Повелитель пыли

      Я увернулся от катаны, пылью толкнул Шото в сторону, тростью заблокировал ещё один выпад Стейна, чуть не упав из-за неожиданно перенесëнного веса. Стену льда, выставлкнную Шото, противник раскрошил одним ударом, как и в один прыжок оказался вне пламенной струи. Иида всё ещё валялся на земле и я причудой оттащил его к стене.       Стейн говорил что-то об обществе и опустившихся героях, я же был больше занят тем, чтобы окутать его пылью. Нашей целью было вытащить Ииду и какого-то неизвестного героя, каштановой тряпкой валяющегося у стены, а так же задержать Стейна до прихода профессиональных героев. Это я и озвучил для Шото. — А ты похож на него, — вдруг прервался Убийца героев, указывая на меня катаной. — Да, ты точно похож на него. — «На кого?» — Не прикидывайся, герой, на самом деле ты такая же мразь, как и все, — он зло фыркнул. — Ты ведь Шитанаши, я прав? — «Кто это?» — я уже выдал себя? Вроде бы, я не дрался с ним в рукопашку… Это из-за трости и того, как я заблокировал выпад? Чëрт. Если так, то оставлять Стейна в живых нельзя. Какое же дерьмо.       Пока он не успел продолжить компрометировать меня, я сделал росчерк наконечником трости по земле, поднимая пыль и отправляя её к Стейну. Противник тут же уклонился, а пыль вошла в выросший ледяные шипы. — «Шото, сосредоточься на защите, атаковать буду я,» — времени на препирательства не оставалось. — Понял.       Летящий в меня клинок глубоко вошëл в ещё один кусок льда, в то время как я безуспешно пытался поймать Стейна пылью. Он был слишком быстрым, быстрее, чем Иида, опытнее. Для лучшей концентрации мне пришлось закрыть глаз, оставив защиту на напарника. Убийца героев перемещался с какой-то неизвестной мне скоростью, так что оставалось надеяться, что профессиональные герои придут скорее. В какой-то момент мне пришлось уклоняться лично. Я распахнул глаз, взглядом находя Шото, лежащего на земле без возможности пошевелиться, и уже начинающего копошиться Ииду. Чëрт, ещё и его в расчëты вводить.       Я поднялся на пылевое облако, до этого распылëнное в качестве сигналки о приближающейся атаке, по диагонали отлетел к стене. Стейн замер напротив. — «Ингениум, вытащи Шото и то недоразумение,» — скомандовал я. — «Постарайся привлечь внимание полиции и героев. Что-то они долго.» — Это… Моя месть… — Иида поднялся с трудом. Видимо, перед тем, как обездвижить, Стейн основательно погонял его. — «Мне плевать, месть это или что. Твой долг, как героя, — защита мирного населения и оказание помощи пострадавшим,» — я не смотрела на него, полностью сосредоточившись на противнике, который продолжал гонять меня по переулку. В какой-то момент я всё же оглянулся на продолжающего стоять на месте Ииду. — «Ингениум! ЭТО ПРИКАЗ!»       Тенья скривился, цыкнул, но взвалил на плечи разом два обездвиженных тела. — А ты складно говоришь, герой, — фыркнул Убийца героев, размашисто взмахивая катаной. Я едва успел уклониться, уже давно работая на одной только поддержке причуды. Как бы я ни тренировался, поддерживать темп Стейна было слишком сложно. Он не был сравним с Раппой — тот действовал по некоторым принципам, в тот время как Убийца героев был абсолютно хаотичен. — Но я ведь знаю, что ты всего лишь сошка якудза, пробравшаяся в ряды прогнившего геройского общества!       Я машинально поднял руку, закрывая голову от удара, предплечье обожгло болью, я отлетел на пару метров назад, переводя дыхание и смотря на почему-то остановившегося противника. Тело налилось свинцом, оно упало бы, если бы не поддержка причуды. Способность Убийцы героев. Вот же срань, теперь ещё раны от использования собственной причуды на себе изображать. — Не падаешь? — на миг его лицо приняло удивлëнное выражение, но позже расплылось в широченной улыбке. — Так даже лучше.

***

— Чëрт, — Иида усадил бессознательное тело героя и уже пришедшего в себя Шото на тратуар рядом с выходом из переулка. — Позови на помощь, когда тебя отпустит, я должен помочь Ичиго… — Стой, — ногу Ииды сковало льдом, он увидел, как мороз протянулся к нему от лежащей на земле правой руки Шото. — Зеро сказал позвать на помощь. Тебе сказал. — Это моя… — Месть?       Иида зло посмотрел на одноклассника. Он уже понял, что было абсолютной дуростью идти против Убийцы героев в одиночку, об этом и говорил ему Ичиго. Тот самый Ичиго, который теперь повторял его ошибку. — Чувак, если ты боишься, что Стейна убьют без тебя, то тебе стоило смириться с этим ещё во время атаки на USJ, — Шото хмыкнул так, как это делал Ичиго. Злобно и раздражающе. В прочем, Иида не так уж часто видел эту усмешку, так что мог ошибаться. — Ичиго из тех людей, которые скорее пойдут на крайние меры, чем позволят навредить кому-то. — Ты хочешь сказать… — Если про-герои не придут в ближайшие пять минут, Ичиго может и убить Стейна, — Шото откинулся на спину, прикрывая глаза. — Ему нужно лишь поймать его в клетку.       Иида обернулся на вход в переулок. Приглядевшись, он заметил множество частиц, перекрывающих проход от одной стены до другой и от земли вверх. — Что это? — Печать, — Шото повернул голову в сторону прохода. — Зеро ждëт Старателя. — А ты её снять не можешь? Ты ведь тоже управляешь пламенем… — Я не стану это делать, — Шото с трудом поднялся на ноги, оглядываясь и поднимая вверх левую руку. В воздух вылетел столб пламени, Иида едва не отшатнулся. — Раз уж ты не хочешь выполнять приказы, придëтся это сделать мне.       Ожидание было слишком утомительным. В какой-то момент появился Старатель, сжëг пыль и ворвался в переулок, Иида бросился следом, не слушая приказов остановиться и вернуться в безопасное место.       Но всё уже было кончено.       Иида замер, наткнувшись взглядом на два израненых тела, одно из которых принадлежало его однокласснику, а второе — заклятому врагу. Тенью едва не стошнило при взгляде на Убийцу героев. Всë его тело и одежда были покрыты глубокими рытвинами, как если бы его протыкали множеством игл. На Ичиго смотреть было не так жутко, но он всё ещё выглядел плохо. Единственная резаная рана у него была на предплечье, но одежда была практически полностью пропитана кровью. Ииду могло бы стошнить, если бы он имел более слабый желудок. — «А вы не торопились,» — механический голос в тишине переулка раздался слишком неожиданно, дëрнулся даже Старатель.       Ичиго немного пошевелился, тяжело вздохнул. Он сидел у стены, рядом с баками, полными мусора, часть которого вывалилась из разодраного пакета. Жëлтый глаз за линзой выглядел мутным и был почти закрыт. — «Заберите меня отсюда, здесь несëт,» — Иида против воли дëрнул уголком рта в усмешке. Даже в такой ситуации Ичиго умудрялся острить. — «А, точно, Стейн ещё жив. Я надеюсь, в отличии от некоторых, вы додумались вызвать медиков или типа того.» — Медик тут в первую очередь нужен тебе, — строго сказал Старатель, делая знак своим помощникам и поворачиваясь к лежащему посреди переулка Убийце героев. — Уверен, что он жив? — «Пыль засекает ритмичное движение грудной клетки, но лучше лечите его прямо здесь,» — Ичиго уже положили на носилки, но пока что не относили, позволяя докладывать. — «Он слишком много дëргался, сейчас пыль закупоривает его раны и не даëт терять слишком много крови, но если его сместить, он может и откинуться.» — А сам ты откуда такие раны получил? — строго, но с заметной заботой спросила женщина с пылающими кислотно-зелëными волосами, стоящая рядом с Ичиго. — Вот и почему вы меня не полушали? Я ведь велела вам отправляться в офис. — «И тогда Ингениума-младшего нашинковали бы как свежую рыбу,» — Ичиго попытался фыркнуть, но закашлялся. — «Несите меня к доктору.» — Иш ты, раскомандовался, — продолжив ворчать женщина, тем не менее, сделала знак парню в рогатом шлеме и его напарнику в бинтах двигаться к выходу из переулка. — Лежи и не двигайся. — «Я и не двигаюсь. Начну минут через пять, наверное. Если меня вылечат. А…» — он усилием повернул голову в сторону Ииды и Тенья подавил в себе желание отшатнуться. Вблизи оказалось, что одежда Ичиго так же во многих местах продырявлена и из ран периодически сочится кровь. Особенно это было видно на лице и шее, с которых стянули ткань маски. — «Я лично тебя отпинаю. Понял?»       Иида машинально кивнул. Ичиго закрыл глаз.

***

— И ты снова на больничной койке. — Ага. — Хокори. — М? — Ты опять в больнице.       Я посмотрела на Куки. Она чистила апельсин. Я сидела на кровати с забинтованным всем и ждала, пока меня покормят, так как пачкать бинты мне запретили. — Всё в порядке, Куки, — я улыбнулась, чувствуя, как тянет повреждëнные мышцы. — К вечеру меня уже выпишут. — Мне не важно, как быстро тебя выпишут, — она покачала головой. — Мне важно, чтобы ты вообще не попадал в больницу. — С моей работой это невозможно, — я усмехнулась. — С моими обеими работами. — И зачем ты только во всё это полез, — она положила очищенный апельсин на поднос и вытерла руки салфеткой, после чего взяла поднос в руки и придвинулась ближе. — Мог бы спокойно закончить среднюю школу и пойти… Куда угодно. Особенно не в герои. — Я и не собирался становиться героем, — я принялась жевать впихнутую в меня дольку апельсина. — Кто вообще так апельсины чистит? Их разве не колечками едят? — Жуй, — в меня впихнули ещё одну. — Ладно, герои, но ты же не только с ними работаешь. — Ну, справедливости ради, сейчас я не занимаюсь ничем, кроме учëбы в Юэй, — я увернулась от дольки апельсина и продолжила. — Мне платят за то, что я поставляю информацию. — Ты рискуешь, — в этот раз Куки оказалась шустрее. — Если тебя поймают… — Пойду по статье со смягчающими типа шантажа родственником или типа того, — я проглотила апельсин почти не жуя и поморщилась, когда он прокатился по пищеводу. — В любом случае, я не штатный сотрудник, в лицо меня там знает едва ли десяток человек, да и «клюв» не ношу, в конспирационных целях. — Но если их будут допрашивать… — Ну, так далеко я не думал, — я развела руками. Мышцы снова потянуло. — Давай ты лучше расскажешь мне, почему такая грустная. — Я не грустная. — И поэтому у тебя настолько печальный вид? — Нет… — Куки отвела взгляд, вздохнула. — Аки. — И что он успел натворить? — что ж, одну версию я слышала, теперь нужно было выслушать другую. — Нет, он ничего не натворил, — подруга покачала головой. — Просто… Я волнуюсь. Ты знаешь, что он на прошлой неделе сломал руку? — Ага, — нет, я об этом не знала. Возможно, потому что у меня только началась стажировка и я не заметила сообщение, а может потому, что Аки не рассказывал. В любом случае, не стоило расстраивать Куки ещё и тем, что Аки со мной в последнее время мало чем делится. — Ты переживаешь из-за этого? — Ты знал, что он сломал её в драке? — Ну, это логично. — Его задирают.       Я замерла. Задирают? Аки? Того самого Акихико Кобаяши, который привëл меня в организацию и имел все шансы стать моим главным обидчиком, если бы я отказалась? — Ты… Уверена? — я отложила оставшиеся дольки апельсина на поднос и убрала его на прикроватную тумбу. — Он сам тебе это сказал? — Нет, но, — она зарылась пальцами обеих рук в волосы, а кошачьи уши оказались прижаты к голове. — Он мало что рассказывает, постоянно травмирован, а об одноклассниках отзывается крайне холодно и кратко, как если бы они его обижали и он не хотел об этом говорить. — Вот как, — я почесала в затылке. — А я думал, это нормально. Ты часть организации, ты дерëшься, получаешь шишки. А вообще, я думал, что он просто мало общается с одноклассниками. — Это не просто шишки и нежелание общаться! — я вздрогнула, когда Куки резко вскочила со стула, уставившись на меня слезящимися глазами. — Может, для тебя он просто друг, с которым вас больше ничего толком не связывает, но он мой парень и я за него переживаю! — Куки, — я повернулась к ней всем корпусом, спустив ноги на пол и примеряясь, смогу ли встать. — Аки — мой лучший друг, даже если мы мало общаемся, даже если не виделись несколько месяцев, это вовсе не означает, что я не переживаю за него. — Но ты так говоришь… — Я так сказал, потому что не хочу, чтобы ты тревожилась ещё сильнее и накручивпла себя, — я всё же поднялась, поддерживая себя причудой. — Аки очень переживает из-за твоего состояния. Серьëзно. Когда мы последний раз говорили, он просил меня узнать, почему ты грусишь. — Аки, — в глазах Куки стало ещё больше слëз.       Вошедшую медсестру я взглядом попросила выйти. Куки требовалось выплакать всё напряжение. Её беспокойство было понятным, она сама пережила буллинг и совершенно не хотела, чтобы дорогой ей человек подвергался чему-то подобному.

***

— «Ты типа сам с повинной явился?» — я закинула в рот ложку супа, который мне принесла медсестра.       Иида поджал губы. Он стоял рядом с моей кроватью и хмуро смотрел на то, как я расправляюсь с ужином. — «Вчера ты поступил необдуманно, пошëл на поводу у эмоций, заставил всех нас волноваться, а меня отправил на койку,» — начала вместо Ииды я. — «И теперь тебе стыдно.» — Да, — он сжал ладони в кулаки. — Даже Мануэль говорил мне, что нельзя руководствоваться личной ненавистью… — «Стейн говорил тебе что-нибудь?» — не хочу слушать его нытьë. — Ну… Он сбил мой шлем, а когда увидел, что я не взрослый, велел бежать. — «Но ты не побежал,» — я продолжила есть. Иида кивнул, отвëл взгляд в сторону. — «Видимо, какие-то моральные качества у него ещё оставались, раз он решил дать шанс ребëнку.»       Я вспомнила, как Стейн был готов сражаться со мной, когда мы столкнулись неделю назад. Возможно, он и мне сказал бы бежать, но не был уверен в моём возрасте? Кто его знает. — Убийца героев сказал мне: «перед тем, как думать о себе, спаси других. Не использую силу лишь для собственного блага», — я даже отложила ложку, посмотрев на Ииду. — Он сказал, что из-за гнева и жажды мести я очень сильно отдалился от звания «герой». — Он прав, — я помолчала, вспомнила, кашлянула. — «Изначально, даже если не брать в расчëт словарное значение, герои занимались спасением жизней. Плевать на себя, плевать на своё благопрлучие, их цель — безопасность для других.» — Ичиго… — «Ты знал, что Стейн до становления линчевателем был героем?» — Что? — «Я навëл справки. Несколько лет назад был герой с практически такой же причудой и стилем боя: Стендаль. Я не нашëл, что именно с ним произошло, но, похоже, его предали, раз он решил очистить этот мир,» — суп был съеден, я взялась за чай. — «А вообще, я даже рад, что мы с ним пересеклись.»       Похоже, такая резкая смена ракурса обвинений на позитивные моменты очень плохо усваивалась у Ииды, так как он основательно подвис. — «Я впервые за долгое время использовал все вычислительные способности своей причуды.» — В смысле? — «После того, как Стейн обездвижил Шото, мне пришлось думать и об атаке, и о защите, к тому же, надо было помочь тебе вытащить их с тем героем из переулка. Или ты думал, что такой сильный, что сразу двоих унëс?» — похоже, он так и думал. — «Потом я потратил силы на установление короба, чтобы противник не сбежал,» — хотя он и не сбежал бы, — «а ты не вошëл обратно. Ну и Стейн ранил меня, так что потребовалось использовать причуду для поддержания собственного тела.» — Но… Разве твоя причуда не вредит тебе? — он наклонил голову в бок.       Я молча закатала рукава, показывая предплечья. Бинты уже сняли, кошко-доктор отругал меня за намеренное врежение телу, но всё же согласился, что это для конспирации и обещал не выдавать, так что руки у меня были в красную точку. — «Не обольщайся, ещё вчера оно выглядело так жутко, что у тебя лицо перекосило.» — Т-ты видел? — Иида вздрогнул и залился краской. — «Ну так зрения я не лишился же, а ты не Хагакурэ, чтобы угадывать твоё настроение.»       Выгнав Ииду из палаты (в этой реальности руки он повредил не сильно, так что ещё в обед был выписан), я продолжила пить чай. Основной пласт посетителей был утром, так что теперь ко мне, скорее всего, явилось бы от силы пара человек.       Через полчаса пришëл Яваракай-сан, сказал, что по многочисленным заявкам он может меня выписать и передал гражданскую одежду. Сразу стало понятно, что явился ко мне Даби. Он дожидался меня у двери в палату и жевал яблоко. Второго яблока, для меня, у него не было, но я даже не обиделась. — Значит, больше посетителей ко мне не будет, — кивнула сама себе я. — Вот и славненько.       Меня действительно достало изображать спокойствие и тихий позитив, хотелось уже обматерить Ииду. Куки негатива не вызывала. Всё же, на друзей у меня злиться не получалось. Особенно, когда их поступки были логичны, с точки зрения человеческой психологии, а не логики в целом. Но всё же, её визит хорошенько встряхнул мою менталку. — Ну, если не считать ждущую тебя у выхода девчонку, то да, посетителей больше не будет, — Даби метким броском отправил огрызок в мусорку. — Что за девчонка? — насторожилась я. — Не знаю, от неё видно только одежду, — он пожал плечами, а я заметила озорные огоньки в чужих глазах.       Блять.       Я остановилась, вздохнула, оперлась на трость получше. Мы находились посреди холла, так что медсëстры и женщина с рецепшена периодически поглядывали на меня и Даби, который успел снова натянуть маску и капюшон, так что видно оставалось только бирюзовые глаза. А вот у меня была фиолетово-розовая полосатая водолазка и уж точно не моя футболка — с принтом рок-группы. Чëрненькая. Спасибо, что не Пивозавр, иначе ситуация выглядела бы ещё более сюрреалистично. — А ты можешь пройтись в одиночестве? — я с сомнением посмотрела на соседа. — Не хочешь знакомить меня с подружкой, — понял он, ероша мне волосы и направляясь вперëд. — Хорошо, подожду тебя в парке. — Я пойду в другую сторону, — крикнула я, спускаясь по ступеням и одновременно пытаясь пригладить вихры.       Я остановилась на последней ступени, смотря вслед уходящему Даби, ещё раз попыталась поправить волосы, пока причуда находила стоящую у зелëной изгороди Хагакурэ. Она не смотрела на меня, я не смотрела на её, мы обе следили взглядом за уходящим Даби. В какой-то момент он обернулся и по-русски крикнул: — Братан, я в тебя верю!       Даби поднял кулак, мне захотелось кинуть в него чем-то, но под рукой была только трость. Я показала Даби средний палец. Он фыркнул и отвернулся. — Мы с ним не братаны, чтобы он меня так звал, — пробурчала я, направляясь к Хагакурэ. — Кого ждëшь? — Тебя.       Я замерла, неловко остановившись с поднятой тростью, поставила её на землю. Не думала, что она ответит так прямо. — Ну, и… — как же сложно.       Хочу засунуть голову под подушку и никогда оттуда не вылезать. Говорить с пакетом на голове, чтобы никто меня не видел. Быть как Эл до начала дела с Кирой — общаться через аудиозвонок с буквой вместо картинки. Я не хочу, чтобы социальные взаимодействия были такими сложными! — Моя мама волновалась о тебе и заставила меня сюда явиться, — однокласница сунула руки в карманы джинс-сникерсов и отвернулась. Выражение лица у неё было весьма недовольным.       Чë? — А… Почему.? — Потому что я сказала ей, что мы с тобой друзья, — она коротко посмотрела на меня и отвернулась. — А о том, что ты мудак и мы больше не общаемся, рассказать не успела. — Это я тебя таким словам научил? — от её заявлений я просто выпала в осадок. В голове стремительно пустело и оставался один крохотный таракан, который бегал по черепной коробке и орал что-то в стиле «что мне ей отвечать?!». — Разумеется нет, — она поморщилась. — Проводишь до дома? Чтобы мне не пришлось врать маме, что я не одна возвращалась. — Ладно…       Мы шли молча. Очень долго шли молча. Конечно, дом Хагакурэ находился не так уж далеко, особенно от больницы — мой был дальше, но всё же, меня начинало беспокоить то, что мы не разговариваем.       Хагакурэ словно не замечала этого неудобства, ну или наслаждалась своей маленькой местью. Не знаю. Это начинало не просто беспокоить, а даже раздражать. — Знаешь, если я такой мудак, то ты тоже не подарок, — наконец сказала я, нахохливаясь и пиная здоровой ногой камень. — Никогда не встречал таких девчонок, как ты. — И что же со мной не так? — с готовностью вступила в перепалку Хагакурэ. — Ты… Ты… — я набрала в лëгкие побольше воздуха. Все её поступки легко оправдывались возрастом и аргументы «против» заранее разбивались в моём сознании, но что-то сказать надо было. — У тебя просто отвратительный вкус на парней! — Что-о?! — Да! Как вообще можно было влюбиться в кого-то вроде меня? — о, оскорблять себя я всегда умел! — Ты просто подумай! У меня ни семьи, ни стабильности, я живу на пособие от правительства и не факт, что переживу совершеннолетие! И это я ещё личностные качества опустил. — Да что ты! Значит, по-твоему, все девушки должны быть меркантильными? А так, я по-твоему что, похожа на романтичную дуру?! — Да ты и есть дура! Влюбилась в человека, который тебя облапал! — Я сама на это согласилась! — А лезть потом ко мне зачем надо было? — Я не лезла! — Да ты буквально прилипла ко мне тогда! — Когда? — После фестиваля! Я же говорил, что промокнешь, зачем было так делать?! — Да потому что.! — она всхлипнула, я испугался. Перегнул? Стоило с ней согласиться? — Потому что я думала, что тоже тебе нравлюсь!       И снова по кругу. — Хагакурэ-э… — я зачесала чëлку назад. — Я просто старался быть вежливым, потому что считал себя виноватым! — Виноватым? — она остановилась. Я тоже замер, старательно возвращая чëлку в привычное состояние. Не следовало светить бинтами на всю улицу. — Почему? — Та херь, которую я устроил на фестивале, — я отвернулся. — Я не про наш разговор, — уточнил заранее, чтобы она не разревелась. — Я ужасный человек, жестокий, агрессивный собственник. Да и… У меня нет той части, которая понадобится тебе года через два. — Что за часть? — она удивлëнно наклонила голову в сторону. — На трезвую голову я с тобой об этом говорить не буду! — Тогда пошли в магазин! — Мне завтра на стажировку, — отрезал я. — И тебе тоже. Короче, дело не в тебе, но ты дура, раз не можешь подумать дальше, чем чувствуешь.       Мы как раз пришли к её дому, я оставил Хагакурэ рядом с подъездом и, не прощаясь, ушëл. Следовало успокоиться. Вроде бы, я за неделю успел перегореть ко всей этой ситуации и даже начать воспринимать её философски, но вот, один разговор с Хагакурэ — и я снова ненавижу весь мир. — Да подожди ты!       Меня резко схватили за руку, я едва удержался от того, чтобы врезать в ответ, но пыль наткнулась на знакомое невидимое лицо и я удержался в последний момент, отпуская уже летящую в противника трость. Я упал, Хагакурэ, так и не отпустившая меня, упала следом, я больно ударился копчиком и правым локтем, которым тормозил своё падение, одноклассница тоже что-то болезненно пискнула. — Что на этот раз? — я замер, чувствуя, как ко мне прижимаются всем телом. Даже не знаю, кого проклинать, уБожество, саму Хагакурэ или её родителей, подаривших ей такой набор генов. Хотя не то, чтобы она была тяжёлая. — Вообще, я просто хотела попрощаться, — она шмыгнула носом и выпрямилась, вытирая лицо рукавом кофты. — Ну, прощайся, — я откинулся на спину, борясь с желанием заложить руки за голову.       Теперь вставать совершенно не хотелось, хотелось лежать так дальше, даже когда Хагакурэ встанет и уйдëт. На меня навалилась небывалая усталость. Возможно, когда одноклассница уйдëт, я подниму себя пылью и полечу на облачке, как тот облачный друг Айзавы и Ямады, имя которого я уже не помню.       Хагакурэ сидела, молчала, я всё же заложил руки за голову, чтобы лежать было удобнее, вздохнул. — Мы типа снова друзья? — я опустил на неё взгляд. Капец, на мне сидит девчонка, расскажу Даби — не поверит. Ну или скажет что я лох, раз не воспользовался моментом. — Дурак ты. — Я устал, — я даже не пошевелился, хотя очень хотелось что-нибудь сделать. Например, ссадить её с себя, подняться и пойти домой. Кажется, я только что говорил обратное. — Я не хочу снова ругаться. И обвинять тебя в чëм-то я устал. Я хочу домой, на диван… — Смотреть телевизор, как обычные мужчины? — У меня нет телевизора. — Как так? — она удивлëнно нависла надо мной. Кофта качнулась где-то в районе моего подбородка. О, боги, я уж думал все испытания на сегодня закончились. — Я подумал, что если у меня совсем с деньгами туго будет, я его продам, так что снял и убрал в коробку. — Так ты не преувеличивал про пособие? — она удивлëнно на меня уставилась. — В который раз я хочу назвать тебя дурой? — я вздохнул. — Я говорил серьëзно. — Прости, — она опустила глаза, кофта от моего лица переместила туда, где была — Хагакурэ снова села ровно. — Наш конфликт исчерпан? — Этим сложным словам тебя научил точно я. — Дурак. — Да, да, как скажешь, — я поднял руки, собираясь ссадить её с себя, но замер, думая о том, что чуть не сделал очередную дурость. — Ты ведь можешь слезть с меня самостоятельно, да? — Ой!       Сразу стало холоднее, Хагакурэ успела отсидеть мне весь таз. Я поднялся, кряхтя, опираясь на трость и старательно игнорируя явное смущение одноклассницы. Пыль отделилась от моей одежды и собралась в знакомый крохотный шарик над ладонью, я отправил её в ближайште кусты. — Иди домой, пока тебя мама не потеряла. И передай ей, что я в порядке и спасибо за беспокойство, — я помахал Хагакурэ и направился в сторону своего дома, доставая телефон и открывая переписку с Даби, которая за это время успела наполниться кучей вопросов от беспокойства моим состоянием и до предложений спасти меня от «роковой женщины"-Хагакурэ. — А твой друг, Даби, это тот парень, с которым ты вышел из больницы? — Ага. — Он сказал… Я немного не поняла, он сказал это очень быстро… Вы… Нравитесь друг другу? — Он ублюдок похуже меня и любит провоцировать людей, не обращай внимание, — я покачал головой, даже не собираясь обсуждать это. Ни с Хагакурэ, ни с Даби. — До встречи через неделю.

***

      Хагакурэ вздохнула, наблюдая за уходящим одноклассником. Она так и не смогла сказать это прямо. Этот жуткий Даби, которого Ичиго назвал ублюдком, сказал ей, что они — Даби и Ичиго, целовались, и посоветовал не упускать свою возможность догнать его. Даби ей уже не нравился.