Вся правда о глэммарях

Автобус затормозил у заднего входа стадиона с визгом, будто заносили не рок-группу, а партию боеприпасов. Роуди бегали в панике: кто-то матерился над сабвуферами, кто-то не мог найти нужный кабель, кто-то обоссался от страха перед саундчеком. — Где Натали?! — ревел Винс, разбирая ящики с техникой - Кто видел эту гребанную Натали?! У меня глаз потек! Срочно! — А ГДЕ, БЛЯТЬ, МОЯ БАСУХА?! — подхватил Никки, пихая кого-то из помощников. — Да заткнитесь…у нас еще есть время — с глубоким вздохом выдал Мик, размахивая бутылкой Bud Light. Все были на нервах. Оставался час до выхода. Пара техников чуть не подралась у сцены. Док обливавшийся потом, бегал с бумажками, и вдруг вспомнил… — ГДЕ ТОММИ ЛИ МАТЬ ВАШУ?! — вдруг взревел Док. Мик поднял голову от педалборда: — А правда. Где этот барабанный придурок? А в это время… В гримёрке с табличкой TOMMY LEE ☆ — Блядь, Томми!.. — простонала Джанет, закинув голову, вцепившись в край гримёрочного стола. — Не сдерживайся, детка, — прошипел Томми сквозь зубы, продолжая движения, резкие, голодные, почти яростные. — Нам всего час, я хочу чтоб ты запомнила каждый чёртов сантиметр! На полу лежало все что можно было; бутылки, кисточки, колбы с кокаином, рюмки и тд и тп. Томми прижал Джанет к косметическому столику. Её юбка была задрана, ее правую ногу Томми держал на плече рукой, ее волосы были в беспорядке, она цеплялась за край стола, выгибаясь. — Блядь, детка, ты меня так заводишь! — прорычал он, входя резко, хватая её за талию. — Хах трахай меня, милый…О, господи!..да… — стонала она, царапая ногтями его бицепсы. Стол скрипел, как будто вот-вот рухнет. — Ты самая дикая сучка, которую я только… трахал, — задыхался он. — Ты только что понял? — выдохнула с улыбкой она, сжимаясь в оргазме. БУХ-БУХ-БУХ — в дверь резко постучали. — ТОММИ, СУКА, ТЫ ТАМ?! — это был Никки. — Аа… ЩА! Ща, блядь! — крикнул Томми, не останавливаясь. Последний толчок, он кончил ей внутрь, она вскрикнула, он застонал, замер. — Охуеть… — прохрипел он, тяжело дыша, прижимаясь к её груди. — Это было круто детка… — Да милый… - Она отпустила его и подала его кожанные лосины на шнуровке которые он закинул куда то в сторону, даже не заметив. Он быстро натянул штаны, наклонился, поцеловал её в губы облизнув нижнюю губу. — Жди меня. Я порву этот зал, а потом тебя. — Хаха, ну давай Том. Я буду орать громче всех. Он усмехнулся, подмигнул и открыл дверь. Никки стоял с перекошенным лицом. — Ну наконец-то! Ты, блядь, забыл, что мы выходим через полчаса?! — Я… разминался, — ухмыльнулся Томми, проходя мимо. Никки уже собирался взорваться, но вдруг замер. Его взгляд упал внутрь гримёрки. Там стояла Джанет вся взъерошенная, с соскользнувшей майкой, по щеке стекала капля пота. Она даже не заметила его, и встав со стола начала приводить себя в порядок и поправлять макияж. Он вошёл в гримерку, закрыв за собой дверь. — Ну чё… — сказал, облокачиваясь на стол смотря пристально на нее. — Хорошо потрахались? Она вытирала пот салфеткой, даже не повернувшись к нему. — А на что похоже? - ухмыльнулась Джанет — На то, что ты разнесла его в щепки. — Он чуть усмехнулся, но без огонька. — И почему меня это волнует?… — Может, потому что тебе нехуй больше делать, кроме как нос в чужие отношения совать? — бросила она. — Иди, на басу своем брынчи, может, хоть на этот раз в ноты попадёшь. Он помолчал, проводя пальцем по краю стола, потом выдохнул: — Слушай… про сегодня. На репетиции. Я был мудаком. — Ну, наконец-то ты это признал, — спокойно ответила она. — Просто… ты влезла. А я не люблю, когда кто-то… — он замолчал. — Когда кто-то тоже талантливый? Он посмотрел на неё, как будто хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул. — Мне просто нужен порядок. А с вами тут один секс, любовь и драма — Это и есть рок-н-ролл, Никки, — мягко сказала она. — Ты сам эту драму придумал. Ты сам нас такими сделал. Так не мешай нам жить по твоим же правилам. Он кивнул снова, чуть сильнее. Встал, направился к двери. — Ну ладно. Удачи тебе, бейба. — И тебе тебе, Никки. Он вышел. Джанет осталась одна, глядя на своё отражение в зеркале. Уголки губ дёрнулись вверх. Да, она в Mötley Crüe. И этот тур точно запомнится. За кулисами царил чёртов ад. Никки нервно ходил кругами, жуя жвачку и при этом ухитряясь ругаться на каждого, кто попадался под руку. Мик проверял струны и педаль перегруза, как хирург перед операцией. Винс крутился у зеркала, поправляя волосы и проклиная собственные кроссовки. — Где, блядь, Томми?! — простонал Винс, оглядываясь. — Он чё, опять в кого-то всадил? И без меня? — Опять? — фыркнул Мик И тут вбегает Томми, весь красный, потный, с бешеным взглядом, застёгивая шнуровку на бегу. Волосы растрёпаны, губы распухшие, на шее царапины, макияж потек но вроде выглядит также охуительно. — Я тут! Всё, я готов! — крикнул он, хватая палочки. — Кто-то видел мои лосины?! — Ты в них, идиот — бросил Никки Роуди кинулись на него, как пит-стоп команда: один защёлкнул на нём инейр-монитор, другой закрепил поясной радиопередатчик, третий запихал в руку палочки и дал бутылку с водой. — Осталось две минуты! — прорычал техник. Парни сбились в круг. Четверо. Как один. Как семья, которая сгорит на этой сцене. — Значит так ублюдки! Сегодня наш день! - глядя каждому в глаза - Сегодня мы разнесем этот чертов город как атомную войну. Ни одного трезвой и ни одной целой души. Только алкоголь, трах и наши имена в аду! — За секс! — выдохнул Винс. — За рок-н-ролл! — сказал Мик. — За ад! — добавил Том. — ДА ЗДРАВСТВУЕТ MÖTLEY CRÜE!!! — рявкнули все вместе, со смехом и грохотом ударив кулаками друг о друга. Зал ревел. Пятьсот тысяч человек. Волна криков каталась, как цунами. Стадион вибрировал от ожидания. Позади сцены зажглись прожекторы, запульсировал красный свет. — Погнали, сукины дети! — рыкнул Док и толкнул каждого на сцену Сцена открыта. С неба падают огненные искры. Над ареной Вегаса — чёрное небо, и миллионы неоновых огней города мигают, как в припадке. Открытые окна сцены смотрят прямо на это безумие. БАХ!! Пушки стреляют. Дым застилает всё. Красные прожекторы пляшут по толпе. Толпа орёт, как если бы это был конец света. И тут… — SHOUT!!! — SHOUT!!! — SHOUT AT THE DEVIL!!! Винс срывается с места, вылетает в свет, орёт в микрофон. Никки херачит по струнам так, что дьявол пернул от страха. Мик как грозовой фронт, медленно и беспощадно. Томми мчит на барабанах, как угорелый, волосы летают, язык высунут, глаза сверкают. Сзади — две бек-вокалистки, в латексе и с длинными ногами, разрывают микрофоны в клочья, крутясь на каблуках, как хищницы. Толпа орёт, скачет, ревёт. Фанаты с ирокезами, девушки с тату на сиськах, парни в коже, полуголые бэнгеры на плечах у друзей. Кто-то рыдает. Кто-то держит над головой: “VINCE, FUCK ME!”. Кто-то лезет через охрану. Кто-то курит косяк размером с микрофонную стойку. Они идут по полной программе. Весь Shout at the Devil: Looks That Kill — Никки и Винс орут в унисон, Томми бросает палочки в толпу и играет руками. Too Young to Fall in Love — Винс шепчет в микрофон, Томми сходит с ума, бас гремит, как вулкан. Danger, Bastard, Helter Skelter — зал сходит с ума. God Bless the Children of the Beast — сцена в огне, словно само дьявольское благословение. Дальше — золотые хиты: Live Wire, Take Me to the Top, Piece of Your Action, Merry-Go-Round, Public Enemy #1. И, конечно, финал — Too Fast for Love — Винс пихает микрофон в толпу, Никки подпрыгивает, Томми стучит, как будто ад вот-вот откроется под сценой. Толпа ревела, как будто вся вселенная собралась в одном крике. Финальный аккорд разрезал воздух, гитары стихли, свет прожекторов залил сцену мягким золотом. Они встали в линию — Никки, Томми, Винс и Мик. По краям их бэк-вокалистки, обессиленные, но счастливые. Все в поту, в дыму, в адреналине. Рука за плечо. Один строй. Одна банда. Один проклятый, огненный, неудержимый рок-н-ролл. Винс поднял руки, Томми выдохнул со смехом, Мик просто кивнул, а Никки — застыл на секунду. Он посмотрел на зал сквозь саою мокрую от пота челку. Полмиллиона людей. Факелы, свет, счастливые лица, крики. Эхо их имен. Он медленно поднял руку и показал козу, стиснув зубы и ощущая, как по спине бегут мурашки. — Да… Это именно то, что я хотел…, — прошептал он. И в этот момент всё стало на свои места.