Повелитель пыли

      Приказ был совершенно прост. Найти мальчишку, избить, обязательно драться в полную силу, если случайно убьют — ничего страшного, значит такой себе из него боец, но всё же желательно, чтобы пацан выжил, даже если не в «рабочем» состоянии, его причуда заинтересовала босса. — Внешние приметы? Как нам его искать? — Высокий, худой, без правого глаза, волосы собирает в хвост на затылке, ходит в медицинской маске… Что ещё… А, вы не смотрите, что он ведёт себя как бывалый, пацан ещё совсем сопляк, даже школу не закончил, а в криминале засветился только недавно, да и то… Грязная история, скорее всего был в состоянии аффекта. Предпочитает ближний бой, особо не разговаривает, но легко может послать. Ну, вроде всё.       Описание пусть и было непоследовательным, но вполне понятным. Обычный зарвавшийся школьник, скорее всего с синдромом восьмиклассника. Насчёт причуды особо много известно не было, но исходя из того, что пацан предпочитал ближний бой, скорее всего его причуда это что-то вроде усиления физических навыков. Второй глаз у него тоже наверняка есть, а то, что он его закрывает, можно списать на всё тот же синдром.       Задача не представлялась какой-то сложной, цель тоже, они не нервничали, заранее размышляя о том, кто и что будет делать после выполнения работы. Им нужно было просто испытать новичка. Просто.       Так же просто этот малолетний псих раскидывал их, каким-то образом успевая блокировать удары и наносить свои. Он пропустил всего пару первых атак, после чего им не удалось достать его ни разу. Пацан за несколько секунд просёк фишки всех их причуд, каким-то образом просчитал возможные атаки и увернулся от каждой. Его причуда не была чем-то из усиливающего типа, создавалось впечатление, что он в лёгкую мог бы заставить их замереть без возможности пошевелиться, вертеть ими, как куклами, но вместо этого изображал меньший уровень способностей и игрался. К тому же, вокруг пацана словно было невидимое защитное поле, которое разрезало атаку на бессвязные фрагменты, если начать давить слишком сильно. Если бить кулаком, это было похоже на проталкивание масла через мелкую сетку, куска мяса через мясорубку, один из них это продемонстрировал, лишившись пальцев, которые превратились в множество окровавленных волокон. Техника боя мальчишки совмещала в себе всё и сразу, одновременно угадывались движения классического бокса, армейского рукопашного боя и что-то явно почерпнутое из уличных драк и восточных стилей.       Их раскидали как детишек, после чего пацан вытер кровь с кулаков о майку одного из поверженных, почесал затылок, поправил чёрный гакуран среднеклашки, фыркнул и вышел из переулка. Они пришли в себя только через полчаса, и то, не все. Начальству отправился отчёт о том, что мальчишка достаточно силён, а из пяти человек в живых остались только трое, один из которых лишился пальцев на правой руке.

***

— Ты купил себе новую куртку? — я глянула на Сайго Като. После того, как я узнала имена близнецов, стало проще их разделять, да и Сайго стал зачёсывать волосы наверх, формируя что-то вроде луковицы на голове, в то время как его брат подобным не занимался. — А? Ну, типа того, — я поправила рукав своей новенькой зимней куртки.       Эту прелесть мне в прошлые выходные притащил Даби сказав, что устал смотреть на то, как я каждое утро превращаю себя в капусту, надевая кучу одежды, чтобы не мёрзнуть в осенней куртке. На свой вопрос «ты что, потратился на неё для меня?» получила «а ты как думаешь?» и очень громкое «сюююююрп» лапшой. Чуть позже, в новостной ленте я видела сообщение о том, что в ближайшем торговом центре сгорел целый павильон с магазинами одежды, а началось всё с какого-то брендового бутика. На мой подозрительный взгляд и показанную новость Даби только пожал плечами и выдал что-то вроде «ну так я ж злодей, чего ты от меня ожидал?».       Как бы там ни было, куртка была тёплой, удобной, а ещё ни капли мне не стоила, так что я просто наслаждалась её обладанием. Кажется, это даже была та самая куртка, которую я мерила в прошлом году, но я точно уже не помнила.       Как уже можно было понять, со дня, когда Старатель в ультимативном порядке предложил мне поступить в Юэй, а я чуть не отпраздновала день рождения Махиру Широты (и только скажите мне, что не празднуете дни рождения солнечных мальчиков из любимых аниме! Седьмое число, Танабата, да тут сам бог велел!) на день раньше, прошло достаточно времени, вся осень. Всё это время я стоически молчала и никому не рассказывала о том, что был за разговор с Энджи Тодороки, а так как о его наличии знал только Акихико, который не особо горел желанием болтать о героях и уважал личные границы, сохранять тайну было легко. Ну, почти, так и подмывало всё всем разболтать и вообще всем рассказать, что я буду поступать в Юэй. Но я старательно изображала холодного, угрюмого и неразговорчивого.       Ту стерву, как она и говорила, ближе к зиме восстановили в школе, но вот её подружек нет, так что сплетница была занята тем, что пыталась найти себе круг общения и особо не доставала Куки. Конечно, она фыркала и кривилась каждый раз, когда видела старосту, но грязных слухов больше не ходило, а мы всем преступным синдикатом за этим следили, так как Аки всерьёз взялся за защиту ни в чём не повинных девочек. С его подачи даже были организованы какие-то комиссии, призванные помогать ученикам, подвергающимся буллингу, преследованию и прочим неприятностям, и они даже работали, но я во всё это не лезла, занимаясь своими делами и делами Риды, который, кажется, решил, что я самая любимая игрушка, и всюду отправлял работать именно меня. Аки из-за этого сочувствующе хлопал меня по плечу, а Куки очень ругалась, когда я не выполняла домашнюю работу или когда она узнавала, что я сплю на уроках.       Кстати о Куки. Её реабилитация после травли прошла как-то мимо меня, по большей части она всё это время общалась с Мори, жила с ним у его дяди и именно Акихико помогал ей вернуться в школу. Я же заходила в тот дом время от времени, приносила подруге какие-нибудь вкусняшки (не то, чтобы Аки сам её чем-то подобным не баловал) и болтала о всяком разном. Часто мы переходили на русский и обсуждали отношения и мальчиков. Кажется, этого Куки очень не хватало, ей не хватало обычных разговоров о том, что должно интересовать девочек нашего возраста. Мне было не сложно поддержать разговор, хоть я и не особо интересовалась этой стороной жизни — меня больше привлекали драки.       В кармане завибрировал телефон, я посмотрела на экран и увидела сообщение от Даби: «Ты там как, собираешься? Это же ты сказал, что сегодня потащишь меня куда-то.»       Я скинула ему стикер кота, показывающий язык, после чего написала, что скоро буду.       Попрощавшись с Хаджиме и Сайго, а так же кивнув Акихико, который в это время о чём-то мило беседовал с Куки (точнее, она ему что-то рассказывала, а он совершенно залип и лишь каким-то чудом сумел заметить моё прощание), я вышла со школьного двора и двинулась к дому. Трость была прикреплена к школьной сумке, чтобы не занимала руки, так что я шла на своих двоих и до своей серой многоэтажки добралась достаточно быстро. — И куда ты собираешься меня вести? — в пятый раз за весь день спросил Даби, вынимая сигарету и привычно поджигая её движением пальца. Я тут же нахмурилась, но он открыл форточку кухонного окна. — Мне ж надо подумать, соглашаться вообще на эту авантюру или нет. — У тебя выбора нет, хозяин квартиры всё ещё я. — А я приношу больше пользы. — Да ладно, — пробормотала я, после чего покачала головой и поднялась со своего места, хлопнув соседа по плечу и двинувшись наливать себе чай, так как вода вскипела и по кухне собирался расползтись горячий водяной пар. Никогда не любила душную атмосферу. Если её создавала не я, конечно же. — Что ж, это достаточно интересно, чтобы ты пошёл. Кровь не водица, все дела. — Так не говорят. — Говорят.       Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза, но времени на гляделки особо не было, так что я по-быстрому залила в себя чай и пошла собираться. Следовало хотя бы переодеться из школьной формы во что-нибудь другое.       Путь до одного конкретного хранилища чужих перетёртых костей я ещё помнила, хоть и была там всего раз. Да, я планировала отвести Даби… Тойю к пустой ячейке в колумбарии, записанной на его имя. Это было рисковано, но я старательно обманывала себя, представляя, что нервозность — это просто предвкушение чего-то хорошего. В любом случае, не думаю, что после почти года жизни в моём доме он захочет немедленно сжечь меня… Надеюсь. А вообще это он виноват в том, что я так легко «раскрыла» его личность, нечего с белыми патлами и огненной причудой по Мусутафу гонять как ни в чём не бывало! Надо будет купить ему чёрную краску, пусть я уже привыкла к его белым волосам, с чёрными в своём каноничном пальто он смотрелся бы куда лучше. Кстати, это самое пальто тоже нужно ещё найти. — Чего трясёшься? — Замёрз.       Даби скептически глянул на мою куртку, после чего вздохнул и вытащил из кармана пачку сигарет. — Так куда мы идём? — В крематорий. — Решил разом меня сжечь? Я и сам справлюсь, ещё и тебя прихвачу.       Теперь скептически смотрела я. — Нет, покажу кое-что интересное, — я открыла дверь и прошла в холл.       На ресепшене сидела всё та же бабушка, которой я лишь кивнула — мне не было нужно брать ключ от ячейки Тойи. Пройдя по коридору и свернув в уже знакомый тупичок с дверью, я остановилась. Точнее, Даби схватил меня за плечо и остановил, резко развернув к себе. — Эй, калечный, ты чё творишь?       Голос Тойи был каким-то слишком испуганным, а на лице застыло смятение. Его взгляд метался по моему лицу и я была без понятия, что он там ищет. — Н-не шути так…       Это был первый раз, когда голос Даби дрогнул, а лицо приобрело просящее выражение. Ему… Страшно? Он не хочет туда идти? — Всё хорошо, — я развернулась к нему всем корпусом, положив ладонь на его руку, всё ещё держащую меня за плечо.       Тойя, кажется, хотел воспламениться, заставить меня убрать руку, но почему-то только дёрнулся, после чего его взгляд коротко осмотрел потолок на наличие датчиков дыма. — Знаешь, ты можешь воспламениться, — непонятно зачем сказала я, смотря прямо ему в лицо, но не видя его. — Твоё пламя не источает дыма, потому что нет того, что могло бы сгореть, а потому это просто… Что-то типа газовой плиты, — взгляд снова сфокусировался и я наконец увидела нахмуренное и почти решившееся на что-то лицо Даби. — Поверь, всё правда будет хорошо… — С чего ты взял? — Хотя бы с того, что я уверен — за этой дверью нет твоего отца.       Тойя вздрогнул как от удара, а хватка на моей руке стала крепче, это было почти больно. — Что ты… — Я просто решил наконец рассказать тебе, что уже догадался о твоей личности, — я улыбнулась, делая шаг к Даби и обнимая его. Не могу больше смотреть на эту растерянную моську. — Всё будет в порядке, Тойя.       Перед дверью мы простояли достаточно долго, у меня затекла спина и устала рабочая нога, так что пришлось и её пылью «укрепить». В какой-то момент всей этой сентиментальной сцены Даби вцепился в меня и прижал к себе, так что я почти не касалась ногами пола. Думаю, именно из-за этого я и устала стоять. Самостоятельно прерывать объятия я и не думала, я делала всё это для Тойи, а значит, когда он решит, что готов зайти в комнату с пустой ячейкой и его фотографией, тогда это и будет.

***

— Блять, сука, какого хуя ты тут делаешь?       Дверь открывала я, следовательно, я же первая заходила в комнату, и потому именно моему многострадальному глазу предстал Тодороки Шото, стоящий рядом с уже известной всем нам (ну, может кроме Даби) ячейкой. Я даже отпрыгнула назад от неожиданности, врезавшись в Тойю и чуть не упав вместе с ним. Увидеть Шото я точно не ожидала, так что не сдержалась в выражениях. — Я… Меня Изуку сюда отправил.       Воцарилась немая сцена, за время которой Даби поставил меня ровно, за почти год уже наловчившись делать это так, чтобы я не упала по новой, прошёл в комнату и встал напротив Шото с распростёртыми руками. — Ну, обними своего старшего брата, Шото.       Не знаю, как я удержалась от того, чтобы заржать и таки свалиться на пол, такой уж сюрреалистической вырисовывалась картинка. Шото действительно сделал шаг к Тойе, замер на мгновение, после чего чуть ли не пушечным ядром врезался в него, крепко вцепившись пальцами в куртку на спине. Это, определённо, был крайне трогательный и эмоциональный момент. Вот прям пиздец какой трогательный и эмоциональный. Только я не могла почувствовать этого напряжения. Наверное это потому, что я… Не знаю. Я не знаю, почему эта картинка воссоединения братьев меня не трогала. — Нам всем срочно нужно напиться, — я потёрла лицо ладонями, не особо заботясь о бинтах и поднимая монокль. — Желательно настолько сильно, чтобы меня завтра мучило похмелье. — Ты хочешь, чтобы Изуку снова капал мне на мозги с тем, что ты, будучи несовершеннолетней, бухаешь как не в себя? — скептически поднял правую бровь Тодороки. А… Ну, Шото Тодороки. — Знаешь, я уже имею некоторое представление об этом Изуку, но думаю, то, что от этого калеки утром будет разить перегаром, всё же хуже. Я, знаешь ли, с ним в одной квартире живу, — фыркнул Тодороки, на этот раз Тойя. — Эй, дефектные, я вообще-то здесь, — напомнила о своём существовании я.       В итоге мы такой вот светловолосой (ну, у нас с Даби волосы были почти что белыми в сумерках, а у Шото половина головы подходила под описание) компанией шагали по улице в сторону одного конкретного клуба, босс которого в прошлый раз за «очень полезную» помощь подогнал мне проститутку, которую я, тем не менее, перенаправил Даби. Братья Тодороки за этот отрезок пути каким-то образом успели обсудить то, что я живу с Даби (правда Шото так и не воскликнул «НО ОНА ЖЕ ДЕВУШКА!», на которое я рассчитывала, но которого опасалась), точнее это он живёт со мной; какой же Энджи мудак; чем занимался Тойя всё то время, пока был очень далеко (в ближайшей подворотне); кем планирует стать Шото в будущем; кем сейчас работает Даби, потому что я бы точно его на правах питомца дома не оставила (почему-то Шото был в этом уверен); как же все дети (кроме Фуюми, она просто хочет нормальную семью) Тодороки ненавидят батю. Они обсуждали что-то ещё, но мы уже подошли к клубу (чёрт, это было единственное место, которое пришло мне в голову и где нам, детишкам, налили бы алкоголь и при этом мне не пришлось бы говорить из какой я организации или упоминать дядю Мори, хотя я предпочла бы кабак или бар), так что я прервала эту милую беседу. — Шото, у тебя деньги есть? — А здесь платный вход?       Я сначала хотела посмотреть на него как на дурака, но потом вспомнила, что Шото никогда не бывал в подобных местах. — Нет, просто мне бы хотелось знать, мне оплачивать твою выпивку из своего кармана или ты сам справишься.       Деньги у двухцветного были, так что я, мысленно порадовавшись, что не придётся тратиться лишнего, разулыбалась и пообещала устроить Шото незабываемую экскурсию в страну спиртосодержащих напитков, от которой он ещё долго будет отходить. О том, что после такой интересной попойки в компании брата и подруги (я была уверена, что он всё ещё считает меня девушкой, это даже не расстраивало) Шото может решить больше никогда не притрагиваться к алкоголю, я не подумала. Оба Тодороки, видимо, тоже.       Как очень важным персонам, о которых боссу доложила всё та же девушка, что и в прошлый раз (или это была другая? Я не помню), нам бесплатно выделили вип-комнату, правда скидку на алкашку зажмотили, падлы. Мы расположились в не слишком большой комнатке с очень удобным диваном, телевизором напротив — на стене слева от двери, низким столиком, на котором в последствии стояла шеренга бутылок и несколько тарелок с закуской. Вполне цивильненько. — Кто бы мог подумать, что я буду пить с вами? Ну, в такой компании. Я вообще даже не думал, что вы можете как-то встретиться. — Одна конкретная… Да, она точно могла это представить. Короче, Шото, а ты знал, что я с твоим братом тоже в первый раз пью? — Странно, Изуку жаловался, что ты пьяница, каких поискать, — двухцветный даже не замечал, как заливает в себя очередной стакан. Это было забавно. — Ну, когда мы ездили в Йокогаму, он каждый день бухал как в последний раз. — Эй! Вообще-то, я работал под прикрытием и мне приходилось пить со всеми, если ты вдруг забыл! — возмутилась я под ржач Тойи.       В целом, мы пили, ели, говорили словно ни о чём, залипали в телек и делились какими-то забавностями вроде рассказов Даби о том, как он учился воровать. Шото, по какой-то причине, относился к этому настолько спокойно, словно не он собирается стать героем. Хотя, возможно, это было только потому, что двухцветный Тодороки не хотел портить встречу с братом, которого он считал мёртвым. Все считали мёртвым. — Может, сказать Фуюми и Нацуо, что ты жив? — я в этот момент тянулась за бутылкой, так что не видела реакции Даби на вопрос. — Может, покрасить тебя полностью в белый? — неожиданно пришла мне мысль, когда я посмотрела на братьев Тодороки.       Тойя задумался, а Шото вздохнул и сказал, что тогда у него будут проблемы дома. Он осёкся, мрачно улыбнулся. Идея досадить Энджи пришлась Шото по душе. Правда Даби тут же нас притормозил, сказав, что краситься лучше на трезвую голову. Затем я рассказала братьям о том, что поступаю в Юэй с подачи их папаши, на что получила кучу негодования и возмущений, хотя Шото всё же кивнул на то, что так ему будет не слишком одиноко в геройском классе — мы были уверены, что нас закинут в один. — Знаешь, ты можешь больше не считать меня девушкой, — сказала я Шото, когда Даби вышел отлить. — Ну… Как бы, если ты скажешь ему, что я родился девушкой, от этого особо ничего не поменяется… А, не, не то… Поменяется ахуительно много, к примеру, для начала он поржёт, потому что уже видел меня без одежды и я не капли не тян, затем поинтересуется, откуда у тебя такая информация, а потом он пойдёт ко мне и начнёт капать на мозги… Я, как бы, не очень хочу отвечать на все эти вопросы… А ещё я не могу просчитать, изменится ли его отношение ко мне после того, как он узнает такую мелкую, но, сука, проблемную деталь обо мне. — Еба ты загнул… — Тодороки присосался к бутылке, поглядывая на что-то около-эротическое и однозначно музыкальное на экране телевизора.       Он относился к подобному достаточно спокойно, для парня его возраста. В школе пацаны с ума сходить начинали, если у кого-то из девчонок юбка задралась от потока ветра или зацепившись за что-то, а тут — максимум, лёгкая заинтересованность происходящим. Подавленное развитие личности на фоне постоянного давления от папаши? Видимо, Тойе в каком-то смысле даже повезло. — Еба ты материшься, — передразнил его я. — Если ты не заметил, я умею долго и красиво говорить, просто раньше возможности не представлялось. — Говори попроще, я не соображаю, — кажется, Шото было абсолютно не до интеллектуальных диалогов. И почему на меня алкоголь так слабо действует? Даже расслабиться не могу… — Ну, как бы… Блять, я не бог, я не могу решить всё и вся, — я откинулась на спинку дивана. — Я хочу чилить на своей должности, хуярить людей и кушать с сестрой, а не весь этот пиздострадальческий… Бля, тут слово не подходит, криво звучать будет.       Я выпрямилась и схватила со стола прозрачную бутылку минералки. Вообще, мы собирались ей начать следующее утро, потому что понимали, что в нашем состоянии до дома нормально не дойдём и лучше заночевать здесь (я даже специально этот момент уточнила и нам разрешили за символическую плату), но спирт в себя заливать я больше не планировала, а пить хотелось. Никогда не любила вкус минеральной воды, это как жевать камни, только жидкие и противно мокрые, горькие. Просто мерзость. Но заказать себе ещё что-то другое я по какой-то причине не додумалась. Наверное, спирт брал своё.       Когда вернулся Даби, я отрапортовал парням, что собираюсь спать, накрылась потрёпанной курткой Тойи (он только полушутливо возмутился) и почти тут же уснула, оставив Тодороки обсуждать всё и вся, что они не могли обсудить за всё время разлуки. Во сколько там Тойя из дома ушёл и пожарище устроил?       Разбудили меня неожиданно, очень неожиданно, пиздец как неожиданно, затолкали в рот что-то противное (спасибо что не хуй), заставили запить это водой, а потом всё ещё не особо хорошо соображающей мне ТАК поплохело, как не плохело никогда. Разлепив слезящиеся глаза я едва нашарила взглядом какие-то ближайшие кусты и побежала к ним, блевать. Когда поток рвоты закончился, а я, трясущаяся от скорости всего произошедшего, огляделась, рядом (по другую сторону от дерева, за которое я держалась рукой) блевал Шото. От этого меня ещё раз стошнило.       Когда акт очищения желудков не самым традиционным способом закончился, мы с Шото стали оглядываться в поисках виновника наших страданий. Ну, точнее, оглядывалась я, Шото смотрел прямо на стоящего позади нас Даби и смотрел какими-то особенно удивлёнными глазами. Я посмотрела в том же направлении, что и двухцветный, увидела только какие-то подозрительные тёмные пятна и одну светлую лужу примерно там, где находилась голова. — Пиздец, мой монокль в комнате остался, — вздохнула я, тут же скривившись от неприятного запаха. — Не, я его с собой прихватил, — однако «окно в чёткую жизнь» мне не отдали.       Вместо этого на нас с Шото полилась вода, так что мы, под язвительное одобрение Даби, принялись умываться и полоскать рты, избавляясь от мерзкого запаха и остатков рвоты. Когда я в последний раз фыркнула, раскидывая брызги во все стороны, Шото зажёг тёплый рыжий огонёк на ладони и мы с ним принялись греться, потому что ночью на улице зимой было холодно, особенно после резкого ледяного душа. Меня начинал пробирать озноб.       Монокль мне вернули и я тут же нацепила его, разглядывая явно чем-то очень сильно недовольного Тойю и мокрого, как мышь, Шото. — А теперь слушайте сюда, сосунки, — Даби положил руки нам на плечи, подтягивая к себе, и мне показалось, что сейчас он воспламенит и меня и Шото. — Ещё раз вы зальёте в себя спирт, — тут он очень строго посмотрел на меня, я сглотнул а, — и я сожгу ваши малолетние жопы. Поняли меня? Калечный, тебя это в первую очередь касается! Никакого алкоголя!       Я нахмурилась от отвела глаза. Вот же… И почему? Он удумал лишить меня одного из самых доступных способов расслабиться? И за что только? — Вы меня поняли? — протянул Даби, явно смотря на меня, но я только ещё сильнее нахмурилась. — Ичиго? — Да чё я то сразу… — А то, я тут вспомнил, что первый раз тебя видел бухающим в прошлый Новый год именно в этом клубе. Не припоминаешь?       Я цыкнула и отвернулась. Вспомнил тоже, прошлый Новый год. Я от него мало что помню, я ж с Аки пил. — Ну, отвечайте, поняли меня? Ни какого алкоголя до восемнадцати лет. — Понял, — тихо кивнул Шото.       Я промолчала. — Ичиго? — Понял, — я вздохнула и почесала затылок. — А чего ты мне раньше из-за этого пизды не дал? Я ж… Это, как его, весь год периодически под шафэ…       Недовольный взгляд Тойи я практически почувствовала затылком. — Ладно, ладно, обещаю больше не пить в таких количествах до восемнадцати лет… А по праздникам можно? — Ты за кого меня держишь? — Даби фыркнул, после чего отпустил нас с Шото и пошёл в сторону клуба. — Нет конечно, вы ж мелкие совсем.       Мы с двухцветным попоелись следом. — А как мы на улице оказались? — Ну… Мы с Тойей пили, потом он сказал взять воду, какие-то таблетки и идти за ним, а сам тебя понёс. — И ты послушался?       Шото шмыгнул носом, скривился. — Ну и дурак. Твой братец злодей, какого хрена ты так запросто ему доверился? — Ну так брат же…       Я только покачала головой. Следовало догадаться, что Шото будет полностью поглощён возможностью поговорить с Тойей, да и не факт, что Изуку (вот же… Редиска, сразу понял, что Даби — сын Старателя, мне о своих догадках не сказал, зато как узнал, что я собираюсь с Тойей прогуляться до колумбария, сразу туда же Шото отправил со словами, что брата встретит. Складывается впечатление, что ему эти идеи Михаши нашёптывал!) ему рассказал о криминальной стороне старшего брата.       В итоге, досыпать мы отправились в мою квартиру, забрав вещи и оставшийся алкоголь (Даби отобрал у меня пакет с бутылками, сказав, что найдёт куда его пристроить и как использовать). Кажется, это был первый раз, когда ко мне домой попал Шото. До этого мы собирались максимум в квартире семьи Мидория, лишь вскользь упоминая, что я живу через дверь от них. Шото рассматривал всё с неподдельным интересом, выдал пару комментариев о том, что, судя по словам Изуку, здесь должно быть немного больше пыли, после чего поинтересовался, где он может лечь.       Встал вопрос, ложиться мне с воняющим перегаром (собака этот Даби, сам-то желудок не прочищал и всё ещё находился в алкогольном состоянии, из-за чего начинал источать характерный запах) Тойей или же позволить взглянуть на свою комнату Шото. Решив, что уж лучше я покажу обитель пыли ещё одному любопытному ребёнку, чем буду проветривать после одного конкретного алкаша, я отправила Даби спать на диван, а сама пошла в сторону своей комнаты. — А там что? — спросил Шото, глядя на закрытую дверь, на ручке которой успел скопиться толстый слой пыли, который я не убирала уже очень давно. — Комната сестры, — я открыла дверь в свою спальню и прошагал к кровати, после чего рухнула на неё, лениво принимая позу поудобнее и закрывая глаз. Стащить с себя бинт было отдельной задачей, но я с ней справилась. Как хорошо, что смывать с глаза зелье мне не требовалось, а испачканный кусок марли и бинт в мусорку в ванной отнесёт причуда. — Ложись давай, утром этот бардак разглядывать будешь.