Пес и птица

— Ку-Ку!!! — А-ха-ха-ааа — Ку-Ку!!! — А-ха-ха!!! Гюха сложил ладони вместе, и закрыл ими лицо. Каждый раз, когда мужчина закрывал руками лицо, малыш замирает словно в предвкушении, но стоило Гюхе резко отвести руки в стороны и скорчить смешную гримасу Гюён радостно заливался смехом и хлопал в ладоши. Ему это взрослый очень нравился, он был смешной и заботливый. Потому каждый раз, когда они смотрели друг другу в глаза, Кюён хихикал, и ему это явно очень нравилось. Пока Гюха отвлекал сына играя с ним в “ку-ку”, няня ловко и умело одела его в стеганый комбинезон для прогулки. Это был очередной подарок, купленный Чаёном, с мягкими медвежьими ушками и небольшим пушистым хвостиком. В этом милом комбинезончике, он был похож на маленькую пандочку. — Давай, сынок. Идем папочке на ручки. — Он хлопнул в ладоши и протянул руки, и Кюён заполз в объятия отца, хватая его крохотными ручками за шею. — Молодец.  Гюха поцеловал сына в щеку, малыш словно этого и ждал, он заливисто рассмеялся в ответ на действия папы. Напоследок Со Гюха надел рюкзак-кенгуру и взял Кюён на руки, и усадив его в переноске посмотрел на няню. Женщина не спешила провожать господина и его сына, сегодня они уезжают, а она получает небольшой оплачиваемый отпуск. Вроде всё как удачно складывается, тогда почему ей так тревожно? быть может она не хочет расставаться с малышом? Кюён очень милый мальчик и с ним одно удовольствие сидеть. — Вы уезжаете? — Да, увидимся на следующей неделе. Отличных выходных. Няня тепло улыбнулась и взяв небольшую сумку покинула дом первой, за ней как раз приехало такси. Гюха же немного, замялся у выхода, но прежде чем выйти он проверил сумку, взял ключи, документы и надев пальто вышел на улицу. — Брррр. Чертовски холодно. — Едва он закрыл парадную дверь, то почувствовал, как прохладный ветер обдает его тело. И опасаясь, что Кюён может замерзнуть, он быстрым шагом направился к стоянке, на которой было припарковано его авто. Усадив сына в автокресло, он быстро сел на водительское сидение и как только повернул ключ в замке зажигания, первым делом включил обогреватель на максимальную температуру. Малыш был надежно зафиксирован в автокресле. Гюха тревожно посмотрел в счастливое лицо сына и рвано вздохнул, уверяя себя, что всё должно быть в порядке. Из сумки, в которой были собраны необходимые вещи, предметы гигиены, подгузники игрушки Гюха достал небольшой леденец в форме соски и протянул её сыну. Это была своего рода взятка, так он намекал сыну, что по дороге нужно не плакать, тогда в конце пути он получит ещё одну вкусную конфету без сахара. — Ну что сынок, поехали к бабушке и дедушке? — Улыбнувшись любимому мальчику, он медленно вывернул руль и выехал со стоянки.  Прежде чем выехать с парковки на дорогу Гюха мельком глянул в зеркало заднего вида, Кюён визжал от радости и посасывал сладость. Со Гюха вздохнул с облегчением. Он волновался, всё дело в том, что он считанные разы ехал исключительно с сыном, без сопровождения няни или без Ли Чаёна. Но пока все нормально, он включил обогрев, сын счастлив, на дороге не слишком много машин, так как сейчас пятница обед, люди заняты не поездками и путешествиями, а готовятся к выходным. Так что мужчина мысленно себя успокоил повторяя, словно слова мантры, в дороге ничего не случиться, и они быстро приедут к месту назначения. А ехал в главный дом его семьи, к родителям. На вечером у него была назначена встреча, поэтому он хотел оставить Гюёна с родителями до завтра. В начале месяца Ли Чаён отправился в заграничную командировку на две недели. Все это время Со Гюха изо всех сил пыталась самостоятельно заботиться о сыне. Перед отлетом Ли Чаён казалось был очень подавлен из-за того, что у него не было возможности взять сына и мужа с собой. А ещё он переживал справиться ли Гюха, ведь пускай Гюён и послушный малыш, не доставляющий свои папочкам особых проблем, находиться с ним двадцать четыре часа без помощи и поддержки всё-таки довольно сложно. Ведь с момента рождения сына Чаён невзирая на занятость на работе принимал активное участие в уходе и в воспитании их сына. Да конечно днем Гюхе помогала няня, в дни, когда Чаён вынужден отлучаться, она работает сверх нормы, уходя около 22.00.  В моменты, когда супруги ложились в кровать рассказывая друг другу как у кого, прошел день Гюха порой выглядел особенно подавленным. Он расстраивался, что из-за усталости мог не сразу услышать если Гюён плачет, он боялся плотно закрывать дверь в его комнату в страхе, что он может не услышать его плача, если он проснется. Гюха расстраивался, когда его милый и всегда улыбающийся малыш беспричинно плакал или, когда он капризничал. А день, когда малыш отказался от еды был едва ли черным днем их семейного календаря. А ещё Гюха боялся, не уследить за сыном, в частности, он подрос настолько, что может с легкостью перевернуться с правого бока на левый. Теперь Гюха боится, что он может выпасть с кроватки. А когда он по непонятной причине, ранним утром принялся плакать… Гюха пребывал в отчаянии, просто не зная, как можно успокоить сына, но что было ещё более страшным, он понятия не имел по какой причине малыш расплакался. Мужчина с нетерпением ждал возвращения мужа из командировки, но утренний телефонный звонок разрушил его ожидания. Из-за не по сезону сильных холодов и обильных снегопадов рейс неоднократно задерживался после чего на табло появилось сообщение об отменялся рейса, до момента улучшения климатической ситуации, то есть на неопределенный срок. Чаён сожалел и извинялся, так словно он виноват в том, что погода ему неподвластна. Гюха как мог скрывал отчаяние в своём голосе и подбадривал своего альфу заверил его что он справиться, но это было вранье. Гюха держался, как только мог, но возмущался и не ругался с любимым. Особенно его расстроило, то что у него на вечер были планы, а из-за внезапной смены погоды его график пошел наперекосяк. Благо решение проблемы было найдено очень быстро. — Хм, уууууу… Ааааууууу… — Это получилось довольно неожиданно, и Гюха принялся оглядываться в поиске источника звука. Он мельком глянул в зеркало заднего вида, почему-то он подумал, причиной странного звука мог бы быть его сын и к сожалению, он не ошибся. Гюён сидел в своём кресле, перемазанный слюной и в следах от конфеты, засунув кулачок в рот, громко плакал. — Сынок, ты уже доел конфетку? Папа, сейчас даст тебе ещё одну, только не плачь. Договорились, папа сейчас найдет место для остановки и даст тебе леденец, хорошо? — Гюха взмок, по его спине прокатился неприятный холодок. Это было то, чего он больше всего боялся, пухленькие губки Гюёна стали крохотными, словно пуговки, на его округлых щеках застыли бусинки слез. Его, ротик дрогнул словно клювик у птички и с них взорвался ещё более пронзительный звук громкого плача. — Подожди. Гюён-а, не плачь, папа сейчас припаркуется и всё сделает. Гюха старался вести машину не только быстро, но аккуратно. Всё время подглядывая назад, он рисковал попасть в аварию. Потому мужчина нехотя вынужден был проигнорировать своего ребенка и сосредоточиться на том, чтобы ехать прямо до ближайшей парковки. За время длительной езды вероятность “поймать” один или два красных сигнала на светофоре не слишком вероятно, но неприятности Гюхи казалось избежать не сможет. На каждом пересечении дорог, он вынужден был останавливаться на красном. Все это время плач ребенка становился все громче и громче. В конце концов, Со Гюха заприметил небольшой просвет среди домов и уверенно свернул в переулок. Как только он вышел из машины, и подошел в задней двери авто, быстро схватил плачущего Гюёна на руки: — Почему ты плачешь, малыш? Что случилось? Хочешь ещё леденец? Гуха спехом вывернул содержимое сумки на сидение. Вместо леденца он взял небольшое злаковое печенье и вложил его в руки сыну. Гюён ненадолго затих, Гюха с облегчение выдохнул, малыш заинтересовался, но так и не откусив ни кусочки, разразился ещё более громким плачем. Словно крика ребенка для нервной системы Гюхи было за мало, его сердце сжалось едва крупные словно горох слезы покатились по щекам ребенка. — Что такое сыночек. Не вкусно? Печенько, ты же его любишь? Давай поедим печенько, а папа пока поищет второй леденец. — Мммм. Гюха поднес к губам сына печенье, однако ничего не изменилось, малыш продолжал кричать и плакать.  —Тссс? Что такое, малыш, папа сейчас всё сделает. — Гюха обнимал сына, поглаживал его, целован, во вторую ручку он вставил ему леденец. Положил его на сидение, проверил подгузник, качал и предлагал бутылочку с молоком, водичкой, перекладывал с одной руки на другую, но ничего не помогало Гюён не переставал плакать. Он перепробовал всё, сдерживая панику, он отбросил мобильный телефон подавив в себе желание позвонить Чаёну. Понимая, что альфа помочь ему не сможет, а только будет нервничать, Гюха внезапно схватил телефон и позвонил матери. — Привет, сынок, вы далеко? — Мама! — Гюха в панике крикнул.  — Ай, Гюха-я, ты чего так кричишь? Я чуть не оглохла от твоего крика. Сейчас Гюха не слышал и не слушал свою маму, он был так напуган и растерян, что просто не знал, что делать и как ему поступить. — Мама, я еду домой к вам. Гюён плачет, не перестаёт. — Сыночек, успокойся. Если ты не придешь в себя, то не сможешь помочь Гюёну. Вы должны приехать к нам. Сынок, ты проверил подгузник?  — Нет-нет дело не в нем, я переодел его перед тем как выехать к вам, я потрогал он не полный — это точно. — Может он голодный? — Нет, не думаю, я его покормил. В дорогу я приготовил ему леденец без сахара и печенье. Конфету он съел, а к печенью даже не притронулся. — Где вы сейчас? — Мы остановились в каком-то переулке. По трекеру на дорогу до вас, нужно потратить ещё где-то четверть часа. — Сынок, тебе нужно усадит Гюёна в авто кресло и едь к нам. Только не сажай его на второе переднее сидение, даже если он продолжит плакать. Всё сынок я тебя жду, приезжай скорее. — Хорошо. Повесив трубку, Со Гюха рвано вздохнул. Сын продолжал плакать, отец стер большим пальцем катящиеся по щекам слезы, его сердце рвалось на части от бессилия. — Малыш, дом бабушки совсем рядом. Давайте наберемся терпения. Хорошо? — Глядя на плачущего малыша, он вспомнил о Чаёне, всё-таки его помощь с сыном была неоценима, и сегодняшняя поездка только в очередной раз это подтвердила. — Не плачь, малыш, прошу. Я быстро, хорошо?   Понимая, что это бесполезно, он попросил сына не плакать еще раз. Затем он вывернул руль и надавив ногой на газ направил машину в дому родителей.

***

Чон Ын Хи, нервно расхаживала по гостиной, останавливаясь то возле двери, то возле окна. Сына, который едва не бежал к ним неся на руках плачущего сына, она заприметила заранее. Женщина бросилась к входной двери, до того как сын надавил на дверной звонок. Едва она открыла дверь, то перед ней предстала картина из её тревожных снов: Гюха перепуганный и запыхавшийся, держит в руках переноску, в которой от громкого плача развивается ребенок. Не в силах на это смотреть она потянула к внуку руки и нежно произнесла. — Вы здесь? Гюён-а, малыш иди к бабушке. — Она взяла ребенка и нежно прижала его к груди. Внук не переставал кричать, обнимая женщину за шею. — Гюён-а, что случилось? Почему ты плачешь? — Мама! Что с ним, почему мой сын плачет.  Мужчина не мог не волноваться, он просто не мог понять, что с его ребенком. Что если он заболел или его что-то болит. Может ему нужно было ехать в амбулаторию, а не в дом родителей. Он не мог не волноваться, по какой-то непонятной ему причине Гюён не успокаивался, продолжая кричать и плакать, как в такой ситуации можно вообще чувствовать себя хорошо. Внимание женщины привлекло красное личико внука. Женщина нахмурилась, малыш конечно плачет, но, чтобы покраснеть настолько сильно, казалось что-то в этом есть неправильное. Она нежно коснулась лобика внука и аккуратно просунула её под капюшон. Почувствовав, что волосики малыша были мокрыми, она чуть заметно цокнула языком, причин беспокойства малыша оказалось до банального очевидной. — Гюха-я! У тебя есть носовой платок? Дай его мне.  Чон Ын Хи тут же сняла капюшон, под которым оказалась теплая фетровая шапочка, едва справившись с завязками женщина, поджав губы строго глянула на сына, под ним был ещё и тоненький хлопковый чепчик. Расстегнув замочек уличного комбинезона её ожидала вполне ожидаемая картина, малыш был одет как минимум ещё в три слоя более тонкой одежды. Она коснулась платочком тельца малыша под одеждой и показала мокрую ткань сыну. — Хм. — Гюха не сразу понял, что именно произошло, но стоило её провести тканью платка по тельцу ребенка, как Гюён по началу перестал всхлипывать и начал медленно успокаиваться. Ын Хи широко улыбнулась и спрятала глаза прикрыв их ладонью, резко отвела в сторону руку она игриво произнесла. — Ку-ку, Гюён-а. Ку-ку!!! И результат не заставил себя слишком долго ждать. Постепенно громкий плач сменился всхлипыванием, пока малыш окончательно не успокоился и не затих. Ын Хи ещё пару раз произнесла ку-ку, в ответ малыш рассмеялся. Гюха наблюдал за ними с удивленным выражением лица. — Как тебе это удалось? — Да всё просто. Сынок, ты его слишком тесно укутал, надевая несколько слоёв одежды. Разве ты не видишь, ему было тесно и жарко, вот он и расплакался, верно, Кюён-а? — Ба, баа! Гюха не мог поверить своим глазам, но сын слабо хихикал в знак согласия. В этот момент мужчина чувствовал себя немного обескураженным. — Так ты потому плакал, да? — Ын Хи хмыкнула, держа ребенка на руках, нижняя кофточка была мокрой, внучка нужно было как можно быстрее переодеть. — Я не хотел, чтобы сын дышал холодным воздухом. Мне показалось, что не только на улице, но и в машине было холодно, а потому включил, обогрев на максимум. Мам, получается его не нужно было так сильно кутать? “…….” — Конечно, ему было жарко и тесно, а сказать, что ему некомфортно он тоже не мог. Какой я после этого отец, что даже не заметил, что сыну плохо. Кажется, Гюён единственный кто пострадал, да? — Гюха очень расстроился, он хотел, как лучше из-за чего только всё испортил. А ведь он просто волновался за своего ребенка. Хорошо, то что причина плача Гюёна был только в чувстве дискомфорта, а не болезни или ещё чем-то подобном. Успокоившись и выдохнув, он устало сел на диван, мысленно прося снег перестать падать и позволить самолету мужа наконец вернуться домой. Ын Хи не отдавая сыну ребенка достала из сумки циновку и сменную одежду быстрыми движениями быстро переодела внука в сухую, более легкую одежду. Как только она закончила с переодеванием, она тихо спросила сына. — Сынок, ты как? Тебе не трудно с ребенком? — Не то чтобы определенно нет… Днем всё в порядке, Гюён очень спокойный, проблем не доставляет, да и тетушка очень помогает. Труднее всего вставать на рассвете, но, когда Чаён дома, мы справляемся. На лице Чон Ын Хи расцвела счастливая улыбка, она была очень горда за сына. Когда она узнала, что младший бестолковый сын забеременел, его сердце на мгновение остановилось. Но в то же время Гюха открылся перед ней совершенно с другой стороны, он стал таким серьёзный и ответственным. А потом они узнали, что забеременел сын от друга детства, их удивлению не было предела. Посредствующие события слились в одно, словно их по кусочкам составили из кусочков цветного стекла. Подготовка, переезд Гюхи и Чаёна в общий дом, свадьба. До самих родов Гюхи женщина не могла прийти в себя и не могла нормально спать, в её сердце место было только нарастающей тревоге. В её сердце поселилась пустота из-за отсутствия сына, ещё и волнение из-за его скверного, вспыльчивого характера. Справиться ли Чаён, смогут ли её мальчики ужиться в одном доме? К счастью её волнения оказались беспочвенными, мальчики так же хорошо ладили, как и в детстве. Глядя на то, как мальчики ладят, как нежно Чаён ухаживает за Гюхой, а тот ворчит в ответ, создавалось впечатление, что они нравятся друг другу... Хотя с прискорбием Ын Хи отмечала, что мерзкий характер его сына с увеличением срока беременности становился, всё более и более резким. Он не замечала насколько грубо порой он себя вел, дулся, обижался, вредничал и огрызался. Боясь, что такое поведение может быстро наскучить Чаёну, Ын Хи несколько раз пыталась одобрить нового сына, убеждая его, что всё наладиться и что ему нужно просто потерпеть пока Гюха не родит. Чаён же оказался не только воспитанным, но и терпеливым. Каждый их разговор, заканчивался тем, что альфа терпеливо улыбался и уверял мать, что у них всё в порядке. Конечно верить мальчикам на слово женщина не спешила, но во время телефонных звонков и праздничных обедов, Ын Хи как никто сама могла получить подтверждение словам Чаёна, между супругами не возникало неловкости или недосказанность Чаён искренне заботился о супруге, а Гюха хоть и ворчал, но с мужем очень старался не ругаться и вести себя терпеливо. Так что веря своим глазам, она могла успокоиться, у её детей всё в порядке и это окрыляло. А когда она узнала, что сын кормит ребенка грудным молоком, то женщина очень удивилась. Они растили Гюху как, обычного бету. Беременность, роды, кормление грудью. Для её мальчика, всё это было довольно сложно. А потому у неё особого выбора не было как принять и только поддерживать сына. У неё не оставалось сомнения, Гюха, очень старался быть хорошим отцом и мужем. Даже сейчас, глядя на его встревоженное лицо сомнений не оставалось, Гюха очень обеспокоен и он на самом деле волновался о ребенке. — Твой папа устал. Что скажешь? Не хочешь немного поиграть с бабушкой? — Она усмехнулся и вставал. Гюха не сводил пристального взгляда с сына, который забыть забыл о том, что только что плакал и казалось сейчас выглядел на самом деле счастливым. — Чаён, он вернется завтра? — Не знаю. Он звонил утром его рейс отменили и перенесли на неопределенный срок — Гюха недовольно поджал губы, они изначально планировали провести вместе романтический вечер, оставив Гюёна с бабушкой. Но рейс был многократно перенесен из-за чего пришлось изменить планы. Сегодня после небольшого корпоратива, у него назначена встреча с друзьями. — Ладно мама, я поеду, постараюсь вернуться как можно быстрее. Ты справишься? — Разумеется, но разве ты будешь спать у нас? Ты не предупредил, мы не подготовили твою комнату. — Не могу ответить однозначно. Может так случится, что я останусь ночевать в доме у Медвежонка. Как бы там ни было, я позвоню тебе позже. — Ууууу... бу-бу… бу-бу…. Па. ААААА… — Гюён, который, какое-то время тихо играл на руках у бабушки неожиданно расплакался и потянул ручки к Гюхе. Со стороны выглядело так словно ребенок почувствовал, что папа намерен был уйти и в последний момент решил выразить свой протест и несогласие. Вообще подобные манипуляции малыш проделывал неоднократно. Гюха мог быть занят с сыном: мог его кормить, играть с ним, они могли просто лежать на диване вместе и смотря телевизор, но стоило Гюхе даже ненадолго выйти из комнаты, например, в туалет и Гюён заливался громким, пронзительным криком. Зная, что такое могло произойти Гюха забрал сына у матери и сел с ним на диван. Одной рукой мужчина принялся шарить по карманам сумки в поисках любимых игрушек Гюёна. Нужно было как можно быстрее переключить его внимание, например, на плюшевого кролика или на его любимую мягкую погремушку, с длинными латексными ушками. Чон Ын Хи, взяла погремушку ритмично тряся её перед лицом сына. Малыш заливисто рассмеялся и отвлекся от Гюхи. Мужчина переложил сына на диван и ока бабушка играла с ним, Гюха тихонько пересел и медленно двинулся в сторону выходной двери. — Надеюсь мама справиться. Нас то она конечно всех вырастила, но это мой ребенок и я не могу не переживать и делать вид, что он сегодня не плакал по моей вине. Гюха сел в авто и повернув ключ в замке зажигания вывернул руль выезжая с парковки. Сначала ему нужно было поехать в кафе, один из его сотрудников сегодня уволился, и сотрудники его кафе подготовили для него прощальную вечеринку. После он договорился встретиться с парнями в доме Пак Чхан Уна. Друзья планировали встретиться и выпить немного.

***

Первое, что приходит на ум, когда вы думаете о прощальной вечеринке — это мясо. А ведь Гюха всего лишь спросил: “Ну что? Куда пойдем?”. ответом было призывное предложение отправиться в ресторан, где подают свиные ребрышки. Гюха не собирался спорить. Напротив, он обрадовался, что они так быстро договорились и сделали свой выбор. Закрыв кафе в 21.00 он заказал такси для всех и сотрудники кафе направились в ресторан барбекю. Сегодняшний ужин был организован в качестве прощальной вечеринки для менеджера его кафе, юноша работал в кафе Гюхи дольше всех, практически с момента его открытия. Вообще он не планировал увольняться, атмосфера в кафе была благоприятной, официанты работали неплохо, да и Гюха не придирался, а как иначе если на работе он практически не появлялся. Даже сейчас именно Гюха стал инициатором их встречи и обещал оплатить счет корпоративной картой. Как всегда, атмосфера этим вечером была благоприятной и дружеской. Сотрудники заняли большой стол, они чокались и громко произносили тосты и пожелания уже бывшему менеджеру. Со Гюха медленно потягивал пиво, наполняя желудок жареным мясом. Мельком глянув на часы, Гюха мысленно прикинул, что ему пора прощаться так как его ждут в другом месте и довольно нетерпеливо, если верить сообщениям, которые беспрерывно приходили на его телефон. Подглядывая удачный момент, он уже готов был попрощаться с сотрудниками оставляя новому менеджеру корпоративную карту, как бывший сотрудник пьяно покачиваясь наполнил всем стаканы соджу, подошел к Гюхе предлагая тому алкоголь. — Мы собираемся пойти на второй круг в караоке, вы с нами? — Гюха хотел было отказаться, у него планы. Пить с ним он всё равно не будет, а караоке… Нужно честно смотреть правде в глаза, петь так никто не собирается, они в караоке пить планируют. Он только открыл было рот сказать решительное нет, как вдруг все едва ли не хором принялись его уговаривать отправиться в караоке вместе с ними.  — Директо, вы же поедете с нами, правда? — Нет, увы У меня ещё назначена на вечер встреча, так что нет, я не могу поехать с вами. — Эй… Эй директор, что вы такое говорите. Как это вы не можете бросить нас. Директор, вы обязаны поехать с нами. — Один из новеньких официантов принялись уговаривать Гюху поехать с ними поддерживая сотрудников. — Сестрица Ми Сун говорила, что вы директор очень хорошо поете. Мы хотим услышать, вы так редко соглашаетесь встретиться с нами. Что когда у нас ещё появиться возможность услышать ваше пение в живую. Нет, нет, вы должны поехать с нами и продемонстрировать ваш талант. — Гюха смутился от такой похвалы и ничего не ответил.  Он вообще-то не врал, у него на самом деле была назначена встреча с друзьями. Гюха предупредил, что у него прощальная вечеринка и он может присоединиться к друзьям не раньше, чем в одиннадцать вечера. Пак Чхан Ун устроил ему скандал, обвинив его в том, что Гюха пытается увильнуть и не приехать на встречу. И словно его нытья было недостаточно, он ещё и угрожать принялся, что если Гюха посмеет их продинамить, он всё расскажет парням и они его достанут, где бы он от них не прятался. “Тррр- Тррр-” — Громко зазвонил мобильный телефон, лежащий на столе. На дисплее появилось имя “Ли Чаён”, поморщившись как от зубной боли, Гюха накрыл ладонью телефон и наклонившись у сотрудника, тихо произнес стараясь не привлекать внимание: — Я выйду на пару минут, нужно ответить. — Девушка кивнула в ответ. Гюха вышел на улицу, немного глотнуть свежего воздуха и ответить на звонок. Убедившись, что рядом нет никого, кто бы его подслушивал, Гюха, нажал кнопку вызова. — Слушаю? — Привет. Чем Ты занят? — Я ужинаю с персоналом. Гюха стоял на улице прислонившись плечом к холодной стене. Они разговаривали только утром, Гюха даже и не думал, что он может так сильно за кем-то соскучиться. В его гуди все покалывало и сжималось, стоило только услышать его голос по телефону. Выражение лица было довольно странным как для того кому всё равно рядом Чаён или нет, он погладил пальцами переносицу и устало спросил. — Снег все еще идет? — Нет, погода улучшилась, снег не идет — Это была хорошая, долгожданная новость — Когда придет твой самолет? — Гораздо раньше, чем ты рассчитываешь, Гюха-я, а где там у вас прощальная вечеринка? Услышав эти слова, Со Гюха только хмыкнул шутливо ответил, не сдерживая самодовольной улыбки. — «Где у нас прощальная вечеринка»? Зачем тебе знать, где я? — Я только что вернулся домой, мой самолёт, как раз приземлился, скажи где-то сейчас, я приеду и заберу тебя.