!.. - Цыц, - этот поганец накрыл его губы указательным пальцем. - Не забывай, я - верная шлюха. Я буду к тебе приезжать, и слать передачи, и когда ты выйдешь, один ты точно не будешь! Я тебя одного в беде не брошу. Поэтому - мы должны дожить до освобождения. Дожить, несмотря ни на что... - Ну, это еще надо постараться, - фыркнул Хаск, потрогав себя между лопаток. - Но где наша не пропадала?..

***

      Помпезный балдахин с золотыми кисточками слегка покачивался от дуновения ветерка из окна. Кровать на витых медных ножках была настолько велика, что на ней могли бы спать спокойно человек десять - собственно, иногда так и бывало... Но сейчас на ней лежал только один, единственный в своем роде генеральный директор компании "ВоксФликс". И голова его раскалывалась от похмелья, а жопа болела... Валентино всегда был неистов в постели. Так не хотелось соскребать себя с ортопедического матраса, но дела не ждали. Неслышно в спальню зашла горничная, потянула за шнур, развигающий тяжелые парчовые шторы, и поставила на тумбочку поднос со стаканом воды и таблеткой. - Спасибо, Китти, - прохрипел Вокс, махнув девушке рукой, и, кивнув, она исчезла так же неслышно, как появилась. Стало немного легче, но боль в башке возобновилась сразу же, как только он услышал отдаленные крики, какой-то звон и площадный испанский мат... Ну что опять? - Очередной день с Валом, - буркнул он, держась за квадратную от похмелья голову, и, не глядя, опустил ноги в плюшевые тапочки в форме акул. - Ебать мою жизнь... С самого утра его вспыльчивый бизнес-партнер уже был на взводе. Сидел в своем рабочем кабинете, едва прикрыв телеса шелковым халатом, и курил, как паровоз... - Что за вопли с утра пораньше, Вал? - сухо спросил Вокс, окинув взглядом ворох писем, лежащих на столе. Одно из них было вскрыто. И на нем стоял синий тюремный штамп... - Эта неблагодарная шлюха!.. - Э-э, о какой именно шлюхе мы сейчас говорим? - О Энджел, блядь, Дасте, о ком еще?! - телеведущий красноречиво закатил глаза. - Ты глянь, что он мне написал! Ты глянь! Ну вот, пошло-поехало. Сначала он бесился, что Энджел Даст не отвечает, потом - что все-таки ответил... Взяв смятую бумажку, Вокс прочитал короткое: "Между нами все давно уже кончено. Я тебя ненавижу. Оставь меня в покое и не пиши больше никогда. Э.Д." несколько раз, будто там еще могли быть какие-то другие смыслы. И, коротко посмеявшись, смял это письмо, метко кинув комок в мусорную корзину... - Ну, вот и все, вопрос закрыт, - плавно подойдя к Валу, он положил ладонь ему на плечо. - Эта шлюха не хочет иметь с тобой дел, ну и что? У тебя других полно, мальчики, девочки, даже трансвеститы, на любой вкус, играй с кем хочешь... Но его аргументы не подействовали - раздраженно фыркнув, порнорежиссер сбросил с себя его руку и резко встал, грызя мундштук. - Я пытался забыть его, - меряя кабинет порывистыми шагами, Вал шуршал подолом халата, как бабочка крыльями. - Я пытался жить дальше, Вокси, но как забудешь такое предательство? Я его из говна вытащил! Я сделал его звездой! Отмыл, одел, выдрессировал, а он... а он, блядь, от меня УШЕЛ! Да как он посмел?! Тварь неблагодарная!.. Эту песню в разных аранжировках Вокс слушал уже больше года... И бесила она знатно. Обычно Вал не привязывался к дыркам так сильно, а на этом Энджеле просто помешался! Хотя, казалось бы, в его личной коробке с игрушками попадались куклы куда красивее... - Я был так добр, что даже не стал за ним гнаться, - сощурившись, Валентино выпустил из ноздрей плотные струи дыма. - Думал, он нагуляется, поймет, что без меня ничего не стоит, и сам приползет на коленях, а он, блядь, умудрился сесть в тюрьму! Сука тупая... Только тюрьма его сейчас от меня и спасает! Иначе я бы давно уже притащил этого скользкого педика обратно, Богом клянусь!.. - Вал, Вааал, - подкравшись к бизнес-партнеру, как спецагент из боевика к активированной бомбе, Вокс задал вопрос с очевидным ответом: - Что мы говорили по поводу беготни за шлюхами? - Что она, э-э... плохо влияет на наш имидж?.. - Правильно! - Вокс щелкнул пальцами. - Просто подожди, и Энджел Даст сам к тебе приползет. Ему же нужно будет где-то работать после освобождения... - Но я хочу сейчааас! - как ребенок в магазине сладостей, надул губы Валентино. - Может, заплатить кому-нибудь, чтобы его выкрали оттуда?.. - В-А-А-АЛ, - повысил голос телеведущий, схватив его за грудки. - Имей терпение! Вот выйдет твой Энджел, и делай с ним все, что хочешь. А сейчас - остается только ждать! Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, Валентино сел обратно за стол, закинув ногу на ногу. Немного успокоившись, подобрал пустой конверт и, ухмыльнувшись, ткнул в бумагу зажженой сигаретой... - Ты прав, Вокси, - пропел он, завороженно наблюдая, как тлеющая точка в середине конверта разрастается. - Я дождусь обязательно... И эта тощая блядь еще вспомнит, кому он принадлежит!