Пес и птица

      Когда Гюха проснулся, вместо тепла ласкового солнышка на лице, его тело прошибла адская боль. Голова трещала так словно он не всю ночь занимался сексом, а пил некачественный алкоголь. Грудь, прижатая к шелковым простыням сильно, саднила, от малейшего прикосновения ощущалась резкая пульсация. Тело затекло от малейшей попытки пошевелиться пришлось отказаться, потому как даже движение пальцев на онемевшей конечности сопровождалось неприятными ощущениями. Казалось и внутренние органы болели, особенно мозг, который упрямо отказывался просыпаться, скидывать оковы сна. Но делать было нечего, боль медленно прокатывалась под кожей тугими шариками, подкатывала к горлу и вырвалась тихим, приглушенным стоном… — Ох… — Следующим Гюха пробормотал очень грязное ругательство. Мало того, что тело болело, так он ещё и не мог пошевелиться, потому как его что-то крепко удерживало за талию. Выругавшись ещё пару раз, произнося слова негодования словно мантру Гюха наконец смог разлепить веки. Он должен был понять кто так плотно к нему прилип, пока он спал.       То, что он видел, пока не давало никакой информации. В помещении достаточно светло, по всей видимости настало утро. Его руки были безвольно вытянуты, он пошевелил кончиками пальцев и почувствовал, как мурашки бегут под кожей. Что ж причина его ограниченного положения в чем-то другом. Он с трудом опустил голову и заметил, что его талию и грудь крепко обвивали руки альфы. Повернул голову, так и есть рядом с ним лежал Чаён, который какого-то хрена вцепился в него словно ребенок в плюшевого мишку. — Не понял? Что за хрень? — Болезненно сипя мужчина опустил руку касаясь собственных бедер, внутри всё пылало и у него появилась догадка о причинах этого дискомфорта. Нет была надежда, что причиной тому, что его промежность всё ещё распирает, из-за того, что он по собственной дурости трахался все выходные с альфой в гоне, но она не оправдалась. Пальцы едва протиснулись между плотно сдавленными телами и то, что он почувствовал заставило его, в который раз за утро выругаться. «Сука, мало того, что чуть из меня все кишки не вытрахал, так ещё и заснул с этой хреновиной внутри меня… Псих… Мудак… Кобелина в гоне… Псина…» — Поток ругательств был нескончаем. А ещё он был уверен, что уснул, ну… отключился… явно первым. Но заснуть вот так оставаясь внутри — это слишком. — «Почему мне кажется, что, если я умру, эта псина будет продолжать делать всё, что ему заблагорассудится».       Гюха неуклюже пошевелился, пытаясь высвободиться из кольца рук, заодно слезть с того дрына который пронзал его бедра. Однако прежде чем он хоть немного смог высвободить собственное тело, его только крепче сдавили и прижали к груди. — Ты проснулся? — Голос альфы звучал на подозрение бодро, не похоже было, что он тоже только что проснулся. Вместо того, чтобы ответить на вопрос, Со Гюха снова оттолкнул руку Ли Чаёна пытаясь высвободиться. — Отпусти, я иду в ванную. — Мужчина старался, чтобы его голос звучал твердо, однако на деле он едва хрипел, и говорил практически шепотом.       Вместо того, чтобы послушаться, на мужчину посыпалась череда тупых вопросов: — Ты уверен, что можешь пойти один? Это будет тяжело. — Ты. Почему его не вынул? В любом случае, я не намерен дожидаться пока твой член упадет сам. Вынь его мне нужно в уборную. — Однако, как обычно, Ли Чаён так и не сдвинулся с места, собственно, как и ожидалось. Когда он вел себя разумно и слушался своего секс-партнера. — Давай сделаем это еще раз. Можем сделать это по-быстрому. И время в самый раз подходящее. — Даже не собираясь вынимать член, альфа принялся плавно двигать бедрами.       На лице Со Гюхи появилось выражение смятения. Из-за того, что он по большей мере по утрам испытывал слабость и сонливость, у него никогда не было утреннего секса. И это понятно, с кровати он сползал обычно к полудню, а сексом занимался после славной попойки, там не только слабость будет, но и головная боль, в такие моменты не до удовольствия. Собственно, как и сейчас, ощущения практически были неотличимы. — Разве вы меня не слышишь? Я хочу пописать! Пусти меня! — Прорычал Гюха поворачивая голову так, чтобы видеть этого мудака, который явно намерен его игнорировать и дальше. Они всё ещё лежали на боку, их тела были плотно прижаты друг к другу, а потому едва мужчина повернул голову, альфа плотно обхватил его подбородок и поцеловал, язык альфа проник в рот, любовник вяло сопротивлялся, сил не было, да и бесполезно это. Опустив руку альфа поймал губами ухо и хрипло прошептал: — Кажется пора сменить позу. — Легко поменяв положение, альфа удобно умостился сверху.       Теперь тело любовника было неплотно прижато к смятым простыням. В таком положении альфе двигаться было намного удобней. Он поднырнул ладонью ему под живот и чуть приподнял его бедра выше. Движения были очень плавными, когда альфа двигал бедрами наружу, но каждый толчок сопровождался глубоким и резким движением. Внутри вновь было узко и тесно, так словно не было этих безумных ночей, опьянённых гоном. Жадность вновь дурманила альфе сознание, он едва сдержал себя тогда, когда Гюха отключился. Что сказать, альфа не раз делил гон с омегами по вызову, вот только даже им, одержимым жадностью и одурманенными похотью трудно было осилить гон Чаёна в одиночку, так что ему порой приходилось менять партнеров. Но Гюха… он смог… хоть он и бета, а потому сейчас Чаён из последних сил сдерживал себя, чтобы как можно дольше продлить этот момент. Он уперся лбом в основание плеч, жадно вдыхая с кожи любовника его собственный запах. Гюха бета, его тело не пахнет, кроме естественного запаха присущего всем мужчинам никакого дурманящего влияния феромонов, тогда почему альфа чувствовал себя одурманенным, каждый раз, когда они так неистово трахались.       Ли Чаён несколько раз коснулся ладонью густых лобковых волос Гюхи, затем схватил его пенис и встряхнул его, заставляя того реагировать. Слабость мужчины к удовольствию все же ив этот раз не подвела, хоть и вяло, но Гюха начал реагировать и как результат возбуждаться. Внутри его задницы всё хлюпало, с такой силой, что дополнительная смазка была ненужно, член альфы плавно скользил. Когда он выходил, крайняя плоть анального кольца белела и немного выворачивалась, но стоило надавить внутрь, как член альфы плотно сдавливало.       Альфа очень нежно коснулся губами лиловых отметин на коже шеи. Покрывая трепетными и такими нехарактерно нежными поцелуями каждый оставленным им след. В груди альфы удовлетворенно «урчала» его сущность. Следы, которые, на удивление каждый раз так быстро сходили, сейчас словно слились в узор, который невозможно было смыть или скрыть. Чаён так хотел этого, он хотел, чтобы едва ли не каждый кто взглянет на Гюху знал — этот мужчина уже занят и занят им. Подобное собственническое чувство для альфы не было свойственно, но не сейчас не с ним. Чаён не раз замечал, что Гюха, по непонятной для него причине, стал заполнять не только его свободные вечера, но и плотно занял его мысли. Даже сейчас ему так не хотелось с ним расставаться, что он просто забил на его требование отпустить, он не мог и не желал этого делать. Губы мягко скользили по коже, каждый непомеченный участок был поцелован, альфа легко посасывал кожу и едва она краснела перемещался к следующему не помеченному им участку. Так дорожка из поцелуев привела его к ушам. Губ альфы коснулась едва заметная улыбка, как бы любовник не сопротивлялся, стоило коснуться мочки уха и пососать её, он тотчас становился сговорчивым.       Даже сейчас, как бы сильно он не брыкался и требовал остановиться, стоило легонько покусать его ухо он тотчас сжимался и становился податливым и тихим. И дело не с том, что альфа остался неудовлетворённым после такого безумного секс-марафона. Или он был любителем пользоваться каждым удобным моментом, только бы засадить этому парню поглубже пожестче. Не в его извращенной страсти к жесткому сексу. Да и не в сексе вообще было это самое дело, а в чувствах, которые доселе Чаёну были незнакомы. Он обнимал и обнимал Со Гюху день и ночь, удерживая в плену собственных объятий. Он делал это так долго и так страстно, что в какой-то момент его гон завершился. Сколько прошло времени с того момента, когда Гюха по собственной глупости и инициативности попал в его ловушку? Час? День? Выходные? Спали ли они хоть немного или безудержно наслаждались телами друг друга альфа уже и не помнил. Да и не важно, ведь то, что между ними происходило было всего лишь следствие естественного и вполне физиологического процесса, они оба мужчины и по утрам они оба испытывают муки эрекции, так почему это не использовать? Да всё потому, что — всё вот это всего лишь удобные отговорки. Не известно, что на самом деле чувствовал Гюха, а вот Чаён испытывал странное чувство эйфории, которое особенно усиливалось в те моменты, когда Со Гюха, во время близости неохотно просил о чем-то альфу. Ничего особенно садистского или доминирующего в этом не было, но Чаёну было приятно осознавать, что парень, который редко за что-то извиняется, просит его что-то сделать. А ещё приятней было наслаждаться его «условным рефлексом», то бишь слезами, которые проступали в минуты оргазма. Альфе даже было немного обидно, что раньше, когда они трахали вместе хоста Гюха не просил его взять, а притворялся топом. — Нет, прекрати. Вынь его, я чувствую себя странно.       Гюха заёрзал сильнее, каждый толчок этой псины приходился куда-то глубоко внутрь его тела. Над лобком собрался комок, который туго пульсировал, пытаясь вот-вот высвободиться и излиться, а потому становилось страшно и дискомфортно. Он цеплялся за руки любовника, но тот был сильнее, он придавил ладонь мужчины к матрасу, плотно придавливал его, переплетая пальцы в тугой замок. Чаён перестал мучать его уши, которые, то посасывал, то посасывал, а вновь принялся кусать его за шею, попеременно целуя новые и новые оставленные им отметки. Продолжая грубо ласкать его шею, рука мягко ласкала гениталии, поглаживая ствол пениса, сдавливая головку, потирая яички, массируя и перекатывая их в ладони. От таких стимуляций и настойчивых ласк Гюха заметил, что его тело не просто реагировало — это бы он понял, странным казалось, то, что он более не хотел в туалет. Волна сексуального удовольствия накрывала его с головой. Тугой комок распространился по промежности, и отдавался лёгкой пульсацией по стволу. Рука альфы плотно сдавливало головку, от чего казалось, что его пенис вот-вот лопнет. Напряжение дошло до пика, прежде чем мужчина наконец смог кончить. Всё его тело скрючило, а пальцы руки ног запутались в складках простыни. Гюха облегченно выдохнул — эта пытка наконец закончилась, и он смог это сделать или… Вместе с удовольствие оргазма мужчина понял, что испытал ещё одно не менее сильное чувство, которое усилило его ощущения и это… Он отказывался в это верить, голова пребывал в тумане, но факт остался фактом, после этого долгого и изнурительного марафона он более едва ли мог кончить, так что его сперма… да, стоило сразу понять, что она была слишком жидкой и её на удивление было слишком много. Осознание отрезвило, Гюха наивно верил, что сходит с ума если бы не грязный рот его секс-пантера. — Разве это не золотой дождь?       Даже просто думать об этом было обидно. Гюха был уверен, что он никогда до такого не опуститься. Да чтобы взрослый мужчина помочиться в постель, ещё и во время секса, нет лучше выстрел в голову.       Член Ли Чхёна был всё ещё в нем, невзирая на то, что Гюха кончил из-за него «золотым фонтаном», альфа продолжал над ним «измываться». Его движения стали порядком грубее, а ритм быстрее. Каждый глубокий толчок чувствовался глубоко внутри его тела, если бы Гюха приложил руку к животу он бы с точностью определил это место. Его промежность, анальное отверстие горело от напряжения и боли, но Чаён продолжал толкаться внутрь него. Мужчин последний раз сменил позу. Стоя на коленях и крепко удерживая бедра Гюхи, он жадно смотрел как его член выскальзывает практически наполовину и с резким движение входит внутрь, каждое движение сопровождалось жадным ударом о кожу: «Шлеп-Шлёп-ШЛЕП». Чаён не мог совладать с собой — это так возбуждало, что он никак не мог насытиться, последние несколько фрикций были самыми мощными, казалось, что вот-вот опять между ними произойдет сцепка, настолько его член разбух и увеличился. Инстинкт взял верх, альфа хотел только одного пропитать тело любовника изнутри, покрыть его феромонами и кончить так глубоко, что бы ни капли его смени не вытекло. После последнего толчка он с трудом вынул член, который продолжал эякулировать он шлепнул им по бёдрам любовника. Тяжелый выдох. Широкая рука скользнул по влажным корням волос заправляя их назад. Взгляд был опущен: колени Гюхи дрожали и, если бы не руки альфа они бы так обессилено разъехались в стороны. Его дырка не закрывалась, её поверхность была обильно смазана белёсой жидкостью, которая слабой пульсаций вытекала, и тонкой струйкой стекала по влажной поверхности бедер. Гюха на мгновение напрягся, почувствовал на коже поток стекающей жидкости, которая стекала на постель собираясь в небольшую лужицу. Он на минуту подумал, что во второй раз обмочился, но, к счастью, это был Ли Чаён, который наконец эякулировал. Пенис медленно выскользнул наружу, а с ним потекла и сперма. После того Гюха наконец освободился от хватки Ли Чаёна он наконец смог продвинуться на край кровати и встать. — Блядь… — Болезненно просипел Гюха, едва он встал на ноги.       Его поясницу пронзила острая боль и ему резко захотелось сесть назад, вот только задница и промежность тоже горели огнём. Ноги дрожали так, словно тренер заставил его бежать на беговой дорожке марафон. Колени не разгибались, от чего тело подрагивало, да ещё и по коже бедер стекала сперма и смазка, на ощупь холодно и липко. Повторяя бормотать ругательства себе под нос Гюха заставил себя таки сделать несколько шагов в сторону ванной комнаты. Для того, чтобы не упасть ему пришлось придерживаться рукой за поясницу и немного сгорбиться, так как прямо идти в такой позе было невероятно трудно. Когда он по собственным меркам преодолел немалое расстояние, на деле сделав всего шагов десять в спину ему прилетел вопрос: — Ты можешь идти один?       Мужчина заскрипел зубами и выплюнул резкое: «Отебись, урод». — Разве ты не видишь, что еле передвигаешь ноги? Не упрямься, позволь мне помочь.       Но Гюха не слушал, у него была цель съебаться из этой комнаты как можно быстрее и самостоятельно. Он конечно ещё не решил, как это произойдет, но вот точно помощи от этой псины он не примет. А ещё точно более его словам верить не будет. Он с трудом добрался до спасительной двери спальни в тот самый момент, когда его сердце наполнилось чувством отчаяния. Его собственная квартира располагалась в хорошем районе, но всё же, как и большая часть квартир в Корее она была не самой большой и довольно компактной. Квартира же Чаёна была по обычным меркам огромной, а сейчас, когда каждое движение было для него сродни подвигу ванна для гостей находилось едва ли не на марафонской дистанции. Но мужчина решил не сдаваться и упрямо направился в сторону ванной комнаты, так сказать вперёд к собственной цели. — Я действительно хочу помочь. — Немного виновато произнёс Чаён — это было правдой.       Конечно он тоже устал — это гон отличался от обычно проводимого им цикла, вот только невзирая на усталость, стоять на своих двух ему ничего не мешало.       Однако было то, что альфа никогда не поймет — это желание вырваться из когтей опасности и именно это желание руководило Гюхой первостепенно, и именно оно вело его вперёд к цели сцепив зубы. Он немного беспокоился, что боль и усталость снизят темп, однако упрямство победило, и он смог добраться до ванной комнаты.       Благополучно добравшись до места назначения, Со Гюха поспешно встал перед туалетом. Наконец пришло время, и он мог опорожниться. Послышался легкий стон облегчения, а через некоторое время раздался глухой стук крышки унитаза, он быстро смыл воду обретая долгожданное душевное равновесие и спокойствие. Вместе с облегчением в его разуме разгорелся конфликт, его дрожащие ноги на которых он с трудом держался удерживая тело вертикально требовали отдых. Он даже подумывал над тем, чтобы вернуться в комнату и ненадолго прилечь, однако сюда он еле доплелся и кроме желания отлить у него осталось стойкое омерзение от стекающей по его коже сперме. А сколько её ещё осталось внутри? Этот мудак только в самом начале использовал презерватив, дальше он обильно накончал внутрь. Разумеется, часть спермы давно вытекла, но внутри, судя по распирающему животу осталось ещё слишком много. Он очень хотел вернуться в спальню и лечь, но неохотно поплелся в душ. По дороге ему на глаза попалось зеркало, едва взгляд задержался на собственном отражении из его рта вырвался тихий звук ужаса. — Что это? — Он даже не мог более материться, казалось звуки застряли где-то на уровне опухших голосовых связок. А ещё оказалось, что у него опухло лицо, оно выглядело так словно его укусила пчела и не одна, а целый рой. Неудивительно, что веки так тяжело было раскрыть, да они практически были захлопнуты, а мир представал перед ним через узенькие прорези в том месте где должны были быть глаза.       Это было не единственное, что вызывало у мужчины тревогу. В зеркале он смог лучше разглядеть собственную кожу: верхняя часть плеч, шеи была покрыта алыми, багровыми и лиловыми отметинами разной формы и размера. Кроме них было довольно много белых отметин, и мужчина очень надеялся, что это была слюна, хотя судя по тому, что Чаён вел себя словно одержимый и кончал куда только его член доставал, то это могли быть следы от высохшей спермы. А вот вид его груди испугал бы любого. Со Гюха очень гордился своим натренированным и рельефным телом. Спорт зал — это единственное место в котором он не позволяя себе лениться и расслабляться, каждый натренированный мускул был предметом его гордости и результатом изнурительных тренировок. Так вот сейчас его грудь выглядела так словно он выкармливал ею тройняшек. Сама грудь была словно сплющена или раздавлена, где-то так выглядит спелое яблоко если его бросить на землю с пятого этажа. Цвет кожи менялся от красного, до черного причем несимметрично, ну это так словно школьник на палитре краски учился смешивать. Ореолы даже не набухли, они опухли, выступали, а кожа сосков потрескалась, в ранках запеклась кровь. Прикосновения к ней приносили сильнейшую боль. «Сука, вроде не ребенок, а выглядит так, словно о соски десна чесали». — Мысленно негодовал мужчина. Если эта псина в гоне такое наделал с его телом сверху, ему было страшно представить, что там у него внизу.       Выбора у него не осталось, нельзя было оттягивать неизбежное. Он открыл кран. «Тропический душ» — так ушлые маркетологи представляли свой продукт продавая дорогую насадку для душа, и уж точно они рассказывали что-то о наслаждении, мелком массаже и бла-бла… На деле им бы и в голову не пришло бы, что человек, который три дня с короткими передышками на сон занимался сексом с неадекватным альфой, будет костерить и проклинать производителя этого душа, «тропические капли» которого его кожей ощущались словно удары града. Вода была теплой и комфортной, но при попадании на кожу мужчине, ему казалось, что его поливают кипятком. Облокотившись о влажный кафель он ещё несколько минут привыкал к неприятным ощущениям, мягкими прикосновениями удалось отмыть липкий шар и только тогда, как ни странно, кожу перестало неприятно саднить. Очистив тело сверху, Гюха немного пришел с себя и неуверенно коснулся ягодиц.       Вначале он очистил кожу, просто нанося ладонью гель для душа, чувства были сродни тем ощущениям, когда только начинаешь тренироваться в зале, болит, саднит, всё в поту, но после того как удаётся все это вымыть и немного прогреть становиться немного легче. Пальцы подрагивали, хоть он немного и пришел в себя, но слабость никуда не делась. Коснувшись анального отверстия, Гюха был ошеломлён, то что болело это понятно, то что опухло этого следовало ожидать — эта похотливая псина долбилась в него толком не уделив внимания подготовке, так ещё и практически без передышки, а о том, сколько раз они это сделали и сосчитать было трудно. Испугало его то, что пальцы едва ли не свободно проскальзывали внутрь. Анальное кольцо было растянуто настолько, что его края не смыкаются плотно и часть того, что было внутри самостоятельно вытекало. Гюха даже на мгновение испугался, что его дырка так и останется настежь открытой, хотя в глубине сознания, там, где-то очень глубоко он понимал, что это всего лишь его страхи. Но это страхи сейчас парализовали не позволяя решиться и приникнуть глубже.       Как бы ему сейчас не было больно и страшно, но просто так бросить всё и не позаботиться о себе он не мог. Да не мог он просто уйти, задница и так болит не хватало чтобы и живот его мучал. Выключив душ и собравшись с силами, он расставил ноги шире, чтобы было удобней пришлось опереться левой рукой о стену, а правой надавить на анальное кольцо. Как только он вставил палец в набухшую дырочку и немного оттянул край в сторону липкая сперма которая ещё оставалась внутри тонкой струйкой потекла по его бедрам. — Псина, кобелина, просил же его использовать презерватив. Сука, порвался он… — Ворчал Гюха, ведь его живот продолжал болеть. Нет он понимал, что у Чаёна был гон, но всё же нужно хоть немного проявлять уважение к партнеру или как.       Его раздражение не так от того, что он боится последствий, после того как провел страстные выходные без всякий защиты, он на блокираторах так что забеременеть не может. Как и не боится подцепить какую-то инфекцию от альфы. В роли пассива у Гюхи Ли Чаён первый и единственный партнер, да и Чаён из тех, кто заботится как о своём здоровье, так и имидже, так что при всей его псиной натуре до этих выходных секс у альфы со всеми его партнерами всегда был защищенный. Просто у него всё горит внутри, а живот распирает, иными словами мало ему страданий от того, что этак альфина в гоне долбилась в него словно вышедшая из строя секс-машина, толком не вынимая из его дырки него свой член, так ещё и мучайся подчищать за ним его косяки.       Гюха очень старался, но из-за тумана в голове никак не мог совладать с собственными чувствами. Вроде, как и удовольствие получил, ведь он взрослый мужчина и если бы ему на самом деле было неприятно Чаён ничего бы с ним не делал, так что в какой-то мере он всё сам это допустил. Но разумом он понимал, что они оба перешли какую-то грань. Вероятней всего его терзания были проявлением давно забытого им чувства смущения. Ведь проведя столько времени с Чаёном у него даже выработался «условный рефлекс». Это, наверное, именно, то что не нравилось ему и заставляло злиться, он взрослый мужчина цеплялся за секс-партнера плакал от удовольствия и не только. Если всё дело было только в оргазме, он бы так не парился, но он практически умолял Чаёна остановиться вынуть из его тела тот дрын которым его мучали и дать ему передохнуть. Выходные трахаться без остановки было сложно, но умолять со слезами на глазах — унизительно, так что признавать, что в том, что с его телом произошло вина обоих он не собирался.       Вычищая скопившуюся в его теле сперму, Гюха продолжал ругать альфу. Было довольно больно оттягивать края анального кольца, всё саднило, горело и опухло и ещё кажется он нащупал несколько мелких трещин. Понимая, что такой метод очистки слишком долгий, Гюха сжал зубы и открутил насадку душа, собравшись с мыслями он разумом понимал, что он не в порядке, но сделать это было нужно. Сцепив зубы он поднес край шланга к дырочке и неспешно открыл воду. Регулируя напор и температуру воды пришлось крепко сцепить зубы только бы из горла не вырывалось болезненное рычание, что он чувствовал — боль и дискомфорт от того, что вода больно ударяла о стенки кишки, но зато сперма вытекала гораздо быстрее и чувство наполненности в животе медленно исчезало. В конце концов, он не выдержал и выключил душ. Отпустив руки он уперся лбом о влажную плитку, сил не осталось, хотелось лечь и провалиться в сон, такой крепкий и глубокий.       В это время Ли Чха Ён стоял в дверях, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к двери ванной комнаты для гостей. Он напряженно вслушивался в звуки, доносимые с той стороны. Он слышал ругательства и шум воды. На самом деле он не шутил предлагая помощь. Не сказать, что он слишком волновался за секс-партнера, но хоть тот и оказался достаточно упрямым, идти ему было очень тяжело — это было видно по сгорбленной позу и неуверенной походке. Тогда почему он продолжает стоять и сверлить взглядом запертую дверь? Всё дело в том, что он не знал, как же ему нужно поступить, оставить Гюху в покое или всё-таки помочь — Что мне делать? — Чаён прикрыл веки, терзаясь в сомнениях. Он понимал, что Гюха не просто принимает душ. Он кончил в него столько раз, что ему нужно почистить всё, иначе у него будет болеть живот. — Должен ли я ему помочь?       По какой-то причине альфа ловил себя на мысли, что не может сделать ни шага в сторону ванной комнаты для гостей. Для него не составило бы труда запачкать руки, помогая ему очистить тело от спермы, вот только… да это в какой-то мере проявление «хороший манер», но… Проблема заключался в том, сможете ли он ограничиться только этим.       Честно говоря, он не был уверен в себе. Чаён ясно представлял себе, как он будет пытаться успокоить его, едва Гюха станет его ругать за то, что он причиняет ему боль. Как плавно скользят пальцами в его набухшую дырочке, соскребает то, что должно было быть заполным до краёв. Как он смотрит на его дрожащий зад и, наконец, снова заталкивает свой член и неистово трахает до тех пор, пока слёзы вновь не проступят в уголках его покрасневших глаз. Чаён понимал, что если бы он это сделал, то на этот раз Гюха не смог бы нормально стоять, но… Но была еще одна вещь которую альфа не мог игнорировать.              Если он войдет и сделает всё, то, что так четко представляет он опоздает на работу, а это допустить нельзя. Он и так сделал с ним это утром всего раз, потому, что у него оставалось не так много времени, и пора было собираться, чтобы успеть вовремя приступить к работе. Открыв глаза Чаён оторвался от стены и направился к ванной комнате рядом со спальней. Его мысли были наполнены сожалением: «Нужно было разбудить его немного раньше, но он так сладко спал.»       Войдя в душевую Чаён незамедлительно встал под холодный душ. Струя воды плавно стекала по коже успокаивая тело, смывая пот и телесные жидкости. Когда он закончил, то набросил на тело халат. Выйдя в спальню он увидел, что Со Гюха уже одел брюки и как раз поднял с пола рубашку. Густая слюна прокатилась по пересохшему горлу, вид крепких, округлых ягодиц в момент нивелировал эффект от холодной воды. — Уже уходишь? — Хрипло спросил он. — Разве не видно? — Также сипло прорычал Гюха не оборачиваясь на альфу, сейчас он очень не хотел видеть этот похотливый взгляд которые едва ли не срывал с него одежду. Вернувшись в комнату Гюха почувствовал себя неловко, ему хотелось сбежать отсюда и как можно быстрее. Еда он переступил порог, как вновь испытал кожей дискомфорт и покалывание. Воздух был плотно пропитан феромонами доминантного альфы. — Если ты устал, ты мог бы остаться здесь и отдохнуть. Если хочешь я закажу нам что-нибудь поесть? — Учтиво предложил Чаён, Гюха практически всегда после секса отправлялся домой и только будучи очень уставшим оставался у него переночевать в спальне для гостей. А сейчас ему таки вовсе нужно на работу, тогда почему он так хочет, чтобы Гюха остался? — Вот именно. — Коротко ответил мужчина, быстро застегивая рубашку. Его интуиция вопила об опасности, так что нужно было убраться отсюда как можно скорее.       Он взял ключи от машины и мобильный телефон и собрался уходить, но Ли Чаён, резко его остановил. — Подожди. — Альфа первым вышел в гостиную и вернулся с небольшим баллончиком похожим на дезодорант и принялся усердно опрыскивать партнера, словно тот был фикусом в горшке. — Пахнет? Как? Я только что принял душ. — Мужчина принялся обнюхивать своё тело, потому как ему казалось он смыл все следы. Когда понюхал подмышку, Ли Чаён спросил озадаченным тоном. — Что ты делаешь? — Я думала, что от меня воняет. — Нет, это дезодорант с блокиратором феромонов. — С Улыбкой произнес альфа. Гюха чувствовал феромоны альфы каждый раз, когда они занимались сексом, вот только это в первый раз, когда его поливают блокиратором запаха. — Обернись и посмотри, я не вру. — Ты, что выпускаешь феромоны, когда спишь со мной? — Гюха знал, что да, но ранее он не мог спросить об этом напрямую, а тут такой шанс. — Я не специально. Это так сказать — «форс-мажор». — Отнекнулся альфа — Что? В смысле «форс-мажор» — Я ничего не мог с собой поделать. Секс с феромонами — это не мое, и мне не нужно этого делать, когда я занимаюсь сексом с бетой. Но на этот раз все было по-другому.              Аномальный всплеск либидо во время гонного цикла… Контролировать феромоны в такие периоды очень трудно. — Он и не пытался, думая, что Гюха бета и веря что принятые ранее блокираторы и так содержат цикл, Чаён не особо заботился о том что происходит с его феромонами. Он не находился под влиянием феромонов омеги, тело Гюхи их не источает, так что эти три для, Ли Чаён занималась сексом с полностью «открытыми» феромонами. Он выделялись с такой силой, что не только заполнили все пространство, но перекрыли естественный запах тела мужчины. — Если ты позовешь меня еще раз, когда у тебя начнется гон, я сдохну. — Проворчал Гюха встретившись взглядом с Ли Чаёном. мужчина нахмурив брови, гон явно подошел к концу, потому как цвету глаз альфы вернулся к первоначальному. — Если тебе нужно кого-то трахать в это время — вызывай омег — Зачем? Тебе разве не понравилось? — С холодной улыбкой на губах произнес альфа Он не дразнил любовника и не злил его специально, казалось он спрашивает абсолютно серьёзно. На это Гюха ответил скрежетом зубов. — Тебе весело. Вот уж не знал, что ты из тех, кто может целыми днями обходиться без сна? — От этой мысли у него снова за пульсировало глубоко в животе, а взгляд скользнул по телу альфы. — Ты смотришь на меня с таким желание в глазах, неужели хочешь сделать это ещё раз? У меня мало времени, нужно собираться на работу. — Растягивая окончания промурлыкал альфа. — Заткнись, ублюдок. — Дальнейшее пребывание с Чаёном в одной комнате только усиливало мигрень и заставляло подниматься давление, а потому он без промедления направился к двери. Выйдя в гостиную Чаён окликнул его. — Подожди меня в гостиной, пару минут, я оденусь и отвезу тебя домой — Завались, псина сутулая.       Лишь огрызнулся Гюха. Он с трудом застегнул кроссовки и вышел в коридор. Дистанция от двери его квартиры до лифта казалась ему нескончаемой. Бедра и промежность болели стоило сделать всего шаг, но он упрямо двигался к своей цели. Пошатываясь и ковыляя он наконец вышел на улице. Впервые за три дня я увидел свет и почувствовал прохладу утреннего воздуха на лице.