Пес и птица

***

      Несмотря на то, что это был будний день, большая больница была забита до отказа. Люди ходили туда-сюда, кто-то направлялся на процедуры, кто-то спешил в отделение к родственникам или знакомым. Даже бесчисленный персонал больницы и тот казалось именно сейчас в спешке нажимает на кнопки лифта. Со Гюха, который уже в третий раз проверял номер этажа в кабине лифта, окончательно потерял терпение и вместе с движущимся потоком выбежал в фойе и быстрым шагом, сыпя проклятия побежал по аварийной лестнице.       По мере того, как он, переступая через ступеньку, он с легкостью взбегал по лестнице перемещаясь с этажа на этаж. С каждым его шагом, дыхание становилось всё более и более сбитым, а сердцебиение гулким и частым. Чувствуя, что сердце сместилось где-то на уровень горла, мужчина ненадолго остановился, Гюха вскинул голову вверх, в какой-то момент ему показалось, что лестница не закончиться, а быть может, всё дело в том, что уже и силы его покинули? Однако упрямо сжав зубы, он лишь крепче схватился за периллы и продолжая подниматься. Переступая сразу по несколько ступенек, он подниматься выше, пока наконец не вбежал на восемнадцатый этаж, где собственно и располагалась операционная.       Вбежав в фойе, он принялся лихорадочно осматриваться в поисках персонала или хотя бы хоть кого-то знакомого. — Гюха-я, иди сюда. — Это была Тэсун, мать Ли Чаёна. Она вскинула руку и помахала сыну, подзывая его к ним.       Со Гюха, преодолел несколько десятков метров в считанные секунды и чуть ли не за пару шагов, его дыхание было сбитым, а потому вопрос прозвучал невнятно. — Чаён? Где он? Что с ним? — Он выглядел очень потрепанным, без куртки в тонком свитшоте, весь всклокоченный и потный. Лицо красное, а у корней волос собрались серебряные бусины пота. Он тяжело перевел дыхание, так как ему казалось, что он готов вот-вот задохнуться, Тэсун тоже это увидела, а потому попыталась максимально скрыть своё волнение и разговаривала с ним спокойным ровным тоном. — Его забрали в операционную, у него сложные перелом правой руки. — Хоть слова операция и прелом никак не обнадеживали, женщина очень старалась скрыть своё волнение. Она знала, как дети любят друг друга, что понимала, насколько Гюха сейчас взволнован. Она коснулась руки зятя и тихо похлопала по ней успокаивая его словно ребенка. — Гюха-я милый, ты весь мокрый. С Чаёном всё будет хорошо, отдышись.        Она достала из сумочки платок и протянула его Гюха. Тот принял платок и начал промакивать лицо, хотя его всё тело было мокрым, казалось, что по спине вдоль хребта текут реки пота. Ли Те Хан тоже не стал стоять в стороне, этот молодой, обеспокоенный мужчина не просто их зять или муж их старшего сына, он теперь их сын тоже и отец их внуков, которых они очень любят. Он подошёл у Гюхе, но его поддержка была более сдержанной, он подал мужчине бутылку с водой, что бы тот мог попить и перевести дыхание. Даже невооруженным взглядом было понятно, как сильно он торопился в больницу, а по его внешнему виду понятно, что он очень взволнован и напуган.       Пока Гюха жадно глотал воду к нему приблизился секретарь Чон. Подойдя ближе, мужчина низко склонил голову принося свои извинения Гюхе. Ведь это он был за рулем и пускай технически его вины в аварии не было, он как раз пострадал гораздо меньше, всего несколько ушибов и крупный синяк на груди и то по большей мере из-за ремня безопасности. — Что случилось? Как вы попали в ДПТ? — Строго спросил он, после того как удалось немного успокоит грохочущее сердце. Его вопрос был спокойным, а в голосе не было гнева или упрека. Он понимал, что этот человек тоже пострадал, к тому же он принес свои глубочайшие извинения. — В наше авто на высокой скорости въехал грузовик. Водитель выехавший на рейс то ли задремал, то ли ему стало плохо, и он потерял сознание. Удар пришелся в заднюю часть авто и нас отбросило на обочину. Машина потеряла управление на скользкой дороге и нас несколько раз перевернуло, прежде чем авто налетело на отбойник у края дороги. Исполнительный директор Ли очень сильно пострадал, но прибывши на место аварии спасатели сказали, что если бы директор не был пристегнут и не сработали бы подушки безопасности травмы были бы гораздо сложнее. А так только травма головы и сложный перелом руки.       Чхве Тэсун, резко схватила супруга за локоть, она слышит эти объяснения от секретаря во второй раз, но даже сейчас зная, что угрозы для жизни её сына нет, она не может себя сдерживать. Её глаза начинают печь, а сердце гулко грохотать. Ли Тэ Хан не сводил пристального взгляда с секретаря, он очень волновался не скажет ли он ничего лишнего Гюхе и его супруге. Имея связи Тэ Хан смог получить фотоснимки из отчета об аварии и потому, он знал немного больше. Картина аварии, которую он увидел на фотографиях в больнице, была гораздо масштабнее и ещё более ужасающей. Даже ему умудренному опытом мужчине было страшно смотреть во что превратился автомобиль его сына. Столкновение произошло не только с грузовиком и позже отбойником — это была очень масштабное ДТП в котором пострадало куда больше машин. Прежде чем слететь с оживленной автострады, машина в которой ехал Ли Чана врезалась в ещё одно движущееся авто. Правда была в том, что его сын «родился под счастливой звездой». В это сложно поверить, но то что он отделался переломом руки и травмой головы, но при этом не был поврежден ни один важный для жизни орган — везение, ни больше, ни меньше. — Только рука? Правда, а более повреждений нет — это точно? — Гюха интуитивно чувствовал, что от него что-то скрывают уж слишком рьяно его успокаивают. — Конечно, господин Со, если и другие повреждения, но они менее значительные. Имеет место быть травма головы, несколько синяков и крупных ссадин. Из-за перелома у него даже началось кровотечение, но спасатели вовремя его остановили. Это правда, сейчас его жизни ничего не угрожает. — Раз так, то это хорошо. — Плечи Гюхи расслаблен опустились, со стороны казалось он и правда немного успокоился.       Ли Тэ Хан посмотрел на обеспокоенную супругу и только упрямо сжал губы. Быть может с их стороны это было немного нечестно, но они всё же немного солгали. Кроме незначительных травм и перелома о которых они сказали Гюхе имело место быть серьезная травма головы, оно и не странно, машина несколько раз перевернулась, а ещё до этого она двигалась на высокой скорости, а потому сила удара была очень высокой. Почему же они не признались, до приезда Чаён сообщил спасателям, что у него очень болит голова и его тошнит. Пока машина скорой не приехала в больницу Чаёна даже стошнило и начало двоиться в глазах? Подозревая у пациента сотрясение мозга и желая исключить внутричерепное кровотечение, врачи сделали Ли Чаёну МРТ. Во время предварительного осмотра признаков кровотечения и сотрясения мозга не обнаружили, более того специалисты заявили, что мозг не пострадал, и перелом единственная существенная травма. Так что они решили не сообщать об этом Гюхе, чтобы излишнего его не волновать. И пусть он сильный, но он омега, который девять месяцев, как родил ребенка, так что его душевное равновесие, может быть более подвержено стрессу, чем голова Ли Чаёна. К тому же супруги были уверены, что и Чаён, не будь сейчас в операционной, не хотел бы излишне волновать супруга. — Не хотели тебя пугать, но его шея… — Тихо произнес Тэ Хан, его сыну надели специальный прибор для фиксирования шеи в дороге — воротник Шанца, но это стандартное приспособление, которое применяют ко всем, кто попадает в ДТП. Однако Гюха, кажется, ничего не услышал. — Если не считать перелом руки, в остальном он в полном порядке? — Гюха ломал руку и пусть это и, а ему в принципе не требовалась операция, перелом пусть даже сложный не звучит как что-то серьёзное. — Не волнуйся. Я задействовал свои связи и уже договорился о консультации у профессора. Он уже едет сюда, так что, сынок, с Чаёном будет всё хорошо он получит лучшее лечение в Корее. — Не волноваться Гюха не мог, всё-таки речь идет о его альфе, но раз Тэ Хан так спокоен, вероятней всего всё и правда не так и плохо.        Со Гюха наконец поддался эмоциям и накатившей на него усталости. Ноги в один момент перестали его удерживать вертикально и плюхнулся на стул, словно немощный старик. Он казалось уже отдышался и сердце, пусть стучит, но всё-таки не так гулко. Но вот только, его руки… Гюха поднял взгляд с пола и посмотрел на свои пальцы, которые дрожали так словно его усадили на электромассажор. Он несколько раз плотно сжал пальцы и глубоко вздохнул, однако тремор никуда не делся.       Неужели он настолько был напуган тем, что Чаёну делают операцию? Или всё дело в том, что больше всего он боится его потерять. Он достал из кармана платок, который ему сунула в руку Тэсун и вытер взмокшую шею.       Он с трудом себя сдерживал, ведь он просил Чаёна быть осторожным… А сам? Он так и вообще уехал на работу и отключил телефон, так словно его работа на самом деле была так для него важна. Его мать даже ничего толком не знала. Она позвонила ему и взволнованным голосом сообщила об аварии. Да он и сам чуть не разбился на скользкой дороге. Видя, как Гюха обеспокоен Тэсун не могла волноваться только об одном сыне. Женщина нежно похлопала парня по руке и нежно произнесла: — Ты, наверное, очень испугался, когда тебе позвонили? — Немного. — На самом деле, он очень испугался, у него в один момент всё потемнело перед глазами, его ноги задрожали, а голове только и звучали слова матери о том, что его любимый попал в аварию. Он пытался быть сильным, делать вид, что не напуган, но довольно сложно в такой ситуации оставаться спокойным рациональным. — Сынок, дать тебе успокоительного? — Нет, спасибо. Я отойду выпью воды, а то в горле пересохло. — Со Гюха ненадолго отошел, кулер с водой и автомат с закусками находился в другой части фойе.       Наполнив бумажный стаканчик водой и дважды осушив его, он вернулся к остальным. Сев на диванчик, он случайно заметил монитор показывающий ход операции. По правилам этики последний иероглиф имени был заблюрен, хотя догадаться было не трудно что в операционной так Ли Чаён. На экране появилось сообщение: «В процессе операции». Гюха спрятал лицо в ладонях, а ещё минуту назад ему казалось, что он смог наконец успокоиться. Его сердцебиение всего минуту назад успокоилась, но стоило ему только взглянуть на экран, как в его груди вновь всё затрепетало.       Ли Чаён был и оставался верным своей дотошной натуре. «Тело —это храм» — таково было правило привитое ему семьёй, он регулярно проходил комплексное обследование. Он был из тех людей, которые уделяли своему здоровью больше внимание, чем кто—либо другой.       За годы их совместной жизни он ни разу не видела, чтобы муж болел хотя бы простудой. Единственное нарушение его здоровья — это токсикоз, оба раза, когда Гюха носил ребенка Чаён страдал от тошноты и пищевого расстройства. Так что, то, что сейчас он не просто не на плановом осмотре, а в операционной, вызывало у него особое беспокойство и игнорировать такое состояние было сложно. Нога Гюхи нервно задергалась, выдавая его чувства. Он переместил взгляд на Чхве Тэсун, которая сидела рядом с Тэ Ханом. — Это же правда? Кроме травмы руки, ничего более серьёзного, правда? — Конечно, правда. Я видел Чаёна, до того, как его увезли на операцию, он был в сознании и просил не волноваться. Врачи его осмотрели, никаких серьёзных травм кроме перелома руки. — Так он был в сознании и мог разговаривать. — Тихо пробормотал мужчина.       По дороге в больницу, мысли в его голове пребывали в смятении. Он так боялся того, что могло произойти, что просто не мог допустить, что Чаён мог получить травмы, связанные с жизнью. Так что раз из раза слышать, что он серьёзно не пострадал немного успокаивало.

***

      Операция длилась дольше, чем прогнозировали врачи. Секретарь Чон по просьбе Гюха ещё раз во всех деталях рассказал, о том, как случилась авария. Он ничего не скрывал и готов был взять всю вину на себя, но Гюха лишь успокоил мужчину. Чаён выжил только благодаря мастерству управления авто секретерём и тому, что они оба не игнорировали правил техники безопасности. Машина, несколько раз перевернулась, врезалась ещё в одно авто и влетела в отбойник. Они оба были теми, кто пострадал аварии, а потому мужчина заслуживает признания и отдыха.       А к тому времени, когда ожидание будет нестерпимым, к людям в фойе вышел оперирующий врач и сообщил, что пациент Ли Чаён стабилен и его перевели в послеоперационную палату. Гюхе как мужу разрешили пойти к нему. Врач предупредил, что отсутствие серьёзных травм не означает быструю поправку. Некоторое время его рука будет зафиксирована при помощи пластикового гипса, а также какое-то время он должен будет использовать фиксатор.              Врач ушел, а вот Гюха кажется не в состоянии сдвинуться с места. Он пристально всматривался в лицо мужа, тот был бледен, веки были плотно закрыты, казалось он не попал в аварию или подучил серьёзные ранения, а просто спит. Гюха столько раз видел это умиротворённое выражение лица, каждый раз стоило ему утром немного раньше стоило только открыть глаза. Тогда что какая собственно разница между «тем» и «сейчас»? Быть может дело в месте, они не рядом, в уютной комнате, на их мягкой постели, а в крохотной больничной палате с пикающими мониторами. Его тело словно оцепенело, он был не в состоянии сдвинуться с места, пошевелиться. Он едва ли мог стоять на ногах всматриваясь в спокойно лежащего на кровати мужчине.       Чаён предпочитающий строгие костюмы и шелковые рубашки был одет в небесно-голубой больничный халат с вышитым на лацкане названии больницы. Его здоровая рука была зафиксирована, а в тыльную строну кисти была воткнута иголка капельницы.       Сердце с каждой секундой стучало всё сильнее и сильнее, чувство тревоги никуда не делось. Он более не мог сомневаться, а потому быстро подойдя к изголовью кровати он вплотную подошел к своему альфе и приложил кончик пальца к верхней губе, чувствуя дыхание у него под носом. — Фух… — Он облегченно выдохнул, стоило ему почувствовать легкий ветерок, который щекотал его ладонь. Только лично удостоверившись, что он дышит, Гюха мог суверенностью поверить в показания мониторов, исправности которых он не доверял. Оглянувшись он сел на стул, всё что оставалось — это ждать, когда этот проснется после введённой ему анестезии.

***

       Сколько же в это ожидании прошло времени? Гюхе пришлось бороться не только со страхом и волнением, но и нетерпением, которое то и дело выпячивалось наружу, он то нетерпеливо постукивал мысом кроссовка, то вскакивал и нетерпеливо мерил шагами палату. То устало садился и упрямым взглядом следил по бегающей точке на экране монитора, что двигалась, оставляя после себя кривую линию кардиограммы. Гюха потерял терпение окончательно, когда наконец это произошло. Вначале дрогнули пальцы, после стали заметны едва различимые движения радужки под веками. Веки альфы затрепетали, и он медленно открыл глаза. — Ты не спишь? — Немного импульсивно вскрикнул Гюха.       В палату допустили и родителей Чаёна, Тэсун тихонько сидела на небольшом диванчике. Услышав голос сына, она резко встала со своего места. Хоть Чхве Тэсун успокаивала Гюху, в глубине души на её сердце было очень неспокойно. Отпустить свои страхи она смогла только в тот момент, когда её сын очнулся после операции. — Чаён-а! Ты, очнулся? Ты узнаёшь маму? — Она села на край кровати и крепко сжала здоровую руку. — Конечно. — Голос Чаёна был тихим и хриплым из-за того, что внутри всё пересохло. Он даже усмехнулся, услышав неожиданный вопрос матери, в голове у него сгустится туман, ещё и эта резкая боль, сравнимая с тем, как в твою голову вонзают каленый гвоздь. Чаён резко сел и болезненно застонал. Обе руки были зафиксированы, а потому он лишь сжал веки, прикрывая глаза, которые вот-вот лопнут от боли и напряжения. Чхве Тэсун лишь вскочила и обеспокоенно вскрикнула. — Сынок, что с тобой. Что-то болит? Голова? — Да, голова болит. Почему? Почему эта боль такая сильная? Что случилось? Где я? — Стиснув зубы он говорил очень твердо с явно требовательными нотками. — Ты в больнице. Сынок, Чаёна, ты ничего не помнишь? По дороге в аэропорт ты вместе с секретарем Чон попал в автомобильную аварию. После тебя бригада неотложной помощи доставила тебя в больницу. Не помнишь?       Выражение его лица было суровым. На вопросы матери об аварии и госпитализации альфа так и ничего не ответил. Как и не сказал самого важного слова. Он продолжал открывать и закрывать глаза болезненно морщась и сдерживая болезненные стоны, что заставило женщину волноваться. Поддавшись чувствам, Тэсун напрочь забыла о существовании тревожной кнопки и выбежала в коридор за медсестрой. Со Гюха, который до этого не проронил ни слова наконец обратил его внимание на себя. — Ты в порядке? — Скрывая нотки волнения переспросил Гюха. Он как бы понимал, что это нормально, что после операции твоё сознание не в порядке, но не слишком долго ли он не обращает на него внимание. — Я не знаю, кажется, после наркоза я немного не в себе. Голова болит… Кажется, произошел несчастный случай… — Чаён не любил такое состояние, когда чтобы понять, что происходит мир нужно собирать по частям. Одно он понял, он попал в аварию, ему делали операцию. Родители приехали потому, что их точно вызвали врачи, а вот Гюха… Однако странно, что в больнице делает он, а потому он лишь перевел взгляд на мужчину и недоуменно спросил. — Что ты здесь делаешь? Ты пришел меня навестить? Просто я думал, что в послеоперационную палату впускают только родственников. — В смысле? — Со Гюха лишь недоуменно переспросил. Он так за него переживал, чтобы после того как эта псина придёт в себя услышать нечто подобное. Хотя Чаён вероятнее всего просто пошутил, а потому, чтобы не накалять атмосферу, он хмыкнул и шутливо переспросил. — Кто, я? «Он, наверное, просто подшучивает надомной, верно же? Только вчера он трахал меня до изнеможения, ещё утром он ластился ко мне, говоря, что не хочет на работу. Нет, он должно быть и правда шутит ради того, чтобы я не чувствовал волнения из-за его травмы, ведь он обещал мне быть осторожным во время командировки и что? Не прошло и нескольких часов, как его авто попало в автокатастрофу.» — Подумал Со Гюха отчаянно ища этому бреду оправдания. — Я пришел в больницу как «экстренный контакт». Что я могу здесь делать по-твоему? — Со Гюха ожидала, что она игриво рассмеется, и признается, что просто хотел пошутить, скажет, что ему жаль и он не ъотл волновать мужа, но… Лицо Чаёна осталось безразличным, а тон холодным. Гюха недовольно нахмурился, шутка или нет, а ситуация уже кажется ему абсурдной и неуместной. — «Экстренный контакт»? Кто из твоей семьи пострадал? — Чаён продолжал это делать, он продолжал злить Гюхё произнося крайне неуместные высказывания. — Вообще-то да… Не заметил? — Гюха кивнул головой указывая подбородком на травмированную руку намекая, что гипс скрыть не получилось. Как и проигнорировать факт проведенной операции.              Чаён даже головы не наклонил, он так же недовольно хмурился, у него болела голова и он бы хотел отдохнуть. Так что сейчас ему хоть и приятно, что Гюха его проведал, но не ведет ли он себя слишком навязчиво?       Гюха же мыслей читать не умел, а потому тишину расценил по-своему и лишь шумно вдохнув наконец смог сказать слова, которые ещё пару лет назад уж точно комом бы в городе у него застыли. — Я так рад что всё всё благополучно закончилось. Ты даже не представляешь, как я испугался, когда мне позвонили и сообщили, что ты попал в аварию. — В смысле тебе позвонили и сообщили об аварии. Кто позвонил тебе? Зачем, о том, что я попал в автокатастрофу было сообщать аж тебе? — Чаён то ли искренне не понимал, что происходит, то ли продолжал мастерски подшучивать над мужем упрямо изображал недоумение. Казалось он не хочет, чтобы его любимый омега волновался, но тогда почему он продолжает вести себя как придурок, повторяя эти несмешные вещи раз за разом. — Всё, Чаён-а, твоя шутка не смешная и к тому же излишне затянулась. Скажи лучше, как ты себя чествуешь, рука болит? Может попросить у врача прописать тебе более сильное обезболивающее? — Гюха сдерживался из последних сил, стараясь быть терпеливым.       Как никак кроме шока от прожитой автокатастрофы, ему ещё и делали довольно сложную операцию, так что позже его побьёт и всё ему выскажет. Вот только, выражена лица Чаёна было далеко от расстроенного. Сведенные на переносице брови, смеженные веки, плотно сжатые бескровные губы и чуть заметно дрогнули. Со Гюха заметил, что его ноздри слегка раздуваются. Чаён всегда так делает, когда злится и пытается скрыть своё негодование. Гюха винил себя за то, что отключил телефон ранее, а ещё он переживал, ведь его любимый на операции и вопреки всем словам утешения и поддержки, он в первый раз в жизни был настолько напуган.       Теперь то он понимает, что чувствовал его альфа, когда его ранее увозили на операцию. А потому взяв своё раздражение под контроль Гюха потер шею сзади и несколько раз глубоко вздохнув продолжил разговаривать с Ли Чаёном со всем терпением, которое у него осталось в запасе. Они с Чаёном в браке восемь лет, за это время между супругами порой возникали разногласия, но так чтобы поругаться или чего доброго не разговаривать после ссор, нет такого не было. А сейчас Чаён вел себя именно так, казалось… да нет он всем своим надменным видом демонстрировал насколько присутствие Со Гюхи ему неприятно и как сильно тот хочет, что муж наконец ушел. Но Гюха всё еще пытался успокоиться себя, продолжая повторять себе мысленно, что это просто плохая, неуместная шутка. А потому хоть и холодно, но кран сдержанно он произнес: — Почему ты продолжаешь повторять этот бред и делать вид, что не понимаешь почему я здесь? Чаён-а, я о тебе волновался, и спрашиваю тебя всё ли с тобой в порядке потому что беспокоюсь о тебе, а ты делаешь вид, что не понимаешь, что происходит и продолжаешь подшучивать надо мной? Тебе вся эта ситуация кажется забавной, ты серьёзно? — Шучу? Я? С чего бы? — Да ладно. Это уж не весело, так что прекрати сейчас же. — Гюха окончательно потерял терпение, а потому последние слов он произнёс не только с нажимом, но и повысив голос. А поскольку Гюха мужчина очень темпераментный и вспыльчивый, то…       Да-да, Чхве Тэсун вошла в палату, в тот самый момент, когда С Гюха кричал на её сына, а выражение лица Ли Чёна была таким злым, что и без слов было понятно, её дети поругались. Вот только, что произошло? И когда они успели и из-за чего?       Медсестра, которая следовала за Тэсун, тоже уловил негативный настрой в палате и уже готова была выставить Гюху, вот только в документах этот мужчина залился как «экстренный контакт», а значит имел право посещать пациент. Навещать, а не кричать на всё больничное крыло. — Что с вами, ребята? — Женщина выглядела озадаченной и расстроенной. Сын женат уже восемь лет и каждый раз она видела этих двоих счастливыми и сдержанными, а сейчас, да она словно в детство перенеслась на мгновение. Но даже в детстве, когда Гюха шалил и мальчики из-за этого ругались, Чаён всегда вел себя как взрослый, брал Гюху за руку и вел либо в свою комнату, либо на кухню. После того как мальчишки съедали что-то вкусное разногласий после этого между ними исчезало. Но сейчас вкусным перекусом явно ничего не решить. — Ничего, мама. Просто Чаён решил надомной пошутить, а я попросил, чтобы он так не делал. Я просто немного вспылил, а так ничего страшного.       Услышав эти слова с губ Ли Чаёна сорвался хмык. У него раскалывалась голова. болит рука и ломит всё тело. Оказывается, он попал в аварию и ему делали операцию. Он ещё несколько часов назад ехал по своим делам, а тут он очнулся в больничной палате и это придурок портит ему настроение и ещё и какие- то глупости повторяет словно попугай. Чаён перевел взгляд на мать и его брови опустились ещё ниже, казалось ещё минута и они так и застынут, плотно сведенными нал переносицей. Его мама… Его смотрит на него с осуждением, но стоит её перевести взгляд на Гюху, как на её лице отображается сожаление и обеспокоенность. Чувствуя весь сгустившийся вокруг него абсурд, Ли Чаён не выдержал и дал волю свой дрянной натуре о которой знали не многие и уж точно о которой понятия не имела Тэсун: — Мама, что мздесь происходит. Я уж несколько раз терпеливо спросил Гюху что он здесь делает? Я не понимаю кто и зачем ему звонил? Что он делает в моей палате и что здесь вообще происходит? Вместо нормального объяснения Гюха всё это время мелет какую-то ерунду. И вот кто после этого тут шутит? Мне и так плохо, так ещё и приходиться терпеть всё это. Гюха тебе кажется это уместным, так себя вести и подшучивать над человеком, который только недавно пришел с себя после наркоза?       Повисшее напряжение было настолько сильным, что это уже нельзя было назвать шуткой. Медсестра, сжалась у стены, ей просто не хватало сил открыть рот и прекратить это безобразие. Мужчина прав — это больничная палата и она не мест для проведения разборок и выяснения отношений. Но Чхве Тэсун, была женщиной властной и как и в детстве быстро пресекла ссору детей. — Прекратите оба ругаться. Чаён-а понимаю, ты не хочешь беспокоить Гюху лишний раз, но сейчас не время вести себя так… — Женщина была очень взволнована, она переживала за сына, но кажется было что-то не так.       Хоть она и пришла в тот самый момент, когда Гюха явно первым повысил голос на её сына, и, казалось бы, было бы правильней заставить его извиниться первым и помирить мальчиков, но атмосфера между ними была какая-то, излишне напряженная. Она видела каким встревоженным примчался в больницу Гюха, его лицо было красным, взгляд лихорадочно бегал в поисках кого-то, он весь вспотел и его сердце готово было вот-вот из груди выпрыгнуть. Он несколько раз переспросил, что с Чаёном, он допытывался у секретаря как произошла авария и словно не веря, что всё было так ещё несколько раз переспросил у Ли Тэ Хана, как всё было и точно ли Чаён в порядке. Так что даже слыша, как мужчина кричит, она верила, что на это была причина. И пусть сын смотрит на неё недовольно, это не повод разжалобить её, она лишь плотнее сжала пальцы и строго сказала сыну: — Сынок, ты должен извиниться перед Гюхой, он очень за тебя волновался, он так спешил к тебе, а ты так грубо себя ведешь с ним.       Альфа лишь недоуменно моргнул, у него ещё немного и голова взорвется. Это точно его мама, либо же произошло что-т, о о чем он не знает, неужели… Он осмотрел на Гюху, у которого по шее пошли красные пятна, так всегда происходило, когда мужчина нервничал. Чаён попытался взять себя в руки и успокоиться, он знал, что, поддавшись эмоция он мог упустить что-то важное и вероятней всего сейчас происходило именно это. Они посмотрели на друга максимально безразличным взглядом, но всё что не видел это обеспокоенный взгляд.       Перед глазами пронеслась череда картинок, которых тотчас окутал густой туман: кожаный салон, приглушенный свет монитора планшета с которым он кажется работал, чей-то голос… визг тормозов… звук глухого удара… а потом, всё словно перевернулось… — Аааа. — болезненно пробормотал мужчина, он прижал пальцы к вискам. Вот оно, кажется мозг готов взорваться и только надавливая на виски н мг сдержать этот процесс. Голова раскалывалась, глаза едва ли не покидали орбиты. Зажмурившись, он лишь с трудом просипел. — Ты сказал, что я попал в автомобильную авария, да? — Да. — Тихо произнес Гюха. — Тогда мы с тобой столкнулись? Или авария произошла, когда мы были вместе в машине? Я не помню, что случилось. Тишина…       Едва альфа произнес эти слова, как в узком помещении был слышен исключительно звук работающего кардиомонитора. Лицо Гюхи в один момент стало суровым, казалось весь этот абсурд, который творился ранее приобрел форму и очертание. Сука, он даже не мог разозлится, потому как наконец в его голове всё вставало на свои места. Все эти слова, они ни были шуткой, его жесты, выражение лица, интонация голоса, всё это не было присуще Чаёну, его Чаёну. Живя вместе люди притираются, подстраиваются, меняются, но что самое главное они узнают друг-друга. Как бы они не скрывали друг от друга свои тайны, желания, пристрастия, чувства о них становится известно. В паре это замечают супруги в самые уязвимые моменты: когда ты в первый раз в жизни готовишь завтрак и прячешь от партнера коробку из доставки. Когда ты плотно закрываешь дверь и грубо ругаешь подчиненного за проваленную работу, но при этом забываешь, что стены слишком тонкие. Когда ты морщишься и одними губами произносишь все возможные в мире проклятия, только потому что босой ногой наступить на острый кусочек конструктора, который раз десять ранее просил убрать. Но лучше всего узнаешь человека, когда делишь с ним не только был, но и постель. Сейчас в глазах его мужа не было привычной игривости, лишь высокомерие и цинизм. Его жесты были резкие, а тон формально холодный. Точно так же альфа выглядел во время гона, в такие моменты он с трудом себя контролировал, вроде как он понимал, что нужно вести себя более сдержанно и нежно, но его инстинкты по большей мере брали над ним верх и он порой игнорировал все протесты Гюхи. Потому супруги приняли некогда решение гон и течку проводить раздельно.       В тот момент, когда у Гюхи всё сложилось в голове его прошиб холодный пот, точно такое же состояние у него было не так давно, как утром, когда ему приснился тот «вещий» сон, предупреждающий его об опасности. Его тело мелко затрясло, даже зуб застучали. Протолкнув по сведенному горлу вязкую слюну, он лишь тяжело произнес, едва шевеля губами: — Эй, Чаён… — Что? — В слух огрызнулся мужчина. — Сколько тебе сейчас лет? —…Что? Какого? — Чаён зло посмотрел на Гюху, как-то слишком нагло он себя ведет, ещё и вопросы у него тупые. Однако он резко осекся, не только у Чаёна есть темная сторона, но и Гюха умеет выражать свои чувства одним взглядом. — Просто ответь, сколько тебе сейчас лет. Я спрашиваю не потому, что хочу с тобой поругаться или устроить драку. Это и правда важно… — Несмотря на всю суровость во взгляде и угрюмый внешний вид, в его голосе было столько мольбы, что вопрос и правда звучал как просьба, а не повод устроить очередные разборки. «Блядь, что он творит? Раздражает меня своим бестактным поведением, ещё и эти вопросы.» — Однако плотно сжав губы, альфа таки смог успокоиться, он знал, что даже в свои годы Гюха не изменился, если он что-то хочет проще сделать вид что сдаешься. А потому он лишь огрызнулся, рассчитывая, что как только он ответит тот наконец отстанет и уйдет. — Мне двадцать восемь, собственно, как и тебе. Ты что, не знаешь свой возраст? — Гюха в один момент побледнел и тихо выругался, он наконец понял, что за хрень здесь происходит. — Что? — Лишь онемевшими губами произнесла Тэсун. Она в какой-то момент своим собственным ушам казалось не поверила. Она посмотрела на сына, её глаза были широко распахнуты, а губу мертвецки белые. — Мама, что происходит? Почему Гюха так себя ведёт? — О чём ты говоришь, Чаёна? Почему ты такая, говоришь?        Тэсун казалось не верила своим ушам и цеплялась за единственно верный ответ. Разве её сын мог сказать что-то подобное. В смысле ему двадцать восемь? Однако женщина умела быстро брать свои чувства под контроль и сохранять самообладание даже в такой, казалось бы, абсурдной ситуации.       Женщина плотно закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Ей никогда не приходилось особо прикладывать усилия для того, чтобы успокоиться и выглядит спокойной и хладнокровной. Даже когда Ли Тэ Хан, проявил к ней интерес, когда приложил столько усилий чтобы добиться её расположения, когда она узнала, что беременна, когда будущий супруг знакомил её со строгой матерью… В каждой этой ситуации ничего не могло вывести эту женщину из равновесия, несмотря на то как сильно её груди грохотало от волнения сердце. Будучи супругой чеболя её приходилось общаться с людьми разного уровня и социально статуса, были те кто был с женщиной искренен, были те кто ждал, что она когда либо оступится, были те, кто желал её использовать в собственных целях и женщина научилась и отточила свои навыки, она всегда выглядела идеально, а её реакция была молниеносной.       Но сегодня всё было иначе. Сегодня она всё никак не могла совладать с собой. Такое с женщиной произошло всего раз. Восемь лет назад, в один из вечеров её любимый сын позвонил и сообщил радостную новость, он намерен жениться и просит у неё и отца содействия в организации предстоящей свадьбы. Счастью женщины не было предела, ведь её Чаён, был не просто гордостью, но и на самом дела завидным женихом которой и так довольно долго игнорировал всех достойный дочерей из приличных семей.       Так что ожидая в тот вечер сына Тэсун делилась с супругом своей радостью. Женщина была уверенна, что сын выдрал самую лучшую омегу из непременно приличной и подходящего их положению семьи, ведь Чаён так хорошо воспитан и так переборчив. Тэхан был с своих чувств более сдержан, однако он, крепко обняв супругу тихо признался её, что он примет в их дом любую омегу которую их сын приведет. Чаён же прибыл довольно поздно и проигнорировав все расспросы огорошил ничего не подозревающих родителей известием о том, что у него вскоре родиться ребенок. Из более подробных объяснений стало известно, что сын находился в интимно-партнерских отношениях с омегой которая от него забеременела. И он даже матери слова вставить не позволил, сразу же завив, что это не какая-то уловка, а исключительно его вина.       Главным его требованием было посодействовать и убедить родителей его омеги, разрешить им пожениться, потому как он намерен взять на себя ответственность как за ребенка, так и за его «мать». В тот момент Тэсун стало дурно, у неё перехватило дыхание и подкосились ноги, её сын смел, глядя им с отцом в глаза заявлять нечто подобное. Её сын, её гордость, доминантный альфа которого так ждали в её семье, додумался до того, чтобы вступить с кем-то в секс-партнерские отношения, и мало того, что он позволил себе нечто постыдное, так ещё и был настолько неосторожен, что его «партнерша» забеременела. Тэ Хан молча выслушал сына, не задавая вопроса, в тот самый момент, когда Тэсун готова была побить сына, за его недостойное поведение, глава семьи лишь крепче прижал супругу к боку и поджав губы глубоко задумался. А ведь когда-то и он стоял перед матушкой, буквально требуя благословения на брак с уже тогда беременной Тэсун. Однако в словах сына было две вещи которые резали слух главе семьи. Первое, Чаён просил не благословения, а содействия, то есть семья будущей невесты либо ещё не знает, о намерениях сына, либо он уже получил отказ. А второе, он почему-то не назвал имени невесты и уже который раз уклончиво говорит омега, казалось он специально делает акцент на половой принадлежности, а не на фамилии будущей матери ребенка. Тогда Ли Тэхан, твёрдо заяви, что и пальцем не пошевелит, пока Чаён не назовет имени будущей невесты. Чаён попытался увильнуть от ответа, напоминая об общении позволить ему жениться на любой омеге, если к ней будет тянуться его сердце. Но Тэхан был непреклонен вначале имя, а потом обещание. Вопреки опасениям Чаёна, известие о том, что омегой на которой он намерен жениться является Со Гюха, тот самый друг его детства, который до недавна был его секс партнером, а сейчас он будущий отец его ребенка, родители приняли относительно спокойно. Ну, вначале им предстояло оправились от шока, потом уточнили точно ли Гюха омега, ведь они были уврены, что мальчик бета. А после всё-таки позволили сыну всё объяснить более подробно.       Тэсун смутно вспоминала тот период жизни, дальнейший разговор дался ей очень трудно. Женщина была шокирована тем насколько безответственно поступи её сын. Оправдание о том, что Чаён не знал, что Гюха омега, её только сильнее разозлило, она просто не понимала, как её мальчик мог заниматься чем-то подобным с Гюхой. С тем самым Гюхой с которым он буквально вырос. И лишь горячая ладонь её супруга помогли женщине, взять себя в руки. Тэ Хан несмотря ни на что, практически не злился, он сдержанно кивал, задавая уточняющие вопросы сыну. Он и изначально был настроен поддержать, и способствовать его помолвке, но когда узнал, что он успел обидеть Гюху и что тот не хочет вступать в брак с его сыном только спросил, что именно они должны сделать? Просьба сына была простой, они должны договориться о его помолвке с Гюхой с Со Чан Сиком и Чон Ын Хи, потому как срок беременности уже восемь недель, а к свадьбе ещё нужно подготовиться чем дольше времени будет потрачено, тем тяжелее его любимому будет на их свадьбе.       Последующее обсуждение проходило гладко, Со Чан Сик и Чон Ын Хи согласились на помолвку детей довольно быстро, хотя было понятно, что и им немного неловко, ведь он длительное время врали всем. Знакомство Гюхи с бабушкой и остальными членами семьи проходило очень гладко. Гюха понравился всем, да и Чаён так нежно с ним обращался и ласково на него смотрел. Глядя на них равнодушный не оставалось, все отмечали что они очень красивая и явно любящая пара. Сама свадьба прошла на наивысшем уровне. Рождение их ребенка было знаковым событием. А семейная жизнь размеренной и счастливой. Во время встреч супруги очень нежно друг на друга смотрели, а Чаён вел себя очень обходительно и заботливо.       Так что войти и застать детей в позе «кота и ворона на свалке», препирающихся и повышающих друг на друга голос. В какой-то момент она даже подумала, что мальчики шутят, вот только что-то подсказывало ей, что это не шутки и точно спор. в частности когда Ли Чаён недовольно спросил мужа: «Почему ты здесь?», его слова звучал не просто грубо — это было неприкрытым проявление раздражения и агрессии. В этот момент его неприветливое выражение лица, его холодный надменный тон, его колючие высказывания, совсем не выглядели шутливыми, а были проявлением его темной стороны, которую взрослые дети родителям не показывают. И когда на вопрос Гюхи, Чаён рыкнул, что ему двадцать восемь, сердце в её груди остановилось.       Второй раз в жизни Чхве Тэсун чувствовала себя такой беспомощной. Видя растерянное лицо Гюхи и слыша болезненный крик Чаёна, она в панике бросилась к медсестре и схватив ту за руки прокричала: «Пожалуйста, позовите профессора Ким! Поторопитесь»

***

— Доктор закончил осмотр пациента Ли. Вы можете пройти в смотровой кабинет. — Сотрудник ресепшена подошёл к Тэсун и жестом указал на дверь, к которой ей нужно было пройти. — Профессор Ким, что с Ли Чаёном? Удалось определить, что с ним? — Женщина была так взволнована, что просто не могла ждать. Она заговорила ещё до того, как профессор предложил её стул.       Со Гюха лишь украдкой глянул на мужа, который в его сторону даже головы не повернул. Профессор не сказал ни слова, лишь указывая им на свободные кресла. Он открыл папку и принялся перелистывать лисы с исследованиями. — Профессор, прошу скажите, что удалось обнаружить в результатах обследования. — Нетерпеливо переспросила женщина. — Я внимательно изучил сделанные ранее снимки МРТ, рентгена, и проведенных лабораторный исследований и могу с уверенностью заявить, что с Ли Чаёном всё в порядке. Признаков черепно-мозговой травмы нет, на снимках нет признаков перелома и кровоизлияния. — Но почему он считает, что ему двадцать восемь? — Всё дело в том, что у пациента Ли ретроградная анемия. Причиной потери памяти, стал перенесенный стресс, вызванный автокатастрофой. По какой-то причине господин Ли не может вспомнить последние восемь лет своей жизни, во всём остальном с его здоровьем всё в порядке? — Но разве такое вообще возможно? — Это не такие уж и редкие случаи в медицинской практике. Человеческое тело, сильное по своей природе, но оно может пострадать от наименьшего потрясения. Что касается этого конкретного случая причина частичной ретроградной амнезии послужило нервное потрясение вследствие дорожно-транспортного пришествия. Поскольку повреждений мозга нет, память со временем восстановится естественным образом с течением времени. Всё что мы можем — это наблюдать за его состоянием в течение некоторого времени. — Тоесть, вы предлагаете ничего не делать и только ждать? — Со Гюха молча слушал объяснения профессора, в очередной раз убеждаясь, что все врачи шарлатаны. Как? Как человек просто может забыть восемь лет своей жизни? Нервничая, он содрал кожу на пальцах до крови. — Разве нет другого способа проверить? Возможно, есть проблема, которую не удалось обнаружить на МРТ. — Нет, господин Со. МРТ на данный момент самое лучшее инструментальное исследование, с помощью которого может обнаружить большинство отклонений на самых ранних стадиях развития заболеваний. Так вот мы тщательно изучили полученные результаты и можем с уверенностью заявить, что органических нарушений головного мозга нет. С учетом полученных данных я настаиваю, на регулярных осмотрах. Сейчас будут оптимальным вариантом. — Профессор, я хочу у вас ещё кое-что спросить. — Чхве Тэсун продолжила задавать врачу вопросы касаемо здоровья сына.        Со Гюха слушал, не отрывая глаз. Ему казалось, что всё, что с ним происходит — это ночной кошмар, от которого он не может проснуться. Он закрыл глаза ладонью, сдавливая глазные яблоки пальцами надавливая на веки. Голова пульсировала, а головная боль усиливалась с каждым словом профессора. Гюха даже подумал, что головная боль, на которую жаловался Ли Чаён распространялась. Пытаясь проснуться от кошмара, он резко ущипнул себя за бедро: «Ай» — Что ты делаешь? — Недовольно пробурчал Ли Чаён. — Нет, ничего, не обращай внимания.       Было больно, а это значило только то, что это никакой не сон. Происходящее было настолько похоже на абсурд, что Гюха даже не мог рассмеяться вслух. Всего несколько часов назад он открыл глаза в их общей спальни, а окружении аромата феромона его любимого, Чаён нежно обнимал его, игриво приставал предлагая по трахаться по-быстрому, а после краткого поцелуя он же по обещал быть осторожным. И что?       Сейчас он сидит напротив этого шарлатана, который с уверенным выражением лица заявляет, что органического нарушения головного мозга у его мужа нет. И словно в подтверждение слов этого шарлатана Гюху буквально прошибает недовольный колючий взгляд. «Что за дерьмо? Как такое могло произойти?» — По—другому ситуацию описать невозможно. Если бы это него были какие—то проблемы с мозгом, он бы принял это, но память потерял Ли Чаён, а Гюхе только и остаётся что налюдать за всем со стороны словно это кадры из паршивого фильма ужасов.

***

       Открыв глаза, он надеялся, что Ли Чаён рассмеется и скажет: «Вообще—то, это была шутка». Но этого не произошло. До окончания времени посещения мужчин так и ни сказали друг-другу ни слова. Гюха так и ушел, домой не проронив ни слова на прощание. Ли Чаёну, нужно было отдохнуть, объяснения профессора альфа молча выслушал, оставаясь верным своей натуре — чтобы не произошло оставаться невозмутимым.       Однако это спокойствие было напускным. Как и Гюха который не мог найти себе дома места Ли Чаён смог уснуть и немного отдохнуть только потому, что ему вкололи огромную дозу успокоительного и обезболивающего.       На следующее утро, когда солнце взошло над линией горизонта, а его лучи начали пробиваться сквозь узкие щели жалюзи, ситуация в палате пациента Ли осталась неизменной. Ли Чаён всё так же не помнил последних лет своей жизни. Единственной, что изменилось со вчера, так это настроение альфы. Его голова болела гораздо меньше, а потому он вел себя менее агрессивно. Когда Со Гюха пришел к нему в палату, мужчина не знал, о чем с ним разговаривать. Ли Чаён же явно за ночь сменил гнев на милость, и с упреком в голосе заговорил первым: — И что? Ничего не хочешь мне объяснить? Куда ты пропал, почему не связывалась со мной все это время? — Кто? Я? — Гюха нахмурился, он просто не понял, что за претензии, но альфа даже взглядом казалось прожигал его насквозь. Вспомнив, что из памяти некоторых исчезли последние восемь лет, встал острый вопрос, что именно последнее Ли Чаён вообще помнит? — Расскажи мне, что последнее ты помнишь? — сказал он.       Ли Чаён раздраженно фыркнул, а ведь он хотел во всём разобраться и что? Гюха опять его раздражает своим поведением. Он плотно сжал губы, недовольно нахмурил брови и раздраженно заговорил. — Серьёзно? Ты игнорировал ми звонки и сообщений больше двух недель, а потом ни с того ни с сего объявился и назначил встречу в своём чертовом кафе. А когда мы встретились ты начал нести какую-то хрень, про беременную омегу и её претензии ко мне по вопросам отцовства. Кто вообще сказал тебе этот бред? — Чаён раздражался с каждым произнесённым в слух словом. Однако видя, как Гюха бледнеет, его тон стал мягче, почему-то вместо раздражения он почувствовал… волнение, наверное. — … Я просто не понимаю, что в моих словах было неправдой? Вместо того что бы нормально поговорить, ты вдруг сорвался хлопнул довью ещё и нахуй меня послал по телефону, а после и вовсе заблокировал?       Выражение лица Со Гюха напомнило Чаёну тот случай, когда парень на спор пытался съесть жука. Из-за присущего ему упрямства выплёвывать насекомое Гюха не собирался, но и проглотить не мог. Сейчас откровенно говоря мужчина и чувствовал себя точно так же, словно у него во рту таракан. Последнее воспоминание было из разряда того, что Гюха и сам бы с радостью забыл, быть может потому он сейчас, как и тогда не мог проронить ни слова. «Сука почему именно та встреча осталась в его памяти как последнее воспоминание? Помни он хотя бы на несколько месяцев больше, сейчас объяснить ему было бы гораздо проще.» — Гюха просто не понимал, как он должен пройти всё это ещё раз. Конечно тогда всё сложилось как нельзя лучше, Чаён понял, что Гюха для него больше чем секс партнер и он сам приложил столько усилий, что бы ни были вместе. Вот только разница между тогда и сейчас восемь лет. А еще немаловажным было то, что тогда Гюха ненавидел этого ублюдка и твердо был намерен воспитывать сына самостоятельно. А сейчас у них двое детей и в глазах этой псины ни капли нежности. — «Я схожу с ума».       Гюха не знал, что делать. Ночью о так и не смог уснуть, он только мысленно ставил себя на место альфы и представлял, как бы он себя чувствовал: потерять память и первым, что тебе сообщают это что тебе тридцать шесть, у тебя муж и две детей. Заебись проснулся от наркоза после операции. Если верить этим врачам шарлатанам, то после таких новостей, мозг альфы может перегреться, и он ещё чего доброго несколько лет жизни забыть может. А потому Гюха решил немного подготовить мужа к таким важным новостям. — Это было не вчера, а… Неважно. Тогда у меня был сложный период и мне нужно было много времени для того, чтобы подумать и привести мысли в порядок. — Хм. — Недовольно хмыкул альфа, слишком уклончиво. Это не ответ, на который он рассчитывал. Что бы то ни было и сколько бы времени не прошло, сейчас то он имеет право узнать ответ, раз тем более, всё разрешилось. А как иначе, не помирись бы Гюха бы не примчался бы к нему в больницу и не устроил бы здесь такой скандал.       В голове альфы всё происходило по-другому. Вначале Гюха несколько дней пребывал в подавленном настроении, используя всевозможные идиотские поводы обделённым его вниманием и вдруг сам предложил встречу, разумеется, он охотно согласился и даже сам приехал в его чертово кафе. Однако посреди разговора Гюха внезапно разозлился, выбежал из кафе. Теперь же когда всё позади и уже как бы можно говорить открыто ему вновь дают уклончивый ответ. «Что за бред?» — Ли Чаён вздохнул и раздраженно рассмеялся, он слишком хорошо знал этого парня, чтобы не произошло тогда, вероятий всего от него ответа н не добьётся, они только повздорят и всё, а ему почему-то этого не хотелось, потому что его голова всё ещё болит. «Я просто не понимаю, почему он не хочет ответить прям, что тогда между нами произошло? Когда Гюха начал меня игнорировать, я был ошеломлён и ошарашен, чувство было таким словно меня ударили по голове просто так. Позже я даже начал размышлять, не сделал ли я или сказал что-то не так? Он так резко оборвал все связи со мной, почему-то мне кажется, что причина кроется в том, что я просто не хотел его выслушать… Что ещё? Неужели мне стоило обдумать ту ситуацию более тщательно? Или было что-то, о чем я не знал? Просто у Гюхи такой характер, стоит сказать ему что-то не то он либо рычать начинает, либо в драку лезет, вот я и старался разобраться со всем сам и держал свои мысли при себе». — Раздраженно вздохнул и поправив волосы, Ли Чаён решил разобраться с этим вопросом позже своими методами, а пока он более спокойным тоном спросил: — Что случилось потом?       Он уже готов был во второй раз услышать уклончивый ответ и даже приготовился к тому, что Гюха в очередной раз поведет себя иррационально, но вместо этого он лишь улыбнулся и спокойным тоном ответил. — Сейчас всё хорошо, мы прекрасно ладим.       Чаён вскинул бровь ничего не понимая. А вот Гюха лишь сказал: — Мы встретились, поговорили и сейчас мы довольно близки. А всё потому, что ты оказался слишком прилипчивым «……» — Звучало как бред, а потому Чаён не спешил в это верить. — Это правда. «……» — Не веришь? Я говорю тебе чистую правду, спроси у кого хочешь.       Чаён не спешил отвечать, как и верить его словам. Ситуация сама по себе была странной, ведь Чаён был не тем, кто слишком сближался бы с кем-либо, а здесь… Поверить, что они непросто сблизились, а что он был инициатором их примирения. Хотя с другой стороны, хоть он и потерял часть своих воспоминаний, первое, что ему пришло в голову, что этот парень посмел его игнорировать некоторое время, а когда они встретились, он устроил скандал и свалил так и ничего не объяснив. Так что пускай ему и не хотелось того признавать, но возможно слов Гюхи были правдивыми. Ведь круг его общения очень узок и по большей мере он включает в себя людей, которые могут или являются ему полезными. Но Гюха таким человеком не был, да они дружили с раннего детства и были близки, но после того как альфа уехал их связь оборвалась и даже после возвращения Чаён не спешил связываться с другом детства. И вероятней так и лучше бы оставалось, потому как после того как они стали секс-партнерами Ли Чаён начал испытывать непреодолимую тревогу каждый раз, когда этот парень пропадал слишком надолго. Чаён не мог не признать, что всё это время он всячески подстраивал своё график, под встречи с Гюхой. Он думал о нём, ждал с ним встречи и каждый раз, когда что-то срывалась он испытывал стресс и раздражение. Такое бывало с Чаёном каждый раз, когда кто-то трогал без спроса его личные вещи, то есть вероятней всего альфа относился к Гюхе как к чему-то своему, к чему-то ценному. Если оценивать его слова о прилипчивости, то без доли сарказма, они могут оказаться самым, что ни на есть правдивыми. Со Гю-ха, неправильно понявший застывшее, сосредоточенное выражение лица, Он встрепенулся всем телом и вскочив с места сдела шаг в сторону Ли Чаёна. — Ты как? Всё нормально? Что-то болит, может позвать медсестру? — Его голос звучал чуть приглушенно, хоть он и волнуется, но больница не то место где можно кричать — это он после вчерашнего хорошо усвоил — Нет, не нужно. У меня ничего не болит, мне просто тоже есть о чём подумать. — Подумаешь потом. У тебя и так голова болит после травмы, не стоит её ещё дополнительно нагружать. Слышал же, что тебе сказал врач: «не перенапрягаться».             Хоть Гюха это сказал, Чаён разумеется его слова проигнорировал. Так как поток мыслей в его голове не останавливался. Ведь если словам «ты был прилипчив», объяснение он нашел, что значило его уклончивое: «Мы до сих пор неплохо ладим». Судя по нюансам и тону, он говорил не просто о дружбе, так что вероятней всего они всё ещё поддерживают отношение секс-партнеров. Хотя, как оказалось он «потерял» восемь лет жизни, неужели они всё это время встречаются? Странно немного, хотя есть проблемы поважнее, чем их отношения. Как оказалось, Чаён более не менеджер, а исполнительный директор, у него куда больший круг обязанностей, больше ответственности и собственно работы, о которой он ничего не помнит. И при этом всём мужчина чувствовал, что выяснение отношений с этим парнем напротив важнее всего того с чем ему еще предстоит разобраться. «Что он не договаривает? Я же по нему вижу, что он что-то скрывает. Да и матушка к нему относится слишком тепло.» — Головная боль усилилась, наверное, всё-таки и правда лучше излишне не перенапрягаться, к тому же судя по поджатым губам и синякам под глазами, Гюха на само деле очень взволнован о его самочувствии, так что вероятней всего в ближайшее время сбегать не будут: «Хорошо, наверное, сейчас лучше и правда немного отдохнуть. Нет смысла гадать какие у нас сейчас отношения. Раз он пришел вчера и вернулся сегодня то мы и правда достаточно близки. Если он пока останется рядом этого должно быть достаточно для того, чтобы тревога в моём сердце угасла, а если на ничего не связывает, то и беспокоиться повода нет. В любом случае всё потом.» — Со Гюха… — Что? —Ты, возможно, немного расстроена, потому что я не помню какие отношения между нами сейчас, но… Пожалуйста, позаботься обо мне и в будущем тоже… — На его губах появилась скрытая улыбка. Он решил дать себе время, чтобы понять две вещи. Первое: какие отношения их связывают и что значило это его «Мы неплохо ладим». И второе, он должен понять, что это за тревога возникает у него в груди стоит только Гюхе исчезнуть из поля его зрения. «В любом случае, мы оба самодостаточные взрослые люди. Если мы до сих пор партнеры, то в дальнейшем нужно продолжать поддерживать эту связь, ну а если я ничего не вспомню и ничего не почувствую к нему, то мы можем в любой момент расстаться, так и будучи ничего не должны друг-другу.»