Повелитель пыли

— А потом он начал нести какой-то ебаный бред про ненависть, поцелуи и прочую хуйню, — наконец выдохнула я, обессиленно откидываясь на спинку дивана. — Ебаный цирк. — Ага, — явно почти не слушая согласился Даби, на что я только мимолётно поморщилась. — Ты меня вообще слушал? — Нет.       В Даби полетела подушка.       Когда я вернулась домой, парень уже не спал, точнее, он всё так же сидел на диване, но успел открыть глаза и даже зевнуть. Я же была слишком уставшей после дороги до дома и вообще всех приключений прошедшего дня, а потому проигнорировала чужие колени посреди дивана и вытянулась на этом самом диване, рухнув на него с высоты своего роста. Было удивительно, что после начала всех бандитских разборок я постепенно перестала бояться падений, хотя раньше хваталась за любой предмет, стоило мне только начать падать. Мозги в черепной коробке крепче приклеились что ли? Раньше их от любого дуновения нехило так трясло.       В общем, я очень красочно и матерно пожаловалась Даби на прошедший день. — Для того, чтобы ещё больше его смутить, ты мог предложить ещё раз поцеловаться, — вдруг с философским тоном выдал Даби, а я не сразу поняла смысл сказанного. Перевернулась с живота на бок, чтобы было удобнее смотреть в бесстыжие глаза штопаного соседа. — Ты только об этом и думаешь что ли? Мне снова отвести тебя в квартал удовольствий? Платить сам будешь. — Да чё тебе не нравится, я же так, в шутку, — из-за того, что выбраться из-под меня он не мог, Даби лишь откинул голову на спинку дивана, а над нами поплыла серая полоска дыма. И когда он только успел закурить? — Что я говорил о курении в квартире? — тут же повысила голос я, вскакивая с дивана (и Даби) и выталкивая соседа на балкон. — Ты же мне всё тут провоняешь! Я как в глаза сестре смотреть буду, когда она вернётся и учует эту… Это… Гадость, короче! — Да не так уж они противно пахнут, — возмутился Даби, на что получил столь же возмущённый его поведением взгляд. — Докуривай и иди готовить ужин, я есть хочу.       Когда я ухрамывала в коридор, с балкона слышалось что-то вроде «тоже мне, командир нашёлся». Я зашла в свою комнату, закрыла дверь и остановилась. Я не знала, что мне делать. До меня наконец дошло, что начался канон. В очередной раз дошло.       Вообще, если так подумать, канон начался год назад, когда Бакуго попал в лапы слизневого злодея, а Изуку «получил» причуду Всемогущего, а дальше была целая серия «волшебного монтажа», показывающая, как Мидория стал из хлюпика человеком, на чьи бёдра молится фандом. В моём случае волшебного монтажа не было, был год работы на организацию и чуть меньше года разработки плана по убийству Старателя. Ну и всего-ничего личного знакомства с Чисаки Каем. А теперь я поступила в Юэй вместо Изуку, пока сам Мидория старается стать хирургом для Восстановителя. Пиздец полный.

***

— Пришли результаты практического экзамена.       Мужчина даже не пошевелился, он сидел в кресле, носом зарывшись в петли шарфа-ленты и неотрывно глядя на светящийся экран с таблицей поступающих. — Странно, разве такое возможно? — Ты об этом парне на первой строчке? — Ичиго Хокори? — Да. Разве можно набрать такие высокие баллы по всем показателям? Сотня за злодеев, шестьдесят за спасение, так ещё и в теории неплохо себя показал. — Ну разумеется, за этого ребёнка сам Старатель поручился, думаю, он сильно вложился в его обучение. — Но почему тогда не отправил его поступать по рекомендации? Его сын ведь по ней пошёл? — Кто знает? Ты смотри, какой взгляд грозный… Кстати, я записал ту часть, где лучше всего видны способности Ичиго, хочешь позже пересмотреть? Кто бы мог подумать, что этот ребёнок ринется спасать других, он же весь искалеченный. — Как бы это не оказалось делом рук его воспитателя. — Аккуратнее со словами, — мужчина наконец отвёл взгляд от экрана, от лица с совершенно недовольным выражением и чёлкой до боли знакомого оттенка. Это точно из-за цветокоррекции экрана. Он поднялся, собираясь уйти. — А что ты о нём скажешь, Айзава? — обратился к нему коллега, сидящий ближе всех. — Как тебе новый подопечный? Он ведь в твой класс попадёт, раз уж на первом месте. — Пусть для начала лично продемонстрирует свои способности, там и посмотрим.       Айзава ушёл. Кроме первого номера в таблице были и другие прошедшие экзамен, взять хотя бы того же Бакуго Кацуки, занявшего второе место даже без очков спасения или третье место — Киришиму Эйджиро, собравшего примерно одинаковое количество баллов в обоих критериях, но все продолжали обсуждать Ичиго, это нервировало. Не то, чтобы Айзава был резко против подобных «гениальных» учеников, просто не желал, чтобы из-за особого отношения учителей страдали взаимоотношения между самими одноклассниками. Он видел, что к одноглазому хромому подростку многие поступающие относились с жалостью или презрением, восхваление его заслуг перед другими учениками могло бы вызвать ревность и ненависть к калеке-выскочке. В любом случае, Айзава собирался сначала лично убедиться, какие дети ему достанутся в этом году, в первый учебный день.

***

      Мидория пришёл в класс предпоследним. Что ж, я поступила наоборот и заявилась в академию рано утром, так что оказалась первой, а потому заняла то место, которое захотела, а не которое мне оставили. Последняя парта второго от окна ряда, чудесно. Главное, чтобы передо мной не сел кто-то типа того парня с руками-реплекантами, иначе даже монокль не поможет различать написанное на доске. Утро было раннее, как уже упоминалось, так что я, не долго думая, сняла монокль, сложила руки и упёрлась в них лбом, после чего почти моментально уснула. И почти тут же проснулась, так как Тенья Иида не особо утруждал себя чувством такта и орал о своём прибытии во всю мощь юношеских лёгких. В общем, я подскочила с громким «Блять!» от неожиданности, а он просто подскочил, не знаю от чего.       Собственно, быстро сообразив, что я вроде как должна пользоваться ретранслятором, я очень артистично покашляла и демонстративно включила машинку на шее. — «И тебе доброе утро.»       Иида затормозил, уставился на меня, попытался что-то сказать, не смог, пару раз дёрнул руками в каких-то немых и непонятных попытках донести свою мысль, после чего сдался и пронёсся через весь класс, оказавшись у моей парты. — Значит… Мы теперь одноклассники? — «Ну типа того,» — исправно перевела машинка на шее, а я картинно откинулась на спинку стула. — «Я Ичиго Хокори, будем знакомы, Иида Тенья.»       Мою протянутую ладонь он пожал, достаточно крепко, видимо, не только ноги качает. На то, что вместо меня говорит машинка на шее Иида не отреагировал, а вот следующий новоиспечённый старшеклассник-одноклассник — да. — А? А разве тогда на вступительном ты не своим голосом говорил? — в дверях появился Каминари. — «Ну подумаешь, такое было всего раз, а ты запомнил,» — я даже глаз закатила и принялась качаться на стуле. Ску-учно, или пусть появится кто-нибудь из интересных мне на данный момент ребятишек, или пусть отстанут и дадут поспать до начала урока. — «У меня проблемы с горлом, так что приходится пользоваться этой штукой, так всем остальным, кому интересно будет, и расскажи. Понял меня?»       От такого напора лимонно-жёлтый Каминари даже как-то побледнел. Перестаралась? Да быть такого не может, вроде вот только недавно с подобным индивидом по работе разговаривала, он вполне себе бодренько реагировал. — «Да ладно тебе, расслабься, я просто не привык общаться с цивилами, вот и быкую,» — я даже успокаивающе помахала ладонью, на всякий случай, после чего решила не усугублять ситуацию и просто достала телефон, уткнувшись в него и буквенно плачась Куки и Акихико в общий чат (всё же какой же это было прекрасной идеей, создать такой! А то дублировать сообщения каждому отдельно — я бы умерла). — Приве-ет, что делаешь, как тебя зовут? — откуда-то справа выплыла розовая пушистая мордашка Мины Ашидо, а я чуть не заматерилась, пока вздрагивала и роняла телефон.       Мобильник тут же полетел куда-то под чужие парты, я, в панике, что кто-то увидит мои сообщения, бросила за ним всю собравшуюся в кабинете пыль, послышались писки, визги, охи и вздохи, но я не обратила на это внимание. Ну, сначала не обратила, а потом мобильник оказался у меня в руках, я проверила его целостность, целостность брелка-костыля (да, я его всё ещё не выбросила, злость на Хаганэ так же уже давно утихла, так что лишаться прикольной вещицы я и не думала), содержание открытой переписки, выдохнула и только после этого осмотрелась вокруг. На меня смотрела ошарашенная Мина, человек пять прочих одноклассников и, самое главное — Кьёка Джиро со стекающей по пальцам алой-алой кровью. Вот же срань. — «Яойрозу-сан, колдуй бинты и перекись,» — краем глаза я выцепила черноволосую девочку, которая только что вошла в класс, параллельно с этим я полезла в сумку.       Только обиженой на меня Джиро мне и не хватало, лучше побыстрее загладить свою вину, она же просто хотела телефон подать, судя по расположению порезов. Касаться пальцами хоть чего-то она точно в ближайшее время не сможет, раны рваные, я ведь не отдавала пыли приказ о плотности, Кьёка как о бумагу порезалась. К моменту, когда я доковыляла до первой парты, где Яойрозу уже обрабатывала пальцы сдерживающей слёзы девочки, вокруг пострадавшей собрался весь присутствующий класс, так что мне даже пришлось раздвигать детишек тростью. — «Держи,» — я протянула упаковку пластырей, совсем новенькую и даже не распакованную. Вместо Джиро упаковку взяла всё та же Яойрозу, а я тут же согнулась в извиняющемся поклоне. — «Прости.»       Тишина. Как же я «люблю» создавать такую тишину. Впрочем, скоро мог заявиться Бакуго, а мне не очень хотелось, чтобы он видел, как я тут раскланиваюсь за свои ошибки, он ж припомнит, так что я выпрямилась и похромала обратно за парту, оказалось, что передо мной сел один очень знакомый мальчишка с снежно-белыми волосами. — «Если ты думал, что проберёшься под шумок и не будешь со мной здороваться, то ты очень сильно ошибся,» — я наклонилась к Шото. — «Доброе утро, Шото-кун.» — Доброе, — он даже не отреагировал на типа-наезд, хотя мне очень хотелось получить этот фирменный заряд бодрости от пикировки словами. Как будто я Быков и грущу без своей Любы. М-да, нашла, что вспомнить. — Отец бесконечно гордится твоими результатами, ты даже не представляешь как сильно. — «Умеешь же ты утро испортить,» — совершенно успокаиваясь после кровавого происшествия, я плюхнулась на своё место, в то время как Тодороки повернулся ко мне.       За время, проведённое в компании брата (и меня), Шото стал менее скованным, так что сейчас практически ничем не отличался от обычного мальчишки, время от времени пинающего хуи и бездельничающего, разве что он всё ещё оставался непробиваемым флегматиком во всём, что не касалось «причуды его отца» (скорее только отца), но это было даже забавно, с каким каменным выражением Шото мог выдать «не хочу сейчас домашку делать, всё равно у меня идеальная успеваемость и ничего не проверяют» и пойти с Даби в аркады. — Блять, такой отстой, Куки-сан занята на вступительной линейке, — я сняла монокль, с очень сосредоточенным лицом протерев линзу и отложив вещицу в сторону, после чего уткнулась в сложенные на парте руки, — Аки не отвечает, тоже занят, вроде уже неделю как уехал, а такое ощущение, что только вчера. Пиздец полный, — для достоверности ужасной картины даже поелозила лицом по предплечьям, собирая все пуговицы пиджака глазом. — Ауч, ну что за нахрен.       Шото только похлопал меня по плечу и отвернулся, получив на это «мстительную» снежинку из пыли на парте. Реакцию я не видела, но это было и не важно.       На перепалку Ииды и пришедшего Бакуго я внимания не обратила, предаваясь меланхолии, а потом появился Айзава Шота-сенсей со своей телегой про восемь секунд на то, чтобы все заткнулись. Сенсей, видимо, обладал какой-то особой способностью отслеживания учеников, иначе я не понимаю, почему нас отправили в раздевалки без пересчёта присутствующих. И вот не подумайте, я обожаю Айзаву как персонажа, один из моих самых любимых мужиков в геройке, однако… Однако мне было грустно и скучно без друзей, так что я умудрилась бы прикопаться и к столбу, а сенсей очень на него походил, когда не двигался и не лежал.       Отсутствие детишек, которые прикопаются к тебе просто «потому что», слегка напрягало, отвыкла я от общества хороших людей. Моё окружение последние два года либо старательно уважало и побаивалось меня, либо считало зарвавшимся сопляком, и это если исключить непосредственных начальников, рассматривающих мою скромную персону скорее как инструмент, чем как человека. Так что когда Бакуго таки соизволил заметить наличие одного калеки и притопать ко мне через всю раздевалку — я была очень рада, прям очень-очень рада. Так рада, что чуть не врезала по его наглой морде, орущей что-то про то, что таких ущербных, как я, здесь не должно быть. — «Боже, нашёл где орать,» — я старательно поморщилась, но тут же решила, что не хочу играть раздражение и усмехнулась. — «Кончай с этим и иди оденься, смотреть на твою тощую тушку не доставляет совершенно ни какого удовольствия.»       На это я получила летящий в лицо кулак, который отбила тростью и претензию о том, что у самой меня тело не лучше, ну а Бакуго таки злобно пошлёпал обратно к своему шкафчику со спортивной формой. На такой выпад я как ни в чём не бывало стянула футболку и принялась переодеваться, старательно держа лицо-кирпич, пока мальчишки мысленно выдавали оценку моему торсу. Да, это всё ещё было не так шикарно, как у Даби или того же Мистера Компресса (если я правильно помню шикарный фрейм из манги, как-никак, в прошлой жизни его последний раз видела), но это не мешало мне периодически залипать на собственное отражение в зеркале.       Я признавала красоту женского тела, всю эту мягкость изгибов и округлость форм, характерную для женщин из-за биологических настроек, вспомнить ту же жировую прослойку в нижней части живота, прибывающую и убывающую в зависимости от дня цикла, но моё нынешнее, более мужское строение тела мне всё же нравилось куда сильнее.       А потом я вспомнила о трещинах, скрывать которые ранее не было особой надобности просто по причине того, что раздевалась я преимущественно только дома, и всё встало на свои места. Нахрен никому моё красивое тело не было нужно, они все на паутину из чёрных полос пялились, блин.       И, тем не менее, всё с такой же невозмутимой мордой, поправив бинты на руках, я закончила с переодеваниями и покинула раздевалку, отправившись хромать в сторону стадиона, на котором нас собирались проверять. Правда, для меня это была скорее проверка мозгов, чем мускулов, ведь я собиралась зарекомендовать себя в академии как онли-дальник, неспособный применять причуду к собственному телу. — Э-эм… — в этот раз Мина подошла ко мне несколько медленнее и начала разговор без того сумасшедшего розового напора эмоций. — Привет. Прости, я напугала тебя в прошлый раз… — Всё в порядке, — привычно кивнула я, после чего прокашлялась. Вот же срань. Я включила переводчик. — «Прости, проблемы с горлом. Каминари говорил вам об этом?» — А! Да, он упоминал… Ты ведь Ичиго Хокори-кун, верно? — она протянула руку. — Я — Ашидо Мина! — «Приятно познакомиться.»       Я пожала ладонь Мины, на стадион подошли последние ученики. Айзава-сенсей устало оборвал вопросы круглолицей девочки о вступительной линейке и экскурсии. — Вы же все знакомы со свободой для учеников в этой школе? Ну, эта свобода распространяется и на нас, учителей, тоже, — с кислой усмешкой выдал сенсей, после чего вызвал вперёд Бакуго и приказал ему бросить бейсбольный мячик с использованием причуды. Все, конечно же, были в шоке, какие цифры он выдал (и я их, конечно же, не запомнила).       Перечень заданий Начального теста причуд практически не отличался от Общефизического теста в средней школе. Разница была лишь в том, что в средней школе мне не давали в руки мячик и не говорили его бросать, я же калека, меня даже не проверяли. Что ж, я решила выебнуться и попросить разрешение для начала просто попробовать бросить мячик без причуды, но для этого ещё предстояло дождаться своей очереди. Кто-то сказал, что использовать причуды круто и весело, кто-то похвалил факультет героев за такую возможность, Айзава, как мужик в депрессии со стажем, зацепился за слово «весело»: — Думаете провести здесь три года… Веселясь? Уже раздумали становиться героями? — сенсей нахмурился. Мне это не понравилось, хоть я и знала, что не окажусь на последнем месте, как это было бы с Изуку. — Ну ладно. В таком случае, новое правило: ученик, что наберёт меньше всех баллов, будет считаться «безнадёжным» и тут же будет исключён. Наша «свобода» так же означает, что мы можем исключать учеников на наше усмотрение. Добро пожаловать на факультет героев!       Так хотелось ответить на его слегка безумную улыбочку. И я даже не знала, мне хотелось вмазать по ней или рассмеяться в ответ. Впрочем, большая часть одноклассников просто струхнула, наконец осознав, какой учитель им достался, в то время как наша взрывная звёздочка Бакуго ухмылялся, предвкушая свой дебют в качестве «Номера один» класса. Хотелось разрушить его ожидания.       Первым испытанием был спринт на пятьдесят метров. Глядя на то, как Аояма падает в пыль своей беговой полосы, я практически тут же сформировала план, спиздив пыль из-под пяток Юги. — Три секунды! — пискнул аппарат вроде камеры, стоявший на финише, а через ещё одну и тринадцать миллисекунд на финише появился злой как чёрт Бакуго. Правда, устраивать сценку он не решился.       Второе испытание — испытание на силу хвата. — Ого, мы выжимаем одинаковые цифры, — меня накрыла тень огромного парня с руками-реплекантами. Вроде бы его имя Шоджи… — Ага, — я посмотрела на свои пятьсот сорок на индикаторе, приложила ещё немного пыли по краям, стараясь не касаться кожи. Даже если я хочу победить, хрен им, а не ближний бой в моём исполнении. Я не имею права прокалываться. — «Я Ичиго Хокори, а ты?» — Шоджи Мезо, — кивнул парень в маске, вроде бы у него было что-то особенное с лицом, но сейчас я уже не помнила, почему он её носил. — Что у тебя за причуда? — «Повелитель пыли.» — А у меня руки-реплеканты.       Я кивнула, наш разговор подошёл к концу, как и этап теста. Третьим испытанием были прыжки в длину.       Так как Аояма снова прыгал передо мной (как и перед большей частью класса) и у него был наибольший результат из всех, насколько я помнила, я просто замерила, на сколько он прыгнул. Для прыжка я использовала не только рабочую левую ногу, но и трость, благодаря которой смогла бы «оправдать» повторные толчки пыли и более дальнюю дистанцию.       Боковые прыжки на выносливость мне не нравились, хотя бы потому, что прыгать я могла только на одной ноге, а никакие «читерские ходы» в голову не лезли. Но это было четвёртым испытанием и я уже готовилась смиренно принять отсутствие первенства, которое собирался забрать коротышка с виноградом на голове. В конце концов, я действительно не смогла занять первое место в этом испытании.       Пятое испытание. Метание мяча. Наконец-то. Вот только я уже успела устать, а потому решила отказаться от изначального плана повыёбываться. Что ж.       Итак, повторим программу начальных классов, математика, в километре тысяча метров. Я могу контролировать пыль в радиусе километра, но чем дальше от меня, тем меньше объём этой самой пыли, следовательно, мне достаточно придать мячу ускорение за этот самый километр, который он будет лететь, а дальше всё уже на его «усмотрение». Я оглянулась на класс. Я помню, что за Мидорию переживали, так как он просто отвратительно показал себя в других испытаниях, на меня же смотрели с ожиданием чуда и каким-то жутковатым восхищением. Я что, уже покорила этих детишек? Как-то слабо верится, вроде бы до этого мне уБожество таких подгонов не делало и за просто так одобрение окружающих не отсыпало. Бросок вышел немного не таким, как мне хотелось, соскочил сустав кисти и мяч пошёл криво, но я быстро выпрямила его причудой. Ждать, пока он пролетит границу в километр пришлось недолго и уже скоро я поняла, что не контролирую пыль, а потому развернулась к Айзаве, ожидая результат. — Два километра пятьсот двадцать метров, — сенсей вызвал следующего, в то время как остальные одноклассники взорвались удивлёнными возгласами. Что ж, эти возгласы были тише, чем когда Урарака, та самая круглолицая девочка, достигла бесконечности, так что я всё ещё была не самой первой во всём, но старательно держала планку.       С растяжкой и силовыми упражнениями проблем у меня не было, благодаря банде и постоянным дракам, требующим хорошей подготовки, так что первое место в классном рейтинге по завершении теста причуд было моим. Кто был последним я не поинтересовалась, да и Айзава выдал что-то типа «лол, я вас пранканул, успокойтесь, никого не выгоню». Много позже я услышала о том, что последним был Минета, коротышка с виноградом, и мне стало грустно, что Айзава просто прикололся над нами, чтобы мы выкладывались на полную.

***

— И что ты о них скажешь?       Айзава остановился, развернулся. Что он мог сказать о своих новых учениках? — Их шансы выше нуля. — И всё? — И всё. — А что можешь сказать о каждом отдельно?       Мужчина вздохнул. Это начинало раздражать. — Просто скажи, что тебе от меня нужно, Всемогущий?       Всемогущий стоял напротив него, такой огромный, сияющий в закатных лучах солнца. — В прошлом году ты отчислил весь свой класс, да и в целом ты славится как самый строгий из преподавателей Юэй. Так почему ты развернулся на сто восемьдесят градусов, хотя уже пообещал отчислить последнего в списке? — Тебя заинтересовал этот коротышка? Не ожидал. — Что? Нет, я не про него, я про другого ученика. — А? Полагаю, «другой ученик» — это Ичиго Хокори? — Айзава усмехнулся, когда Всемогущий вздрогнул. Оно. — Значит, ты пришёл сюда не про класс узнать, да и не за моей деятельностью ты следил. Тебя интересует Топ-один моего класса, верно? — Топ-один… — А что, думал, раз мальчишка дальник, не справится с моими заданиями? — он фыркнул и отвернулся, отправляясь дальше. — Его стиль боя совершенно не подходит тебе, Всемогущий, не думаю, что у тебя получится сделать из него своего преемника.       Айзава не был зашорен, вопреки его обычной причёске, он понимал, почему Всемогущий согласился преподавать, хотя это мешало бы ему вести активную геройскую деятельность, почему занялся поиском преемника. Он, разве что, не понимал, почему выбор героя Номер один пал на хромого и одноглазого Ичиго Хокори, но, учитывая то, что он видел сегодня, факты можно было и притянуть за уши, создав ворох додумок, ведь Ичиго Хокори действительно был силён. Вот только Айзава не собирался отдавать своего ученика даже Символу Мира. Этого — точно.