Пес и птица

      Придя домой, Гюха бросился на кровать, не раздевшись. Когда он проснулся, за окном было черным, как смоль. Сколько он проспал, час, сутки, неделю. Голова гудела, тело ныло, а над лобком распирало. Нужно было встать, но тело не слушалось. — Я сейчас сдохну.       Проворчал мужчина, собственным телом ощущая все прелести переутомления. Провести уик-энд трахась с неадекватной альфой находящимся в гоне — это было безумием. Наконец-то осознание собственной дурости дошло до разума. Его тело болело, так словно его загарпунили и несколько часов тянули за движущейся моторной лодкой. Особенно отчетливо болела промежность, но слабость перекатывалась по каждой частичке его тела. Он лежал на боку подогнув колено под живот, положение для сна так себе, но только в такой позе удалось немного расслабить напряженные бёдра. Потерев ладонями лицо, Гюха кряхти издавал мученическое звуки, приложив усилия и сумел встать, он направиться в ванную. Опорожнив мочевой пузырь, он зашел на кухню, выпил стакан воды, после чего вернулся в свою комнату и включил телефон.       Но экран остался черным, как смоль. Найдя зарядное устройство в прикроватной тумбочке и подключив телефон к розетке, он снова лег на кровать. Лежа на кровати мужчине прислушивался к себе, дискомфорт никуда не делся, промежность продолжала гореть, а над лобком осталось чувство наполненности, так словно он ещё не до конца опорожнился. Вот только он несколько дней толком ничего не ел, да и сперму вычистил хорошо, а всё что ещё оставалось давно вышло, ещё в самом начале этого безумного выходного. Через некоторое время Со Гюха снова включил телефон, прежде чем экран засветился, в его руках смартфон жалобно завибрировал. Подождав еще немного, заставка сменилась знакомым изображением обоев. И все виды текстовых сообщений и push-уведомлений о приложениях посыпались все сразу. Лениво нажав пальцем, мужчина принялся пересматривать тексты сообщений. Первое, что он увидел, было сообщение от Медвежонка, который настойчиво интересовался, что Гюха делает и куда пропал. Следующим по общей численности и настойчивости сообщений стало послание от О Тхэ Сока. О Тхэ Сока: [Это я, позвони мне, когда увидишь сообщение] О Тхэ Сока: [Почему ты не продолжаешь отвечать на телефонные звонки, все в порядке? Позвони мне — это срочно. Можешь набрать меня в любое время] О Тхэ Сока: [Что происходит?] — Зачем ты мне наяриваешь?       О Тхэ Сок не просто отправил сообщение. Он также настойчиво пытался дозвониться. Увидев перечень пропущенных звонков, Со Гюха нажал кнопку вызова. Раз доктор так настойчиво пытался с ним связаться, вероятней всего случилось что-то неотложное. А как иначе, ведь если тот, кто был занят работой в больнице и не мог нормально спать, такой человек не стал бы пытаться найти пациента в свой выходной с такой настойчивостью. Вывод один случилось, что-то на само деле серьезное. После нескольких гудков, раздался треск, звук падения, тихое ругательство и торопливое приветствие: «Гюха? А да привет. Ты где пропадал все выходные? Какого хрена, ты хоть понимаешь, что я несколько дней не мог с тобой связаться. Ты пьянь, я разве не говорил тебе, что, принимая блокираторы нельзя напиваться до состояния отключки. Что ты вообще за пациент? Почему я столько времени вожусь с тобой? Ты почему молчишь?»       Ответ на риторический вопрос был слишком очевидным, для того, чтобы озвучивать его вслух. Всю эту приветственную тираду Гюха не слушал. Он отложил телефон потянувшись за сигаретами, но пепельница оказалась далеко, и он их отбросил. Как раз к этому времен «ласковое» приветствие было озвучено, и доктор более спокойно мог перейти к сути вопроса. — На какой из вопросов мне отвечать первоочередно? «Какого черта ты делал, а я все выходные не мог с тобой связаться?»       Грубить смысла не было, голова гудела, так что разговор очень хотелось закончить, как можно быстрее, а потому мужчина ответил более спокойно. — Просто я был занят. Зачем ты меня искал? «Ну вот, тут такое дело… — Доктор замялся, прежде чем продолжил говорить, но уже более жалобным голосом, — Рецепт лекарства неправильный. Мне действительно жаль».       Услышав эти слова, зрачки Сюй Гюха расширились, в теле даже сила появилась, и он резко сел. О Тхэсок торопливо пояснил. «В тот день, когда ты пришел на прием, было много пациентов. Кроме тебя был ещё один пациент — омега мужского пола… Мне действительно жаль. Это конечно не оправдание халатности, но в нашей профессии тоже случаются ошибки».       Гюха поморщился, вспоминая отрешенное выражение лица доктора, который заменил О Тхэ Сока. Нахмурив брови, он запоздало заговорил: — Тогда какое лекарство я получил, вместо блокиратора? «Это биологическая добавка, которая укрепляет функции вашего организма, что-то по типу, протеинов который ты периодически принимал… Даже если ты их принимал, серьезных проблем не возникнет».       Слушая слова О Тхэ Сока, Гюха вспомнил еще кое-что — во время близости Чаёном, мужчина ощущал на коже легкое покалывание, тогда он подумал, что всё это из-за обилия феромонов доминантного альфы. Но что, если эти ощущения были связаны с приёмом неправильно выписанного ему препарата. «Загляни в больницу завтра, когда у тебя появиться время, без записи. Я снова выпишу тебе рецепт». — Торопливо предложил доктор. — Если нужно просто принять лекарство, почему бы мне не пойти в местную больницу? «Хорошо, можешь заказать препарат там у местного терапевта, я оставлю запись в твоей электронной карте, о замене препарата. В любом случае, мне очень жаль». — Вновь принялся извиняться врач. — Жалеть не о чем. Этот шарлатан допустил халатность и совершил ошибку. Это шарлатан, его накажут? — Холодно спросил Гюха, да он врезать ему готов был, только плохое самочувствие сдерживало его темперамент от активных действий. «Решать тебе, как пострадавшему лицу. Я сказал ему, что свяжусь с тобой лично и сообщу руководству о твоём решении. Подумай хорошо, а я пока подожду».       На этот раз Гюха не мог не согласиться с суждениями О Тхэ Сока. Если бы доктор шарлатан-позвонил ему и объяснил ситуацию, он мог, не разбираясь в ситуации пойти в больницу и надрать ему его тощую шарлатанскую задницу. А так у него есть время подумать над тем как лучше поступить. — Ладно, если у тебя всё, я вешаю трубку.       О Тхэ Сок, знал нрав своего пациента, так что понимал, что их разговор вот-вот будет завершен, а потому он торопливо добавил: «Завтра, встретимся в больнице, ладно?» — Понял.       Гюха скинул звонок, только бы избежать ворчания врача. Он откинул в сторону телефон, потирая пальцами висок, нужно было решить, как поступить с доктором -шарлатаном. Мыслительный процесс проходил очень тяжело, так сказать со скрипом, а потому он продолжил проверять письма.       Среди прочих сообщений было одно от старшего брата, в котором говорилось: «Тхэ Сок ищет тебя». Несколько сообщений от банка, выпустившего кредитную карту. Менеджер кафе просил подтвердить смету и подписать несколько чеков. И сообщение от Ли Чаёна отправленное около обеда. Ли Чапсина: [Ты хорошо себя чувствуешь?] Ли Чапсина: [Я забыл упомянуть ранее, но если у тебя есть мазь от ушибов и рваных ран, нанесите её] Ли Чапсина: [Если ты увидите сообщение, ответьте мне. Хочу знать, что ты там не сдох, не то я буду волноваться…] «Будешь, как же, псина ты сутулая, кобелина в гоне. Уверен у тебя только одно на уме». — Мысленно проворчал мужчина, но как бы он не ворчал проявление внимания — это признак хорошего тона. Вот только, почему люди так извращены?       Внезапно на ум пришли воспоминания из детства. Когда мать заставляла Гюху ходить в ту же академию тхэквондо, что и Чаён. Его матушка была к своим детям очень добра и заботлива. Так же в глазах людей она выглядела добропорядочной женщиной, однако стоило хоть кому-то посметь потрепать женщине нервы, она не никогда подобного неуважительно отношения не терпела и нападок нахалкам не прощала. Один раз ему, как-то пришлось стать свидетелем настоящей девичей драки, тогда в ход шло всё: и когти, и волосы, тогда для юного неокрепшего мозга парня такое нелогичное женское поведение стало сродни культурному шоку. Юноша у которого благодаря положительному образу матери сформировалось мнение, что все женщины столь же нежны и добропорядочный, увидеть их темную сторону, было излишне.       Когда Гюха и Чаён были деться у юноши так же сформировалось некое мнение о юном альфе. Тогда Чаён казался ему милым, невинным и добрым ребенком и это образ откликался в его душе нежной симпатией. Но после было длительное расставание. Даже когда они воссоединились уже взрослыми, мягкость Чаёна порой проявлялась и туманила разум Гюха навеивая ложные образы детского очарования альфы, которые напрочь были заклеймлены в его памяти. Однако память и воспоминание — это одно, оно так же лживо, как и его детское чувство влюбленности от которого давно не осталось ни следа и Гюха не собирался более ему поддаваться. Да теперь он смотрел на альфу другими глазами: для Ли Чаёна «доброта» стала привычкой или показательным жестом, который он словно фокусник демонстрировал в удобные для него моменты. Например: одолжить денег другу который потерял портмоне, или прийти с кашей когда его секс-партнер заболел, или формальное сообщения, отправленное бете, которого едва ли не до смерти оттрахал безумный альфа в гоне. Да теперь Чаён не ребенок, и его доброта всего лишь инструмент для усыпления бдительности, ведь маленький альфа вырос и умело манипулировал чувствами окружающих для получения собственной выгоды, ведь Чаён не их тех, кто станет терпеть потери и оставаться в убытке. И эти сообщения не исключение. Если бы Ли Чаён действительно был нежным ублюдком, он не был бы так беспощаден в своих объятиях с бетой, у которой даже не было «жажды», в момент, когда альфа был ослеплен своим либидо.       Подумав об этом, он вновь почувствовал боль в промежности. Он медленно коснулся рукой ягодиц и осторожно опустил пальцы ниже касаясь того самого места. Едва кончики пальцев коснулись опухшего входа, он почувствовал жар. Неприятное ощущение в виде пульсирующей боли никуда не делись, он чуть сильнее надавил и тотчас одернул их, невзирая на отек они всё ещё легко проскальзывали внутрь, видимо восстанавливаться его дырка будет дольше чем обычно, хоть это-то и не странно, в этот раз на то была веская причина — его глупость. Со Гюха, хотел было отбросить телефон, но оставалась надежда, что у этой кобелины осталась хоть капля совести, а потому он долго не думал и отправил сообщение в чате: Со Гюха: [Мазь и курица сегодня] Со Гюха: [Хрустящая, острая, горячая с золотистой корочкой и без костей]       Это была попытка сбросить раздражение, раз такой заботливый то пускай постарается, ничего ему не будет. Гюха особо ни на что не рассчитывал, так посмеяться над чувством ответственности некоторых.       Гюха отбросил телефон в сторону. Как раз с мыслями о курице появились и чувство голода. Дом — это не то место где мужчина мог найти еду, так быть может пара снеков, вода, даже алкоголя нет. Так что мужчина вновь потянулся за телефоном и принялся листать меню в приложении его любимого ресторана выбирая, чтобы заказать.

***

— О, стакан госпожи Ю пуст. Позвольте я вам наполню… — Коллега настойчиво подносил бутылку к стакану пытаясь наполнить его — Ничего страшного. Я больше не буду пить. — Отказала женщина. Она не слишком хорошо переносил алкоголь, но корпоративные ужины не то, что можно было проигнорировать и пропустить. Вот только подобная настойчивость уже переходила всё допустимые границы и становилась навязчивой. — О… ты уже не можешь пить? Не волнуйся, если вы выпьете слишком много, я вызову вам такси… так что не нужно отказывать. — Нет-нет, спасибо я больше не буду пить. Хун Цзюнь, пожалуйста, угощайтесь, вот я вам предложу немного. — Голос женщины звучал холодно и резко, её не нравилось, что настойчивое поведение коллеги излишне привлекает внимание и к ней.       Ли Чаён сделал вид, что ничего не произошло и хладнокровно пригубил стакан с пивом. Удовольствия от употребления этого напитка он не испытывал, но выбора не было, увы корпоративная этика распространялась на всех.       Ходили слухи, что Пак Хон Джун был влюблен в Ю Джи Хе, которая присоединилась к компании несколько месяцев назад. Шептались об этом всё чаще сотрудники отдела планирования, которые заметили, что при первой же возможности Хон Джун завязывал разговор с Дже Хе, под предлогом рабочих вопросов. А там и личный вопрос можно задать и на кофе пригласить во время обеда, а если Дже Хё отказывала, то мужчина мог стаканчик на её столе оставить. Не для кого не было секретом, также и то, что женщина не уделяла подобным ухаживания должного внимания, вот только Пак Хон Джун так просто сдаваться не собирался и всеми силами старался привлечь внимание сотрудницы. Между коллегами повисла неловкая атмосфера, почувствовав это глава отдела поднял бокал для соджу и громко произнес: — Ю Джи Хе, давай выпей со мной. — Благодарю вас за предложение, но я думаю, что мясо сегодня вкуснее. — Учтиво отказала сотрудница, она и правда более не желала пить.       Квак Мин Соп также вскинул руку и звонко чокнулся стаканом, призывая коллег присоединиться. Благодаря этому напряженная атмосфера на мгновение воцарившаяся между коллегами сошла на нет.       Корпоративный ужин был незапланированным событием и стал сюрпризом для сотрудников. Предложение собраться в ресторане всем коллективом исходило от директора Юна, которое он озвучил сегодня днем. После собрания, во время которого, план на четвертый квартал был принят и одобрен директор Юн вернул в офис в прекрасном настроении, мужчина, не раздумывая, достал корпоративную карточку и сообщил о том, что зал зарезервирован на сегодня и явка всех сотрудников обязательна. Не то, чтобы кто-то из отдела планирования выступил бы против, прошедшие несколько дней были очень сложными, так что упускать повод расслабиться не собирался никто из них.       Ли Чаён невзирая на то, что его гон окончился не разделял радости от необходимости тратить своё время на это мероприятие. В отличии от своих коллег, которые весело смеялись и старательно наполняли свои желудки, альфа практически не притронулся к закускам и лишь лениво потягивал пиво из высокого стакана. Мужчина не любил алкоголь с резким запахом, а потому и соджу и пиво не входили в перечень его любимых напитков, однако выбор у него был не богат. На деле он только то и делал, что тянул время пока не подвернется возможность используя какой-то вымышленный, но довольно веский предлог, покинуть мероприятие. Не, то чтобы ему не нравилось выбранное директором Юном место или не устраивало качество меню, просто альфа был из тех людей, которые ценили собственное время и даже подобные мероприятия должны были как минимум приносить выгоду или хотя бы пользу. Но не сейчас, не для него. Отставив бокал в сторону, Чаён, взял пачку сигарет и мобильный телефон, прошло достаточно времени, чтобы перекур стал весомым поводом для того чтобы покинуть зал и шумную кампанию, хотя бы и ненадолго. — Я пойду на несколько минутку подышать воздухом.       Никто не предал его словам значения, стаканы были наполнены и со звоном сотрудники чокнулись. Выйдя на улицу, Ли Чаён отошел достаточно далеко от входа в ресторан, прохладный воздух. Он достал из пачки сигарету, золотой фильтр коснулся губ, а алый язычок жадно облизал шоколадного цвета бумагу. Жадный глоток и горячий воздух смешанный со сладким ароматом фруктов и терпким привкусом тютюна мягко наполнил его лёгкие. В ресторане царила своя атмосфера, наполненная пустыми беседами и запахами еды, и одного и второго Чаён порядком устал.       Мобильный телефон в его руке мягко вибрировал. Сдела ещё глоток сигаретного дыма, мужчина неторопливо повернул экран смартфона, едва его взгляд коснулся сообщения, тихий смех оживил тесный проулок. Кто бы мог подумать, после долгого дня молчания Со Гюха наконец соизволил ответить. Со Гюха: [Мазь и курица сегодня] Со Гюха: [Хрустящая, острая, горячая с золотистой корочкой и без костей]       Получив следом второе сообщение смех мужчины стал еще громче. «Должно быть, он только что проснулся. Жаль я не могу увидеть его выражения лица. Хотя если требует курицу, значит с ним всё в порядке». — Улыбка сошла с губ Чаёна, словно её стерли ластиком, он медленно опустил веки и сделал ещё одну глубокую затяжку. Не помогло, странное чувство, зародившееся где-то глубоко в груди, не давало ему покоя.        С каких пор он стал таким сентиментальным? Это же просто секс, который устраивает и удовлетворяет их обоих. Вот только… Стоило вспомнить лицо Со Гюхи сегодня утром: красные глаза с глубокими лиловыми отметинами, выглядели так словно он проплакал всю ночь или же его избили в подворотне. Пересохшие губы с глубокими отметинами в ранах которых застыли кровавые корки. Его расхлябанные движения, дрожащие от боли конечности и тихие, болезненные стоны, которые срывались с его губ, явно против его воли. Всё, что он увидел на утро стало следствием его действий. В тот момент, когда он вошел в квартиру Чаёна на разум альфы словно была наброшена густая пелена. В тот самый момент, когда он первый раз овладел им в самом начале их безумной ночи, в тот самый момент, когда его пальцы так отчаянно и жадно сжимались на его теле, казалось Гюха никогда не был таким одержимым и таким потерянным. Он прижимался к нему и отталкивал в равной степени и с равной силой. Он кусал губы и тотчас из его горла вырывалось безумное рычание. Он молил остановиться и тотчас жадно стонал, глотая разгоряченный воздух наполненный его феромонами. Чаён впервые потерял счет времени. Однако он, в тот же момент, помнил каждое мгновение, когда Гюха начинал плакать от боли и удовольствия, каждое слово мольбы и ругательства касательно того как ему трудно заниматься с альфой сексом. Он отчетливо помнил, как тугая дырочка Гюхи продолжала жадно сжиматься, словно опасалась, что всё вот-вот закончится. Как жадно он двигал бедрами едва альфа сбавлял темп или медлил в моменты долгих фрикций. Как трудно было выйти из его тела, в моменты оргазма и как по его коже стекала липкая сперма, смешанная с гелем и смазкой.       Чаён горько улыбнулся, всего лишь мысль, а над лобком болезненно заныло, его член жадно за пульсировал. Его голова была не в порядке, как и его тело, его мысли, ранее альфа не испытывал такой одержимости партнером, более того, он никогда ранее так не хотел никого.              Пальцы скользнули по экрану, но в тот же момент, Чаён коснулся небольшой кнопки на боковой части экрана, заставляя его погаснуть. Он передумал отправлять сообщение в ответ. В это самый момент он услышал цокот каблуков, который явно двигался в его сторону. — Вы, здесь? — Мужчина повернул голову, чтобы увидеть человека, который обратился к нему. Это была Ю Джи Хе, которая видимо так же вышла немного освежиться. — Я как раз собирался войти. Вы, должно быть, вышли подышать воздухом? — Ответил Ли Чхён с нежной, «дежурной» улыбкой. — Да… там немного душно. — Кокетливо ответила Ю Джи Хе, словно случайно поправив волосы. Она немного помялась прежде чем более смело подняла голову и посмотрела альфе прямо в глаза. — Если, ты, не возражаешь, не хочешь ли пойти, выпить со мной позже?       Выражение лица Ли Чаёна таинственно изменилось. Интонация и смысл сложно было трактовать как-то иначе. И слова, и таинственное послание, вложенное в простое предложение, которое подразумевало единственный скрытый смысл. Он давно догадывался, что Ю Джи Хе была влюблена в него, но вот чего он не ожидал, что женщина решиться сделать первый шаг, используя первую-же полученную возможность. Ю Джи Хе была довольно порядочной женщиной, и её поведение никогда не было предметом «черных» сплетен. Разумеется, она была невероятно эффектной дамой, привлекающей внимание мужчин, вот только на их намеки и предложения Ю Джи Хё отказывала холодно и сдержанно, и теперь Чаёну стало понятно почему. Когда женщина присоединилась к отделу планирования JM Electronics, её первоначальной целью было проявить себя и получить рекомендации для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице, вот только холодный и сдержанный коллега невольно вносил коррективы в её планы. Разумеется, она была осведомленной о том, чье внимание сейчас так старательно привлекает, но кто не рискует, то и плоды не пожинает.       Чаён убрал смартфон в карман брюк и достав пепельницу, убрал в неё окурок сигареты. Сейчас его мысли были далеки от продумывания тактичного отказа на столь однозначное предложение. Даже не находись он в сексуально-партнерских отношениях с Со Гюхой, Джи Хё, в любом случае ожидал бы вежливый отказ. Вернувшись в Корею, мужчина знал, что рано или поздно он возглавит компанию. Его работа в отделе планирования одна из многих ступеней на пути к креслу председателя компании. И на этом пути нет места интрижкам с действующими, либо же бывшими сотрудниками. Первым делом он должен следить за собственной репутацией, так что лишние слухи ему не нужны. Глядя на лицо Ю Джи Хе, он практически не видел искренних чувств симпатии. Её поза, яркий макияж, блеск губ, свежий аромат духов и легкий шлейф феромонов, всё в этой женщине отказывало её намерение, нетерпение и волнение с которым она ожидала ответа на своё предложение. Ли Чаён не стал её разочаровывать, его губ вновь коснулась дежурная улыбка, а в голосе было слышно неискреннее сожаление: — Извините, но вынужден отклонить ваше предложение. — Да, мужчина не стал её разочаровывать, он сразу «отрубил» необходимость последующего флирта. — После ужина, мне есть куда пойти выпить. — … посреди ночи? — неуверенно переспросила женщина.       Она конечно предполагала, что может услышать отказ, однако рассчитывала, что он будет не столь категоричным. Слухами коридоры подняться и дамские уборные, омеги офиса шептались, что Ли Чаён свободен и достоверные источники подтверждали, что никакой невесты или любовницы у мужчины нет, неужели произошла ошибка, или… — Да, я не могу пойти с вами выпить, потому что это очень важная встреча.       К его разочарованию выражение лица Ю Джи Хе в полной мере демонстрировало не разочарование, а любопытство. Он рассчитывал, что его отказ уязвит самолюбие женщины, однако нет она оказывается не так честолюбива, как любопытна. Увидев это, Ли Чаён решил продемонстрировать необходимость соблюдать личные границы, не хватало пробудить в ней ещё больший интерес к его личной жизни. — Вы можете остаться здесь ещё немного, только не задерживайтесь, уже холодно. А я пойду первым. — Спиной альфа испытывал как пронзительный взгляд провожает его до самой двери ресторана.       Вернувшись в зал, он заметил, что большая часть сотрудников собирала свои вещи. — Все идут во второй тур, верно? — Пьяно произнес директор Юна. Кто-то из подчиненный, кажется кто-то кто стоял ближе всего к мужчине, икнул и невнятно затараторил. — Так точно, сэр… Ик… Если ты не будешь пить в такой день, как сегодня… Ик… когда ты будешь пить. — Ха-ха-ха, пьяный смех заразно разлился по залу и был подхвачен коллегами. — Вот почему мне нравится господин Кан. — Громко ответил директор, трепая сотрудника по плечу. Его расфокусированный взгляд скользил по залу, прежде чем он остановился на Чаёне. Икнув, мужчина сделал несколько шагов в его сторону. остановился он в нескольких шагах, вскинул руку и ткнул в сторону альфы, обозначая к кому конкретно он обращается. Видимо для себя, с цели не сбиться. — Кстати говоря, куда вы пропали?       Взоры сотрудников компании были устремлены на кончик пальца, и прямо по незримой линии в центр груди альфы. Ли Чаён, в ответ, лишь раздраженно прищелкнул языком. С первого дня, когда он пришел в компанию, среди сотрудников прокатился слух, что с ними будет работать сын президента, поэтому все были осторожны. Тем не менее, Чаён хоть и соблюдал личные границы, но и уважительно относился к правилам негласной корпоративной этики, он взял на себя инициативу пообедать с ним. Он не раз задерживался на работе сверхурочно.       Были времена, когда директор Юн, открыто высказывался, что ему не слишком комфортно работать с таким человеком, но со временем непонимания были разрешены и у них сложились вполне комфортные рабочие взаимоотношения, и что бы всё закончились вот таким вот образом. Послышался едва заметный разочарованный вздох. Альфа уже собирался открыть рот и высказаться, но неожиданно лидер команды Чхве перехватил инициативу. — Чаён, вы пойдете с нами на второй круг? Кстати, сэр, на этот раз предлагаю нам отправиться… — Разговор быстро переключился на обсуждение нового места куда бы сотрудники могли отправиться и выпить за счет компании. Директор Юн, пьяно пошатнулся и принялся более активно принимать участие в обсуждении.       Губ Чаёна вновь коснулась легкая улыбка, как всё сложилось, однако. Увидев, что начальство во главе с директором Юном входит в здание караоке, Ли Чаён обратился к тем, кто находился рядом. — Я пойду первым. — А? Почему бы вам не пройти во второй тур? — Нет-нет, у меня назначена встреча. — Альфа пошарил рукой в кармане, выпил он немного, но рисковать, всё-таки, не нужно было, так что он решил вызвать такси, а пока нужно было сделать доставку. — Если кто-то будет спрашивать меня, пожалуйста, скажите им, что я пошел первым, потому что, плохо себя чувствовал. — Хорошо, Чаён, ты заплатил за машину на прошлой неделе, верно? Я расскажу тебе об этом, так что не волнуйтесь, можете уходить. — Спасибо. Увидимся завтра. — Ли Чаён вскоре развернулся и пошел пешком. Прежде чем вызвать машину нужно было зайти и в аптеку.

***

      Гюха довольно разлегся на диване. Заполненный едой желудок приятно распирал, разливая легкое тепло по телу. Невзирая на то, что ему очень хотелось съесть горячей курочки, в службе доставки он оставил заказ на горячем супе. Сытно подкрепившись раздражение, вызванное голодом, исчезло без следа. Закончив трапезу, Со Гюха лег на диван приняв удобную позу и включил телевизор. Игры для мобильных телефонов идеально подходят для того, чтобы убить время, но они также требуют высокой степени концентрации. Если бы у него что-то не получалось, он бы точно разозлился и его состояние значительно ухудшилось бы. Поэтому он решил сделать кое что, что делал уже давно — посмотреть телевизор, а после он решил немного вздремнуть. Мужчина рассеянно смотрел игровой канал, как вдруг раздался звонок в дверь. — Кто это? — Его взгляд был устремлен в сторону входной двери. Пока он смотрел на неё послышался ещё один: «Динь — Дон». Только после этого он встал и шаркая ногами подошел к входной двери. Коснувшись пальцами кнопок домофона, у мужчины удивленно взлетели брови едва он увидел, кто именно к нему соизволил явиться. Он конечно ему ответил и потребовал прийти, но это была шутка, неужели альфа не понял, или же как всегда просто в очередной раз поступает по-своему? Подумав немного, мужчина нажал кнопку ответа. — Зачем ты приперся? — Недовольно проворчал Гюха — Ты велел мне прийти. Я купил курицу. — Тяжелый на вид пластиковый пакет отразился на экране домофона. даже коробка выглядела аппетитно.       Несмотря на то, что Гюха был сыт, он всё равно мог съесть столько курицы, сколько хотел. Его тело двигалось самопроизвольно, пальцы торопливо нажали кнопку на домофоне, после чего дверь открылась. Чаён знал, что так будет, а потому неспешно вошел. Гюха раздраженно цокнул языком: «Сука, я тут сдыхаю, а ему хоть бы хны. Даже ночью его лицо, словно светиться. Аккуратная прическа, неизменный черный тренч, сука выглядит так словно ни вытрахал из меня весь дух, псина». — Ты немного отдохнул? — Спросил мужчина — Э-э, просто дай мне курицу. — Раздраженно проворчал мужчина, ему не особо хотелось видеть этого мудака, но курица… — Это комбо: «Курица и я». — Что? — Не понял мужчина. — Ты не можешь получить, что-то одно. — С улыбкой произнес Чаён, закрывая за собой дверь и нагло проходя в комнату. — Просто дай мне стакан воды. Я на слишком долго задерживаться не намерен. — Ты пил? — У нас был корпоратив. — Пластиковый паке тихо шуршал, Чаён знал, как друг слаб и перед ароматом вкусное еды ему точно не устоять. — Тогда почему бы тебе не пойти домой? — Ты сказал, что хочешь курицу. — Когда Гюха услышал ответ, у него слегка, но зачесалась совесть. Он мог предложить ему стакан воды, поэтому он пошел на кухню, и Ли Чаён последовал за ним. — Пей. — Гюха протянув ему чашку с холодной водой, альфа сел на стул за обеденным столом. Как только мужчина открыл ящик с курицей, комнату пропитал душистый запах, острой курочки. Ли Чаён, сидевший напротив, посмотрел на Гюху и спросил: — Ты хорошо себя чувствуешь? — Думаю, я заболею. — Ответ, наполненный раздражением и ворчанием, последовал незамедлительно.        После нескольких часов сна, отёк над веками спал, и глаза словно открылись, но мышечные боли во всем теле все еще оставались. По сравнению с ним Ли Чаён выглядел очень живым. Конечно, они провели вместе целых три дня, и по выносливости и расходу энергии оба выложились так сказать на полную, вот только видимо альфу стимулировал гон и это позволило ему выглядеть так словно он не трахался три дня без передышки, а так на прогулку съездил. Это было несправедливо, однако ничего не поделать, не в его тело три дня вколачивали огромного размера член. Так что, да ему ничего не мешало, приняв душ свеженьким отправиться на работу, а после ещё и корпоратив посетить. На самом деле, его лицо выглядело лучше, чем в прошлую пятницу. «Чему удивляться, у него же был гон». — Гюхе очень не хотелось признавать факт собственной физической неполноценности, поэтому он списал всё на гон. Мужчина старательно разделывал курицу, которая казалась ему очень вкусной. В мгновение ока разделался с кусочком обжаренного во фритюре мяса и уже собирался взяться за следующий кусок, когда у него зазвонил телефон. — Я принесу его тебе. — Ли встал и вышел в гостиную. Он быстро вернулся и протянул свой телефон Со Гю Ха. — Кто там звонит? — Кто такой Ким-Мо? Когда я посмотрел на экран, слова «Ким Моран» действительно плавали на дисплее смартфона. После того, как Гюха грубо вытер специи с рук, он смог ответить, не испачкав жиром экран телефона. — Алло? «Это я. Чем, Ты, занимаешься?» — Я ем курицу. " Ты, хочешь сдохнуть, хочешь скажи?» — Смешно было слышать что-то подобное. Моран порой откалывала подобные штуки, звонила в любое время суток и требовала её развлекать. — Почему ты ворчишь, что-то случилось? «Я делаю это, потому что мне хреново. Вкусно ли есть в одиночестве?»       Ответ задержался у него на устах, но он благоразумно сэкономил на своих словах, а какой оставался выбор кузены альфы терпеть не могли друг друга, сказать Моран, что Чаён здесь означало выслушивать от неё упрёки. Сказать при Чаёне, что его здесь нет — ничем не лучше, язык у него не менее гнилой. «Позволь мне съесть тебя». — Шутливо произнесла девушка — Это даже звучит дерьмово. Если солнце садится, это не значит, что отключили свет. — Хмыкнул мужчина. —Что рядом, нет приличного ресторана. «Это слишком хлопотно, у меня куча работы».       Ли Чаён, который до этого момента молча слушал чужой разговор, издал короткий смешок. Это был самый лицемерный и бездушный ответ любому, кто его слышал. «Сфотографируй и пришли мне». — Требовательно произнесла альфа, да просить Моран не умеет, да и не пытается. «Сфотографировать? Я реально должен сфотографировать жареную курицу и отправить ей? Точно?» — Нахмурившись подумал Гюха, мельком глянув на лицо Чаёна, который продолжал делать вид, что не слышит её слов. Ещё парочка таких слов и Гюха почувствовал, что курица так и норовит превратиться в комок в его желудке. — Хорошо. Зачем звонишь? «Мне надоело. Расскажи мне забавную историю». — Как подтверждение того, что Моран не умеет спокойно разговаривать и всё время только отдает распоряжения, с её губ сорвался высокомерный приказ тактично завуалирован под одолжение. Подобное требование это не было чем-то новым, иногда Моран вот так вот без повода набирала друга и не с того ни с сего, требовала к своей капризной натуре внимания. Самое главное в общении с Моран — это вот так сразу прервать её наглое поведение или она сядет на голову и простыми звонками всё не обойдется. Увы сейчас он даже рта не смог открыть. — Курица чертовски хороша. " Ты, таки хочешь умереть?» — В конце концов, это не работает, по крайней мере с первого раза не получается. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? " Хочу, чтобы ты перестал трепаться и занялся делом». — Скажи, как можно болтать, поедая вкусную еду. «Нее, дело не в звуках… Когда ты ешь… каждый кусочек словно стимулирует мозг, и это позволяет чувствовать себя спокойней, разве нет?» — Как по мне верно и другое. — Гюха, краем глаза глянул на Чаёна, что-то он ведет себя излишне покладисто, а потому у него плохое предчувствие. — Когда ты вернёшься в Корею? " Осталось больше месяца. Или ты хочешь приехать сюда?» — Моран, просто представь. Я рассказываю тебе, о том, как я ем курицу. «Время убивать».       После долгих напряженных препираний я наконец повесил трубку. Я был удивлен, увидев на экране время звонка. Он не думал, что разговаривал с Моран так долго, на деле прошло практически десять минут. Взгляд скользнул по остывшей курице, которая невзирая на это всё ещё выглядела аппетитно. Наколов кусочек и отправив его в рот, я услышал голос Ли Чаёна. — Ты поддерживаешь связь с Ким Мо? — Холодно произнес мужчина — Иногда. — Это неожиданно. Я думал, ты не очень любишь женщин. — Чаён переплел пальцы облокотившись руками о столешницу. — Я просто не занимаюсь с ними сексом. Если выпил воду — вали домой. — Гюха без скрытого подтекста хотел, выгнать Чаёна, вот только тот даже не шелохнулся в ответ. Его пристальный взгляд был направлен строго в лицо секс-партнера, его тон ровный, но бескомпромиссный. — А, что насчет брака? — Не понимаю, о чем ты. — Со Гюха запоздало поднял глаза и посмотрел на Ли Чаёна. — Почему ты вдруг спрашиваешь меня об этом? — Просто. Я вспоминаю то, что дядюшка сказал мне во время прогулки по горному склону. — Ли Чаён внимательно следил за любовником, со стороны казалось, что разговор ему неприятен. Однако — это не значит, что он намерен прекращать допрос. Альфа говорил спокойным, тихим голосом, так что Гюхе ничего не оставалось как огрызнуться в ответ. — Ты серьезно спросил меня, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Если у тебя есть хорошая альфа на примете, пожалуйста, представьте меня. — Какое рвение…       Звучало как сарказм, однако… Гюха злился на себя и на Чаёна. Ранее он был очень популярен, куда бы он не пошел, будь то бар или клуб, ему всегда уделяли внимание. Неважно выпивал в одиночестве ли он, либо же флиртовал с кем-то омеги сами проявляли инициативу. Ему ничего не стоило найти кого-то для секса на одну ночь. Тем не менее, это была его собственная воля, чтобы остановиться на сексе на одну ночь. В его окружении были, как и те кто просто снимал стресс, но были и те, кто цепляясь за беспочвенные и бесполезные чувства вымещали свои эмоции на партнера. Видя насколько сложными и бесполезными могут быть отношения, он твёрдо решил, что отношения — это что-то такое, что точно не для него. Да и к чему нужно зацикливаться только на ком-то одном. С тех пор Со Гюха полностью вычеркнул слово «любовь» из своей жизни, ему казалось, что ничего хуже уже случиться не может… Мир большой, и в нем много красивых цветов, к чему эти бесполезные метания, к чему… к чему нужно привязываться к одному человеку, разве это не бесполезно, и кто в здравом уме будет взваливать на себе такой стресс.       В любом случае, он должен был хоть у кого-то о таком спросить. Уязвив свою гордость, мужчина не нашел ничего лучше, чем задать вопрос альфе. Со Гюха, набрал в грудь воздух, а слова… они сами сорвались с губ… — Забудь, забудь о том, что я спросил. — Оу, есть ещё истории? — Ты не обязан слушать, можешь свалить… домой, например, …       Это была плохая идея, с чего он решил, что они могут поговорить. На деле его больше волновало кое-что другое. Почему Чаён не с того ни с сего принялся интересоваться его планами на будущее? Не он ли первым заявил, что жениться едва повстречает подходящую омегу? Тогда с чего вдруг он так озаботился личной жизнью секс-партнера? Неужели это не нормально поддерживает отношения потому, что так удобно и не разорвать их, как только кто-то из них решит, что пора двигаться дальше? А быть может причина заинтересованности альфы в ином? Например — это тактика… что, если альфа знает, что Гюха омега и таким хитрым способом пытается выведать правду. Хотя… будь у него сомнения на этот счёт разве логично было звать Гюху на период гона? Нет… нет… нет… это лишь пустые страхи, ни один альфа в здравом смысле не будет трахаться с омегой в гон без презерватива. Только если конечно альфа безумец, но это точно не про Чаёна. Почему-то эти размышления не утешали, а ещё более расстраивали. Мужчина чуть смежил веки и тихонько вздохнул, прислушиваясь к себе. Он никак не мог понять, почему? Не так по какой причине, мысль о том, что рано или поздно им придется всё прекратить расстраивала его? Как бы то ни было Гюха не намерен был ждать, пока ему вручат конверт с пригласительным на свадьбу, а потому он твёрдо решил, едва он заметит, что у альфы кто-то появился, они расстанутся по его инициативе. — Ты не ешь больше? Тебе плохо? — Я сыт. — Сыт? Ты съел всего несколько кусков, прости, но на тебя это не похоже. — Я ел суп перед твоим приходом. Хочу сделать перерыв, мне ещё в уборную ходить, а по чьей-то милости для меня — это проблема. — Я просто намажу тебя мазью. Собственно, поэтому я и здесь. — Словно по мановению волшебной палочки рядом с коробкой курицы теперь лежала и мазь из аптеки. Гюха лишь вскинул бровь, холодно бросив альфе, прежде чем вновь принялся выставлять его за дверь. — Оставь мазь и вали, я нанесу её позже. — Внутри всё ещё было опухшим, не то, чтобы в препарате был смысл, но так оно заживет явно быстрее. — Не упрямься и позволь мне помочь. Трудно сделать это в одиночку, ты можете не добраться слишком глубоко внутрь. — Вот именно. — Мне очень жаль. Давай я нанесу мазь, ты же не маленький и понимаешь, что если её нанести, то воспаление и отек спадает быстрее — это поможет ускорить заживление.       Конечно Гюха очень старался держать эту похотливую кобелину как можно дальше от своей задницы, но болезненные стоны, которые нет-нет, но срывались с его губ так просто не замаскировать — Это всё из-за тебя, мудак. — Подумав некоторое время, Со Гюха решил быть благосклонным и принять помощь Ли Чаёна, как ни крути, а его вина в этом тоже была.       Мужчина перешли в гостиную, ну правда не на кухне же чем-то подобным заниматься. Стянул штаны и нижнее белье, Гюха и лег лицом вниз на диван. Они каждые выходные трахаются словно одержимые несколько месяцев подряд. За это время они не только видели друг друга без одежды, но и трогали, кусали, лизали, сосали и засовывали в совоё тело части тел друг-друга, так что к медицинским манипуляциям можно было подходить с должным смирением. Пружины рядом с боком мужчины, тихо скрипнули и матрац прогнулся под весом тела альфы. Тот свободной рукой нежно отодвинул ягодицу в сторону и после непродолжительной паузы произнес. — Я не думаю, что эта поза подходящая. — Ты сказал, что нанесешь мазь. Нанеси и сваливай, не нужно тут трепаться.       Лежать ягодицами вверх, уткнувшись лицом в диван и контролировать при этом своенравного альфу который всё и всегда делает по-своему было сложно, вариант был один закончит побыстрее и выставить его за дверь. Послышался тихий вздох, широкая рука скользнула чуть ниже, более плотно сжимая пальцы на упругой полусфере. Большой палец скользнул по покрасневшим складкам в направлении опухшего анального кольца. — Что ты там лапаешь? — Гюха дернулся как раз в тот момент, когда кончик пальцы едва проскользнул внутрь. Но — это движение было очень легкое, практически мимолетное. — Проверяю как лучше это сделать. Нужно нанести мазь не только сверху, но и внутри, если надавить вот здесь, тебе будет больно. Встань на четвереньки и расставь колени в сторону, или прогнись в талии, приподнимая задницу.       Гюха выругался, ему не нравилась ни одна из предложенных поз. С каждой секундой — это все меньше походило на помощь и лечение, а всё больше на прелюдию. Однако выбор был и правда невелик, ворча он встал на четвереньки и немного расставил колени. — Если тебе станет легче, но здесь всё выглядит куда лучше, чем я думал. — Заткнись и возьми лекарство. — Во всяком случае, на твой характер — это никак не повлияло.       Что-то скользкое и холодное коснулось опухшего ануса, он рефлекторно напрягся. Он прислушивался к собственным ощущениям, ничего такого извращённого в действиях альфы не было, он и правда прост наносил мазь. Через мгновение палец медленно скользнул глубже в его тело. — Это не больно, не так ли? — Терпимо… думаю, что всё нормально.       Его пальцы очень нежно скользили по внутренней поверхности кишки. Внутренние складки были опухшими, а потому стенки казались очень плотными и тугими. Альфы не жалел мазь, судя по тому, как плавно двигались пальцы, проскальзывая внутрь и выскальзывая в обратном направлении. Больно и правда практически не было, только отчетливо, неприятно саднило, в момент, когда Чаён вводил пальцы внутрь. Напротив, холодная мазь приятно холодила горящие стенки, может потому Гюха чувствовал себя так странно, быть может эти мысли и были пошлыми, но ощущения больше походили на те, когда Чаён готовил его для проникновения. — ……!» В тот момент, когда кончики пальцев касались чего-то мягкого и упругого во время нанесения лекарства, его спина непроизвольно подрагивала. Мужчина даже плотнее сжал потрескавшиеся, пересохшие губы, только бы не позволить стонам сорваться с его губ. Чувствуя, что не сдержиться Гюха резко вывернул шею и произнес: — Не делай этого. — Здесь, всё очень опухло. Горячее… на ощупь внутри всё очень горячее.       Голос альфы звучал очень невнятно. В груди альфы всё содрогнулось, он поджал губы плотно их смыкая. Уткнувшись лбом мужчина из последних сил пытался взять свои чувства под контроль. Он не решался прикоснуться к внутренностям, поэтому правильней всего было бы оставить его в покое. — Давай, расслабься. Все закончится в мгновение ока. — Альфа продолжил наносить мазь, однако это было более похоже на предварительную ласку. К сожалению, как бы не хотелось закончить это как можно быстрее, альфы почувствовал укол вины, Гюха страдал из-за него, из-за его несдержанности. Сейчас он должен сделать всё, что в его силах, а именно равномерно нанести эту хренову мазь.       Время шло, и мужчина чувствовал, что с каждым ненавязчивым движением он становиться всё более и более беспокойным. Причиной его беспокойства стала не боль от манипуляции. По мере того, как альфа терся пальцем о внутреннюю стенку, его дырочка постепенно начала сжиматься. Гюха мысленно читал гимн, только бы немного отвлечься, стояка ему ещё не хватало, для пущего позора. Вот только эффект был минимальным, но он очень старался сдерживаться, потому как оставался открытым вопрос как скоро поймают. — Ты что, с ума сошел? — Вскрикнул Гюха, хотя сейчас упрекать в произошедшем он мог только себя. Сам же знал, насколько он слаб перед удовольствием и как быстро он возбуждается стоит альфе хотя бы немного простимулировать его задницу. Но чтобы так… сейчас — это слишком. Как бы громко он себя не ругал изменить того факта, что малейшее прикосновение этой кобелины к его дырке действует на него словно наркотик. Неужели он всё ещё не удовлетворён? Нет, они кувыркались все выходные, трахаясь словно одержимые. Тогда почему, у него эрекция, всё, что оставалось это перевести всё в шутку.       Отдышавшись, он повернул голову. Нужно было заканчивать с этим. Как только Чаён выймет пальцы из его задницы, нужно во что бы то ни стало встать и надеть штаны. Но, как всегда, жизнь никогда не складывалась так, как надо. Он почувствовал, как рука Чаёна легонько схватила полу эрегированный пенис любовника, прежде чем пальцы, заполнившие его дырку, выскользнуть наружу. — Нет. остановить, что ты… — ……!» — Гюха выгнулся, пытаясь удержать руку альфы. Он должен… должен его остановить. Но поза, в которой он находился сильно ограничивала. Да и альфа в этом положении был сильнее, и его прикосновения, ласка заставили его закричать. — Ой! — Тшшш. Успокойся, скоро станет легче. — Ты не остановишься, ублюдок? — Почему? Ты не хочешь это сделать, сейчас? — Нет, не делай этого — это больно. Чаён, отпусти… отпусти.       Он мял, сжимал, ласкал и прикасался к его телу на протяжении трёх долгих дней, и даже не взирая на всё это его тело оставалось чувствительным. Однако, вместо того, чтобы отпустить секс-партнера, Ли Чаён сел немного ближе, его руки мастерски порхали по телу, пальцы внутри его дырки, а пальцы второй руки ловко стимулировали возбужденный пенис. — Разве тебе не будет больно, если оставить всё так?       Альфа ласкал не только член, но и прокатывал пальцами яички. Гуха чувствовал, как подрагивает промежности — это было мучение. его тело сдалось, оно дрожало от малейшего прикосновения, и плавилось, отдаваясь во власть нежных, трепетных прикосновений. Гюха не мог поверить — это было так… так странно. Они оба обладали похожим темпераментом, они оба не позволяли себя сдерживать. Их секс всегда был таким ненастным, страстным, жадным, но сейчас… сейчас это было так трепетно, так нежно, так странно. Альфа касался влажной кожи, лиловые отметины, которые было не скрыть под мягкой тканью домашней футболки. Ли уперся лбом в основание плеч, он не мог… он больше не мог сдерживаться.       Его рука мягко скользила по гениталиям любовника, пальцы интенсивно сжимались вокруг основания пениса, плавно двигаясь к бархатистой головке. Самым кончиком он потерся о небольшой бугорок у самой уретры, заставляя любовника сдаться и протяжно застонать. Левой рукой он коснулся округлых бедер, хотелось гладить их, щипать, шлёпать, но вместо этого он чуть заметно сдавил ладонь скользнул по плавным изгибам талии выше в направлении плеч. Пальцы путались в складках одежды, прежде чем он поднырнул её вниз и коснулся упругой груди. Нашарив пальцами соски, он нежно их сдавил, чуть перекатывая набухшие горошинки между пальцами.       В какой-то момент изо рта Со Гюхи сорвался возбужденный стон. Он был не единственный, кто сгорал в этом пламени страсти, не единственный кто горел изнутри. Он безвольно опустил голову, его взгляд был расфокусирован, но едва он сосредоточился, как заметил, что брюки в районе паха Чаёна выпуклые и однозначно топорщатся.       Ли Чаён, отпустил руку, ласкавшую груди любовника, без колебаний расстегнул переднюю часть брюк. «Бжик», раздался звук растягивания молнии, но Гюха, казалось, не заметил этого. Альфа слегка стянул нижнее белье, и его эрегированный пенис выскочил наружу. Пару раз передернув возбужденный член, тот набух и за пульсировал, его основание было твердым, а головка сочилась, щедро выделяя преякулят. Облизав пересохшие губы, Чаёе уперся головкой о промежность и чуть приподнявшись и покачивая бедрами потерся её о дырочку Гюхи. Стоило немного надавить и плотно закрытая дырочка мгновенно открылась. Складки плавно растянулись, а покрасневшая поверхность моментально побледнела, продолжая упираться навстречу округлым ягодицам альфа жадно смотрел, как задница любовника жадно поглощает его член пряча его внутри, плотно сдавливая. Внутри было горячо, очень, а ещё туго и влажно. В то же время раздался крик, наполненный болью и ужасом. — Ты что, с ума сошел?! Псина, ты что творишь? — Давай сделаем это один раз. — Нет! Быстро, вынь его…ой! — Из его рта вырвался крик.       Ли Чаён, удерживал его бёдра обеими руками, немного надавил притягивая их к себе. Боль была настолько сильной, что слезы сами навернулись на глаза мужчины, и прежде чем он успел опомниться, они потекли по щекам. Ли Чаён, наклонился, прижимаясь грудью к его спине. Ровное дыхание коснулось ушей партнера, он шептал нежно, тихо, ласково, невзначай касаясь чувствительного хряща губами: — Тсс, всё хорошо. Расслабься. Я сделаю так, чтобы ты почувствовал себя лучше в кратчайшие сроки.       Его губы нежно касались кожи на шее и основания плеч, альфа аккуратно и очень медленно покачивал бедрами, входя в его тугую дырку глубже с каждой такой короткой фрикцией. Он чувствовал, как его член плотно обхватывало, от жара и ощущение сдавливания он готов был кончить, казалось его член плавиться. Гюха в ответ выругался, выплёвывая нецензурные эпитеты в адрес альфы и его рода. Всё, что ему оставалось — бессильно сжимать пальцы в кулак, в надежде, что эта псина утратит бдительность и он ему врежет. По мере того, как я альфа нежно трахал его задницу, боль которая ещё мгновение назад казалась ему нестерпимой постепенно отступала, казалась такой далекой. Там глубоко над лобком медленно зарождалось чувство слабого, но… удовольствия. — Да, тьфу, отстой!       Он сжимал губы сдерживая стоны, на шее от напряжения проступали вены. Альфа, поднырнул руками под груди, обхватывая тело в поперек, он уперся лбом в основание плеч. Двигая бедрами напротив и удерживая тело мужчины, он словно насаживал его тело на свой член и это пиздец как возбуждало. Кто бы мог подумать, что настолько непривычный, тихий, спокойный и медленный секс так его заведет. Что это измотанное, устало, податливое и послушное тело, которое спустя трое суток, так мягко его примет. Уставший, обессиленный Гюха просто не способен был на страстный секс, на столь привычное им обоим животное соитие. Но сейчас они оба этого не хотели. Сейчас они оба не хотели спешить, сейчас вот так ограничено, медленно, нежно они словно открывали новые грани удовольствия, вновь… наново познавая тела друг друга.       Ли Чаён схватил подбородок Со Гюхи резко его разворачивая, их лица были так близко. Гюха непроизвольно облизал пересохшие губы, альфа сглотнул вязкую слюну. Кончик его языка неторопливо скользнул по влажной коже розовой каймы, прежде чем он прикоснулся к ним губами. Мягко, нежно, медленно он поочередно прикоснулся сначала к верхней, потом к нижней. Обхватив её чуть сильнее и потянув так, чтобы она проникла в его рот сквозь неплотно сомкнутые губы. Не ощутив сопротивления и не встретив препятствия, он медленно проникал языком ему в тор. Был риск, что Гюха желая его наказать может и укусить, но вместо этого, Чаён почувствовал, как два языка медленно сплетаются, жадно трясь друг о друга. Но даже это прикосновение не было агрессивным или жадным. Напротив, оно было очень трепетным и осторожным. Отстранившись их губы соединяла тонкая струйка слюну. Чаён сглотнул сухой комок, во рту пересохло, словно он несколько дней блуждал по пустынной местности без воды. Он прижала губы к уголку глаза, почувствовав солёную влагу, которая безвольно сочилась. Гюха не сопротивлялся и только едва заметно смежил веки, позволяя альфе слизать слёзы с его кожи. Целуя, лаская, шепча и успокаивая, альфа ни на секунду не переставал двигать бёдрами.       Казалось невероятным, два темпераментных и ненасытных мужчины, которые со всем пылом отдавались страсти, в обычные дни едва ли за несколько часов беспрерывного секса могли удовлетворить друг-друга, неистово трахаясь. Но сейчас они оба сгорали от иного вида страсти. Медленные, неторопливые движения, такой непривычный в их исполнении «нежный» секс был вполне неплох. Каждое медленное вращательно-поступательное движением, когда упругий член мягко скользит по горячей стенке, расправляет упругие складки, заставляет непослушную плоть принимать его форму. Член альфа жадно пульсировал, головка прокатывается по стенкам вверх-вниз массируя чувствительное место. Когда он наносил лекарство, он заметил, что внутри было очень тесно и туго, но одно дело чувствовать это пальцами, и совсем другое членом. Разумом альфа понимал, что Гюхе очень больно и что заставляя его терзаться сейчас он больше истязает его, но ничего не мог с собой поделать… Это парень напрочь заполонил его мысли. Он даже на инстинкты не мог всё списать, потому, как если бы он и правда руководствовался ими, опрокину его ещё в тот момент, когда зазвонил его хренов телефон. Он снова протянул руку и коснулся гениталий Гюхи, едва он пару раз передернул, как его слуха коснулось хриплый шепот. — Измени позу, у меня болит рука, так стоять. — Ли Чаён послушно подчинился. Он скользнул руками выше, перехватывая тело так, чтобы ему не нужно было выходить из его дырки.              Переместившись так, чтобы альфа смог сесть на диван, он буквально усадил парня на бедро Чаёна. Его Чаен проник глубже, Гюха сжал мышцы промежности, не позволяя альфе проникнуть глубже, однако находиться слишком долго в такой позе он не мог и двигаться неудобно, и головка члена альфы проникала слишком глубоко, из-за чего он чувствовал себя слишком странно. — А теперь подожди! Нет эта поза… — Его колени были разведены, а бедра слишком сжаты, его член подрагивал от малейшего движения. — Не сопротивляйся, расслабься, позволь своему телу опуститься. — Чаён продолжал удерживать его тело, приподнимая и помогая ему опуститься. Внутри… там глубоко внутри всё плотно обволакивало и жадно подрагивало. Чаён вынужден был оценить положение и признать, что в такой позе ему неудобно, он не мог опереться ногами, так что… В следующий раз… альфа решил, что в это позе они продолжат в следующий раз, а пока, он наклонился ближе к уху и тихо прошептал. — Держись за мою руку. Я помогу тебе развернуться, сделаем это лицом к лицу?       Помогая ему привстать, с сожаление альфе пришлось, вытащив свой пенис. Чаён придерживал любовника, который едва встал и повернулся на подрагивающих ногах. Не желая останавливаться, он заставил его сесть лицом к себе. Удерживая член рукой, он потер его по коже влажной промежности, упирая головку о складки ануса. Он крепко обняла Гюху за талию и надавив на неё засунула член обратно в зияющую дырочку. Приятное ощущение стягивания все еще оставалось. Руки альфы сдавливали упругие ягодицы. Когда Гюха полностью сел на член альфы его бёдра практически соприкасались с бёдрами Ли Чёна. Гюха сглотнул, внутри всё распирало, в такой позе пенис альфы проникал так глубоко, а эти медленные, дразнящие движения кружили голову, заставляя забыть обо всем.       Вопреки выражению лица, которое выглядело напряженным, Гюха удерживал тело ровно, экономя силы. Его пенис набух, преякулят мутными каплями проступал, пачкая шелковую ткань, рубашки альфы. Жидкость не только просочилась на поверхности ткани, но и пропитав её попала на кожу. При каждом движении едва бедра ударялись о промежность раздавался тихий шлепающий звук. Тело Ли Чаёна начало понемногу выделять феромоны. Гюха который с каждым движением испытывал всё гамму новых, таких непривычных его телу ощущений, сильнее хватался за плечи альфы, цепляясь пальцами за складки его одежды и хватка его становилась все крепче и крепче. — Ха-ааа… — Альфа скользнул рукой по влажной, от пота коже шеи прячась в коротких волосах. Он зарывает пальцы глубже и резко одергивает его голову назад. Она закрывает глаза и открывает рот без колебаний, принимая любовника, отвечая на его жадные поцелуи, так словно он страстно ждал именно этого. Два языка медленно сплетались в нежном танце, массируя поверхности, проникая глубоко в горло, заставляя два дыхание сливаться в одно, Ли раскрыл свои феромоны чуть сильнее. — Ха, да, да! — Со Гюха держался за плечи любовника, продолжая двигаться вверх-вниз, в такой позе он мог сам контролировать ритм и глубину проникновения, с каждым движением он двигался хоть и медленно, но гораздо ритмичней. Их тела были прижаты, член Гюхи терся о складки одежды, а альфа мог почувствовать бугор, то самое место под складками его кожи, куда доставала головка его пениса, в моменты, когда он проникал в тело любовника особенно глубоко. Чаён отстранился, размыкая губы и прерывая поцелуй, он всё ещё удерживал мужчину за волосы так что его голова оставалась запрокинутой. Ткань футболки натянулась, оголяя кожу ключиц. После их соития на его коже оставались лиловые и багровые следы, сглотнув вязкую слюну альфа буквально вцепился зубами в ключицу мужчина. Но даже сейчас он смог себя сдержать, вместо того, чтобы прокусить кожу губами оставляя на неё отчетливый след зубов, он чуть заметно прикусил её, тотчас касаясь неявной отметки кончиком языка.       Гюха не стал молчать он и так много ему позволяет, а потому недовольно произнес: — Не кусайте меня, я не… — Значит ли это, что ты можешь укусить меня, если я веду себя как человек? — Ты рехнулся?       Взгляд альфы скользил по четкими линиям, оставленные его зубами, он нежно касался каждого из них губами. Мужчина понимал, что подобные следы страсти болезненны, но ничего не мог с собой поделать. Он — альфа, и это часть поведенческого инстинкта. Да он подсознательно желал вцепиться в шею противника. Горло было местом, где располагались железы и где проходили протоки. Несмотря на то, что он принимал Гюху за бету, его кровь бурлила от возбуждения, мужчина напротив: либо противник, либо — партнер. И если в первом варианте нужно растерзать, то любовника — подчинить.       Гюха чувствовал, что член внутри его тела пульсирует, движения стали более ритмичными, его тело жадно засасывало член альфы, интуитивно понимая, чем всё может закончиться он ультимативно заявил: — Не смей кончать внутрь. — Всё хорошо, я помогу помыться и почистить всё внутри, обещаю. — Утешая любовника он коснулся губами, его подбородка, его голос был нежным, с лёгкой хрипотцой. Дыхание становилось всё более глубоким, а стоны протяжными. Во только на Гюху это не подействовало. — Я сказал тебе не делать этого, внутрь. Кончишь в меня — я убью тебя.       Гюха не боялся, что может залететь, пусть тот доктор шарлатан и перепутал его лекарство, он всё равно не может залететь. Но даже если он не оттолкнул альфу, его тело в плохом состоянии. Внутри и так всё опухло, а сейчас после пусть нежного, но секса, он даже боялся представить, через что придется пройти, чтобы во второй раз всё вычистить. Верить Чаёну было нельзя, как и после рассчитывать на его помощь, более того было опасение, что после того как они закончат, после его заботы Гюха не сможет встать на ноги ещё несколько дней. И просто сон ему не поможет. — Да… да… ты. — Ладно-ладно, расслабься я понял. — Схватить партнера за бедра, он повалил мужчину на диван, нависая над ним сверху он ещё несколько раз глубоко толкнулся, прежде чем подавив желание вытащил пенис. Он крепко обхватил его рукой, сжимая своей член вместе с членом Гюхи и сдавив их вместе ритмично задвигал рукой в направлении от основания к головке. Он прикасался к ним таким образом, чтобы обе головки плотно терлись между собой, то и дело прикасаясь уретрами. Жидкость обильно вытекала смешиваясь. Со Гюха лишь сильнее сжал руки вокруг шеи альфы прижимаясь к его груди всем белом. С его губ срывались глубокие стоны, которые жадно ласкали слух альфы издал яростный стон, обнимая его шею своим горячим телом.       Кульминация наступила быстро. Когда оба тела напряглись от удовольствия, вырвавшаяся наружу жидкость попала на руки Ли. Гюха достиг кульминации почти в то же время, что и Чаён. Тело мужчины, которое ещё утром было совано болью, сейчас обессиленно распласталась под альфой на диване. Сейчас ему казалось, что его мускулы были иссушены, а кости расплавлены. Он продолжал сжимать руки, со сторону казалось, что его суставы заклинило, а потому он не в состоянии их отпустить. Поверхностное дыхание становилось всё глубже и глубже. Прилагая усилия, он разомкнул веки и посмотрел в красивое лицо Чаёна, которое невзирая на его кобелиное поведение, не переставало его привлекать.       Видимо он слишком долго пялился, потому как когда их взгляды встретились, между бровей альфы залегла глубокая складка. Немой вопрос так и повис между ними. Ли Чаён снова обхватил руками затылок партнера, приближая его лицо ближе. Гюха не сопротивлялся и не пытался отвернуться. Плотнее сжимая кольцо рук подался навстречу, их губы неуклюже соединились, они оба почувствовали вкус друг друга. Что-то изменилось, парень, который не понимал к чему бесполезные поцелуи, кажется спусти столь непродолжительное время изменил мнение. Нежные касания губ переросли в страстный поцелуй, во время которого слюна и дыхание смешались воедино. Это поцелуй всё не прекращался, потому как двое уже не могли остановиться только на этом.