Отрекшись от света

Амацуки Цукаяма — старшеклассник школы «Сихоши» в Токио. На первый взгляд, он был самым обычным парнем: тихий, с парой близких друзей, живущий самой заурядной жизнью. По всем канонам манги именно такие герои обычно оказываются невероятно умными, способными и в конце находят идеальную пару, чтобы жить долго и счастливо. Но жизнь — не манга. На деле Амацуки ничем особым не выделялся. Ну как «ничем»… В детстве его ударила молния. Мальчик чудом выжил, но с того дня вокруг него будто постоянно кружили потоки ветра. Со временем он научился управлять этой силой, превращая её в оружие и щит. Похожие странности случились и с его друзьями — Акирой и Куро, хотя способности у них проявились иные. Что касается личной жизни — с девушками у Амацуки всё складывалось плохо. Вы не подумайте, он не был против отношений, просто общение с противоположным полом всегда давалось ему тяжело. Учёба тоже не радовала: сколько бы он ни занимался, оценки выше тройки были редкостью на экзаменах ему удавалось набрать не больше 69%. Только по физкультуре он блистал, и тому была своя причина. И вот на перемене между уроками Амацуки общается со своими друзьями: — Ну что? Сегодня снова спасаем город или делаем перерыв в честь твоего дня рождения? — усмехнулся Акира. — Ты серьёзно думаешь, что Рэн хоть раз устроит нам выходной? — Амацуки улыбнулся, хотя в глазах мелькнула усталость. — Как будто его волнует, что его злейшему врагу сегодня стукнуло семнадцать. Смешно. — Но ведь мы знаем, что ему двадцать один, — заметил Куро. — Да он сам всем подряд это твердит. Было бы странно не знать. — Цукаяма хмыкнул. — А если бы ты сегодня умер? Думаешь, Кагэцуки расстроился бы? — вдруг спросил Куро. Амацуки нахмурился. — Если бы я умер, думаю, ему было бы плевать. Есть же вы двое. Но… зачем такие мысли? — Просто… ведь мы каждый день балансируем на грани, — промямлил Куро, потирая шею. Звонок прервал разговор, и парни пошли по своим местам. Остаток дня прошёл спокойно, если не считать того, что Акира и Куро то и дело перешёптывались и поглядывали на друга. Амацуки решил, что они готовят сюрприз к его дню рождения, и не придал этому значения. После уроков по новостям сообщили: Кагэцуки Рэн заминировал древний храм Хорю-дзи — одно из старейших зданий Японии. Таймер был запущен, и времени оставалось катастрофически мало. Парни быстро переоделись и кинулись к месту происшествия. У ворот храма их ждали десятки охранных дронов, и воздух дрожал от гула. — Я отвлекаю их, а вы ищите таймер! — крикнул Амацуки, поднимаясь в небо, закручивая вокруг себя смерч. Куро и Акира рванули внутрь. Взрывчатка вокруг древнего храма тикала, отчётливо отсчитывая последние минуты. Амацуки, окутанный вихрем, отвлекал дронов и отводил внимание, пока Акира и Куро должны были искать таймер. Но чем дальше шла схватка, тем яснее становилось: что-то не так. И вдруг удар в спину. Сила обожгла, сбив с ног. Цукаяма рухнул, едва успев заслониться вихрем, но второй удар последовал сразу — от Акиры. — Что вы творите?! — прохрипел он, поднимаясь на колени. — То, что давно должны были, — Куро стоял, не отводя взгляда. Его лицо было напряжено, но не дрожало. — Мы устали, Цукаяма. Устали жить в твоей тени. — Ты всегда был лидером, — добавил Акира. — Ты паришь в небе, сияешь, все смотрят только на тебя. Мы же — всего лишь твои помощники. Нам надоело. Без тебя нам будет легче. Эти слова вонзились сильнее, чем удары. — Вы… предали? — голос дрогнул. — Нет, — холодно ответил Куро. — Мы просто выбрали жизнь без тебя. Они развернулись и ушли, даже не посмотрев назад. Дроны сомкнули кольцо. Амацуки попытался подняться, но ноги отказали, из груди вырвался кашель с кровью. Силы иссякали. И именно тогда воздух будто потемнел. Сквозь гул сирен послышался спокойный, низкий голос: — Теперь ты знаешь правду. Из тени вышел Кагэцуки Рэн. Он отмахнулся от дронов лёгким движением, словно от насекомых, и наклонился над поверженным Амацуки. — Герои? Друзья? Всё ложь. Они никогда не хотели идти за тобой. Они ненавидели тебя за то, что ты выше. Сильнее. Светлее. — Его глаза сверкнули. — Но я не ненавижу. Я вижу в тебе то, что они пытались скрыть: настоящую силу. Амацуки едва дышал. Губы шептали неслышно: — Зачем… ты здесь?.. Рэн опустился ниже, его голос стал почти шёпотом, который мог слышать только он: — Потому что ты — как я. Одинокий. Отвергнутый. Но способный стать больше, чем герой. И я тебе помогу в этом. Он протянул руку. — Встань или умри — выбор за тобой. Амацуки смотрел на протянутую ладонь. В груди бушевал ураган — ярость, предательство, боль. Мир плыл. Он не сказал «да». Но и не отвернулся. Его пальцы дрогнули, но он сделал это, пожал Рэну руку.