Глава 3
29 апреля 2025 г., 12:46
Это был не то парк, не то лес. Высокий деревья были покрыты золотыми листьями. В воздухе витал легкий аромат цветов, что прятались от любопытных глаз. Не молодая женщина медленно шествовала в одиночестве узкой лесной тропинкой. Над её головой щебетали птицы, небольшие мотыльки с эфемерными полупрозрачными крыльями летали вокруг неё. Женщина остановилась возле одного невысокого дерева, она протянула руку, чтобы коснуться золотого листа. Чон Ын Хи, опустила руку и наполненная чувствительной радостью, медленно продолжила свою прогулку, наслаждаясь прекрасным пейзажам. Она подошла к небольшому камню, серая поверхность которого была покрыта мягким изумрудным мхом. Ноги женщины устали и она села ненадолго перевести дыхание, когда нечто на тропинке привлекло её внимание.
— А? Что это? — Небольшой блестящий предмет размером с мужской кулак блестел и переливалось в лучах солнца. Женщина нахмурилась, разглядывая предмет, когда её веки широко распахнулись от удивления. Это было невероятно, но на дороге лежал золотой самородок. — Нет, почему это здесь? Неужели его кто-то обронил?
Произнесла вслух женщина, она осмотрелась, но кроме неё в парке не было более никого, кто бы мог обронить такое сокровище. Тихий поток ветра растрепал её волосы, золотые листья покачивались в такт его движений. Тихий шелест и пение птиц заполняли тишину, царившую в парке. Чон Ын Хи словно завороженная смотрела на слиток не решаясь пошевелиться с места. Женщина колебалась, могло ли быть так что бы кто-то потерял слиток, тогда возможно этот кто-то совсем рядом. Ын Хи встала со своего места и подошла к золотому самородку, она опустилась на корточки не в силах оторвать взгляда от золота, женщина протянула руку, но в последний момент отдернула пальцы, могло ли бы так, чтобы это был обман. Женщина не нуждалась в средствах, супруг дарил ей много драгоценностей, среди которых большая часть была изготовлена из дорогого, желтого металла, но… Был ли способ проверить золото сейчас лежит у её ног или нет?
Её взгляд заинтересовано скользил по неровным граням самородка. Это темный цвет, неповторимый блеск, лежащее сокровище должно было быть золотом. Женщина опустилась на колени и неуверенно коснулась шероховатой поверхности, прежде чем взять его в руки. Глаза женщины расширились от удивления — это было невероятно, но лежащее сокровище казалось теплым на ощупь, но более странным было, то, что в её руках самородок начал медленно чернеть. Она бы так и продолжала сидеть завороженно, изучая самородок если бы не услышала знакомый голос:
— Эй, мама! — От неожиданности женщина выронила самородок, который упав на тропинку вновь окрасился в золотой цвет. Она посмотрела на свои руки, они были чисты. Женщина была ошеломлена, то что она увидела было невероятно, разве так бывает, чтобы золото меняло цвет от одного прикосновения. Ын Хи ещё раз протянула пальцы з золоту, когда голос сына заставил её обратить на него внимание.
— Мама, что ты здесь делаешь? — Он несколько минут наблюдал за странным поведением матери, они договорились встретиться, но вместо этого он ищет её по всему парку, а она посреди дороги играется с камнем.
Чон Ын Хи вскинула голову и увидев нависающего над ней сына, принялась жаловаться ему:
— Посмотри на это, Гюха-я. Это же золото, но оно какое-то странное, если ты пытаешься прикоснуться к нему, оно перестаёт сверкать и его поверхность чернеет.
Трепетно коснувшись кончиками двух пальцев, золотой блеск медленно сменился на черный цвет придорожного камня. Увидев это, Со Гюха кисло ответил:
— Ну да, быть может оно испачкалось чем-то с твоей руки?
— Нет, мои руки чисты. — Обиженно произнесла женщина. Она протянула к сыну руки показывая, что её ладони были чисты и она не могла испачкать поверхность золотого самородка. — Разве ты раньше видел что-то подобное, как можно изменить цвет металла только прикоснувшись к нему? Как вообще такое возможно? — Гюха недовольно кривился, ему не нравилось, что мать столько внимания уделяет какой-то ерунде. — Сынок, ты хочешь его потрогать?
— Нет. Мне не нравится эта идея.
— Но почему? Сынок, ты должен попробовать взять его? Давай попробуй, притронься к нему всего разок.
— Мне это не нравится. Я не хочу его брать, я не нищий.
— Ты что, ты непочтительный сын, ты только что назвал меня нищей?
Гюха скривился, он не собирался грубить матери. Он пробормотал что-то в своё оправдание. Он потрепал волосы, его губы плотно сжаты, он слабо вздохнул и неохотно присел на корточки. Мужчина не стал бы намеренно огорчать мать, если бы он разозлил её или расстроил, то пострадал бы первым.
— А? — Чон Ын Хи внимательно следила за малейшим движением сына. Гюха медленно потянулся к самородку, кончики его пальцев невесомо касались золотой поверхности. Он немного нахмурился, но руки не одернул, вместо этого всей его ладонь полностью укрыл камень от взгляда матери. Мужчина поднял его с дорожки и перевернул внутренней стороной ладони вверх. Ын Хи от удивления приоткрыла рот, пальцы мужчина были неплотно сжаты, однако сквозь небольшие щелочки было заметено тусклое золотое свечение.
— Гюха, ты же взял его, не так ли?
— Конечно. — Бездушно, ответил мужчина, он выполнил просьбу матери не более. Его кисть словно обмякла и под тяжестью собственного веса самородок покатился пока не упал на дорожку. Едва золото упало, как его блеск тускло померк. Чон Ын Хи тут же посмотрела на сына с грустным выражением лица.
— Сынок…
— Да, мама.
— Поторопись.
— Что? — Недоуменно переспросил мужчина, Ын Хи схватила сына за рукав, пытаясь заставить взять упавший самородок, поверхность которого вновь начала темнеть.
— Поторопись и возьми его. Полагаю — это ты владелец золота.
Услышав это, Со Гюха ошеломленно посмотрел на мать. Какой безумец не любит золото и откажется от него, но сам факт того, что что-то подобное находится на улице, выглядит, как минимум подозрительно.
— Нет, если хочешь возьми его сама.
— Разве ты не видел, когда твоя мама прикасалась к нему его поверхность чернеет?
— Тогда мы можем оставить его в покое.
Чон Ын Хи почувствовала себя взволнованной, казалось сын не проявляет интереса к её находке. Это правда, что она любила золотые украшения и предметы, но она была человеком обладающая чувством собственного достоинства и воспитанием привитого ещё в детстве. Она бы никогда не взяла золото или другой ценный предмет, даже если бы он вот так просто валялся посреди парка или в любом другом месте пустынной улицы. Но этот золотой самородок, был определенно необычной драгоценностью. Доказательством, что это не просто драгоценность стало то, что едва кто-то прикасается к его поверхности его блеск тускнеет, а поверхность чернеет. Однако Чон Ын Хи так же могла с уверенностью утверждать, что это золото принадлежит её младшему сыну и он несомненно не должен оставлять его здесь. Женщина заговорила с сыном более строго:
— Гюха-я, ты должен послушать маму и забрать это золото. Разве ты не знаешь, если будешь слушать советы старших, то во сне будешь есть рисовые лепёшки (Если во сне есть рисовые лепешки, то это сулит успех в азартных играх или лотереи).
— Если во сне есть рисовые лепешки, то они могут застрять в горле и… — Женщина более не могла терпеть не почтенного поведения сына, она принялась больно бить его по руке и плечу. Мужчина хоть давно уже не ребенок, но тем не менее он вынужден послушно терпеть нравоучительные побои матери. Он приподнял руку так, чтобы удары не пришлись ему по голове. — Ай! Ай! Это больно!
— Да как ты смеешь перечить матери, думаешь взрослый и дерзить можешь. Вот увидишь, я тебе устрою хорошенькую порку, за непослушание.
Мужчина неуклюже уворачивался от ударов матери. Когда удары перестали сыпаться на него, он восстановил равновесие и потирая ушибленное место встал. Чон Ын Хи привыкшая к своеволию Гюхи схватила золотой самородок и сунула его в карман джинс сына.
— О, правда, мама прекрати, мне это не нравится. Не кажется ли тебе, что не стоит брать, чужие деньги?
— Ты, смеешь ещё дерзить матери? Разве ты забыл, как будучи ребенком ты стащил у старшего брата карманные деньги и тайком сбежал в супермаркет?
— Ого, когда это было?
— Когда это было? Не так и давно, когда ты учился в детском саду. Из-за того случая я, от стыда, потеряла десять лет жизни. — Недовольно ругалась Ын Хи, вспоминая детский проступок сына.
— Что такое Солнечная гора? — Внезапно спросил мужчина. Ын Хи нахмурила брови, пока сын более понятно задал вопрос. — Это название горы?
— Это гора, где живут предки. — Произнесла женщина несколько раз ударив сына ладошкой по плечу.
— О, зачем ты меня опять бьешь!
Произошла небольшая потасовка, но в итоге победила Чон Ын Хи. На мгновение она гордо улыбнулась, увидев выпуклость в районе правого кармана его брюк. В груди женщины разливалось приятное тепло, так словно все что происходило так и должно было быть. Каждый получил то, за чем пришёл. Листья вновь зашелестели, теплые лучи, пробивающиеся сквозь густую крону молодых деревьев, весело играли метаясь по поляне в виде солнечных зайчиков. Даже небо заволокло золотым светом.
— Боже мой! Посмотри на это, Гюха!
Листья, ветви, кора деревьев вдоль тропы стали золотыми и ярко сияли. Но и это еще не все. Ослепительный луч света лился из облаков в небе. Женщина прикрыла ладонью глаза потому как окружающий свет слепил — это было поистине дивное и удивительное зрелище.
***
Утром Со Чан Сик, проснулся в прекрасном расположении духа. Он умылся и зашел в гардеробную, чтобы взять костюм, который для него подготовила супруга. Когда он надел рубашку и застегнул на нее пуговицы, то обратил внимание на Ын Хи, которая придирчиво выбирала подходящий галстук и аксессуары. Женщина подошла к мужу, чтобы оценить насколько её выбор подходит под цвет костюма. — На сегодня все, дорогая. Я благодарен тебе за помощь. — Мужчина уже набросил на шею галстук, когда Чон Ын Хи перехватила края ткани и быстрыми движениями принялась завязывать узел на галстуке. Её движения были такими четкими и сосредоточенными, что мужчина не смел её отвлекать, при этом на её лице застыла легкая улыбка. Едва она закончила и поправила воротник, мужчина коснулся руки супруги и тихо спросил. — Ты в прекрасном настроении, произошло что-то хорошее? Чон Ын Хи, которая проснулась в прекрасном настроении просто не смогла сдержаться. Она сжала руку Чан Сика в ответ и радостно произнесла: — Дорогой, ты, знаешь, что мне приснилось вчера? — Наверное, что-то хорошее, о чем ты думала вчера перед сном? — Золото. Мне приснилось золото и его было много. Оно было везде… На деревьях, на небе… Но самым большим был самородок, лежащий на дорожке. Сначала я взяла небольшой кусочек себе, но вдруг произошло такое… и я отдала… отдала это ему… Он не хотел, но, когда он взял его в руки я увидела, что все листья, ветви, кора деревьев, растущих на горе стали золотыми и блестящими. Ын Хи была так взволнована, словно она вновь попала в ночное сновидение. Со Чан Сик нежно смотрел супруге в лицо, слушая ее мелодичный голос и в его сердце поселилась радость. О добродушно улыбнулся и пошутил. — Эта мечта, так прекрасна. Подари ее мне. — Извините, но я не могу. Ну, вот и все. Надев галстук, Чон Ын Хи поправила наряд мужа она вышла в спальню. Со Чан Сик собрал бумаги и положил их в портфель. Перед уходом он вернулся в спальню, но не нашел там супругу. Ын Хи как раз вышла в гостиную и отдала распоряжение горничной подать ей чай. Она поцеловала супруга на прощание, прежде чем глубокая вертикальная складка залегла у нее между бровей. — О, так и будет. — женщина отставила фарфоровую чашку на край стола и взяв в руки телефон принялась искать нужный номер. Она была очень занята в последнее время, а потому очень давно не видела своего младшего сына и даже не разговаривала с ним. А сегодня ночью, сон, который ей приснился он касался Гюхи, значит ей нужно отложить все свои дела и пообедать со своим сыном.***
— Гюха-я. Сквозь сон молодой мужчина услышал знакомый голос матери. Потерев переносицу, он слегка поморщился. Время двигалось к полудню, так что он не планировал просыпаться так рано. А голос Ын Хи, так матушка никогда не проведывала сына столь спонтанно, а потому вероятней всего ему всё это сниться и потому он просто повернулся в другую сторону, повыше подтягивая одеяло. Но спокойствие длилось недолго, вначале одеяло было приподнято, а потом резким движением было стянуто. — Просыпайся, к тебе в коем веке мама пришла. — Если это был сон, то он не смешной. Мужчина тяжело разлепил глаза, его тело было обнажено, лениво пошарив рукой он не нашел одеяло. Резко повернувшись, его глаза так же широко распахнулись от удивления в его комнате и правда стояла Чон Ын Хи. — Мама, ты, когда пришла? — вспомнив, что ему не пять и что у него есть одна немного смущающая взрослая привычка, а именно он спит без одежды. Нашарив рукой нижнее бельё он спешно его надел. — Только что. — Ын Хи тактично отвернулась, давая возможность сыну прикрыться, не то, чтобы она там чего-то не видела, но он всё-таки взрослый ему почти тридцать. — Почему ты до сих пор спишь? Почему ты не на работе, кто занимается вместо тебя управлением кафе? Неважно, я хочу пообедать с тобой, будь добр приведи себя в должный вид и не заставляй меня слишком долго ждать. — Я вчера только был в кафе, там всё хорошо. я поздно вернулся с работы, вот и… Мама, почему ты не позвонила, я бы подготовился встал пораньше… — С каких пор мне нужно заранее согласовывать со своим сыном встречу. Почему ты ещё в постели? Прежде чем мужчина успел прийти в себя, его охватило странное чувство. До него наконец дошло: его матушка в его доме, а он не только голый, но ещё и утро, а утром у мужчин… Резко вскочив он побежал в ванную приводить себя в порядок. Через некоторое время мать и её ребенок вышли из дома бок о бок. В отличие от своей матери, которая была одета изысканно и строго, Со Гюха была одет в спортивные штаны и худи с капюшоном. Пока они ехали на обед в ресторан, мужчина покорно закатывал глаза в такт матушкиному ворчанию, которое не затихало ни на минуту. — Почему ты так одет, как можно отправлять тебя на свидание с достойной девушкой, если ты одеваешься вот так. — Я не собирался на свидание. Это обед с матушкой, к чему мне наряжаться, ай! Ай! Ай! Почему ты меня щипаешь? — Как ты с матерью разговариваешь? Раз обед с матерью, то можно и как попало выглядеть? Что за неблагодарный ребенок. Ворча и тихо пререкаясь, они прибыли к месту назначения. Они вошли в ресторан, невзирая на раннее время около двенадцати часов пополудни, а посетителей было уже довольно много. Официант проводил их столик и принял заказ. Едва он склонившись отошел Чон Ын Хи вытерла руки мокрым полотенцем и обратилась к сыну. — Как у тебя дела в последнее время? — Да, всё нормально. — Как дела в кафе? — Все хорошо, менеджер отчитался проблем нет, кафе прибыльное. Не так давно Гюха принял на работу студента-альфу на неполный рабочий день. Менеджер накануне отчитался, нанятый студент был спокойным, прилежным и в рабочее время не создавал проблемы. Он послушно выполнял все поручения и никаких заигрываний с сотрудницами омегами. После того инцидента и того, как Чаён разобрался с тем клиентом других желающих поскандалить не находилось. Других новостей не было, кафе приносило прибыли, продажи были хорошими. Сделав большой глоток холодной воду, Со Гю Ха заговорил. — У тебя есть еще какие-нибудь встречи сегодня? — А? Нет, почему ты спрашиваешь? — Просто ты сегодня превосходно выглядишь, будет жаль, что тебе пришлось приложить столько усилий только для встречи с неблагодарным и не почтительным сыном. Это была лесть лишь частично, Чон Ын Хи и правда сегодня просто потрясающе: длинные волосы без следа седины, были аккуратно уложены в строгую прическу локон к локону. Легкий макияж подчеркивает естественную красоту женщина и словно ластик стёр следы её возраста. Её одежда из дорогой ткани изготовлена на заказ была подчеркнута изысканным ожерельем, длинными невесомыми серьгами женским перстнем. Ювелирный сет был изготовлен из желтого золота с инкрустацией турмалина и изумрудов. — Давненько я не встречался с Тэ Соком. Кстати, ты вновь общаешься с Чаёном? Шея и кончики ушей мужчины густо покраснели, он невзначай отвел взгляд и сделал вид, что не понимает, о чем матушка говорит. — Кто это? А Ты о Ли? Ли Чаёне? — Делая вид, что не сразу понял о ком идет речь притворился Гюха, врать, что они не общаются глупо, в частности после того как эта псина заявился на юбилей его отца. «Странно. А вот Тэ Сон, за чашкой чая рассказывала сказал, что их сыновья, вновь общаются и кажется даже хорошо ладят.» — Подумала Ын Хи, к тому, же что она за мать которая не распознает ложь своего ребенка, а потому улыбнувшись женщина спросила: — Звонила Тэ Сон, она приглашала нас в гости, по её словам, ты как-то звонил ей… — Гюха всё ещё старательно делал вид, что понятия не имеет о ком идет речь. — С телефона Чаёна. Кстати она на тебя обижена, что после того, как Чаён отправился за границу ты ни разу не поинтересовался её здоровьем, ведь в детстве ты много времени проводил в их доме. Гюха поморщился и с напускным равнодушием произнес. — Мы не очень близки. — Прекрати, обманывать матушку. Если вы собираетесь вместе, в выходные чтобы выпить, значит вы достаточно близки. Я очень надеюсь, что ты и дальше будешь поддерживать с ним связь, разве тебе не повезло, что среди твоих друзей есть такой человек, как Чаён? «Фортуна, как же, скорее член собачий. Знала бы ты, что эта псина сделал со мной в прошлые выходные, не говорила бы, что мне повезло с таким другом?» — Язвительно подумал Гюха, но вслух матери дерзит не стал, да и объяснять, что именно он сделал с ним вслух бы произнести не смог бы. Вместо этого он заказал ещё стакан воды со льдом. Через некоторое время официант принес на их заказ, он поставили перед ними на стол дымящуюся кастрюлю. Зачерпнув горячий суп, Чон Ын Хи взволнованно позвала сына. Она просто не могла забыть тот великолепный сон, который она видела прошлой ночью, а потому поспешила рассказать его сыну. — Но, Гюха, я говорю тебе, только когда ты прикасался к нему самородок не менял цвет и оставался в порядке. Разве это не удивительно? — Чон Ын Хи, была очень взволнована, как и большая часть женщин её возраста она с трепетом относилась к пророческим снам и предсказаниям астрологов, но её дети, и в кого они такие невежественные. Кода-то и её матери снился похожий сон, ходило даже поверье о перинатальных снах, но она уже не в том возрасте, чтобы рожать в отличии от её младшего сына, которому давно пора было взяться, а ум и найти себе женщину-альфу из приличной семьи. Разве она многого хочет, всего лишь, чтобы её сын был счастлив — это сейчас проводя время в праздном развлечении он всем доволен, но пройдет время, и он пожалеет. Ын Хи с волнением во взгляде смотрела на сына, который казалось и вовсе игнорирует её слова. Со Гюха с равнодушным выражением лица хлебал суп из своей тарелки. Уловил на своем лице пристальный взгляд матери он поднял голову и довольно грубо ответил. — Разве это не потому, что у моей матери тяжелая рука? — Что? А разве это не ты бил меня все девять месяцев которые я тебя носила? Почувствовав холодный взгляд, Со Гю Ха более спокойно произнес, ему не нравились эти намеки, о семье и прочем, но было то, что сказать в слух он и ей не может вот и приходиться левую руку прятать под стол . — Прости, говоришь он чернеет только когда ты к нему прикасаешься? — Вот почему я отдал его тебе. Когда ты взял его в руки, он ярко-ярко засиял. — То есть тот камень, который ты нашла только у меня в руке в золото превратился? Юноша не особо верил во всякого рода сны и прочее, но сейчас у него возникло неприятное чувству глубоко под ложечкой. Глядя на сына, который с ошеломленным видом хлебал суп, Чон Ын Хи несколько раз только вздохнула. Не понимая за какие прегрешение перед судьбой ей достался такой бестолковый сын. Она даже на мгновение пожалела, что пришла навестить сына Чон Ын Хи снова взяла ложку. Закончив обед Со Гюха заплатил за еду. Выйдя из ресторана, он нежно посмотрел на мать. — Спасибо за обед, я пойду. — Хочешь пройтись? Давай я отвезу тебя домой. — У меня встреча назначена, я такси вызову. — Тогда так, загляните к нам в эти выходные. — Хорошо, мама, я подумай об этом. Расставшись с матерью, Со Гюха и правда решил пешком пройтись. Осмотревшись он не увидел на стоянке такси свободного авто, потому он направился в сторону автобусной станции. Пока мужчина ждал смену сигнала перед пешеходным переходом, раздался сигнал мобильного в кармане его брюк. Когда он посмотрел на дисплей то на нем выбило имя абонента: «менеджер». — Алло. — Алло, сэр — это я. Не могли бы вы поговорить со мной минутку? — Что-то случилось в кафе? — Нет-нет в кафе всё хорошо — это нечто иное. Дело в том, что мне сегодня позвонила матушка и сообщила, что она очень больна. Она уже не молодая и живет одна… Простите господин, но я просто не могу бросить её без присмотра… я потому хотел спросить не могу ли я взять отпуск на несколько дней? Прошу прощения за внезапность, но это очень важно. Его голос был полон сожаления. Гюха отреагировал очень спокойно, во время одного из организованного им ужина менеджер уже рассказывал о своей семье, а потому он только спросил: — Все официанты на месте? — Да, господин. — Тогда поторопись и не беспокойся о кафе. И хоть Со Гюха отпустил сотрудника, менеджер всё-таки чувствовал легкую тревогу, и пусть его голос и звучал твердо, в глубине души ему было очень неспокойно. — Господин, вы точно не против? — Да точно. Все будет хорошо. Я сейчас неподалеку, так что я скоро приду. — Тогда увидимся. — Да-да, кофе приготовь, со сбитыми сливками и карамельной крошкой. В шутку произнес мужчина. Менеджер не мог поверить в то, что всё прошло так просто, их управляющий безответственный, а тут такое рвение. Но выбора особого не было, а потому мужчина вежливо поблагодарил и повесил трубку. Гюха взъерошил волосы и убрал телефон в карман. Он перешел дорогу и направился прямиком к стоянке, ему повезло спустя несколько метров он заметил приближающееся пустое такси и поспешно протянул руку.
