на грани безумства мы вновь оказываемся рядом.

Джон нервно мерил шагами квартиру, а в тишине комнаты громко тикали настенные часы. Он смотрел на телефон, колеблясь лишь мгновение, прежде чем набрать номер. Долгие гудки только усугубляли и без того ужасный день. — Ну же, чёрт возьми! Впервые в жизни мне нужна твоя помощь, а ты не берёшь трубку, старый ты… — Едва успев договорить, парень замер, когда гудки прекратились и его поприветствовал приятный женский голос. — Добрый вечер, вас приветствует Роуз, секретарь мистера Лэмптона. У вас какое-то дело к нему? Или у вас назначена встреча? — Здрасте, у меня это… срочное дело. Мне необходимо немедленно связаться с Лэмптоном, — терпение Джона было на исходе. — Это очень важно! — Извините, но директор не может вас принять в данный момент, если у вас не назначена встреча. — Что значит «не может»? Это очень важно, чёрт возьми! Скажите, что это связано с Линчем! — Парня мало волновало то, как он разговаривал с девушкой, его тон повысился. Девушка попыталась успокоить парня, но он продолжил кричать и требовать, чтобы к телефону подошёл Генри. Роуз начала нервничать и уже была готова бросить трубку, но в этот момент телефонную трубку аккуратно забрали. Подняв глаза, она увидела перед собой знакомое лицо и, облегчённо вздохнув, кивнула. Неожиданно резкий женский голос прервал возмущения Джона. — Имя? — Что? Джон меня звать, я вам говорю — зовите директора, блять! — Слушай, парень, сейчас быстро и кратко рассказывай, что тебе нужно, иначе я бросаю трубку, понял? — без доли сомнения сказала девушка, готовая доказать, что ее слова не пустые слова. Джон опешил на мгновение, но, выругавшись под нос, рассказал о событиях последних дней и о том, что без Генри дела не разрулить. Нора внимательно слушала и, взяв со стойки регистрации бумажку, записала всю необходимую информацию. Затем она передала её секретарю, шепча: — Немедленно передайте это боссу, я скоро буду. Секретарь быстро схватила бумажку и скрылась в лифте офиса. Нора положила трубку и, вздохнув, вышла из здания, чтобы закурить. Достав пачку сигарет, она скривилась, взяв последнюю и закуривая. Она давно обещала избавиться от этой привычки, но после смерти брата не может расслабиться. Никотин приятно проникал в легкие, унося тревоги и мысли куда-то в глубины сознания. Дым медленно растворялся в воздухе. В какой-то момент, задумавшись, девушка затянулась слишком сильно, и ее легкие заполнились дымом. После того как она смогла прокашляться и нормально вдохнуть воздух, затушила сигарету о мусорный бак. Нора в конце концов смахнула слезинки в уголках глаз, образовавшиеся в приступе кашля, и повернулась обратно к офису. Пошаркав ногами и вдохнув воздух поглубже, она вернулась в здание и направилась к лестнице вместо лифта. Эта привычка казалась странной всем на ресепшене, ведь всегда был лифт. Нора бодро поднималась на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки и стуча тяжёлыми ботинками по кафельному полу. Она подошла к стойке охраны и показала аккуратный пропуск, не испорченный временем, на котором красовалась фотография. Переведя взгляд с фотографии на девушку, мужчина убедился, что перед ним стоит его коллега Нора Миллер, кивнул и открыл ей дверь, наблюдая, как она вновь шагает к ступенькам. Все знают, что девушка поднимается только до четвёртого этажа, а после вынуждена всё же зайти в лифт. «Не люблю закрытые пространства» — эту отмазку слышали все, кто только мог, даже Генри не особо верил ей. Он сам назначил ей работу на минусовых этажах в архивах, где не так много пространства и единственный путь — это лифт. После последних событий девушка стала частым гостем в кабинете у психолога. Миллер старается не забрасывать курс таблеток, но сейчас столько всего свалилось, что она неосознанно предпочитает физические нагрузки препаратам. Смотря на своё отражение в лифте, Нора невольно ёжится, видок у неё такой себе. Синяки под глазами стали больше, на губах виднеются красные резцы, а чёлка небрежно убрана за уши. Проведя руками по лицу, она пытается собраться с мыслями. Этот парень, Джон, его голос звучал знакомо, будто девушка уже встречалась с ним. Может, коллега босса или важная шишка из правительства. Но так или иначе у него есть номер Генри, а это значит, что он явно с ним каким-то образом знаком. Выйдя на нужном этаже, Миллер идёт по коридору и останавливается у самой обычной на вид двери, постучав. Получив разрешение, она входит, закрывая за собой дверь, и останавливается у входа. Мужчина в деловом костюме сидит в кресле вполоборота и смотрит в монитор, выглядя не особо заинтересованным. Судя по обрывкам фраз, он прослушивал новости, но Нора особо не вслушивалась, а терпеливо ждала. Генри поправляет очки и переводит взгляд на неё, указывая перьевой ручкой на папки, лежащие в углу стола. Она подходит и, взяв верхнюю папку, открывает её. — Егор «Линч», — зачитывает она имя на первой странице и, получив одобрительный кивок, закрывает папку. Мужчина со вздохом кладёт очки в футляр и встаёт. Накинув пиджак и выключив компьютер, он делает глоток из гранёного стакана. После он двинулся к двери, а Нора покорно последовала за ним. Они молча спустились на первый этаж, где мужчину уже ждали два охранника. Пройдя к машине, Лэмптон сел на заднее сиденье вместе с охраной. Нора же села на пассажирское сиденье и продиктовала шофёру адрес. Включив радио, по которому шли всё те же новости, машина двинулась с места. Нора задумчиво смотрела в окно, рассматривая вывески магазинов, читая их, пока не попался магазинчик с названием «Смешная охота». В следующие секунды её словно оглушает, звон стоит в ушах, и она сильно зажмуривается. События последних месяцев неприятно всплывают вновь. Смерть брата, споры с налоговой, куча финансовых проблем, слёзы и крики матушки, заключение контракта, опасная работа, одиночество. Дыхание спирает, словно шею опутали верёвками и медленно затягивают, перекрывая воздух. Сердце бьётся так стремительно, словно вот-вот пробьётся сквозь плоть и выскочит. Глаза начинают неприятно жечь, и, сделав резкий вдох, из-за которого на неё косо взглянул водитель, девушка дышит ртом и пытается наладить дыхание. Она несколько раз сильно зажмуривается, а после открывает папку и читает одну и ту же строчку, пока не осознает смысл прочитанного. Генри смотрит ей в затылок, ожидая, когда она возьмёт контроль над эмоциями. Охранники неловко смотрят в окно. Паническая атака. Миллер молится всем богам, чтобы как можно меньше людей видели её приступы, в этот раз молитва не была услышана. Наконец успокоившись, Нора поднимает голову и смотрит в окно, они почти приехали. Машина останавливается прямо перед центральным полицейским отделением. Сделав последний глубокий вдох, Нора открыла дверь и вышла, крепко сжимая папку в руках. После этого вышла и охрана, и только после них появился мужчина. Поправив пальто, он кивнул одному охраннику, и тот последовал за ним, а по другую сторону шагала Миллер. На крыльце виднелся силуэт парня, что проверял телефон, а после, заметив приближение, поднял голову и нахмурился. — Ну наконец-то, блин, и че вы так долго?! — Его возмущению не было предела, казалось, что его не пугал бугай, идущий рядом с Генри. И перед тем как на Лэмптона посыпалась новая волна предъяв, он поднял руку, останавливая парня. И, взяв папку из рук девушки, прошел внутрь здания, и за ним второпях вошел охранник, не ожидая такой спешки от босса. Нора лишь пожала плечами и, достав пачку, она обреченно застонала, увидев лишь пустую упаковку. Она подошла ко второму охраннику, получив заветную сигарету, немного тяжелее, чем она обычно курит. Поднявшись обратно по ступенькам, прислонилась к перилам, оставаясь с парнем в гнетущем молчании. Никотин приятно разливается по телу, придавая Норе более расслабленный вид. Джон шаркнул ногой, выругавшись под нос. — Хэй! Как-там тебя…— парень почесал затылок, роясь в глубинах своего разума пытаясь вспомнить имя. — Хочешь сказать, что мы знакомы? — Нора лениво потягивает сигарету и окидывает Джона взглядом. — Твой голос похож на ту истеричку, что звонила в офис. — Че? Ты это меня истеричкой назвала, что ли? — Джон выпучил глаза и подошел тоже, опираясь на перила. — И я помню тебя, ты та девчонка, которую привел Линч, когда мы на даче были. — Что? Во-первых, этой «девчонке» 29 лет, а во-вторых… — девушка прищурилась, рассматривая парня, после ее глаза расширились, когда наконец узнала его. — Ясно, теперь я поняла, почему голос такой знакомый. — Пф-ф, ну естественно, Джон Опасный известен везде, — дерзко произнес парень, на что получил смешок со стороны девушки. — Да и не выглядишь ты на 29, моришь ты. Девушка покачала головой и, сделав глубокую затяжку, протянула сигарету Джону, но тот отмахнулся и буркнул что-то про здоровье. Парень некоторое время смотрит перед собой, иногда оглядываясь на двери, а потом, словно задумавшись, смотрит на машину, а после на Нору. — Погоди-ка минутку, а какого хера ты здесь делаешь? И ты приехала с Генри и его амбалами, несла какую-то папку. — На секунду он замолчал, а потом его озарило, и он выпрямился. Ты работаешь на Лэмптона?! Нора, сделав последний затяг, тушит сигарету и кидает ее в урну. Она расслабленно повернулась к Джону, опираясь локтем о перила. — А что? Какие-то проблемы с этим? — Нахмурилась девушка. — В смысле проблемы? Это же… Это же, да блин! Это же Генри! — Парень ярко жестикулировал, словно работать на этого мужчину означало работать на злейшего человека в мире. Ответить девушке на такой ошеломляющий аргумент не дал вышедший из здания мужчина, махнув рукой, он указал ей следовать за ним. Джон что-то возмущенно кричал, но всё внимание девушки было обращено к ее боссу. Она открыла дверь машины, дождавшись, пока Лэмптон сядет, и, обойдя ее, сама села на пассажирское сиденье. Машина двинулась. Нора обернулась к Генри. — Домой? — Да. Ничего не планируй на ближайшие дни, для тебя есть задание. — Мужчина поднял холодный взгляд, указав, что ошибка будет фатальной, будь то неправильный ответ или отказ ему. — У меня большие надежды на тебя. — Да, сэр. — Нора кивнула, будто подтверждая собственные слова, поворачивается и смотрит на дорогу. Была середина декабря. Небо темнело рано, наводя на тоску и апатию. А еще очень хотелось спать. Снег не успел выпасть, и не факт, что к концу месяца улицы будут укрыты белыми хлопьями. Нора предпочитала не думать о том, что Новый год она будет встречать только с мамой, и о том, как будет тихо. Отец и брат подвели их, оставив в проблемах из-за собственной жадности. Тихая музыка играет в автомобиле заглушая любой негатив в голове. Когда машина остановилась и Лэмптон вышел вперед остальных, девушка не спеша вышла и глубоко вдохнула морозный воздух и посмотрела на небо, с тоской прошептав: — Курить хочется. Еще раз вдохнув прохладу, она направилась в офис и на вестибюле подошла к заветному столу и, проведя карточкой по аппарату, завершила свой рабочий день. Узнав от коллег, что босс направился на свой этаж, она попрощалась и взяла ключи от машины. На парковке она мучилась с тем, чтобы завести это корыто. Она очень хочет продать ее, но матушка умоляет оставить колымагу как последнюю память о любимом муже и сыне. Нора едет по вечернему городу, по пути заехав в круглосуточный. Купив самое необходимое, направилась домой, выкурив две злосчастные сигареты. Зайдя в дом, она сразу же почувствовала запах домашней любимой еды и прошла на кухню. Женщина, чьи волосы уже успели прорядеть седыми прядями, стояла у плиты и, приговаривая, готовила. На столе лежала брошюра, на которую девушка сразу не обратила внимание, и, подойдя к женщине сзади, тихо притронулась к ее плечу. Женщина вздрогнула и обернулась. — Мышонок! Я не слышала, как ты вошла. Опять замотали в офисе? С каждым днем ты все позднее и позднее возвращаешься. — Женщина сдержанно хохочет и поправляет платок, лежащий на плечах. — Да так, ерунда. Вижу, ты не сидишь без дела. — Она вздохнула, смотря на мясо с макаронами, что тушились на плите. — Врач же сказал тебе больше отдыхать. — Глупости, для готовки у меня всегда найдутся силы. Нора усмехнулась и, помыв руки и переодевшись в более удобную одежду, достала тарелки и нарезала хлеб. Они только на выходных украсили его к празднику и даже поставили маленькую елочку в гостиной. Желтый свет лампочек придаёт вечерам особо уютную атмосферу. Не смотря на то как опустела квартира после трагичных событий, Нора старается создавать здесь комфорт покупая различные картины и украшения на стены. Девушка даже подумывает о том чтобы взять пушистого друга из приюта, но с ее работой это будет немного сложно реализовать. Накрыв на стол, она села, а мама расположилась напротив. Подув на мясо, девушка откусила кусок, тщательно разжевывая. От ее глаз не ускользнуло то, что женщина напротив ерзает и ест, ковыряя в тарелке. На ее лице стали заметны морщины, придавая ей больший возраст. Только она собралась спросить, в чем дело, как женщина заговорила. — Мышка, сегодня я созванивалась с Кларенсом, — неуверенно начала женщина, — он может помочь с устройством в «Пряничный домик». Сказал, что условия прекрасные, ты в любой момент можешь приехать. — Мам. Ты опять? Почему ты так стремишься покинуть это место? — одно только упоминание Кларенса давало понять, о чем будет разговор. — В прошлом месяце ты уверяла меня, что едешь в санаторий, пока я не увидела звонки из «Светлой жизни», ты почти подписала договор! На прошлой неделе ты поехала на встречу с Сьюзи, и мне пришлось почти силой тебя выводить из старческого дома. А на этой неделе ты так и намекаешь на то, что уже решила уехать. Ты меня боишься? Ты боишься того, что со мной происходит? Ты же знаешь, я стараюсь, я стараюсь ходить на сессии к врачу. Я стараюсь быть нормальной. Ради тебя. — Доченька, нет! Я просто… Боже, я просто хочу облегчить тебе жизнь, я только тяну тебя на дно. Мне всё хуже и хуже. Ты берешь выходные, а после работаешь сверхурочно, потом тебе приходится повышать дозу лекарств, и я просто… Я как камень на твоей шее. Прошу, позволь мне уехать. Ты взрослая, умная и ты сильная, ты справишься без меня. Я просто не хочу заставлять тебя волноваться, я же еду не абы куда, а в специально отведенное заведение. — женщина сдерживает слезы и хватается за грудную клетку, поморщившись. Нора вздохнула и, подойдя к столешнице, взяла таблетки, высыпала на руку две капсулы, протянула матери и подала стакан воды. Девушка провела рукой по лицу и, сдерживая тремор в руках, обратила взор на окно, задумавшись. На углах крался иней, вырисовывая причудливый узор, и снаружи тихо посвистывал ветер. Вновь обратив взор на маму, Нора села рядом и потянулась за брошюрой, что лежала рядом. Она читала каждую строчку, иногда хмурясь, пока женщина сидела рядом, словно ожидая приговора. — Может ли это подождать до следующего года? — Наконец, сдавшись, выдохнула Нора и посмотрела на женщину. — Я не хочу встречать Новый год одна в этом злосчастном доме. — Хорошо, но и ты пообещай, что мы решим этот вопрос. — Матушка взяла ладони дочери в свои, сжимая. Нора неохотно кивнула, смотря на то, как руки родного человека подрагивали от усталости. Скрепив обещание на мизинцах, они продолжили трапезу в тишине. После, убедившись, что матушка легла спать, Нора направилась в свою спальню, плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Глаза предательски начали мокнуть и печь, вынуждая ее быстро моргать. Перевернувшись к стене, она обняла подушку, прижав ее к телу так крепко, как только могла. Этот год принес ей столько страданий, что иногда она мечтает о том, что утром ее глаза не откроются. Вздохнув, она с тревогой на сердце засыпает, еще не зная, какой кошмар ее ждет в ближайшем будущем.