Становление первым номером

Тренировка закончилась, и Коджироу, чувствуя приятную усталость, вернулся в комнату отдыха вместе с Томом и Диланом. Они расселись на старых кожаных диванах, обсуждая, кто завтра провалит спринты на стадионе. Разговор шёл легко, пока Том внезапно не вскрикнул: – Эй, вы видели новости?! – Он ткнул пальцем в экран телефона. – Гоенджи Шууя переходит в молодежную команду «Манчестер Юнайтед»! В комнате воцарилась тишина, которую нарушил Дилан: – Шутка ли? – Нет, вот же! – Том подлетел ближе и показал новость. На экране была фотография Гоенджи в красной форме с эмблемой легендарного клуба. Коджироу взял телефон из рук Тома, прочитал заголовок и тихо выдохнул: – В Японии действительно никто не стоит на месте… – А самое крутое, что там уже играет Ичиносе, – добавил Том. – Японский дуэт в «МЮ»! Это звучит как мечта. — Ага, конечно, — отозвался Дилан с возмущением. — Ичиносе-то американец! Коджироу молча кивнул, но внутри него гудело чувство тревоги. Всё это напомнило ему, как далека цель стать основным вратарем «Diamond Bears». Билли Рапид был на другом уровне – с его мощной реакцией, хладнокровием и умением читать игру. Позже, оставшись наедине с собой, Коджироу сел на кровать, разминая плечи. Лёгкая боль в левой руке, когда-то сломанной, напомнила о прошлых травмах. — Справлюсь ли я? — подумал он. — У меня нет таких данных, как у Билли, и я медленнее восстанавливаюсь после тренировок. Но я не могу просто сдаться. Он вспомнил свой дебют в академии «Тейкоку», когда Кидоу и Сакума поддерживали его на каждом шагу. Эти двое верили в него, даже когда сам он сомневался. — Если я смог тогда, почему не смогу сейчас? — Коджироу сжал кулак, пытаясь вернуть себе уверенность. Вечером команда собралась на ужин в общей столовой. Том, как обычно, оживлял обстановку: — Карл, поспорим, что я съем три стейка быстрее, чем ты дожёвываешь салат? — Это уже не смешно, Том, — буркнул Карл, отодвигая тарелку. Но Том не унимался: — Коджироу, а ты как думаешь? Может, устроим соревнование на выносливость? — Соревнование на жёваный стейк? Нет уж, спасибо, — отозвался вратарь, закатывая глаза. И вдруг дверь столовой распахнулась. Вошел Зидан с серьезным выражением лица. Все разговоры мгновенно стихли. – Парни, у меня для вас новость, – начал он. – Через две недели у нас первый матч. Соперник – молодежный клуб из Лондона. Комната взорвалась: – Лондонский клуб?! – переспросил Том. – Это ж наверняка кто-то из топовых академий! Зидан поднял руку, требуя тишины. — У нас будет достаточно времени, чтобы подготовиться. Уверен, что вы справитесь. Но это будет серьезный матч. Коджироу почувствовал, как по спине пробежал холод. Лежа в кровати поздним вечером, он не мог уснуть. Мысли о предстоящем матче не давали покоя. – Лондонские клубы славятся своими нападающими, – думал Коджироу. – А если они будут слишком сильными? Воспоминания о тренировках с Кидоу и Сакумой всплыли перед глазами. Тогда всё было проще – они были командой, непобедимой троицей. – Но теперь я один. И если проиграю, это будет только на моей совести. – на этом он решил закончить свои бесконечные мысли.   Утро началось, как всегда, с проделок Тома. Как только Коджироу сел на кровати и потянулся, Том выскочил из-за двери с криком: — Нападающий атакует!!! Коджироу от неожиданности чуть не упал с кровати. — Ты серьёзно, Том? Ещё рано для твоих шуток! — Никогда не рано для шуток, — смеялся Том, убегая из комнаты. На тренировке, однако, было не до смеха. Интенсивность увеличилась, и все чувствовали нагрузку. Коджироу стиснул зубы, когда почувствовал дискомфорт в левой руке. — Нападающий с левого фланга всегда сложнее, — думал он, вспоминая Гоенджи, который всегда играл на левом фланге. — Надо работать над этим. – Генда, что за ерунда? – крикнул Зидан, когда японец пропустил мяч. – Это было не сильно! – Понятно, – буркнул себе под нос Марк, убегая от ворот. – Что понятно? – Дилан непонимающе посмотрел на напарника. – Потом объясню. Тренировка продолжилась в том же темпе. В этот раз Том был в команде Коджироу и не мог обойти американский дуэт. Смотря на них, он вдруг понял, что их стиль защиты напоминает Домона. Точно, Домон играет также рвано, как и они. Если сейчас опять пропустить мяч от Марка, то это будет позорно. Американец играет на левом фланге, но в этот раз бежал к воротам с правой стороны, поменявшись с Диланом за мгновение. Так вот, почему его называет мозгом команды США. Коджироу легко ловит мяч с правой стороны. – Ты ссышь ловить с левой стороны, – подошел он к вратарю и тот почувствовал презрение. – Может, ты и тренировался усердно в парке, но ты тренировался в одиночку. Никто не мог тебе подсказать, что левую руку надо разрабатывать, особенно после травмы. Не жалей ее. – Что у вас там? – крикнул Торрес, Марк сразу же убежал к середине поля. – Генда, что за ерунда? – крикнул Зидан снова, заметив, как японец отвлёкся, стоя с мячом в руках. – Хватит мечтать, сосредоточься! Коджироу молча кивнул, сжимая мяч. Внутри всё кипело. Слова Марка задели его больнее, чем он хотел признать. – Ты ссышь ловить с левой стороны… – эхом звучало у него в голове. Генда прекрасно знал, что Марк был прав. С тех пор как он сломал левую руку, он инстинктивно избегал ловить мячи с той стороны. Даже после восстановления он так и не вернул прежнюю уверенность. «Не жалей её… Левую руку надо разрабатывать». Эти слова застряли у него в голове. — Соберись, Коджироу, — пробормотал он, возвращая мяч в игру. Тренировка продолжалась в том же напряжённом темпе. Марк и Дилан вновь атаковали, их движения были синхронными и непредсказуемыми. Том отчаянно пытался перекрыть им проход, но каждый раз терпел неудачу. — Эти двое прямо как Сакума и Фудоу… — подумал Коджироу, наблюдая за их резкими сменами позиций. Марк на этот раз рванул к воротам с правого фланга, но вместо прямого удара отправил мяч Дилану, который неожиданно сместился налево. Всё произошло за доли секунды. — Они меня проверяют, — понял Коджироу. Дилан пробил мощным ударом, направляя мяч в левый угол ворот. На мгновение вратаря охватил страх, но затем он инстинктивно прыгнул влево, вытягивая руку. Его пальцы коснулись мяча, и тот отлетел в сторону. — Хорош! – закричал Том, подбегая к воротам. – Вот так надо, Генда! Но вместо радости Коджироу почувствовал, как левая рука пульсирует, вряд ли от боли. После изнуряющей тренировки Коджироу лежал на кровати, глядя в потолок. Боль в руке была терпимой, но мысли никак не отпускали. — Ты боишься ловить с левой стороны… — снова и снова звучали в голове слова Марка. Он вспомнил дни, когда тренировался в парке в одиночку. Тогда ему казалось, что этого достаточно, чтобы вернуться в форму. Но сейчас он понял, насколько важна была поддержка команды. Надо было просить помощи у Сакумы. Они же все таки помирились после той ссоры. Он мог ему помочь.  — Генда, ты жив там? — голос Тома, как всегда, прозвучал громко. — Да, — коротко ответил Коджироу. Том ввалился в комнату с тарелкой еды. — Ты пропустил ужин, так что я решил принести тебе что-то. — Он поставил тарелку на стол. – Эй, ты чего такой мрачный? — Просто думаю… — начал Генда, но Том перебил: — Ты слишком много думаешь! Лучше расскажи, как ты так красиво вытащил тот удар от Дилана. Все были в шоке. — Это просто инстинкт, — отмахнулся Коджироу. — Инстинкт? Ага-аа, — Том усмехнулся. – Ладно, завтра покажешь ещё раз. Коджироу лишь покачал головой. На следующее утро Том снова разбудил Коджироу своими проделками. Он вылил стакан воды прямо ему на лицо, а затем с криком выбежал из комнаты: — Генда-кун, мой любимый сенпай. — Ты серьёзно?! — закричал Коджироу, вскакивая с кровати. Сквозь смех из коридора донеслось: — Серьёзнее некуда! На поле снова царила напряжённая атмосфера. Вратари работали отдельно, и Зидан пристально наблюдал за каждым их движением. — Сегодня мы отрабатываем сложные удары, — заявил тренер. – Коджироу, ты первым встаёшь в ворота. Коджироу вздохнул, но молча занял позицию. Ему предстояло снова столкнуться с ударами Марка и Дилана. Марк был первым. Его мяч летел прямо в левый угол, и на этот раз Генда прыгнул без малейших колебаний. — Неплохо, Генда! — крикнул Зидан, хлопнув в ладони. — Но будь внимательнее. Этот удар мог быть сильнее. — Угу, — буркнул Коджироу, вставая с земли. Следующим к мячу подошёл Дилан Кейт. Его стиль был другой – он больше полагался на технику, чем на грубую силу. Генда знал, что Дилан любит менять направление мяча в самый последний момент. — Ты готов, Генда? — ухмыльнулся Дилан, ставя мяч на землю. — Всегда, — ответил японец, сосредоточенно глядя на мяч. Дилан сделал шаг вперёд и внезапно пробил внешней стороной стопы. Мяч закрутился в воздухе, полетев в левый угол. Коджироу бросился на этот мяч, напрягая каждую мышцу. В последний момент ему удалось отбить его кулаком, отправив на угловой. — Отлично! — закричал Том, стоявший рядом с Зиданом. — Вот это реакция! Но Коджироу не разделял радости. Его левая рука снова начала нудно ныть. – Теперь хватит мучить Генду и Рапида, – сказал Зидан, поднимая руку. – Атакующие, смените позиции. Свенсон, иди на правый фланг, а Патрик налево. Защита, внимание! Коджироу внимательно наблюдал за игрой защитников. Луис Мартинес и Энрике Суарес были главными блокировщиками атакующих. Их стиль был предельно слаженным: Суарес агрессивно вступал в борьбу за мяч, а Мартинес страховал его. – Как думаешь, кто из них лучший? – спросил Том, присев рядом с воротами. – У Суареса неплохая агрессия, но иногда он слишком рискует, — ответил Коджироу, не отрывая глаз от поля. – Мартинес умнее, он видит всё на два шага вперёд. Том усмехнулся: – Ну, тогда тебе лучше надеяться, что они всегда будут прикрывать тебя. Если ты, конечно, будешь в старте. Мяч оказался у Крооса. Его движение было внезапным: он обошёл Ридда, английского защитника, и рванул прямо к штрафной. – Генда, готовься! – закричал Филипп, пытаясь перекрыть обзор нападающему. Кроос пробил в ближний угол. Коджироу успел среагировать, но мяч ударился о перекладину и вылетел обратно в поле. На подборе оказался Свенсон, который резко развернулся и пробил с левой ноги. Это был момент, когда всё зависело только от вратаря. Коджироу бросился всем телом в левый угол и, растянувшись в полный рост, отбил мяч в сторону. Тренировочное поле взорвалось одобрительными криками. Даже Зидан улыбнулся. – Вот так, Генда! Вот так и надо работать, – крикнул тренер. Но японец, поднявшись на ноги, лишь коротко выдохнул. Билли все равно играл лучше, намного лучше. И именно на этой тренировке Коджироу понял, что он не будет играть в старте. И даже захотелось плакать от того, что он остался один. Он стоит на поле и не видит восьмого номера Фудоу, сейчас восьмой номер у Тома. Да, порой он видел в них сходство, но все таки они не похожи. Том непонятен. А Фудоу был, как открытая книга, хоть по началу он тоже был придурковатым. Тогда Генда чуть ли не с первого взгляда понял, что он просто мальчишка, который погряз во взрослых проблемах. А про немца – нечего сказать. Сегодня они сидели в комнате в полной тишине. Том просто смотрел на потолок, а Генда читал книгу. Тишину прервал звонок на телефон японца. – Алло? – на звонке был Эндо.  – Ты не отвечал на мои сообщения. Я недавно узнал, что тебе сказали Хибики-сан и Кудо-сан.  – Ясно, – сразу же понял о чем речь. – Мне жаль, – и он правда сожалел, словно был в этом виноват. – Зачем? – Что? – Зачем жалеешь меня?  – Я не жалею тебя. Я просто… – он просто хотел подбодрить его, сказать, что он крутой вратарь и реально классный парень. – Эндо, – Том сразу же приподнял бровь, вопросительно посмотрел на Коджироу. – наши пути разошлись. Я сейчас в Майами, а ты, наверное, тоже куда-то уедешь. Мы никогда не были соперниками. Ты не знаешь, какие трудности я прошел, а я не знаю твоего пути.  – Генда-сан…  – Эндо-кун, продолжай защищать ворота нашей страны, ведь я не хочу защищать Японию, пока тренером будет Кудо-сан или кто-то другой. – Коджироу наконец смог признаться хоть кому-то в этом. – Понятно. Тогда стань хорошим вратарем в своем клубе, а я буду ждать дня, когда ты вернешься в сборную, – слегка уныло произнес Мамору. – Как можно вернуться туда, где никогда не был? – спросил Генда и сбросил звонок. Том лежал, молча уставившись в потолок, не предпринимая попыток понять, о чем говорит Генда. Он все равно не знал японского и не пытался казаться заинтересованным. Но когда Коджироу сбросил звонок, его любопытство взяло верх. – Из Японии? – глупо спросил Том, обернувшись к нему. – Да, – коротко ответил Генда. – Что-то серьезное? – Ничего, – спокойно отозвался Коджироу, даже не посмотрев на Тома. – Вот так всегда, – с усмешкой пробормотал Том. – Сначала на своем анимешном языке болтаешь, потом делаешь вид, что это ничего не значит. Генда, наконец, поднял на него взгляд. – А зачем тебе знать? Это ничего не изменит.  – Ты, конечно, прав, – Том пожал плечами. – Но было бы приятно не чувствовать себя здесь лишним. – Ты не лишний, – неожиданно серьезно сказал Генда. Том молчал, обдумывая его слова. Он не знал, о чем шла речь в разговоре, но ощущал, что этот звонок потревожил японца. – Знаешь, – наконец произнес Том, снова повернувшись к потолку, – я заметил одну штуку: ты каждый раз отталкиваешь всех, как будто боишься, что кто-то станет слишком близким. – Не замечал, – спокойно ответил Генда, вернувшись к книге. После этих слов Том больше ничего не говорил. В комнате снова стало тихо, и тишина казалась такой же тяжеловесной, как и недосказанность между ними. – Эй, Том, – спустя какое-то время сказал Генда. – Чего? – Расскажи о себе. – Я из богатой семьи, моим родителям как-то без разницы, как я тут или не тут я вовсе, единственный сыночек, друзей особо не было. Я всех бесил, – был слышен смешок в его голосе. – Еще что? – Да больше ничего. Я одиночка, всегда и во всем. А еще, я не девственник. – заржал Том. – Бля, это же то, что меня реально интересовало!  – А ты? – Что я? – ухмыльнулся Коджироу. – Девственник или уже было что-то с Амелией? – Девственник, – без никакого стеснения произнес японец. – Чего так?  – Ну, она из правильной семьи, а я слишком люблю ее. – Все таки, Амелия есть в твоей жизни, – наконец-то раскусил Том. – Ну да, – словно это не было очевидно. – А о себе расскажешь? Еще бы хотел послушать про Амелию. – Том улыбнулся теплее, чем раньше.  – Да не хочу особо, – Генда посмотрел в окно, понимая, что он чувствует, что довериться Тому можно, но это как-то не по-японски. – Японец, – коротко отметил Том. И после этого он повернулся на бок, из-за чего Генде оставалось только смотреть на его спину. Снова тишина. Тишина, которую он снова нарушил. – Я из богатой семьи, любимый и единственный сын. В футболе не всегда все получалось, но я всегда знал, что если сверну не туда, то отец вернет меня на место. Я бы мог сказать, что у меня есть друзья, но, наверное, мы потеряли прежнюю связь из-за того, что их взяли в сборную, а меня опрокинули. Есть один заноза в заднице, он немного тебя напоминает, но я думаю, он найдет свое место рядом с другими.  Том внимательно слушал, старался даже не дышать так громко. – Амелия? – резко спросил он. Мюллер кивнул. – Она моя любовь с тринадцати лет, а сейчас мне шестнадцать.  – И все? – Она приезжала учиться в Японии по обмену, а я влюбился с первого взгляда. Помню первый разговор по сей день. Она читала книгу, а я прошелся а-ля самый крутой парень школы. Ну, кстати, по факту так и было. Амелия никак не хотела обращать на меня внимания, хотя я уже несколько раз так сделал. И я не выдержал, подошел к ней и сказал: «Давай познакомимся?». – Какой же ты ребенок! – засмеялся Том. – А как еще?  – Продолжай. – Она мне ответила своим ангельским голосом: «Я Амелия», и я тебе клянусь, я уже умер в тот же день, – и уже смеялся Коджироу. – Обожаю такие истории, – признался немец. – Мы стали общаться, я писал ей каждый день, она рассказывала про свой Манчестер. Я вообще ее полюбил. Каждый день встречал с ее ледовых тренировок, провожал до дома, мы ходили в кино, в кафешки, а целовать она себя не дала. – Бля, ты че даже не целованный? – расширил глаза Том. Коджироу начал широко улыбаться. – В свой последний день в Японии она меня поцеловала, о да, – и Коджироу начал танцевать руками, а Том повторил. – А сексом не занялись почему? – Она из правильной семьи, говорил же уже. Да и я не долбаеб, я просто люблю ее. – Чего тогда целовалась с тобой? – Не устояла передо мной. – Ой бля, – и комната залилась смехом.  Смех разорвал тяжелую тишину, которая только что казалась нерушимой стеной между ними. Том катался на своей кровати, утирая слезы, а Генда сидел с широкой улыбкой, наконец-то позволив себе расслабиться. – Ну ты, конечно, долбаеб, – сказал Том, переведя дух. – Японский «самый крутой парень школы». – Да ладно, – Генда махнул рукой. – Это было в детстве. Я тогда думал, что просто мир у моих ног. – А теперь? – Том посмотрел на него с улыбкой. – А теперь? – Генда ненадолго задумался. – А теперь я просто хочу нормально играть и жить спокойно. Том присвистнул. – Ну, это же скучно! Где драматизм? Где страсть? Когда секс? – Том, – Генда взглянул на него с прищуром. – У тебя, кажется, все и так с этим в порядке. Я же, знаешь ли, человек простой. – Человек простой, а истории как у героя любовного романа, – Том снова засмеялся. – Ну, – Генда улыбнулся и лег на спину. На какое-то время в комнате снова стало тихо, но теперь это была тишина, в которой не было неловкости. – Слушай, – вдруг сказал Том, поднимая голову. – А ты все еще пишешь ей? Амелии. Генда слегка нахмурился, раздумывая, прежде чем ответить. – Иногда. Но она уже другая. А может, я другой. – Чушь, – отмахнулся Том. – Если ты по-прежнему улыбаешься, когда о ней говоришь, значит, ничего ты не другой. – Ты много чего знаешь для одиночки, который всех бесил, – заметил Генда с легкой насмешкой. – Да-да, потому что я невероятно мудр. Возрастной мудрец среди молодежи, – Том сделал серьезное лицо, но быстро снова рассмеялся. Генда покачал головой, но, несмотря на все, улыбка не покидала его лица. – Спасибо, Том. – За что? – немец удивленно приподнял бровь. – За то, что заставляешь смеяться. Не знал, что мне это было нужно, – ответил Генда, немного смущенно. – Всегда рад. Ну а теперь спи, японец. Завтра тренировка, а мне нужно выебать тебя на поле. – Посмотрим, кто кого, – фыркнул Коджироу. Том лег на бок, снова отвернувшись, а Генда взглянул в окно, на ночное небо, и впервые за долгое время почувствовал, что, может быть, Том действительно хороший парень.