Часть 3
24 января 2025 г., 12:54
Утром Гюха отправился в кафе. До планового посещения клиники было ещё несколько часов. Не желая париться дома без дела, мужчина направился на работу. Дверь с мелодичным звоном открылась, пропуская администратора внутрь. Сотрудники вежливо приветствовали мужчину:
— Здравствуйте, директор.
— Доброе утро, как у нас дела?
— Давно вас не видели, директор, — широко улыбаясь, произнёс официант.
Их администратор и правда не утруждал себя ежедневным посещением рабочего места. Тем не менее, если возникали трудности с клиентами, то в течение короткого времени он приезжал и разруливал возникшие проблемы.
— Я знаю. — Со Гю-ха потёр подбородок, коротко отвечая. Кажется, он правда немного неоправданно расслабился, оставляя кафе на подчинённых. — Принеси мне в офис латте.
Дважды повторять не нужно было, бармен быстро заварил любимый кофе и добавил в напиток шоколадного сиропа.
— Ваш латте, директор. Я добавив двойную порцию сиропа и заменитель сахара, как вы любите.
Улыбнувшись, Гюха сграбастал стакан с напитком и, сунув руку в карман, направился к неприметной двери. Войдя в небольшое помещение для персонала, мужчина направился к ещё одной двери, которая вела на второй этаж. Дойдя до двери с надписью «ДИРЕКТОР», мужчина открыл её и, поставив кофе на невысокую тумбочку, и вальяжно лёг на диванчик. На рабочем столе накопилось много документов и накладных. Часть бумаг можно было проигнорировать, а часть требовала его срочного рассмотрения.
Кафе «Haru» было очень популярным местом с приятными ценами и атмосферой. Оно было частью сети популярных кафе, что насчитывало более 200 точек франшизы, которые открывались по всей Корее. Со Гюха управлял кафе вот уже два года. Всё началось с того, что мужчина после окончания университета сильно повздорил с отцом, не желая идти управляющим в один из филиалов его компании. После ссоры Со Гюха покинул дом родителей, желая жить самостоятельно. В ответ на непослушание сына отец лишил его финансового содержания. Перебиваясь с одной временной подработки на другую молодого человека всё чаще увольняли по причине конфликтов с администраторами и начальством. Гюха был не из тех, кто будет подчиняться только потому, что кто-то наделён властью возраста или положения. Увы, на его бунт «свободы» никак не влияло отсутствие стабильного дохода, так как с деньгами ему помогала либо мать, либо старший брат. Устав терпеть конфликты сына с директорами и его замаскированное под видом подросткового бунта желание «ничего не делать», матушка Со купила франшизу на кафе и поставила сына управляющим. С жёстким ультиматумом, который предполагает лишение его финансовой помощи от кого-либо из членов семьи.
Сказать, что табличка на двери как-либо повлияла на желание Со Гюхи работать? Пф, вот уж нет! По большей мере его назначение на должность было номинальным. Кафе принадлежало матери. Его известность была обусловлена принадлежностью к сети популярных заведений, что, в свою очередь, обеспечивало ему поток клиентов благодаря вывеске. А работу… А всю работу послушно выполняли менеджер и бухгалтера.
Но была причина, по которой Гюха всё-таки посещал кафе и свой пустующий кабинет. Он слишком любил свободу, а она подразумевала финансовую независимость и возможность жить, не думая о проблемах и деньгах. Желая скрыться от тех, кто в «разгар рабочего дня» мог его найти и «напрячь» какой-либо просьбой по причине того, что он свободен или ничего не делает, он лениво прятался в своём кафе, словно птица в дупле, прикрываясь работой и прочей административной занятостью.
Положив голову на подушку и переплёв ноги, мужчина открыл мобильную игру на телефоне. В верхней части экрана мигал значок непрочитанных уведомлений. Сморщив нос, он всё-таки решил глянуть, что там.
Кофе на невысоком столике медленно остывал. Это был его любимый купаж с добавлением взбитого молока и двойной порции шоколадного сиропа, но ему явно суждено было остаться не выпитым. «Ваш визит по причине планового обследования состояния здоровья назначен на 13:20 в больнице Х». Это же уведомление он прочитал и вчера. А вот сегодняшнее сообщение испортило ему настроение и желание пить свой напиток: «Если, ты, падла не явишься на приём, я свяжусь с твоей матушкой, и она притащит твою ленивую задницу прямо в мой кабинет».
«Можно подумать, я хоть когда-то пропускал приёмы. Ну, подумаешь, пару раз опоздал!» — подумал мужчина, прежде чем скинуть ноги. Пошарив в кармане в поисках ключей, он направился к машине, что была припаркована на стоянке для сотрудников.
Со Гюха и правда не пропускал регулярные приёмы, так как он первый был заинтересован в их посещении. На протяжении десяти лет регулярный плановый осмотр раз в месяц был единственной вещью, к которой он относился со всей серьёзностью, невзирая на свои постоянные жалобы и нытьё.
Он жил в мире, где, кроме мужского и женского пола, люди обладали вторичным «гормональным» полом. Они делились на альф, бет и омег. Альфы и омеги составляли в процентном соотношении около 30% от общей популяции в мире. Разделение вторичного пола по большей мере такое же, как и у бет — тех, кто лишён «гормонального» отличия. Большая часть мужчин — альфы, а женщин — омеги. Однако имели место редкие случаи, когда девочка могла родиться альфой, а также случаи, вероятность которых вообще не превышала один на сто тысяч, рождения мальчика-омеги. И Гюха был как раз таким стотысячным случаем.
В старших классах у Гюхи в первый раз началась течка: слабость, приливы жара, нехватка дыхания, головная боль и прочие чувства, которые проявляли только одно — он никак не мог контролировать собственное тело. Это состояние не на шутку напугало юношу. Благодаря быстрой реакции учителей и школьного врача «катастрофы» с участием гормонов незрелых альф удалось избежать. Но уже в больнице Гюха категорически отказался проходить через этот кошмар во второй раз.
Родители Со были очень обеспокоены как физическим, так и ментальным состоянием собственного сына. Его нежелание «быть омегой» они приняли довольно спокойно. Особенно на фоне информации, которая распространялась в тот период в СМИ: другой юноша-омега не смог справиться с ментальным напряжением со стороны одноклассников и покончил с собой. Обеспокоенные психологическим состоянием сына, его родители дали добро на проведение хирургического вмешательства по контролю вторичного пола. Это была очень сложная операция по блокировке желёз, которые отвечали за выработку феромонов, после которой ему предстояла длительная (пожизненная) гормональная терапия и приём подавителей.
Операция прошла успешно, а терапия позволила телу юноши развиваться вопреки природе. Большая часть омег-мужчин были невысокого роста и хрупкого телосложения, что являлось следствием воздействия большого числа эстрогенов. Благодаря операции и коррекции гормонов тело Со Гюхи развивалось как у беты. Он был высоким, крепкого телосложения, с развитой мускулатурой и отменной выносливостью. Но было и ещё кое-что, по-прежнему волновавшее его родителей. Со Гюха не интересовался женщинами. Не то чтобы он испытывал к ним отвращение, просто у него не возникало желания заниматься с ними сексом. Разумеется, родители не могли принять ориентацию сына так просто и активно подыскивали для него женщину-альфу, но то, что Гюха жил в другом городе, помогало ему избегать случайных встреч и свиданий вслепую с подобранными родителями кандидатками. О чём родители Со могли не волноваться, так это о том, что их младшенький мог попасть в затруднительную ситуацию с незапланированной беременностью. И дело не только в том, что его гормональная система была полностью перестроена, и он априори не в состоянии зачать и выносить ребёнка, а ещё и в том, что и альфы, которые не брезговали сексом с мужчинами-омегами, его также не возбуждали. Да и в сексе Со Гюха предпочитал роль актива. Ну, по крайней мере, до вчерашней ночи.
Именно события вчерашней ночи не давали мужчине покоя. Он никак не мог понять, что на него нашло, раз он позволил псу Ли Чаёну такое с собой сделать. Будь он восприимчив к феромонам альф, то можно было бы предположить, что он поддался влиянию этой псины. Но нет, дело явно было не в этом. Оставалось только сваливать всю вину на алкоголь.
Со Гюха прибыл в больницу примерно за десять минут до назначенного времени. Процедура, которую мужчина каждый раз проходил, не менялась вот уже десять лет. Вначале он сдаёт кровь, а после проходит эндокринологическое обследование, и уже после всего у него занудная консультация с его лечащим врачом, который подбирает для него подавители и рассчитывает дозировку препарата.
О Тхэ Сок, лечащий врач и друг семьи Со, приветливо улыбнулся пациенту. Не так много пациентов мужчин-омег соглашаются на радикальную коррекцию вторичного пола, и всё из-за повышенных рисков со здоровьем. Вот только те, кто таки решается, более прилежны, чем пациент Со.
— Вы правильно принимаете лекарство? Следите за дозировкой и временем приёма препарата? — скрестив пальцы, спросил врач.
— Конечно! — поглядывая на дисплей телефона, ответил Гюха. Он буквально кожей чувствовал, что доктор был чем-то недоволен. Ну, как чувствовал? Он просто знал этот тон.
В начале курса лечения происходил подбор медицинских препаратов, которых порой было слишком много. А ещё тело очень плохо их принимало, и часто возникали побочные реакции. Вместо того, чтобы прилежно принимать всё, что говорил врач, юный Гюха просто игнорировал приём препаратов или делал это выборочно. Увы, несмотря на то, что железы были заблокированы, а блокираторы и заместительная терапия блокировали выработку гормонов и феромонов, юноша оставался омегой, и течка у него наступала регулярно, каждый месяц. Чем ниже была концентрация блокираторов в крови, тем тяжелее проходила течка. Благодаря терпению родителей и профессионализму врачей нужные препараты всё-таки удалось подобрать, а цикл стабилизировать. Теперь период течки у него длился всего три дня и сопровождался слабостью и гипертрофированным чувством лени. Благо от жара, одышки и чувства, что под кожей бегают насекомые, удалось избавиться.
— Я спрашиваю потому, что показатели в этом месяце слишком высокие. Гюха, мы подобрали нужный препарат и его дозировку, но если ты будешь пропускать приём препаратов, придётся проходить этот путь с самого начала, со всеми побочными эффектами, которые ты так любишь испытывать, — всё так же профессионально улыбаясь, напомнил доктор О. Профессионализм этого человека был на таком уровне, что не было понятно, улыбается ли он искренне или его доброжелательность граничит с любезностью маньяка, в руках которого заточенный нож, что вот-вот загонят в твою плоть.
Доктор повернул к пациенту планшет, на экране которого был выведен график. Он водил кончиком шариковой ручки, любезно что-то показывая пациенту.
— Смотрите сюда. Эта кривая устремлена вверх, и показатели выше на тридцать процентов по сравнению с прошлым месяцем. Исходя из полученных данных, смею сделать вывод, что кто-то посмел пропускать приём препарата.
— Ну что ты зудишь одно и то же? Я же сказал, что принимал, — почесав ухо, соврал Гюха.
— Результаты тестов не лгут, — стоял на своём доктор.
— Твоя аппаратура, должно быть, сошла с ума. Клянусь своими феромонами, я действительно регулярно принимал лекарства! — легко приносить в жертву то, чего нет.
«Нет, были времена, когда я поздно просыпался после того, как выпивал допоздна в клубе пару раз, а утром не мог позавтракать. Но человек, который сказал мне, что утреннее лекарство не такое уж сильное, сидит прямо передо мной. Так что, пропусти его пару раз, ничего не должно случиться. Остальные таблетки я пил, как положено по предписанию», — подумал Гюха, но вслух, разумеется, такого он говорить не стал. Он помнил, что с ним может произойти, забей он на таблетки полностью. Увы, даже с блокировкой феромонов и коррекцией гормонов он остаётся омегой. Омегой, который предпочитает мужчин, а значит, шанс забеременеть всё-таки был. Одна мысль, что в его животе будет «квартироваться» ребёнок, да ещё и его тело будет раздуваться и меняться, приводила его в ужас. Так что нет, никаких альф, никаких детей и никаких принимающих позиций. Для себя он давно решил, что раз он гей, то исключительно в роли актива, а вчерашняя ночь — так это пьяная ошибка.
О Тхэ Сок скрестил руки на груди и продолжил говорить серьёзным, нравоучительным тоном.
— Вы помните, что обычно течка у омег проходит каждые 30 дней? И вы не исключение, — О Тхэ Сок продолжал консультацию, невзирая на откровенную ложь своего пациента и его непочтительное поведение. Вот кто позволяет себе столь вальяжную позу, ещё и в ушах ковыряется во время консультации? Но, тем не менее, он продолжил, как ни в чём ни бывало. — Чтобы избежать непредвиденной ситуации, я пропишу тебе более сильный препарат. Разумеется, ты можешь поступить по-своему, но тогда ко мне не будет претензий, если ты свалишься посреди улицы, источая омежьи феромоны и приманивая какого-нибудь альфу, сообщая всем вокруг, что твоё тело готово к случке.
— Что?! Что за хуйню ты сейчас сказал?! Ты же доктор, а угрожаешь пациентам!
— Не, Гюха, я угрожаю не пациентам, а лично тебе, — скрестив пальцы и оперев о них подбородок, с профессиональной улыбкой произнёс О Тхэ Сок. — Ещё раз посмеешь пропустить приём препарата, я гарантирую тебе незабываемую течку.
— Это всё? Я могу идти? — раздражённо проворчал мужчина. Он не особо боялся угроз, потому как Тхэ Сок не только врач, который давал клятву и всякую фигню, что с ней связана, но ещё и хороший друг его старшего брата. Быть может, потому Со Гюха и вёл себя в присутствии врача столь вальяжно.
— Всего доброго. Обязательно согласуй время следующего приёма и зайди в аптеку за медпрепаратом, — последнюю фразу доктор сказал закрытой двери. Гюха так спешил сбежать, будто доктор вот-вот приведёт собственные угрозы в действие прямо здесь и сейчас. — Какой забавный, а главное предсказуемый.
Мужчина покинул помещение клиники, когда солнце находилось высоко в зените. Сев в машину, мужчина достал свой мобильный. Посмотрев на время, Гюха недовольно сморщил нос: для посещения клуба время слишком раннее, а возвращаться на работу в кафе ему очень не хотелось. Оставалось единственное место, куда можно было направиться. Домой. Но что там делать?
Смартфон, который мужчина держал в руках, завибрировал. На дисплее отобразилось имя абонента «Хён», а потому он нажал на кнопку принятия вызова.
— Привет, это я. Что делаешь?
— Привет. Был в больнице, еду домой.
— Больнице? В чём дело? Ты заболел?
— Нет. Регулярный осмотр.
— А-а-а-а, точно! — облегчённо вздохнул мужчина. — Гюха, ты не забыл, что у отца скоро день рождения?
«...».
Пока мужчина колебался с ответом, в телефоне послышался долгий вздох. Чего и следовало ожидать от младшенького! Он и живя в родительском доме, не отличался чуткостью и вниманием, а уж когда переехал в другой город, ожидать от этого балбеса иного было трудно.
— В субботу в родительском доме состоится семейный ужин по поводу дня рождения отца. Ничего не планируй на выходные, — мужчина закатил глаза. Брат не видит, так что можно реагировать честно. — И, Гюха, не смей приходить с пустыми руками!
— А что такого? У старика что, нет денег на покупку новых вещей? — проворчал мужчина. Разумеется, он так не думал. Его отец — президент компании по производству текстиля. Более того, глава семьи Со хотел, чтобы не только старший сын работал в его компании, но и младшенький. Вот только Гюха был слишком ленив для того, чтобы выполнять все возложенные на него обязанности. И у него не было иного выбора, как съехать из родительского дома подальше от придирок отца.
— Ты серьёзно? Гюха, не смей сказать что-то подобное отцу в лицо, не то он переломает тебе ноги своей любимой клюшкой! Тогда тебе точно от заботы матушки не скрыться.
— Да ладно тебе! Не станет же он размахивать клюшкой в такой хороший день? — шутливо произнёс мужчина, хотя, откровенно говоря, глава семьи Со обладал таким темпераментом, что мог хорошенько пройтись по спине сына за столь дерзкие речи. Гюха потёр переносицу, вспоминая, как однажды отец сломал ему той самой клюшкой руку. Разумеется, увернись Гюха, а не попытайся заблокировать удар, травмы можно было и избежать, но это уже совсем другая история. Причём настолько давняя, что мужчина не мог вспомнить причину той ссоры.
— Раз ты свободен, сходи в универмаг и купи что-то в подарок. И не откладывай, а то я тебя знаю: сейчас поедешь домой и будешь спать до ночи, а потом в клуб завалишься. А в субботу заявишься с пустыми руками и глупыми оправданиями, — со смешком в голосе произнёс старший брат. Он прекрасно знал, что Гюха мог именно так и сделать. Разумеется, совсем без ничего он бы не приехал, но купить первое, на что упадёт его взгляд по дороге, вполне мог. — Я купил пищевые добавки и элитный алкоголь, так что выбери что-то другое.
— «Добавки и алкоголь»? Хён, что за странная комбинация?
— Да нет. Отец любит и то, и другое.
— Можешь собой гордиться, ты же у нас послушный сынуля.
Обменявшись с братом колкими замечаниями, Гюха сбросил звонок. Почесав затылок, он достал пачку сигарет и, покрутив её в руках, бросил на приборную панель. Вспоминая прошлогодние семейные встречи, он интуитивно понимал, что его ждёт: матушка опять будет расхваливать очередную дочь-альфу одной из своих подруг, тонко намекая, что нужно бы взяться за ум и подумать о семье, отец будет расспрашивать хёна о работе и успехах, невзначай поглядывая на младшего сына… Ну и так, по мелочам: скучные разговоры родственников, которые будут хвастаться своими детьми и внуками.
Понимая, что оттягивать смысла нет, он забил в навигаторе адрес универмага и повернул ключ в замке зажигания.
