Становление первым номером

Коджироу наблюдал за тренировкой с угла поля, отдыхая после серии ударов, которые ему устроили Дилан и Марк. Он по-прежнему изучал их, даже если они уже доказали всем, почему находятся в основном составе. Марк всегда играл аккуратно, словно считал каждый шаг, каждое движение мяча, а Дилан был чистой импровизацией. Однако это была не хаотичная импровизация, а выученная, как будто он заранее знал, где должен быть каждый из его товарищей по команде. Генда вспомнил слова Эндо о «стуке команды». Тогда он не придал этому большого значения, посчитав это неважным. Но теперь, глядя на Дилана, он понимал, что нападающий действительно видит и слышит что-то особенное. Его передачи были безупречны, а моменты, когда он прорывался к воротам, напоминали целую очередность: точность, скорость, чувство ритма. На очередной тренировке Дилан получил мяч в центре поля. Марк, едва заметно кивая, начал двигаться влево, а Том – вправо. Всё выглядело как простой розыгрыш, но Генда знал, что это не так. Дилан сделал три быстрых шага вперед, замахнулся, как будто собирался бить по воротам, и в последний момент круто отпасовал мяч Марку, который идеально подстроился под ситуацию. И снова гол. Коджироу с раздражением посмотрел на мяч, в очередной раз прошедший мимо него. – Неплохо, – бросил он Дилану, когда тот проходил мимо, довольный своей игрой. – Ты должен был чувствовать этот гол за секунду, – усмехнулся тот. – – Чувствовать? – Генда прищурился. – Да, – Дилан повернулся к нему. – Ты же вратарь. У тебя есть обзор, которого нет ни у кого. Но если ты не слышишь «стук», то просто делаешь свою работу, а не играешь по-настоящему. Эти слова задели Генду. Он не привык, чтобы кто-то указывал ему на недостатки, особенно нападающий, пусть даже такой талантливый. Но он не ответил, а просто отвернулся, скрывая свою досаду. Позже, уже в раздевалке, Том, который сидел рядом с ним, тихо сказал: – Этот Кейт, конечно, умник. Но он прав, знаешь? – Прав в чем? – Генда взглянул на него, недоумевая. – Он играет так, будто чувствует ноги каждого, – Том задумчиво улыбнулся. – Может, тебе стоит попробовать? – Не знаю, – Генда фыркнул.  – Как хочешь, – Том пожал плечами и, забрав бутылку воды, ушел. Генда остался сидеть в одиночестве, обдумывая услышанное. Он уже знал, что Дилан Кейт был особенным игроком, но теперь он задавался вопросом: как начать чувствовать его? В Японии ему помогал с этим Кидоу. Он изучал каждого соперника и Коджироу, просто послушав, мог определить, как ему могут забить гол, и предотвращал эти попытки еще задолго до матча. Здесь же он еще никого не знает, особенно ему сложно почувствовать Кейта. Это явно игрок, которого сложно «прочитать». Уже на ужине Зидан и Торрес напомнили, что до игры с «Лондон Бойз» остается меньше недели, а также, стартовый состав будет состоять из одиннадцати первых номеров. Замечательно. Если у полевых игроков еще была возможность выйти на замену, то вратарь не меняется. Да и за такое короткое время Билли Рапид показал, что он превосходит Коджироу во многом.  После ужина Том куда-то ушел, Коджироу не стал волноваться о нем. Их отношения были непонятными, ведь японец до сих пор не понимал, почему Том так быстро его полюбил. Да, они живут вместе, сидят рядом в столовой, уходят в раздевалку чуть ли не за руки, но прошло всего пару недель, а может и меньше, с тех пор, как они познакомились.  Он бросил кофту на кровать и достал книгу, которую начал читать несколько дней назад. Пожалуй, это было единственное, что позволяло не думать о предстоящем матче. Однако едва он открыл книгу, как дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Том. – Ты что, уже забыл про нашу тренировку? – ухмыльнулся Том, опираясь на дверной косяк. Его голос звучал спокойно, но в нем ощущалась легкая насмешка. – Или решил отдохнуть и дать Билли выиграть? Коджироу поднял глаза. Взгляд Тома, как всегда, был дерзким и немного вызывающим, но в то же время в нем читалась искренняя забота. – Тренировку? В десять вечера? – Японец с трудом сдержал улыбку. – Ты вообще знаешь, что такое режим? – Режим – это для скучных, – ответил Том, подойдя ближе. — А мы с тобой нефоры, не так ли? И вообще, это не тренировка, а разминка. Я подумал, что тебе не помешает немного отточить реакцию. Коджироу прикрыл книгу, закатывая глаза. Он понимал, что спорить с Томом – пустая трата времени. К тому же, где-то в глубине души он был благодарен за эту разминку. – Ладно, – сказал он, вставая. – Но если ты не сможешь забить мне ни одного мяча, я тебя убью. – Договорились, – Том хмыкнул, махнув рукой. – Только не удивляйся, если я тебя все-таки выебу. Через десять минут они уже стояли на тренировочном поле. Небо над ними было усыпано звездами, а воздух был прохладным и свежим. Том держал мяч, глядя на Коджироу с вызывающей улыбкой. – Ну что, готов? – спросил он, отбрасывая мяч на землю и делая пару шагов назад. Коджироу в ожидание. Он помнил, что Том бывший игрок «Баварии». Это очень серьезно. Первый удар был слабым, мяч полетел прямо в руки Коджироу. Он поймал его с легкостью, усмехнувшись. – Ты серьезно? Это все, на что ты способен? – поддразнил он. – Не расслабляйся, – бросил Том, поднимая мяч и готовясь к следующему удару. – Это была просто разминка. Но чем больше Том бил, тем сложнее становилось Коджироу. Каждая новая попытка становилась точнее, сильнее, неожиданнее. Японец начал осознавать, что недооценил соперника. И когда Том нанес последний удар, Коджироу едва успел отбить мяч. Его дыхание было сбивчивым, но на лице играла довольная улыбка. – Признаю, ты способный, – сказал он, вытирая лоб. Том подошел ближе, не скрывая своей радости. – А ты не так уж и плох, – сказал он, слегка толкнув Коджироу в плечо. – Но не убивай меня, пожалуйста. Коджироу усмехнулся, но ничего не ответил. Возможно, Том действительно стал для него кем-то похожим на друга. Гоенджи Шууя, кстати говоря, по итогу переходит не в «Манчестер Юнайтед», а в итальянский клуб и вместе с ним Сомеока Рюго. Был ли удивлен Генда? Был, но Гоенджи его не удивил. У блондина есть все шансы быть лучшим: и талант, и навыки, и здоровье. А вот Сомеока и вправду удивил.  – Смысл публиковать инсайды, которые не подтверждены? – возмущался Том. – Я тебе еще в тот же день сказал, что Казуя отвергает эту информацию, – равнодушно ответил Марк. – Да кому нужен ваш Казуя, когда Фабрицио Романо писал об этом переходе, да еще и фотографию в форме «МЮ» приложил. – Какой же ты громкий! – возмутился Карим, который был зол из-за телефонной игры. – Ага. Вот, Коджироу, я сказал тебе, чтобы ты написал своему другу, но нет. Зачем же писать? Давайте держать Тома Мюллера в неведении!  – Я тебе говорил еще после разговора с Эндо, что Гоенджи сам не знает, куда переходит, – также равнодушно, как и Марк, произнес Коджироу, перебирая свои браслеты. – С кем ты вообще из японской команды нормально общаешься? – неожиданно спросил Том. – Ну, наверное, ни с кем сейчас. – А ты с Казуей нормально общался? – спросил Дилан. – Не-а, я с Домоном общался, мы в одной академии учились. – А с Казуей кто хорошо общался? – Наверное, Гоенджи с Кидоу, ну и Эндо. – А кто у него трусы украл? – наконец-то Дилан Кейт задал вопрос, который волновал его всю жизнь. Товарищи по команде рассмеялись от такого, а Крюгер слегка пихнул лучшего друга в бок.  – Ну, у него лучше узнай, – ухмыльнулся Генда, вспоминая, как они помогали Рике его пранковать. – Никто мне рассказывает… Вернувшись обратно, он снова начал вспоминать времена, когда только начинал играть за «Тейкоку». Казалось, что тот день уже был сто раз прокручен в его голове с момента переезда в США. Он часто вспоминал, как Сакума спросил «И прям сам пошел на вратаря?» и свой ответ не забыл. Даже спустя время помнил и напоминал себе о нем. – Мне нравится. Это же такая важная позиция, ни чуть не хуже нападающего или защитника, – прошептал под нос. Все равно Том принимает ванную и не слышит его. Коджироу откинулся на кровать, снова рассматривая потолок. В голове вихрем проносились воспоминания – игры, тренировки, шутки Фудоу, лица старых одноклассников из «Тейкоку». Те времена казались такими иными, словно происходили в другой жизни. Однако что-то в них продолжало греть его душу. Его размышления прервал шум воды, который вдруг прекратился. Том вышел из ванной, демонстрируя голый торс и свои татуировки. – О чем задумался, капитан серьезность, мой японский крутой школьник, звезда школы? – спросил он, садясь на край кровати. Его мокрые волосы прилипли к лбу, и он небрежно откинул их назад. – Да так, о прошлом, – Коджироу лишь пожал плечами. – О, неужели скучаешь по «Тейкоку»? Или по кому-то из старых друзей?  – Может быть. – Ты серьезно? У тебя в «Тейкоку» была куча странных типов. А сейчас у тебя есть я – лучший друг, напарник и главный источник мотивации. Так что не жалуйся! – Том усмехнулся и покачал головой. – Ага, лучший друг ты мой, ты даже не представляешь, какие они были друзьями… – Коджироу не смог удержаться от улыбки. Том вдруг замер, внимательно посмотрев на него. – Только полторы недели как в Штатах, а ты уже настолько сильно скучаешь? Скажи честно, хочешь обратно? – Не скучаю, просто вспоминаю. Знаешь, тогда все было как-то проще. – Проще? – Том приподнял бровь. – Напоминаю, на последней тренировке с «Тейкоку» кто-то из твоих друзей назвал тебя неудачником и от тебя слегка отказались.  – Это было сложное время. К тому же, я был вратарем...  Том рассмеялся, качая головой. – Ты бы сошел с ума, если бы я тогда был в твоей команде. Коджироу невольно усмехнулся. Том действительно был тем типом игрока, который создавал хаос, но умел делать это с пользой. Если бы он был с Фудоу в одной команде, то это был хаос в квадрате.  – Слушай, – продолжил Том, – а если бы ты мог вернуться в то время? В те игры? Сделал бы что-то по-другому? Коджироу задумался. – Может быть, – сказал он, – но я думаю, что тогда я сделал все, что мог. – А я думаю, что ты сделал больше, чем мог, – добавил Том, улыбнувшись. – Потому что сейчас ты чертовски крут. – Это ты говоришь только потому, что я твой сосед и лишь я тебя терплю, – усмехнулся Коджироу. – Эй, я просто поддерживаю твое эго. – Знаешь, – Том встал, потянувшись, – я бы хотел поехать с тобой в Японию. Встретить этих твоих друзей, увидеть места, где ты вырос. Может, даже сыграть с ними в футбол. – Ты серьезно? – Коджироу удивленно посмотрел на него. – Абсолютно. Я ведь не могу позволить тебе страдать в одиночестве. Ты же знаешь, как я ненавижу скуку, – Том подмигнул ему. В комнате повисло молчание, но оно не было тягостным. Коджироу почувствовал, что Том искренне хочет быть его другом. – Ладно, подумаю, – наконец произнес Коджироу. – Думай быстрее, – усмехнулся Том, направляясь к шкафу. – А пока… Может, поговорим о предстоящем матче? – Говори. – Я хочу, чтобы ты стоял на воротах. Билли не подходит мне. Я хочу оборачиваться назад и видеть тебя, чтобы не переживать за ворота. Знаешь, мне плевать, когда ты пропускаешь за тренировку десять мячей, а то и больше, я просто чувствую себя в разы лучше, когда ты смотришь на мою спину. У меня есть ощущение, что я просто не смогу показать хорошую игру в нашем первом матче. Я не чувствую поддержки. Но, – Том наконец-то остановился. Он подумал, что лучше и корректнее произнести. – я понимаю, что у тебя другой менталитет, не такой. Я не азиат и далек от твоей культуры, и я могу вогнать тебя в неловкое положение из-за собственных слов. Ведь я просто очень эмоциональный, я просто хочу сказать тебе свои эмоции. Да, мы знакомы всего полторы недели, для тебя, японца, ничегошеньки не означают эти дни, но для меня… Том запнулся совсем. – Да бля, я же даже тише дышать начал. Просто скажи, как есть, а я подумаю своим японским мозгом и скажу тебе, кто ты: долбаеб или нормис, или сигма бой даже, – Коджироу хотелось подбодрить своего «лучшего» друга. – Я просто чувствую, что мы очень похожи. Серьезно. Может, я не долбаеб, как ты, чтобы девочке сто лет не признаваться, но в чем-то другом я вижу схожесть. Ты тут одинок и я тут одинок. Даже, когда ты говоришь с утра, что я тебя заебал, то я не хочу прекращать тебя заебывать. Я не чувствую от тебя, что ты можешь меня кидануть. Поэтому, просто становись сильнее, чтобы мы всегда играли вместе и начинали все игры вместе в стартовом составе.  Коджироу молча смотрел на Тома, оценивая его монолог. Внутри него все было против того, чтобы отвечать. Не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что слова давались с трудом. Японская культура всегда учила его скрывать эмоции, сдерживать себя. Но Том смотрел на него с таким странным выражением, в котором смешались надежда, нервозность и ожидание. И впервые за долгое время Коджироу почувствовал, что обязан ответить честно. – Ты не долбаеб, – наконец произнес он, чуть склонив голову в сторону. Его голос звучал спокойно, но внутри он буквально заставлял себя продолжать. – Ты, наверное… единственный человек за последнее время, кто говорил со мной так открыто. Я знаю, ты не японец, и ты не понимаешь, насколько сложно нам, кто вырос там, говорить о чувствах. Том слушал его внимательно, ни разу не перебив. – В Японии, – продолжил Коджироу, стараясь не смотреть ему в глаза, – я был в своей клетки. Я всегда делал то, что должен был делать, чтобы оправдать ожидания окружающих. Мне говорили: ты должен быть сильным. Ты должен побеждать. Ты должен успевать во всем. И я был. Но я никогда не чувствовал, что это кто-то замечает. Там не было места эмоциям. Даже если я хотел сказать, что устал или что мне тяжело, я молчал. Потому что это слабость. И я… привык к этому. Он сделал паузу, глядя в сторону. Но Том не спешил никуда. – Когда я не попал в сборную, я был… честно говоря, пустым. Я плакал отцу в плечо, а тот просил меня бросить перчатки и начать изучать бизнес. А потом, когда пацаны вернулись, я думал, что я просто посмешище. И это было так. Фудоу орал мне, что я неудачник, хотя сейчас я его все таки вспоминаю добрым словом. Пока я летел в США, я думал: «Может, там будет иначе. Может, я смогу найти себя». И, знаешь, за эти полторы недели ты действительно заставил меня почувствовать что-то новое. Коджироу наконец поднял глаза и посмотрел на Тома. Его взгляд был серьезным, но голос дрожал. – Ты говоришь, что чувствуешь одиночество, но ты, по крайней мере, можешь говорить об этом. А я… я не привык. Мне легче молчать. Но я думаю… ты прав насчет одного. Мы действительно чем-то похожи. И я, кстати, тебе рассказал про Амелию, а это уже многое значит. Том широко улыбнулся, но на этот раз в его улыбке не было насмешки или легкомысленности. – Знаешь, – тихо сказал он, – ты сейчас звучишь совсем не как японец. Коджироу фыркнул, но даже его невыразительное лицо немного смягчилось. Том откинулся на кровать, закинув руки за голову, и, глядя в потолок, произнес: – Знаешь, Коджироу, ты можешь не говорить много, но ты сказал именно то, что нужно. Коджироу лишь покачал головой, чувствуя, как внутри наконец исчезает напряжение. – Так что, – Том снова посмотрел на него, – давай убьем Билли Рапида? – Иди нахуй. Том рассмеялся, а в комнате снова стало легко. Однако теперь они оба знали, что это молчаливое понимание между ними стало чем-то большим. – Мне надо левую руку разрабатывать после травмы, кстати. – Ок, завтра начнем. – Мне кажется, я не выйду на игре против лондонских. – Похуй, я тоже не выйду. Скажу, что у меня диарея и все дела. – Хуйня идея. – Не матерись. Левую руку ему разрабатывать надо, – передразнил голос Генды Том. – возьми да дрочь себе в туалете, когда я буду спать. Хочешь фотку Амелии распечатаю? – Кстати, ты зачем ее инсту нашел? – с ноткой ревности спросил Генда. – А почему какой-то блондин постоянно рядом с ней?  – Лучший друг ее и ее братьев, – он поморщился, вспомнив Оуэна. – Ладно, но она ничего такая. Красивая. Ты ей подходишь.  – Спасибо.  – Напиши ей. – Писал уже. – Маме напиши. – Писал. – Папе напиши. – Писал. – Фудоу напиши. – Что за разговоры Тарантино, ты сейчас заебешь, – не выдержал Коджироу.  – Да блин, – промычал Том.  Уже на следующий день Коджироу стоял на воротах вместе с Билли Рапидом. Они по очереди отбивали удары нападающих. Билли был хорош, очень хорош. Его прыжки были мощными, а рефлексы – быстрыми. Но Коджироу видел то, что, похоже, не замечали остальные. В некоторых моментах Билли чуть опаздывал, неправильно рассчитывал угол или начинал движение слишком рано. «Если я хочу быть в стартовом составе, мне нужно показать, что я лучше», – подумал Генда, сжимая кулаки. После тренировки Том нашел его возле скамейки, где Коджироу пил воду и разминал запястья. – Ну как тебе с Билли? – спросил он, бросая на землю бутылку. – Хорош, – коротко ответил Коджироу. – Хорош, но не ты, – Том улыбнулся. – Знаешь, тебе нужно быть чуть более… ярким. Сделать пару эффектных сейвов, чтобы все сразу поняли, кто здесь лучший. Генда фыркнул. – Эффектность не выигрывает матчи. Надежность – вот что важно. Том пожал плечами, но в глазах его читалась уверенность. – Ты, конечно, прав. Но надежность должна быть заметной. Вечером, когда вся команда собралась в зале для анализа тактики, Коджироу сел в самом углу, рядом с Томом. Торрес показывал видеозаписи матчей «Лондон Бойз». Их нападающий, быстрый и техничный, словно был рожден, чтобы пробивать любые обороны. Коджироу внимательно следил за экраном, запоминая его движения, рывки, траекторию ударов. – Он просто парень с хорошими ногами, – тихо пробормотал Том, наклоняясь к Коджироу. – Да? А ты попробуй его остановить, – ответил Генда. – Если остановлю, то с тебя минет. На следующее утро тренировку начали с изнурительного теста на выносливость. Команда бегала круги по стадиону под палящим солнцем. – Почему ты вообще вратарь? – спросил Том, едва поспевая за ним. – Ты бегаешь быстрее половины нашей команды! – Потому что в Японии я бегал с шинами, – спокойно ответил Генда, даже не оборачиваясь. Том громко рассмеялся, и его смех эхом разнесся по пустому стадиону. К концу дня, когда команда собралась на игровую тактику, Коджироу заметил, как Билли переглядывается с тренером. Это был молчаливый, но красноречивый обмен взглядами. А ведь, Зидан, это ты решил пригласить неизвестного вратаря в свою супер сильную команду, а по итогу это чудо света даже не выйдет в старт, если его напарник по команде – национальный герой.  – Знаешь, – начал Том, когда они возвращались в гостиницу, – мне кажется, ты слишком спокоен. – Это плохо? – спросил Коджироу, не скрывая сарказма. – Иногда да. Если они не видят твоей страсти, они могут подумать, что тебе наплевать. Коджироу промолчал, но его мысли были далеки от спокойствия. Том был прав, как и всегда, но изменить себя за несколько дней казалось невозможным. За ужином, когда Том обратился ко всей команде, разговор действительно зашел о предстоящем матче и о роли вратаря. Однако после его слов: – У нас же Генда на воротах! Кто-то из игроков тут же напомнил: – Эй, Том, вообще-то тренер сказал, что в старте будет Билли. Том резко обернулся на того, кто это сказал, явно недовольный таким уточнением. – А точно, – на самом деле, все он помни₽ч – Том, это уже решено, – Марк наклонился к его уху и прошептал. – У Генды будет шанс позже. Разговор снова перешел на обсуждение соперников, но Том время от времени бросал на Генду обеспокоенные взгляды. Ему явно не нравилось, что его новый друг не хочет бороться за свое место. После ужина Коджироу, избегая шумной компании, отправился на улицу. Ночной воздух был свежим, словно мог смыть усталость и напряжение прошедшего дня. Он уселся на скамейку у входа в коттедж, сложил руки на коленях и уставился в землю. Мысли о матче с «Лондон Бойз» не давали покоя. Спустя пару минут он услышал шаги. Кто-то вышел из здания, и вскоре перед ним появился Дилан Кейт. В руках он держал бутылку с водой, а на лице читалась усталость после тяжелого дня. Дилан посмотрел на Генду, будто оценивая, стоит ли нарушать его одиночество. Но вместо того, чтобы уйти, он сел рядом. – Чего сидишь в темноте? – спросил он, кидая взгляд на ночное небо. – Думаю, – коротко ответил Генда, не отрывая взгляда от земли. Дилан кивнул, слегка улыбнувшись. – Про матч? Или про то, что на воротах будет Билли? Коджироу хмыкнул. – Неужели это так очевидно? – Для тех, кто тебя знает хоть немного, да, – ответил Дилан. Он сделал глоток воды и поставил бутылку на землю. – Ты ведь из тех, которые ненавидят проигрывать. Даже место в старте. – Это не то, чтобы поражение, – задумчиво произнес Генда. – Просто… Я чувствую, что сделал недостаточно. Билли хороший. Он реально силен. И, возможно, он заслуживает это место больше, чем я. Дилан повернулся к нему, слегка нахмурившись. – Знаешь, что я думаю? Ты слишком много загоняешься. Никто не говорит, что ты хуже. Просто тренер решил начать с Билли. Это не значит, что у тебя не будет шанса. – Легко сказать, – Генда усмехнулся, выпрямившись. – Ты ведь не стоишь в воротах. У тебя всегда есть возможность доказать, на что ты способен, в каждой атаке, в каждом рывке. А у меня… У меня нет права на ошибку. Дилан покачал головой. – Ты неправ. У тебя есть возможность. Просто она выглядит иначе. Пока ты не в воротах, ты можешь наблюдать, учиться, готовиться. А когда придет твой момент, ты покажешь, что ты лучше. Коджироу посмотрел на него, задумавшись над его словами. – Ты слишком хорошо ко мне относишься, – тихо произнес он. – Потому что я вижу, как ты работаешь, – ответил Дилан. – Ты не такой, как остальные. Ты все держишь в себе, но это не значит, что ты слабее. Просто… ты другой. И в этом твоя сила. Генда ненадолго замолчал, а затем слегка кивнул. – Спасибо. Я подумаю над этим. – Подумай. Но только не слишком долго, – усмехнулся Дилан, вставая со скамейки. – А то Том сейчас убьет Марка. Коджироу улыбнулся, его настроение стало чуть легче. Возможно, Дилан прав. У него еще будет шанс, и он должен быть готов к тому моменту, когда этот шанс представится. – Кстати, я понимаю. В «Тейкоку» ты и вправду был королем. Домон мне рассказал, что ты чуть ли не самый лучший вратарь в японской лиге. И я верю этому, ведь я видел своими глазами, как ты остановил «Огненное торнадо».  – Это уже в прошлом. – На матче против лондонских просто сиди и изучай нашу игру, а не их. Тебе с нами еще играть и ты должен выучить нас, а лондонцы они приедут и уедут сразу же.