Наследие.Второе поколение

Фэйт сидела за второй партой у окна, будто специально выбирая место, где можно спрятаться от взглядов учителя. Но даже открытая тетрадь и ручка, которую она сжимала так, что пальцы побелели, не помогали ей сосредоточиться. Учитель смежного урока что-то объяснял о Габсбургах — её «любимая тема», обычно она бы слушала… но сейчас слова проходили мимо, как через стекло, оставляя в голове только глухой фон. Сердце стучало неровно, будто отбивало тревожный ритм: Не здесь. Не сейчас. Не смотри. Не думай. Фэйт наклонилась к тетради, стараясь выглядеть вовлечённой, но вместо формул и рун она выводила строки, рваные, нервные, как она сама. если свет закрывает глаза то тьма улыбается первой если мать приходит за мной — чей голос шепчет заметный? Она прикусила губу, перечёркивая строчку, но рука дрогнула — и закорючки стали ещё нервнее. Сзади хихикнули два одноклассника, но Фэйт их не слышала. Воздух в классе был слишком густым. Неправильным. Что-то витало в коридорах — едва уловимое, но знакомое. Слишком знакомое. Как запах дыма после пожара, который уже однажды сжёг весь дом. Она резко подняла голову. Сердце сорвалось вверх. И в этот момент громкоговоритель треснул помехами. Голос Аларика был напряжённым, сухим, без характерной школьной мягкости: — Внимание всем ученикам. Это не учебная тревога. Повторяю: это не учебная тревога. Всем студентам в срочном порядке проследовать по своим комнатам и закрыться. Сохраняйте спокойствие. Преподаватели помогут вам рассредоточиться по этажам. Немедленно покиньте учебные классы. В классе поднялся шум — паника под видом организованности. Стулья заскрипели, кто-то выронил учебник, даже учитель на секунду потерял дар речи. Кэс, сидевшая через проход, нахмурилась и сразу посмотрела на Фэйт. А Фэйт… просто сжала ручку так, что та хрустнула. Конечно. Конечно это случилось. Хоуп не шутила. Она сказала «до завтра» — и она пришла. Желудок сжался в тугой узел. Страх? Нет. Не страх. Скорее… острая, колющая тоска — как будто кость, что никак не заживает, снова треснула. Учитель уже командовал: — Быстро, по одному! Проходим в коридор, без резких движений! Ученики толкались, пробираясь к двери. Кэс оказалась рядом с Фэйт первой: — Эй… ты как? Ты пропала вчера! Лиам очень переживал. И вообще, ты знаешь, что происходит? — спросила она шёпотом, но голос её был колючий, настороженный. Фэйт подняла взгляд — очень спокойный, слишком спокойный. — Понятия не имею, — ответила она только на последнее. Гладкая ложь. Как зеркало без трещин. Но глаза выдали её — в них мелькнуло напряжённое узнавание. И Кэс это заметила: брови сошлись, и она чуть прищурилась. — Ты что-то скрываешь. — Нет, — прошептала Фэйт, сглатывая. — Просто… это паника. Я чувствую. Снова ложь. Кровь. Связь. Её мать. Кэс хотела что-то сказать ещё, но толпа вынесла их в коридор. Фэйт шла молча. Снаружи выглядела спокойной, почти отрешённой — как будто всё это касается не её. Но внутри пульс бился в висках, а пальцы всё ещё дрожали. Она знала. Зеркально точно знала. Хоуп уже в школе. И раз она пришла — значит, что-то очень скоро изменится. А вот что именно… Фэйт боялась даже представить. Но, как всегда, она не сказала ни слова. Ни Кэс, ни Лиаму, ни кому-то ещё. Потому что это была её война. Её мать. __________________ Дверь кабинета директора распахнулась так резко, будто её ударили порывом урагана: металлическая ручка грохнула о стену. Лиззи, Джози, Аларик и Кэролайн буквально влетели внутрь. От торопливых шагов пол слегка дрожал, а в воздухе ещё висело ощущение паники, которое они притащили с собой. Джози сразу метнулась к двери и щёлкнула замком, будто это могло остановить того, кого они боялись. — Она уже здесь? — спросила Джози, и слова вышли слишком быстро, дыхание сбивалось. — Не знаю, но она явно что-то задумала, — Лиззи заходила взад-вперёд по кабинету, нервно сжимая руки в кулаки. — Почему она решила вернуться именно сейчас? Почему именно сейчас, когда у нас и так всё чересчур хрупко? — Это не имеет значения, — тихо, но твёрдо сказал Аларик, открывая дверцу шкафа. Он достал арбалет — старый, но ухоженный, его пальцы автоматически проверили натяжение тетивы, как будто это был ритуал успокоения. — Если она здесь, нам нужно быть готовыми. Кэролайн прикусила губу, её взгляд метался между дверью, окнами и арбалетом. — Ты собираешься сражаться с Хоуп? — Лиззи остановилась как вкопанная, голос сорвался. — Она психованная! В плохом смысле, не как я! Но прежде чем кто-либо успел продолжить — воздух словно дрогнул. Раздался ленивый, тянущийся голос: — Полностью согласна с ней. Они резко обернулись. И замерли. Хоуп Майклсон сидела в директорском кресле так, будто всегда там и сидела. Ноги, небрежно закинутые на стол. В пальцах она крутила карандаш, играя им, как хищник играет добычей. На её губах — опасная, дерзкая, почти вальяжная улыбка. — Привет, семейство Зальцманов, сюрприз! — пропела Хоуп, опуская ноги и слегка отталкиваясь от спинки кресла. — Давно не виделись. — Как ты… — начала Лиззи, прижимая руки к груди, но Хоуп лениво подняла руку, останавливая её. — Как я сюда попала? О, пожалуйста, — Хоуп фыркнула. — Ваши защитные заклинания годятся разве что для удержания кроликов. Кэролайн, приятно видеть тебя вживую. Хотя, честно, удивительно, что ты вообще иногда появляешься рядом с девочками. Кэролайн нахмурилась, но ничего не сказала. — Что тебе нужно? — Аларик сжал арбалет крепче, но не поднимал. Хоуп поднялась. Медленно, будто пробуя, насколько она может позволить себе опасность. Её глаза стали тяжелее, холоднее. — Могла бы сказать, что скучала, но кому мы врем, да? — она обошла стол, проведения пальцами по полированной поверхности. — На самом деле у меня есть дело. — Какое ещё дело? — Джози сделала шаг вперёд. Её голос был ровным, но плечи напряжённо дрожали. — Пророчество, — спокойно ответила Хоуп. — Какое к чёрту пророчество? — Лиззи нахмурилась так, будто ей дали решать интегралы. — То, которое говорит о конце всей магии и этого мира, — Хоуп улыбнулась уголком губ. — Или, по крайней мере, так утверждают ведьмы. Но проблема в том, что те, кто пытался его расшифровать… умирали. Больно, жалко, некрасиво. И да, если вы вдруг спрашиваете — я не виновата. На этот раз. Алалик шагнул вперёд: — Ты говоришь о том, что происходит в Новом Орлеане? Хоуп издала короткий смешок: — О, смотри-ка, после того как я тебя чуть не убила, ты начал соображать быстрее. Спустя столько лет… Да, в Новом Орлеане. Я перерыла каждый тёмный угол, но ничего. Поэтому я здесь. Мне нужны ваши ведьмы. — И что ты собираешься с ними делать? — Лиззи вскинула брови. — Устроить вечеринку с колдовскими свечами? Губы Хоуп дрогнули. Не в улыбке. В предупреждении. — Ты всё ещё такая остроумная, Лиззи. Интересно… твоя шея тоже считает себя остроумной? — её голос стал тёплым, но это была  температура костра перед казнью. Лиззи побледнела, но не отступила. — И ты думаешь, мы тебе поможем? — вмешалась Джози, сдерживая дрожь. — Отдадим ведьм… детей… на убой? Хоуп откинула голову назад и тихо, глухо рассмеялась. — Милая, — она подошла ближе, почти касаясь Джози плечом, — я не прошу. Я заявляю. Вы поможете мне. Хотите вы этого или нет. — А если мы откажемся? — тихо спросила Лиззи. — Если откажетесь… Ну, скажем так, я могу быть не такой милой.. — Как будто ты когда нибудь была милой! —  Не сдержалась Лиззи. — Конечно была. Я убила тебя, ты стала еретиком — вы избежали слияния.. Хотя твое воскрешение не входило в мои планы..Вообще я ждала благодарственных писем. — Наигранная грусть отразилась на лице трибрида, но затем превратилось в холодную маску.  Лиззи несмотря на страх фыркнула: — Ты всё такая же — думаешь, что мир крутится вокруг тебя. Хоуп повернулась к ней так резко, будто её резко переключили на другую эмоцию. Золотистый свет сверкнул в глазах трибрида. — Лиззи, если ты не заткнёшься, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь говорить. Поверь, из всех предметов в этом кабинете именно этот карандаш — самый смертоносный для тебя. В моих руках. Джози тут же обняла сестру за плечи, будто физически оттаскивая её назад. Тишина, упавшая после этих слов, была настолько плотной, что казалось — в комнате стало меньше кислорода. Наконец Аларик выдохнул, и плечи его опустились. — Мы… обсудим это, — сухо сказал он. Хоуп хищно улыбнулась. — Прекрасно. У вас есть время до завтра. И да… — она обернулась на пороге, — не пытайтесь ничего скрывать. Я всё равно узнаю. Она вышла так же бесшумно, как и появилась. Дверь закрылась за ней с мягким щелчком. Звук прозвучал как выстрел. — Она нас уничтожит, если мы не сделаем то, что она хочет… — прошептала Лиззи и без сил опустилась в кресло. — Мы не можем ей доверять, — Джози сжала пальцы, словно пытаясь удержать себя в руках. — Она не договаривает… а если это пророчество — то самое, которое мы искали о Фэйт… — Знаю, — выдохнул Аларик, глядя на дверь так, будто за ней стояла целая армия. — Но выбора у нас почти нет. Джози выскочила из кабинета, так что никто не успел опомниться. Она сделала свой выбор. ______________________ Коридор за дверью кабинета был пуст, но воздух всё ещё вибрировал после присутствия Хоуп — как будто сама школа сжалась, боясь дышать. Джози закрыла за собой дверь и на секунду прижалась лбом к холодной стене. Грудь сдавило. Снова. Впервые, Хоуп возвращалась такой… пустой и опасной, и весь мир казался на грани трещины. Но в этот раз ставки были выше. Намного. Внутри кабинета оставшиеся не знали, что делать. — Она нас просто… раздавит, — прошептала Лиззи, опускаясь в кресло, будто ноги перестали держать. Голос её дрожал не от истерики — от настоящего страха, того самого, что человек испытывает перед хищником. — И даже не моргнёт. Ты видел её? Она даже не дышала нормально. Она провела рукой по лицу и нервно рассмеялась: — Бог ты мой… она в таком состоянии. В том состоянии. Аларик стоял, уткнув взгляд в закрытую дверь, словно надеялся, что Хоуп не вернётся… или что он сам проснётся. Его пальцы сжимали арбалет так сильно, что костяшки побелели. — Она не просто опасна, — сказал он глухо. — Она сейчас ходячий шторм. Любой неверный шаг — и… Он оборвал мысль. Потому что конец мысли был слишком очевидным. И мы все трупы. И школа тоже. И… Фэйт. Лиззи будто прочитала это по его лицу. Она резко вскинула голову: — Ты понял, да? ДА? Если Хоуп узнает… если она хотя бы догадается, что Фэйт жива… Она поднялась таким резким движением, что стул скрипнул. — Она сорвётся, пап! Ты сам знаешь, что с ней происходит, когда речь идёт о семье. Даже когда у неё была человечность — она теряла контроль. А сейчас? Сейчас она — смесь бомбы и торнадо! Столько лет жить без человечности, не факт что она еще осталась внутри нее. Аларик поморщился — не от слов, от правды в них. — Поэтому мы не говорим, — произнёс он твёрдо. — Она не должна узнать. Не сейчас. Не в таком состоянии. — А Джози? — Лиззи ткнула пальцем в дверь. — Она пошла прямо к Хоуп! А если Хоуп вытянет из неё правду? А если решит, что Джози снова что-то скрывает? Ты помнишь, КАК она реагирует, когда ей лгут? Он опустил глаза. Он помнил. Он слишком многое помнил. — Я должен был остановить её… — прошептал он почти раскаянием. — Джози упрямая, как… как… — Как Хоуп, — закончил он. — Да, чёрт возьми. И это их и убьёт, — Лиззи схватилась за виски, резко выдохнула. В её голосе впервые за долгие минуты прозвучала искренняя беззащитность: — Пап… если она узнает про Фэйт… что Хоуп сделает? Кровь? Заклинание? Вместо радости — ярость? Мы же не знаем. Аларик поднял голову. — Мы знаем одно: она нас ненавидит. И если поймёт, что мы скрыли её дочь… Лиззи замерла, побледнев. — …она сделает то, что не завершила в прошлый раз, — закончил он. Тишина давила, как бетонная плита. Лиззи отвернулась — быстро, будто пряча блеснувшие слёзы. — Она убьёт кого-то, — прошептала она. — Может, Джози. Может, тебя. Может… Она не смогла закончить. Имя Фэйт будто стало запретным — опасным даже вслух. Наконец она резко выдохнула и стукнула кулаком по столу. — Чёрт. Чёрт! Почему всё всегда возвращается к Хоуп?! Аларик только закрыл глаза. Потому что в глубине души он понимал: все пути всегда возвращаются к Хоуп. Но теперь на кону не только школа. Не только их жизни. А жизнь девушки, которую трибид может уничтожить, даже не моргнув. Девушки, которая сама ещё не понимает, что быть дочерью Хоуп Майклсон, быть трибридом  — это не благословение. Это приговор. ____________________ Тем временем Джози быстрым шагом шла по пустому коридору, слыша, как сердцебиение отдаётся в ушах. Она знала, что идёт к опасности. Но она также знала: Если не она — то кто? Если не сейчас — то когда? И что ради Фэйт она рискнёт всем. Даже собственной жизнью. Фэйт заметила Джози ещё издалека — та шла быстро, почти нервно, будто боялась передумать, но всё равно шла. А за стеклом закрытой веранды стояла фигура, которую трудно было не узнать, даже спустя годы. Медно-рыжие волосы. Тёмная куртка, чёрная кофта, штаны, ботинки — вся в холодных, почти хищных тонах. Хоуп. Фэйт почувствовала, как дыхание сбилось. Это было безумием — следовать за ними. Но тело двигалось само. Она прижалась к стене в тени. Хоуп стояла, опершись ладонями о перила, напряжённая, будто ждущая нападения. Голова чуть наклонена — она прислушивалась. Её поза — та же, что и 18 лет назад спокойная снаружи, взведённая изнутри. Дверь открылась. Хоуп даже не повернулась. — Знаешь, — протянула она лениво, — вам всем действительно стоит завести одно общее расписание. Чтобы я заранее знала, кто следующий придёт «поговорить». — Пауза. Она бросила через плечо— Уже раздражаете. Джози остановилась рядом, держа руки перед собой — открытая поза, как будто это могло успокоить Хоуп. — Мне нужно с тобой поговорить. — Серьёзно? — Хоуп чуть вскинула бровь. Голос холодный, с той самой насмешливой мягкостью, от которой всегда перекатывало по коже. — Ну давай. Удиви меня. Может быть, скажешь что-нибудь, от чего я вдруг решу снова почувствовать что-то хорошее? Джози сглотнула. — Хоуп, то, что я писала… тогда… про твою дочь… И вот тут Хоуп изменилась. Чуть. Микроскопически. Она обернулась полностью. Лицо спокойное, глаза — пустые. — Осторожнее. — Голос тихий, но стальной. — Я не люблю, когда ко мне возвращаются старые темы. Особенно… ложные. Джози выдохнула дрожащий вздох. — Я… врала. Это было неправильно. Но мы не знали, что ещё делать. Мы пытались достучаться. Хотели тебя вернуть. Хотели, чтобы ты… Хоуп, ты нам не враг. Хоуп смотрела на неё несколько секунд — как на объект, который пытается понять, зачем он шумит. — Ты правда думаешь, что вот это,— она указала пальцем на грудь Джози,— тронет меня? Жалость? Вина? Извини, Джо, но… — Она чуть наклонилась вперёд, улыбаясь тонко. — Ничего не работает. Джози ощутила, как горло дрогнуло, но она едва заметно сделала шаг ближе. — Я должна была тебе это сказать. Ты заслуживала правды. — Правда? — Хоуп тихо усмехнулась. — Заслужила правду о том, что моей дочери нет. Что я итак знала. Что всё остальное — красивые сказки, придуманные людьми, которые отчаянно хотят, чтобы я была той, кем я была. — Она повела плечом. — Я не она. И не буду. Джози закрыла глаза, голос сорвался: — Я знаю. Слова были мягкие — но в них была истина, которую Хоуп не ожидала. Хоуп чуть дернулась подбородком, как будто это её задело. Но не дала себе проявить больше. — Умница. — её улыбка стала ледяной. — Тогда не пытайся лечить меня ложью. Я не ваша маленькая девочка, которую можно вернуть домашним заданием по морали. Пауза. — И да, если ещё раз кто-то из вас решит поиграть со мной в надежду — плохо кончится. — Не угроза. Констатация факта. Джози выдержала взгляд. Снова. И снова — не отступила. — Хоуп… я всё равно должна была это сказать. Хоуп чуть качнула головой — почти снисходительно, почти разочарованно. — Иногда я забываю, что у тебя слишком большое сердце. Проблема в том, Джози… — она развернулась и пошла мимо неё, — что моё сейчас пустое. Она прошла. Джози осталась стоять, дрожа, но не плача. И именно в этот момент Хоуп остановилась, не оборачиваясь, как будто что-то услышала в воздухе. Фэйт застыла за углом. Хоуп вдохнула чуть глубже. Едва заметно. Как зверь, который уловил запах незнакомца. Мир на секунду замер. Кудрявая стояла за углом, почти не моргая. Слова Джози всё ещё звенели в воздухе — а Хоуп… Хоуп ощущалась таким давлением, что казалось, будто сам коридор стал уже. Она попыталась сделать вдох, но воздух застрял где-то между рёбрами. — Ты знаешь, я ожидал увидеть кого угодно, но не тебя. Голос прозвучал справа, и так тихо, что Фэйт вздрогнула. Она резко обернулась — и столкнулась взглядом с Эзрой. Он стоял в полутени, будто нарочно выбрав место, где свет ловит только линию его скулы и блеск глаз. Руки в карманах. Поза расслабленная — но это была та расслабленность хищника, которому скучно. — Подслушиваешь? — спросил он, наклоняя голову чуть вбок. Словно наблюдая за интересным насекомым. Фэйт выпрямилась, пытаясь сохранить лицо. — Это называется ходить по коридору, набираю десять тысяч шагов. — язвительно бросила она. — Попробуй как-нибудь. Говорят, полезно для здоровья.  Эзра хмыкнул. — Ты даже врёшь неубедительно. Милота. — А ты даже стоять нормально не можешь — всё время прислоняешься к стенам, будто вот-вот развалишься, как дед старый — парировала она. Он усмехнулся шире. О, она задела его — совсем чуть-чуть, но задела. — По крайней мере, я знаю, когда нужно вовремя уйти. — Его взгляд скользнул в сторону веранды.— А вот ты… ты любишь играть с ловушками. — Фэйт хотела ответить, но в ту же секунду он напрягся — быстро, мгновенно, будто щёлкнул выключатель инстинкта. Эзра резко повернул голову к веранде. — Она идёт. Фэйт почувствовала, как кровь леденеет. — Ты уверен? — прошептала она, хотя по выражению его лица ответа не требовалось. — Абсолютно. Он схватил её за запястье — не больно, но так уверенно, что сопротивление не имело смысла — и потянул за собой. — Эй! — зашипела она. — Что ты.. — Тихо, — оборвал он. — Или хочешь выяснять семейные отношения лично? С твоей мамой? В таком… нестабильном настроении? Это подействовало. Они почти бегом пересекли коридор, Эзра рывком открыл дверь подсобки, вытолкнул её внутрь и заскользнул следом. Дверь закрылась в ту же секунду, когда в коридоре послышались шаги. Теснота комнаты резко стала другой — слишком густой, слишком маленькой. Пахло пылью, тёплым воздухом и им — его запах был странным, тёмным, какой-то смесью леса и крови, и чего-то ещё, непонятного. Эзра прижался плечом к двери, затаив дыхание. Фэйт автоматически шёпотом наложила звукоглушающее заклинание — пальцы дрожали, но спорить было некогда. Темнота подсобки скрывала лица, но расстояние между ними было… смешным. Сантиметров двадцать, если не меньше. — Ты всегда так делаешь? — прошептала она наконец. — Хватаешь людей и запихиваешь в кладовки? — Только тех, кто привлекает неприятности, — ответил он так же тихо. — Или тех, кто сама неприятность. Она скривилась: — Спасибо. Атмосферный комплимент. — Не благодари. — Он наклонился чуть ближе, почти касаясь её волос. — Скажи спасибо за то, что я только что спас тебя от того, чтобы стать дыркой в полу. — Хоуп не убила бы меня. — Правда? — Он наклонился ещё чуть ближе, его голос стал мягким, но опасным. — Учитывая всё, что сейчас происходит — ты правда хочешь это проверить? Фэйт замерла. Он был слишком близко. Слишком прямой. И слишком… прав. — Всё равно не твоё дело, — попыталась она огрызнуться. Но вышло тихо. Эзра ухмыльнулся краем губ. — Конечно нет. Он обвёл взглядом её лицо, будто что-то изучая. — Но почему-то я всё время оказываюсь там, где ты делаешь глупости. Странное совпадение, да? — Странное — это ты, — выдохнула она. — Ты ведёшь себя так, будто… будто… Он приподнял бровь: — Будто мне не всё равно? Она застыла. Секунда. Две. Воздух вибрировал. — Не льсти мне, — наконец тихо сказала она. — Я и не льщу. — Его голос был низким, почти мурлыкающим. — Не в моих планах твоя смерть. И мне действительно интересно, что ты задумала. — Ничего. — Ложь номер… — он сделал вид, будто считает на пальцах, — шесть? Семь? Сбился со счёта. Она хотела что-то отрезать, но снаружи снова послышались шаги. Тяжёлые, уверенные. Хоуп. Эзра мгновенно положил палец ей на губы — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но оно прожгло её кожу. — Тихо, — выдохнул он почти неслышно. Фэйт замерла, чувствуя, как сердце бьётся так громко, что кажется — Хоуп точно услышит. Шаги остановились. На секунду — вечность. Потом удалились. Эзра выдохнул. — Жива, — прошептал он. — На удивление. Фэйт с трудом сглотнула, пытаясь вернуть себе голос. — Я… я бы справилась сама. — Конечно, — усмехнулся он. — Ты же феникс-трибабочка. Тебе всё по плечу. Она фыркнула: — Это звучало унизительно. — А я и старался. Он открыл дверь, выглянул, убедился что коридор пуст, и только потом вышел. Перед тем как уйти, он повернулся к ней: — Мы… ещё не закончили. Его голос был спокойным — опасно спокойным. И прежде чем Фэйт успела сказать хоть слово — он исчез из вида, оставив её стоять в темноте, с дрожащими пальцами и ощущением, что воздух до сих пор пахнет им. ____________________________ Фэйт уже взялась за ручку двери. Всем сказано вернуться на занятия. Рюкзак был перекинут через плечо, волосы ещё влажные — она явно собиралась на занятия, на ходу прокручивая в голове расписание, чтобы хоть как то отвлечься. Коридор за дверью гудел привычными голосами школы Сальваторе, и это ощущение нормальности почти успело её обмануть. Дверь распахнулась сама. В комнату вошли все сразу. Лиззи первой — слишком быстро, слишком резко, словно боялась, что кто-то подслушает. Следом Джози, бледная и напряжённая, Аларик с тем самым выражением лица, которое появлялось у него перед плохими новостями. И Кэролайн — последней, аккуратно прикрывая дверь. — О, — Фэйт приподняла бровь. — Семейный визит? Я что-то пропустила, у нас теперь утренние собрания без предупреждения в моей комнате? Лиззи даже не ответила. Она щёлкнула пальцами, и воздух в комнате будто схлопнулся — звуки из коридора исчезли, как если бы их накрыли стеклянным колпаком. — Заглушка, — бросила она. — На всякий случай. Фэйт медленно обернулась. — Обожаю, когда «на всякий случай» начинается без объяснений. Джози сделала шаг вперёд, но остановилась, будто не решаясь приблизиться. — Фэйт… ты сегодня уже была в школе? — Если ты про последние десять минут — да. Я как раз собиралась продолжить этот увлекательный квест под названием «не пропустить занятия». Лиззи скрестила руки. — И ни с кем… необычным не пересекалась? Фэйт прищурилась. Взгляд скользнул по лицам — слишком собранным, слишком осторожным. — Ммм… дай угадаю, — она усмехнулась, раздражённо и остро. — Речь идёт о новой «восходящей легенде» школы, случайно не о Хоуп ли Майклсон? Тишина стала плотной. Даже Кэролайн на секунду задержала дыхание. — Серьёзно? — Фэйт фыркнула. — Вы такие предсказуемые, что это почти мило. Вся школа трещит, что «трибрид» в школе! Лиззи открыла рот, потом закрыла. — Ладно. Это было… быстрее, чем я ожидала. — Неужели вы действительно пришли предупредить меня, что Хоуп Майклсон в школе? — Фэйт качнула головой. — Что ж, вы слегка опоздали. Слухи тут распространяются быстрее, чем мои заклинания в плохом настроении. — Фэйт, — тихо, но жёстко произнёс Аларик. — Это не шутки. — А выглядит именно так, — она обвела их взглядом. — Вы всей толпой врываетесь ко мне в комнату, ставите магическую звукоизоляцию и такие: «Не паникуй». Очень убедительно. Джози наконец подошла ближе. — Мы не хотим, чтобы ты с ней пересекалась. Вообще. Ни случайно, ни намеренно. — Для моей же безопасности? — Фэйт усмехнулась уголком губ. — Да, — ответила Кэролайн спокойно, но в её голосе звенело напряжение. — И не только твоей. Лиззи тут же подхватила: — Твоя задача сейчас — слиться с массой учеников. Быть максимально… обычной. Никаких геройств, никаких «я справлюсь». — И никаких имён, — добавила Джози. — Твоё имя не должно нигде звучать. Ни в списках, ни в разговорах. Если Хоуп спросит — ты скажешь другое. Фэйт рассмеялась. Коротко, резко. — Потрясающе. Просто гениально. Значит, чтобы Хоуп ни о чём не догадалась, вы решили всем табором прийти именно ко мне и всё это обсудить. План века. Лиззи закатила глаза. — Ну прости, что мы не отправили тебе анонимную записку с голубем. Смех Фэйт оборвался так же внезапно, как начался. — Она здесь зачем? — спросила она уже серьёзно. — Хоуп пришла за мной? Джози медленно покачала головой. — Нет. — У неё свои планы, — тихо сказал Аларик. — И… — он запнулся. — не волнуйся, она не знает о твоем существовании, для неё её дочь умерла ещё в младенчестве. Эта фраза повисла в воздухе. Фэйт отвела взгляд, сжала ремень рюкзака чуть сильнее, чем нужно. — Отлично, — выдохнула она. — Значит, можно выдохнуть… или наоборот. Соберете родительское собрание как-нибудь, без меня? — Ещё кое-что, — Кэролайн посмотрела ей прямо в глаза. — Связи внутри школы сейчас нет. Выйти за пределы невозможно. Как и войти. — Магический купол, — сухо пояснила Лиззи. — Спасибо Хоуп Майклсон. Предупреждаем тебя на всякий случай. Всегда «на всякий случай». Фэйт медленно кивнула. — Ну конечно, — пробормотала она. — Когда в школе появляется трибрид без человечности, обычных мер предосторожности явно мало, вы решили наконец-то вывалить на меня все тайны этого положения. — Она снова посмотрела на них — на их напряжённые лица, на эту плохо скрываемую панику. — Ладно, — сказала Фэйт наконец. — Я вас услышала. — И, помедлив, добавила с кривой усмешкой — Но если уж мы играем в «делаем вид, что меня не существует», надеюсь, вы хотя бы предупредите меня, когда она окажется прямо за моей спиной. _______________________ Фэйт не любила утро в школе Сальваторе. Обычно оно начиналось с хаоса, но сегодня в воздухе было что-то другое — плотное, тревожное, как перед грозой. Она только вышла из лестничного пролёта, когда её перехватили у самого входа в главный коридор. — Эй. Ты так и не ответила! Ты куда пропала позавчера? — Кэс возникла сбоку слишком внезапно — с чашкой кофе, слегка растрёпанная, но подозрительно внимательная. В её голосе звучала привычная небрежность, но взгляд был цепким. — Ты исчезла из бара так, будто тебя выдернули крюком из реальности. Фэйт дёрнулась. — Не сейчас, Кэс. — Оу, — та приподняла бровь. — Это уже интереснее. Обычно ты хотя бы врёшь красиво. Фэйт собиралась ответить, когда над школой прокатился резкий, магически усиленный голос. — Все ученики немедленно направляются в главный зал. Это не просьба. Коридор будто застыл. Через секунду раздался второй импульс — не голос, а давление. Лёгкое, почти вежливое, но от него у ведьм зазвенело в ушах, а у вампиров напряглись клыки. — …Чёрт, — выдохнула Кэс. — Это что сейчас было? Ты знаешь, что происходит? Фэйт уже шла. Быстро. Слишком быстро. — Фэйт? — Кэс догнала её. — Эй, ты побледнела. — Просто не люблю общие сборы, — отрезала та, но пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки. Главный зал заполнялся стремительно. Ученики перешёптывались, кто-то нервно смеялся, кто-то уже пытался связаться с внешним миром — безуспешно. И в тот момент, когда гул достиг пика, двери распахнулись. Хоуп Майклсон вошла так, будто зал принадлежал ей по праву. Не спеша. Прямо. С той самой походкой, в которой не было ни капли сомнения. Чёрная куртка, тёмный взгляд, лицо — спокойное до пугающей пустоты. Ни следа боли. Ни следа сожаления. Разговоры умерли мгновенно. Фэйт почувствовала это прежде, чем увидела — словно воздух стал тяжелее. Она замерла, инстинктивно опуская взгляд, но было уже поздно. — Как трогательно, — голос Хоуп разрезал тишину. — Школа Сальваторе всё ещё играет в «большую дружную семью». — Она остановилась в центре зала, медленно оглядывая лица. — Расслабьтесь. Я не пришла вас убивать. Сегодня. — Нервный смешок где-то сзади тут же оборвался, когда Хоуп посмотрела в ту сторону. — Мне нужны ведьмы, — продолжила она скучающе. — Умные. Желательно живые. В Новом Орлеане происходит кое-что… неприятное. — Она сделала паузу, будто примеряясь к словам. — И нет, это не моя работа. Хотя, — уголок губ дёрнулся, — звучит в моём стиле. По залу прокатился шёпот. Фэйт почувствовала, как по спине пробежал холод. Она старалась не смотреть, но тело реагировало само — сердце сбилось, дыхание стало слишком поверхностным. Кэс заметила это. Она ничего не сказала, но повернулась к Фэйт чуть ближе, внимательно следя за каждым её движением и оглядываясь на трибрида. — Думаете, вас это не касается? — Хоуп резко повернулась в сторону Зальцманов. — Думаете, можно просто переждать? — Её глаза на мгновение вспыхнули золотом. — Никто не покинет территорию школы, — сказала она спокойно. — Купол уже активирован. Выйти невозможно. Войти — тоже. По залу прокатилась паника. — Что?! — Она не может! — Это незаконно! — Тише, — Хоуп подняла руку, и давление усилилось. — Вы все здесь по моей доброй воле. Поверьте, альтернатива была бы куда менее комфортной. Кэролайн шагнула вперёд. — Послушайте, — её голос был твёрдым, отточенным годами контроля. — Паника не поможет. Мы разберёмся. Школа под защитой. — Правда? — Хоуп усмехнулась. — Это так мило, когда ты продолжаешь в это верить. Фэйт вздрогнула, когда взгляд Хоуп скользнул по залу… и задержался. Всего на секунду. Но этой секунды хватило. В груди что-то болезненно сжалось, будто её узнали — не разумом, а чем-то глубже. Фэйт резко отвернулась. Кэс это увидела. — Ладно… — тихо протянула она. — Теперь мне точно интересно. — Надеюсь на ваше сотрудничество, — закончила Хоуп, уже разворачиваясь к выходу. — А если нет… ну. Я предупреждала. Она ушла так же спокойно, как и вошла. Зал взорвался шумом. Крики, вопросы, страх. Кто-то плакал, кто-то злился, кто-то уже строил безумные планы побега. Кэролайн пыталась перекричать толпу, вернуть хоть подобие порядка. Фэйт стояла неподвижно. — Ты знаешь больше, чем говоришь, — сказала Кэс почти шёпотом. Фэйт медленно посмотрела на неё. — Что? — Ты не просто испугалась, — Кэс наклонила голову. — Ты — среагировала. Так не реагируют на такие заявления, ты не была как все остальные в шоке. Ты как будто уже знала, что так будет. Фэйт выдохнула. — Кэс. Пожалуйста. Не сейчас. — Угу, — та кивнула, но взгляд стал серьёзным. — Значит, потом. Как обычно. И впервые за всё утро Фэйт поняла: опасность теперь не только снаружи. ____________________________ Спортивный зал никогда не был таким шумным — и таким тревожным одновременно. Обычно здесь царил привычный хаос: смех, крики, удары, магические всплески. Но сегодня всё это ощущалось иначе, будто поверх каждого звука лежал невидимый слой напряжения. Ученики тренировались, но постоянно оглядывались. Кто-то сбивался с ритма, кто-то ронял гантели, кто-то забывал слова заклинаний. Хоуп Майклсон была где-то в школе. И связи с внешним миром не существовало. Фэйт знала это кожей. По каким-то «временным причинам» — так это сформулировали преподаватели — занятия объединили. Ведьмы, оборотни и вампиры теперь тренировались вместе в спортивном зале. Классы сократили, коридоры опустели, будто школу сжали в кулак. Фэйт не нужно было объяснений, чтобы понять почему. Это была Хоуп. Она сидела на скамье у стены, в стороне от всех, чувствуя себя не наблюдателем, а целью. Внутри всё ещё жило мерзкое, липкое ощущение из зала собраний — тот короткий взгляд, задержавшийся слишком точно. Она узнала меня? Или мне просто показалось? Мысли путались, накладывались друг на друга, как плохо закрытые заклинания. Хоуп без человечности. Купол. Пророчество. Новый Орлеан. И при этом — занятия продолжаются. Как будто в школе не ходит самая опасная сущность десятилетия. Как будто это нормально. Это бесило почти сильнее страха. На ринге глухо ударил мешок. Оборотни заканчивали тренировку — тяжёлые, злые удары, рычание, пот, запах адреналина. Возможно, Фэйт когда нибудь придется присоединиться к ним, когда все узнают кто она на самом деле, но борьбу она ненавидела всеми фибрами души, не умела драться, была в этом полным нулем. На другой стороне зала ведьмы отрабатывали защитные контуры: в воздухе вспыхивали символы, манекены срабатывали с пугающей реалистичностью. Фэйт перевела взгляд — и тут же пожалела. Эзра стоял рядом с Мией, легко и уверенно поправляя её стойку. Слишком близко. Слишком расслабленно. Он что-то говорил ей, наклонившись, и Мия смеялась — негромко, но достаточно, чтобы это раздражало. — Ты переносишь вес не туда, — сказал Эзра. — Вот так. И не зажимай плечи. Он встал за её спиной, показывая движение. Фэйт скривилась.Чёртовы занятия оборотней. — Ненавижу спарринги… — пробормотала она себе под нос, сжимая пальцы. Магия внутри отозвалась раздражённым импульсом. — Подруга! — крикнула Кэс с другого конца зала. — В твою сторону! Фэйт подняла голову ровно в тот момент, когда магический шар сорвался с чьих-то рук. Инстинкт сработал раньше мысли — она вскинула ладонь. Барьер вспыхнул. Заклинание отразилось, а выброс энергии с глухим треском опрокинул манекен рядом. Зал на секунду притих. — Неплохо, — протянул Эзра, сощурившись. — Но если ты так нервничаешь, лучше бей сразу в цель. — Займись своей тренировкой, — отрезала Фэйт. Мия хихикнула — и тут же осеклась, поймав взгляд Фэйт. Веселье исчезло мгновенно. Тренировка закончилась быстро, будто все ждали повода уйти. Ученики расходились группами, переговариваясь шёпотом, будто Хоуп могла услышать даже здесь. Фэйт осталась. Она сидела на ступеньках у выхода, опустив локти на колени. Мысли не отпускали. Зачем Хоуп пророчество? Почему именно сейчас? И почему… почему она смотрела так, будто что-то почувствовала? — Ты собираешься тут поселиться? Фэйт вздрогнула и обернулась. Эзра стоял, прислонившись к стене. Без ухмылки — почти. В его взгляде было что-то внимательное, цепкое. — Я отдыхаю, — сухо сказала она. — Плохое место для отдыха. — Он сел рядом, не спрашивая. — Особенно если учитывать, что мы заперты в школе с трибридом без тормозов. Фэйт фыркнула. — Спасибо за напоминание. А то я могла забыть. — Ты сегодня дерганая, — заметил он. — Даже для тебя. — Может, потому что школа в осаде, а все делают вид, что это просто… понедельник? Эзра хмыкнул. — Сальваторе всегда так работает. Пока никто не умер — день считается обычным. Фэйт помолчала, потом тихо: — А если она узнала? — Кто? Она резко посмотрела на него. — Никто. Эзра внимательно изучал её лицо. — Угу. Очень убедительно. — Ты не обязан всё комментировать, — раздражённо сказала Фэйт. — А ты не обязана так злиться, когда я помогаю Мие, — спокойно ответил он. — Я не… — Она осеклась. — Ты слишком много на себя берёшь. — Возможно, — пожал он плечами. — Но ты сегодня явно не из-за меня на взводе. Фэйт поднялась. — Отстань, Эзра. — Как скажешь. Она сделала шаг, потом ещё один — и только у двери поняла, что он смотрит ей вслед не насмешливо. А внимательно. Слишком внимательно. И это почему-то пугало почти так же, как мысль о том, что Хоуп Майклсон всё ещё где-то рядом. _________________ Коридоры школы больше не казались безопасными. Фэйт шла быстро, почти на автомате, стараясь не смотреть по сторонам. Каждый шорох отзывался внутри напряжением, каждый чужой взгляд — подозрением. Купол Хоуп ощущался не как защита, а как клетка: воздух будто стал плотнее, давил на виски. Она почти врезалась в Джози за поворотом. — О, — выдохнула Фэйт, — отлично. Хоть кто-то знакомый. Джози выглядела так, будто не спала несколько ночей подряд. Плечи напряжены, губы сжаты, взгляд постоянно скользит по коридору, словно Хоуп могла появиться из воздуха. — Нам нужно поговорить, — сказала она сразу, без приветствий. — Если это снова про «держись подальше», то можешь сэкономить дыхание, — Фэйт устало потерла переносицу. — Я уже это слышала. — Нет, — резко перебила Джози и шагнула ближе. — Она видела тебя. В зале. Фэйт остановилась. — Видела всех, — пожала она плечами слишком небрежно. — Там было полшколы. — Нет, Фэйт. — Джози понизила голос. — Она смотрела именно на тебя. Я это заметила. Что-то внутри неприятно ёкнуло, но Фэйт не позволила этому вырваться наружу. — Мам, — она усмехнулась, чуть наклонив голову, — я для неё никто. Ведьма по имени Зои. Обычная. Скучная. Без легенд и трагедий. — Ты слишком хорошо умеешь притворяться спокойной, — тихо сказала Джози. — Но Хоуп чувствует такие вещи. Особенно сейчас. Фэйт отвела взгляд. — Она ничего не узнает. — Просто пообещай мне, — Джози почти умоляла, — что будешь осторожна. Без геройства. Без импульсивных решений. Фэйт задержала дыхание на секунду. — Обещаю. Слова прозвучали ровно, но где-то глубоко внутри она уже знала — это обещание, которое не получится сдержать. _____________________ Библиотека была почти пустой. Кто-то боялся лишний раз выходить из комнат, кто-то шептался в общих залах, но сюда почти никто не приходил. Слишком тихо. Слишком легко услышать шаги. Фэйт сидела за столом, заваленным книгами. Старые фолианты, дневники, заметки на полях. Чернила испачкали пальцы, ногти, край формы. Она листала страницу за страницей, но слова ускользали. Маливор. Кровь. Лазейка. Слишком много пробелов. Слишком много лжи вокруг. — Ты скоро докопаешься до ядра земли, — раздался знакомый голос. Фэйт даже не вздрогнула. — Уйди, — сказала она, не поднимая головы. — Вежливо, — Эзра оперся на край стола. — Ты обычно изобретательнее. — Я не в настроении. — Я заметил. Он наклонился, пробежав взглядом по страницам. — Ты читаешь про Маливора. Фэйт перевернула страницу слишком резко. — И что? — Ничего, — он пожал плечами. — Просто… опасный выбор для чтения в школе, где сейчас хозяйничает Хоуп Майклсон. Она наконец посмотрела на него. — Если ты пришёл читать мне лекции, можешь идти. — Я пришёл сказать, что ты ищешь не там. Фэйт прищурилась. — Тогда просвети. Эзра чуть наклонил голову, голос стал тише: — Ответы не в книгах. Они у неё. Внутри будто что-то оборвалось. — Ты предлагаешь мне подойти к трибриду без человечности и спросить про Маливора? — она хмыкнула. — Отличный план. Прямо мечта самоубийцы. — Я этого не говорил, — он усмехнулся. — Ты же ведьма. А ведьмы редко задают вопросы напрямую. — Фэйт молчала. — Есть ритуалы. Заклинания доступа. Отголоски памяти. — Он смотрел на неё внимательно. — Ты это знаешь, это твоя область знаний. — Ты слишком много знаешь, — тихо сказала она. — А ты слишком во многое лезешь. — Он выпрямился. — Просто… будь осторожна, ладно? Фэйт отвернулась, делая вид, что снова читает. — Поздно. _________________ Ночь была слишком тихой. Фэйт кралась по коридору, стараясь не издавать ни звука. Магия школы шепталась в стенах, но она знала маршруты. Знала, где скрипит пол, где камеры, где чары слабее. Кабинет Джози встретил её тишиной. Она закрыла дверь, выдохнула и достала гримуар. Как только книга раскрылась, воздух изменился. Лампа над столом мигнула, свет стал тусклым, будто кто-то накрыл его ладонью. Тени по углам комнаты зашевелились, вытянулись. Фэйт провела пальцами по страницам. Символы были старыми. Не школьная магия. Не «безопасная». — Чёрт… — прошептала она. Заклинание было отмечено предупреждением. Несколько раз. Разными почерками. «Требует жертвы». «Не использовать без крайней необходимости». «Отпечаток останется». Фэйт сглотнула. — Конечно останется, — пробормотала она. — А как иначе. Страх холодной змеёй скользнул по позвоночнику. Но отступать было некуда. Слишком много вопросов. Слишком много тайн. И где-то в школе — Хоуп Майклсон. Фэйт закрыла глаза, собирая контроль. — Только не смотри на меня сейчас, — прошептала она в пустоту. Свечи вспыхнули сами собой. Тени сдвинулись ближе. И Фэйт поняла — назад дороги уже не будет…