Пес и птица

Громкий звук рингтона разбудил мужчину. Со Гюха заворочался и перевернулся на другой бок, а для надёжности прикрыл голову подушкой. И всё только бы заглушить этот противный писк. Приложенные усилия оказались тщетными, телефон продолжал трещать, а потому мужчина сонно потянулся, нашаривая кончиками пальцев вибрирующий телефон. Не открывая глаз, Гюха на ощупь нажал на сенсор и приложил смартфон к уху: — Чего? Придя домой, Гюха, не раздеваясь, завалился в постель. Единственное, что он сделал, это исправил ошибку, которую совершил накануне, –- задёрнул шторы, прежде чем уснуть. — Привет? Ты что, спишь? — знакомый голос приятеля звучал до противного бодро, что жутко раздражало. — Чиллишь, что ли? Давай в клуб подтягивайся. — Эм-м-м… — сонно проворчал мужчина. В любой другой день он бы с радостью согласился и присоединился к ребятам в клубе, но после вчерашнего как-то не спешил соглашаться. Придержав телефон, чтобы тот не упал, Гюха повернулся на спину. Друг продолжал что-то трещать: — Я сейчас в клубе, тут все наши уже собрались, так что приходи. Мужчина потёр лицо, надавливая на уголки глаз, прежде чем открыть их. Даже с занавешенными шторами в комнате было слишком темно. «Что за фигня, неужели я проспал весь день?» — подумал мужчина, прежде чем окончательно проснуться. В желудке ощущалась тяжесть, хоть он и съел две порции супа против похмелья. Сказать, что его больше ничего не беспокоит, пока не получалось. — Нет, я не приду. Я уже вчера клубился. — потянувшись в постели, мужчина всё-таки отметил, что перекатывающаяся по телу боль всё же не такая интенсивная по сравнению с утренним пробуждением. Голова ещё болела, но с такого рода спазмами с лёгкостью справился бы обычный аспирин. Боль в мышцах трансформировалась в тяжесть и скованность, даже поясница и задница, казалось, болели гораздо меньше, чем утром. — Не будь занудой! Вчера было вчера. А сегодня суббота, да и тут кое-кто спрашивал, будешь ли ты, — продолжал бодро трещать знакомый. Гюха хмыкнул, это звучало очень даже заманчиво, вот только утренние события портили весь настрой, да и подвох вполне мог быть. Вот поверит он сейчас, сорвётся в клуб, а там вместо нежного омежки похотливый пёс Чаён. — Давай, чел, подгребай! За бар я заплачу. А если ты на мели, то так и скажи, я тебе такси вызову. — Не зли меня. Я сказал, что не пойду. Со Гюха скинул вызов, отшвыривая телефон в сторону. «Нужно было его ещё и на беззвучный поставить, а то этот мудак точно с первого раза не понимает». Мужчина немного поворочался в постели, подмял поудобней подушку, повыше натянул одеяло… И раздражённо сел: «Сука, не спится!» Он встал, потирая крупными ладонями поясницу. Сильная, простреливающая боль сменялась лёгкой ломотой. «...». После нескольких ритмичных движений мужчина поплёлся на кухню. Горло стягивало, даже вязкая слюна не в состоянии была смочить пересохшее горло. Несколько жадных глотков и мужчина облегчённо выдохнул: «Ух-х-х, хорошо». Взгляд скользнул по поверхностям в поисках часов. Ничего не найдя, Гюха вернулся в комнату. Сев на диван, он потёр пальцами висок. Как ни крути, но он переспал с Ли Чаёном. Вот только он ничего не помнит, а верить этой псине на слово ему очень не хотелось. «Не может быть, чтобы я сам попросил меня трахнуть. И даже если так, почему я ничего не помню?» — мысленно зарычал мужчина. — Нужно сконцентрироваться и вспомнить вчерашние события. Медленно. Шаг за шагом, и я всё вспомню». Гюха переплёл на груди руки, откинул голову на спинку дивана и плотно закрыл глаза. Размытые образы медленно приобретали очертания: вчерашний вечер был необычайно тухлым, он просидел несколько часов, но так и не заприметил никого стоящего. После нескольких коктейлей настроение немного улучшилось. Когда пришёл Чаён, бар оживился. Второй такой же беспринципной сволочи ещё поискать нужно, но едва он появился, как тотчас направился к Гюхе. Также мужчина вспомнил, что Чаён предложил подняться наверх в комнату, он снял омегу и хотел бы развлечься втроём. Следующее воспоминание также медленно возвращалось. Теперь они втроём были в комнате, полностью голыми. Милашный мальчик по вызову не терял времени и обслуживал своих клиентов. Гюха вспомнил, что он потребовал у омеги, чтобы тот обслужил его первого. Чаён не был против, напротив, он сел на диван, широко расставив ноги. Как и у большей части альф, у этого «пса» довольно большой член, и, трахая омег без подготовки, он мог причинить им боль или даже порвать. И потому ему больше нравилось, когда их кто-то растянет до него. Гюха помнил это сладостное чувство, когда омега ласкал головку его члена самым кончиком языка, как его маленький рот наполнялся слюной. Гюха схватил его за волосы, глубоко толкаясь в горло омеги. Мужчина наслаждался каждым отточенным движением, толкаясь глубже и глубже в рот. «Эй, вы тут не одни!» — Ли Чаён потирал свой член, он не первый раз участвует в групповом сексе с Гюхой, вот только так жадно ранее тот себя не вёл. Подойдя к двоим, он схватил Гюху за шею, и его пальцы скользнули выше к линии волос. Омега плотоядно улыбался, не каждый раз так везёт: и альфа щедрый, и клиенты красавчики. Он погладил член Чаёна, плотно обхватив его рукой. Его головка легко сочилась, терпкий аромат феромонов альфы медленно наполнял комнату. Кончик языка коснулся бархатной кожицы, и его тотчас защипал горьковатый привкус эякулята. И хоть его дружок грубо толкался омеге в рот, он даже до половины взять член альфы в рот не смог. Гюха вспомнил, что его возмутил тот факт, что ему не уделяют внимание, а потому омега потёр члены обоих мужчин, прежде чем взять в рот обе головки. Язык медленно тёрся, стимулируя оба члена. «Я первый ему вставлю», — также ультимативно заявил Гюха, альфа против не был. Он вернулся на своё место, оперевшись руками о кровать. Его ноги были широко расставлены. Пока Гюха вставлял омеге, тот мог продолжать ему отсасывать. Чаён облизал пересохшие губы, сегодня что-то с его другом было не так: либо он слишком пьян, либо ещё что, но вёл он себя слишком нетерпеливо и даже немного капризно, что по какой-то причине сильно возбуждало альфу куда сильнее, чем минет. Комнату наполнили тихие стоны и чавкающие звуки. Омеги по вызову, работающие в баре, готовят себя заранее, так что париться с подготовкой и растягиванием не нужно было, а потому Гюха одним глубоким толчком вошёл в парня. Едва омега обхватил губами член Чаёна, как Гюха словно обезумел: он резко рванул омегу за волосы, прижимая его спину к своей груди. Бесячее, довольное выражение на лице Чаёна взбесило Гюху окончательно, и он зашипел в ухо омеге: «Ну что? Тебе нравится, когда тебя вот так грубо трахают в задницу? Нравится, когда в тебя входят?» Потом был провал. Гюха потёр лицо руками. Пока всё сходилось. Неужели и остальное правда? Глубоко дыша, мужчина пытался вспомнить, что было дальше. А дальше он вспомнил шершавую, грубую ткань, что тёрлась о влажную, пылающую кожу. Перед его был глазами плоский живот с напряжёнными мышцами. Его рот наполнился слюной, он болел, челюсть сводило, терпковато-сладкий аромат, ещё и волоски, они мешали, щекоча нос. Он пытался двинуть головой, но её движения были ограничены тем, что Чаён крепко удерживал её рукой, направляя и управляя движениями. Дышать тяжело, особенно в тот момент, когда головка тёрлась глубоко об глотку, прежде чем рот наполнился густой жидкостью. Чаён резко выдернул член, ударяя головкой по губам друга. Этот мудак самодовольно улыбнулся, прежде чем телом Гюха начали крутить, словно безвольной куклой. «Задницу подними. Ты такой тугой, что раздавишь мне член, — звучный шлепок и томный шёпот над самым ухом: — Расслабь жопу, палец не входит. Или ты хочешь, чтобы я тебя порвал в первый раз?» Всё, что сейчас Гюха помнил, это запах, что наполнял его лёгкие. Терпкий запах заполнял комнату, смешивался со сладковатым ароматом. Крепкие руки сжимали узкую талию. «Чвок-чвок», «шлёп-шлёп» и стоны, что сплетались с частым поверхностным дыханием. Крепкие руки скользят по влажной коже вдоль спины. Грубые пальцы путаются в волосах, резкая отрезвляющая боль. Чаён дёрнул Гюха за волосы, заставляя того откинуть голову. Дыхания двоих смешиваются, шершавый, пересохший язык трётся о влажный рот. Он прикусывает нижнюю губу, чувствуя во рту сладкий привкус. «Блядь, как хорошо…» — Ли Чаён крепко обхватывает бедро Гюха, закидывая его ногу себе за шею и поворачивая тело друга. «Мудак, вынимай, прежде чем крутить мной как куклой!» Возбуждение быстро нарастало от фантастического орального секса до анальных ласк. Гюха нахмурился, он любил грубо обращаться с партнёром, резкие движения без лишней прелюдии. От долгого и «нежного» секса он практически не получал удовольствия, а потому никаких любовников, только секс на один раз и только с теми, кто также любил пожёстче. Но чтобы он сам захотел побыть в роли пассива… — Ебать, неужели всё-таки придётся поверить его словам? — проворчал мужчина, открыв глаза и изучая потолок. — Между тем, как я трахал пассива, и тем, когда Ли Чаён трахал меня, всё как в тумане. Что мешало ему воспользоваться моей недееспособностью и наброситься на меня, пока я был в отключке? Хотя… Даже если бы я был в усмерть пьян, приди я в себя, точно грохнул бы этого мудака. Да и не сопротивлялся я, кажется. Сделав ещё несколько жадных глотков, мужчина вновь закрыл глаза, пытаясь восстановить поток воспоминаний, и, как он и думал позже, это всё-таки было ошибкой. Хоть его голова и была в тумане, она посылала телу «фантомные воспоминания», на которые оно сладко отреагировало. Его задний проход начал зудеть, а в районе промежности собирался комок неги, лёгкая пульсация прокатилась по телу вибрацией. Соски набухли и неприятно тёрлись о футболку. Гюха вспомнил, как этой ночью его соски тёрлись о грубую ткань в гостиничном номере. Он лежал на животе… Нет… Его голова и грудь тёрлась о постель, крепкая рука альфы давила на спину в районе лопаток, не позволяя мужчине встать, вторая скользила по напряжённым мышцам в районе талии, пальцы потирали чувствительный копчик, когда в следующий момент кожу ягодиц обожгло. «Не опускай задницу… Да, вот так… Ты такой чувствительный в этом месте…» Промежность горела, что-то горячее и толстое ритмично проникало внутрь, расширяя всё на своём пути. Ноги Гюхи были широко расставлены, потому что кто-то фиксировал их коленом, не позволяя бёдрам сдвинуться ни на миллиметр. Его таз был высоко поднят и ритмично покачивался в такт уверенных движений. «Твоя дырочка просто потрясна! Ты так меня засасываешь, стоит мне хоть немного выйти из неё.» «Ха… Хааа… Хорошо... А-ха…» — Гюха едва мог различить собственный голос, его горло стянуло, и звуки, что доносились из него, были сильно искажены… «Если бы я знал, что ты такой чувствительный, я бы уже давно тебя трахнул, — сейчас мужчина не мог вспомнить чётко лица Чаёна, но вот голос определённо принадлежал альфе. — Ты ещё перед кем-то так раздвигал ноги? Я действительно у тебя первый?» «Мудак, блядь! Думаешь, я бы сделал что-то подобное? И вновь Чаён вопреки протестам крутит телом друга, как ему вздумается. Он отводит ногу в сторону, крепкие руки подныривают под выгнутую поясницу. Член Гюха подрагивает от малейшего движения внутри его тела. По его телу прокатывается лёгкая пульсация, головка сочится предэякуля́том. Гюха касается её рукой, ритмично двигая ладонью. Промежность горит, тело ноет. Ощущение в районе головки такие, что кажется, она вот-вот лопнет от напряжения. «Что это ты делаешь? — крепкая ладонь сдавливает руку Гюхи, не позволяя тому дрочить, дабы ускорить эякуляцию. — Ты должен кончить от ощущений, которые дарит тебе твоя задница, или я плохо её стимулирую? — рука скользит по животу, упираясь в небольшой выступ. — Ты видишь, как он глубоко в тебе? Твоя задница, Гюха, она потрясная. Мало кто в состоянии принять мой член полностью.» Не открывая глаз, мужчина потянулся за сигаретами, так словно они могли стереть из его памяти последний «постыдный» эпизод. Факт был фактом — Ли Чаён жёстко его оттрахал, и Гюха признался самому себе, что, даже если и не он был инициатором, секс с этой псиной ему очень понравился. К чему врать самому себе, этот мудак в ебле хорош, даже слишком. Не нашарив пачку сигарет, мужчина открыл глаза. Он решил, что с него хватит воспоминаний, вот только… Опустив взгляд ниже, его разобрал истерический смех. Его член набух и подрагивал. Шорты топорщились, сдавливая головку. Можно было пойти принять душ и немного успокоиться. А если бы не помогло, можно было бы и подрочить, вот только... Думая о том, как Ли Чаён грубо вдалбливался промеж его «булок», анус неприятно чесался, а промежность пульсировала. Мужчина несколько раз ударил ладонями себя по щекам. Сделал ещё несколько жадных глотков воды, словно она могла охладить его изнутри. Потерев колени и поёрзав на диване, мужчина резко встал и направился к кладовке за коробкой, которую он много лет не открывал, но которую зачем-то каждый раз перевозил с собой с одной съёмной квартиры на другую. В кладовой был «схрон» ненужных вещей, которыми мужчина долгое время не пользовался, но которые всё-таки не спешил выбрасывать. Среди хлама он отыскал подарочек от школьного друга. Большая коробка с узорами в виде сердечек. Это был подарок на день рождения от Ким Кан Сана, он вручил её по пьяне со словами «Познай новый мир, друг». В ответ Кан Сан познал новый мир отборного мата, а коробка долгие годы пылилась в кладовой. И зачем Гюха таскает её с одного места на другое? Загадка… Внутри коробки было несколько игрушек: дилдо, анальная пробка, несколько вибраторов, что отличались не только размером, но и набором встроенных функций. Брезгливо поморщившись, Гюха выбрал фиолетовый вибратор с удобной ручкой и приятной текстурой, а ещё он был среди прочих собратьев среднего размера. Со Гюха вернулся в комнату, по дороге зайдя в ванную и взяв с собой лосьон. К себе домой он никогда никого не приводил, так что ни гондонов, ни смазки у него с собой не было. Сев на кровать, он осмотрел искусственный член: средних размеров с полторы его ладони, не такой большой как у Чаёна, да и в толщину он будет поскромней. Поверхность вибратора была гладкой, но на ощупь чем-то отдалённо походила на человеческую кожу. На ручке располагались несколько кнопок, с ними он решил разбираться в процессе. Сев поудобней и сняв шорты до колен, мужчина несколько раз глубоко вдохнул и принялся за дело. Смазав пальцы лосьоном, Гюха потёр анус. Он немного болел, но при надавливании пальцы легко скользнули внутрь: «Видимо, после секса с этой псиной я ещё слишком растянут, да и тут немного опухло, но, вроде как, не болит.» Потерев немного пальцами и хорошенько смазав дырку, Гюха приложил вибратор и лёгкими толчками ввёл его внутрь. Ничего… Нажал пальцами на кнопки, «член» не ожил. Вынув и осмотрев вибратор, Гюха хлопнул себя по лбу рукой: «Ебать, крыша едет с этим псом. Я же никогда не использовал ничего, что нужно было совать в жопу, видимо, со временем аккумуляторы сдохли». Ещё будучи в школе, Гюха определился со своими пристрастиями, ему нравилась роль актива. До вчерашней ночи никто и ничто в его жопу вставлено не было, так что, разумеется, он забыл о том, что вибратор нужно зарядить. Второй проблемой после отсутствия смазки оказалась ещё и отсутствие запасных аккумуляторов, так как для Гюхи квартира была местом для сна и гигиенических процедур. Весь день он проводил на работе, а сюда он приходил только отоспаться и всё. Найдя за диваном пульт от телевизора и изъяв из него батарейки, удалось оживить и вибратор. Понажимав на кнопки, мужчина отметил, что в него встроена функция не только вибрации, но и ротации. Хорошо это или плохо, он не знал, но зато больше не было причин вновь закинуть эту хрень в коробку. Ещё раз удобно умостившись, мужчина налил лосьона на фальшивый пенис и потёр им об анус. Во второй раз он проскользнул внутрь куда легче: «Так, не ссать! После того, как Чаён в меня засунул свой дрын, этот размер не кажется таким уж и огромным. До чего я докатился! Вот уж никогда не думал, что буду совать в жопу вибратор». Ритмично подвигав дилдо туда-сюда, мужчина уже хотел было остановиться. Ощущения, которые он испытывал, были слишком странными и незнакомыми, от чего становилось глупо и неловко одновременно. Сглотнув вязкую слюну, мужчина вспомнил своё же правило: если голоден — ешь, хочешь спать — спи, а если хочешь заняться сексом — трахайся. Будучи верным собственному правилу, Гюха наслаждался жизнью, так что, нажав на одну из кнопок и заставив вибратор работать, мужчина принялся более ритмично двигать рукой. Чувства были совершенно иные, чем когда дрочишь или трахаешь кого-то. Промежность медленно подрагивала, где-то внутри между ягодиц собирался комок, что посылал едва уловимые сигналы, которые перекатывались по нервным волокнам. Мышцы сфинктера реагировали на вибрацию, они расслаблялись и напрягались в зависимости от силы воздействия. Вспомнив что-то о ротации, Гюха нажал на одну из кнопок, и резиновый член в его заднице принялся двигаться, словно настоящий, извиваясь глубоко в его теле. Казалось, его живот надувается и спадает, тело наливалось чувством наполненности. Рука двигалась самостоятельно, регулируя фрикции. Не хватало толчков, тяжести тела, звуков удара о промежность, дополнительных ласк члена и сосков, а также пошлых замечаний, но даже без всего этого ощущения были весьма недурны. Сколько прошло времени? Минута? Четверть часа? Неважно. Гюха выгнулся на кровати, его промежность вновь горела, мышцы сфинктера покалывало от постоянного напряжения. Внутри казалось, что живот полностью наполнен. Он тёртся ягодицами о диван, отчего кожа на них покраснела. Казалось, что его живот заполнен или надут, а ноги… Самые кончики пальцев были скрючены и напряжены. Его пальцы свободной руки скользили по набухшим соскам, сжимая и пощипывая их. Бёдра двигались, но этого было мало. Он повернулся на живот. В такой позе чувства усилились, но удовлетворить своё тело Гюха не мог. Он понимал, что нужно усилить вибрацию, он уже так далеко зашёл с этим экспериментом, но его разум терзали сомнения. Не сделает ли он так только хуже? Не перейдёт ли его любопытство допустимый моральный рубеж? Воспоминание всплыло само собой: Ли Чаён, который резко и грубо толкался в его тело. Пальцы самовольно нажали на кнопку на рукоятке. Лишь достигнув пика мощности, Гюха смог испытать желаемую разрядку. По телу пробежала дрожь, всё накопившееся напряжение трансформировалось в удовлетворение и чувство насыщения. Пенис, что столько времени пульсировал, излил струю густой спермы на разгорячённую кожу живота. Гюха отпустил рукоять и прикрыл ладонью глаза. «Дурдом какой-то. Ну, сделал я это, и что теперь?» — подумал он, признаваясь себе, что сегодня совершил вторую глупость, но уже на трезвую голову, познав новый мир, всё как и некогда предрекал Ким Кан Сан. Мужчина вынул из жопы вибратор и откинул его в сторону. Тело легко подрагивало, кожа была покрыта потом. Постель была смята, на её складках прилипла сперма. На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Гюха потянулся за телефоном и прочитал сообщение в мессенджере: «Уважаемый Со Гюха, на завтра у вас запланировал регулярный осмотр в больнице».