Пес и птица

Том 5 экстра 2

Ли Чаён, чьи воспоминания за последние восемь лет были напрочь стерты из его памяти, на удивление вел себя спокойно и рационально. Однако таким он представал исключительно перед родителями и персоналом, с ними он вел себя сдержанно и спокойно, давая четкие и лаконичные ответы касательно своего здоровья и самочувствия. Делая вид, что всё в порядке он улыбался и вежливо отвечал, только бы не проявлять собственную слабость и не давать им повода для волнения. Однако одному человеку повезло немного меньше, так как ему пришлось иметь дело не только с твердой и рациональной натурой, но и ему приходилось иметь дело с темной личностью некоторых. Гюхе в отличии от других родственников приходилось лично наблюдать за тем, как Ли Чаён мягко улыбаясь, принялся командовать окружающими. Порой он находил сотню поводов, чтобы отослать медсестру и начинал требовал секс и прочие интимные штучки прямо в больничной палате. Выглядело всё конечно, как простая шутка, хотя как можно по другому трактовать когда тебе говорят: «Детка отведи задницу чуть назад и напряги ягодицы. Так…так, сожми их покрепче». Или малыш, ты что-то не в форме, кажется тебе стоит сходит на йогу, хочешь помогу тебе проработать самые проблемные места». Но если первые два предложения ещё можно был бы воспринять как-то двояко, то, когда тебе говорят: «Эй, не хочешь отсосать мне?», картина складывается определенно слишком четко. А время неумолимо текло своим чередом. Состояние альфы оставалось стабильным, ухудшение самочувствия не наблюдалось, так что врачи приняли решение выписать пациента домой под амбулаторное наблюдение. Несмотря на то, что Со Гюха и родители Ли Чаёна навещали его в больнице ежедневно, ситуация с его воспоминаниями никак не решалась. В день выписки Гюха чувствовал себя особенно взволнованным, ведь ему предстояло забрать мужа домой. С того самого момента, как мужчины сели в авто до того, как черный седан со скрипом остановился на стоянке у их дома, мужчины друг другу и слова не сказали. Чаён вышел из машины и прошелся по узкой тропинки, под подошвой его туфель тихо скрипели камешки мелкой гальки, аромат распустившихся лилий щекотал нос. Мужчина обернулся в тот самый момент, когда Гюха с глухим стуком закрывал багажник. Чаён обернулся, Гюха как раз достал из машины его чемодан и сумку, которую уложил сверху. Взгляды мужчина на несколько минут встретились, бровь Чаёна дрогнула, и он недовольно буркнул: — Можешь отвести мой багаж в дом, а то у меня рука ещё болит. Если кого волновало, то он в принципе и не собирался сам тянуть сумку до дома, ещё и с переломом. В его последнем воспоминании он жил в просторной квартире в элитном районе Сеула, а оказывается он давным-давно переехал с Гюхой в загородный дом. — Хорошо. — С подозрением спокойно согласился Гюха. Он перехватил ручки сумки и наклонив чемодан потянул их по дорожке к входной двери. Возле неё мужчина остановились, нужно было ввести цифровой пароль. Гюха мягко коснулся клавиш, вслух произнося для Чаёна: «Пароль — 020811». Альфа прищурил веки, пароль показался ему странным: «0208» — это должно быть число и месяц моего рождения, а что означает «11»? Зачем Гюха добавил эти два числа в конце? Они что-то означают?» — Гюха, что значит «11»? Со Гюха, на мгновение нахмурился, не сразу поняв, что речь идет о цифрах к кодовому замку входной двери. Чувства мужчины были смешанными и сложными, ведь он до последнего хотел верить, что всё это огромное недоразумение. А что касается цифр, после покупки дома? Чаён пытался всё наполнить символизмом того, что они пара. Один дом, а не две холостяцкие квартиры, которые они, кстати, оба продали. Один банковский счет, ведь изначально Гюха как и все омеги вступившие в брак не должен был работать. Одна спальня, ведь супруги должны спать вместе и обязательно одно одеяло, ведь, когда холодно разве не лучше греться друг о друга, а не кутаться в бездушный кусок ткани. Так что для будущей семьи соединить две даты рождения в код от их общего дома, стало очередным символом. Вот только со временем Гюхе было лень набирать целых восемь цифр, и он убрал в настройках последние две. Оставив в конце одинокое число «11» — это был день его рождения. Неужели альфа не помнит даже такой мелочи? Вместо ответа Гюха лишь крепче сжал дверную ручку: «Он всё-таки всё это забыл. Этот проклятый, бездушный ублюдок. Чапсина не иначе, не нужно было его переименовывать.» — Каждый раз, когда мужчина на мгновение забывался, Чаён вот так вот просто напоминал ему о том, что их общее прошлое для него «не существует», и всё только потому, что он его не помнит. В такие моменты Гюха чувствовал себя немного потерянным, но он быстро взял себя в руки и сумел скрыть свое негодование. Гюха ещё раз разговаривал с специалистом, который обследовал его мужа и установил ему диагноз: «ретроградная амнезия», тот не дал четкого прогноза, но Гюха получил ряд рекомендаций при помощи, которых можно поспособствовать скорейшему восстановлению памяти. Гюха внимательно их изучил и с каждым прочитанным пунктом только сильнее убеждался, что все эти рекомендации полный бред. Его словно преследовало чувство, что Чаён зачем-то ему морочит голову, а потому он по ходу общения раз за разом подталкивал его к заранее расставленным ловушкам. Ну хотел он его подловить, увы, не получалось. То ли Чаён умело их обходил, то ли нужно было смириться, и эта псина и правда забыл последние восемь лет свой жизни и весь период их совместной жизни. И код от их дома стало последней каплей, после этого Гюха решил смириться и сдаться. Как бы он не сопротивлялся, но отрицание не изменит реальности — Чаён ничего не помнит. Сейчас важно определиться с тем, как ему нужно действовать, раз уже всё произошло. И главным приоритетом Гюхи стал Чаён и его утраченная память, так что он должен сконцентрироваться и создать все условия для того, чтобы его муж, как можно скорее восстановил воспоминания. А потому он должен на некоторое время «придушить» свой дерьмовый характер и если не треснуть это псину по башке и заставить его всё вспомнить быстрее, то он должен вновь его очаровать и заставить вновь его влюбиться. Вот и всё. Просто звучит? Еще бы, мужчина понимал, что выбор у него не богат, или они вынуждены будут разойтись, что может стать проблемой по ряду причин и первая это как минимум потому, что Гюха как бы уже любит этого бесячего ублюдка. Вторая же причина и по ряду действий уже не имела практического значения, ведь финансово он от псины Гюха не зависит и так, а сумма алиментов в случае развода четко прописана в их брачном контракте. А дети? Им будет тяжело, но и не все семьи полные. В любом случае держаться за него и жить ради видимости благочестивой семьи чеболей Гюха не собирался. «Шарлатан”-профессор несколько раз акцентировал внимание мужчины, на том, что сейчас Ли Чаён должен находиться в комфортных для него условиях и как можно меньше перенапрягаться и нервничать. А это значит, если они будут ругаться и пытаться выяснять отношения — это может ухудшить ситуацию. Другие могли бы удивиться его оптимизму без какого-либо плана действий. Но… был ли это оптимизм или жест отчаяния? Приложив руку к груди и чувствуя, как под его пальцами трепещет его сердце он уж точно был уверен, что отсутствие плана — это хуёвая идея. А что ему ещё оставалось делать? Сейчас нет другого способа восстановить память мужу. Конечно он мог бы хорошенько приложить его бейсбольной битой по голове, да вот был риск, что память не только после этого отобьет напрочь, но и что мужчины разведутся после таких экстремальных методов решения их личных проблем. — Входи. Вообще это был сложный период для мужчин. Пока Ли Чаён лежала в больнице, Гюха медленно рассказывала ему о том, что произошло между за последние восемь лет. Уже известие о том, что они не просто секс партнеры, а супруги изначально был шокирующим. Так что всю остальную информацию мужчина старается преподносить мужу дозированно. Чаён хоть и с трудом, но казалось бы принимал шокирующие известия. Но вот, о чем Гюха так и не решился рассказать сам — это о том, что у них ребенок, точнее дети. И всё только потому, то он и сам бы не принял такое известие спокойно, если бы ему рассказали о чем-то подобном. Поэтому сообщить такую радостную и деликатную новость Чаёну предстояло его матери — Тэсун. До брака с Ли Тэханом она работала экскурсоводом, у неё был не только богатый словарный запас, но и очень нежный, вкрадчивый голос, который всегда помогал ей в совершенстве использовать её дар красноречия. Узнав насколько оказывается у её сына дурной нрав и лично столкнувшись с его упрямой и непримиримой стороной, женщина понимала, что Гюхе будет крайне сложно рассказать Чаёну о сыновьях. А ещё она понимала, что её мальчик будет точно сбит с толку и опасалась, что он может сказать Гюхе что-то грубое и обидное. Потом же, когда к нему вернется память он же точно будет сожалеть, но можно ли будет после всё этого хоть что-то исправить? Так что применяя самые ласковые слова и нежно поглаживая сына по руке, Тэсун вначале сообщила сыну о рождении Гюёна, рассказала какой у них растет славный мальчик, кроткий, послушный. И только убедившись, что он относительно спокойно принял эти известия то сообщила и о рождении Гючана. И если известие о рождении одного ребенка Чаён принял более или менее спокойно, то последняя новость стала для него определенно шокирующей. Он был настолько обескуражен и сбит с толку, что даже попросил Гюху пару дней не приходить к нему в палату. Ему нужно было время всё осмыслить и принять. К счастью нескольких дней всё-таки не понадобилось. Будучи рациональной личностью, альфа решил следующее: если он не в состоянии что-либо изменить это всё нужно принять как состоявшийся факт. Он женат, а значит об этом известно, он не развелся, значит его брак принят обществом и на репутацию не влияет. У него есть ребенок, уже хорошо, значит волноваться о наследнике не нужно будет. Странным было то, что он согласился и у него двое детей, ведь он изначально не хотел этих трудностей. Но раз так случилось, то значит у него всё-таки активная интимная жизнь, и это уже не так и плохо. Вот только, то что Чаён так мягко воспринимает новости о его жизни почему-то Гюху всё-таки напрягает. Может всё дело в том, что он эту псину знает чуточку лучше? Или всё же была у Ли Чаёна черта о которой Гюха не догадывался? Что бы то ни было, но такая покладистость и спокойствие обескураживало. Сидя напротив, Гюха отчётливо видел, что передним Ли Чаён восьмилетней давности — холодный и расчетливый. Точно такой же, как и в тот вечер у него на кухне с коробкой жареной курицы, в один момент он холодно рассуждает о формальном браке с подходящей альфой, а в следующий уже пристает к нему, потому как сегодня суббота и он настроился потрясаться и плевать, что тело Гюхи тогда было не готово. Так что учитывая это диссонанс и мнимое спокойствие, отказаться т чувства, что эта спокойность напускная мужчина просто не мог. И хоть Гюхе было сложно понять, о чем думает его муж, ему приходилось приходить к нему и максимально подробно рассказывать о их семейной и социальной жизни. Конечно случалось и такое, что некоторые факты требовали более детального разъяснения, а порой и помощи со стороны. Знакомство с домом стало одной из таких вещей. Супруги поздно выписались, да и дорога домой заняла довольно много времени, так что прислуги в такой час уже не было и Гюха пришлось проводить экскурсию самостоятельно. Бросив чемодан и сумку у входа, Со Гюха, словно агент по недвижимости, начал по очереди проводить альфу по комнатам коротко описывая их предназначение. — Это кухня, там ванная, это твой кабинет, а это «Наша» спальня. — Открыв дверь в комнату Гюха так и остался в коридоре, подпирать стену плечами. Он специально выделил интонацией слово «наша», так как некогда у них состоялся спор на эту тему. Так что, он в принципе предвидел реакцию мужа. Но Чаён сдержался, его губы дрогнули, в насмешливый фырк уже почти сорвался с губ. Не отследив никакой реакции Гюха отвел голову в сторону и небрежно продолжил экскурсию. — К твоему сведению, спальня и правда общая. Когда я к тебе переехал в квартиру ты уже тогда настоял, что у супругов должны быть одна общая спальня. А после того как мы поженились и начали выбирать дом, просторная общая спальня стала главным критерием для риэлтора. «…» — Чаён ничего не ответил, вот только его взгляд был недобрым, в нем читалась насмешка и недоверие. Чувствуя на себе высокомерный взгляд, который так и кричал: «Кто у кого, что прости, и кто на чем ещё настаивал», Гюха не сдержался и зло процедил: — Почему ты так на меня смотришь? — Просто непривычно слышать, как ты произносишь слово «супруги». — Хотя непривычным для него было не только это. Чаён сегодня увидел, то что ему никогда не довелось бы увидеть ранее, даже если бы он реально за это заплатил деньги. Хоть его воспоминания были стерты, этого парня он узнал бы даже если бы ему пришлось забыть события за более длительный срок. В его голове был запечатлен яркий образ бывшего друга детства. Уже тогда Гюха запомнился Ли Чаёну шумны, нетерпеливым, свободолюбивым и непримиримым. Гюха которого он знал и с которым он дружил никогда не был добр к людям, он никогда не жертвовал собственными интересами в угоду кому-либо. Он никогда ни к кому и ни к чему не привязывался. Даже когда их пути разошлись Чаён с удивлением отметил, что невзирая на то, что он несомненно нравился Гюхе, за пять долгих лет, что они не виделись, его друг детства никогда с ним даже не пытался связаться. Даже после его возвращения в Корею, Гюха не стал ждать его в аэропорту, его не было в списке его дружеских контактов. Даже встретившись в клубе, Гюха крайне холодно отнесся к человеку, которого мог смело назвать своей первой любовью. Да что там, если бы они не переспали и Чаён не поставил перед собой целью сделать Гюху своим секс-партнером, у него даже его контакта не было. А на какие уловки пришлось пойти, только бы завладеть им так, как альфе того хотелось. И вот этого человека, который так настороженно на него смотрит, который помогает отнести вещи и тщательно подбирает слова, альфа в принципе не знает. Чаёну определённо было бы комфортней если бы Гюха был тем самым высокомерным эгоистом, которым он его помнил, хотя… Даже если бы он предпочел лицезреть сейчас высокомерного ублюдка, который пройдет мимо, даже если ты упал рядом с ним, теперешний Гюха который так осторожен с ним, который так учтив и делает всё, чтобы помочь, на удивление — не раздражает. — Это сказал не я, а ты. — Со Гюха, смущённо потёр затылок и недовольно фыркнул отводя взгляд в сторону. Ему тоже в своё время было очень некомфортно, он тоже никогда бы и не подумал, что когда-то будет с кем-то делить постель и что он хоть о ком-то будет вот трепетно заботится. — Так значит мы делили постель? — эти слова не было сказаны вслух, альфа скорее их пробормотал. Но слышно было всё равно и слышно было, что настрой явно негативный. И пусть Гюха сделал вид, что не услышал и не заметил насколько его муж негативно настроен, Чаён решил не церемониться и крайне грубо произнес слова которые трактовать двояко не выйдет. — Как насчёт того, чтобы мы с тобой пока спали в разных комнатах? Мне немного некомфортно, дом кажется чужим, и мне сложно представить, как буду спать с кем-то, ведь я увы нашу супружескую жизнь не помню. Гюха, не обижайся, но думаю мне нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть… ко всему ЭТОМУ. — Не против, я наконец высплюсь. А то ты, уж прости, храпишь. — Хоть Гюха и пытался вести себя хладнокровно и безразлично, но одновременно мужчина почувствовал, как что-то «мерзкое» и «склизкое» шевельнулось в его груди. Он из последних сил старался сдерживать эмоции и контролировать разум. Ведь перед ним стоял не его Чаён, этот мерзкий ублюдок был тем высокомерным псом которого он встретил восемь лет назад. «Двадцать восемь лет, он думает, что ему двадцать восемь лет… Ха, сука…» — Гюха испытывал противоречивые чувства, с одной стороны он был рад, что с Чаёном в физическом плане всё порядке и что он сильно не пострадал, но как же сложно контролировать себя. — «Так или иначе, но я должен ему как-то помочь. Мне неприятно, что он поднял этот вопрос так и что он напрямую сказал, что хочет спать один. Блядь, мог бы и сам ему предложить раздельные комнаты, ведь я помнил, какой он.!» Стараясь из последних сил контролировать свою мимику они продолжили осмотр дома. Гюха подошел к лестнице, и чтобы не подниматься на второй этаж, он лишь небрежным жестом на верхний этаж и продолжил перечислять комнаты: — На втором этаже: домашний кинозал, рядом с ним тренажерный зал, несколько гостевых комнат и ванна для гостей. — А где гардеробная? Я бы хотел переодеться и по возможности принять душ. — Говоря это альфы не пытался как-то отделаться от Со Гюхи, просто он и правда был излишне педантичен и опрятен. Находясь в больнице ему было довольно сложно провести все гигиенические процедуры так, как он привык. Да и сейчас, время позднее, он пришел с улицы, самое время принять душ и переодеться. Гюха махнул рукой прося альфу пойти за ним. Как обоим не хотелось, но им нужно вернуться в спальню. Чаён вел себя излишне послушно и покладисто, как для такого высокомерного ублюдка коим он сейчас был. Не дойдя до спальни нескольких метров мужчина резко остановился, так как его внимание кое-что привлекло. — Эй Гюха, а что это за место? Чья это комната? — Гюха, повернул голову, чтобы посмотреть, что именно, привлекло внимание его альфы. Как оказалось, это была бывшая игровая Гюёна. Почему бывшая, потому как она на сегодняшний день куда больше похожа на кабинет. Высокие книжные стеллажи, плотно заставленные книгами, причем среди книг были не только томики манхвы, но и довольно сложные произведения и даже философские трактаты. Гюха нахмурился, а ведь до определённого момента их малыш Гюён был обычным ребенком, который ползал, играл мягкими игрушками и машинками, любил разливательные игры, но когда в жизни мальчика появились детские книжки его первенец всё больше начинал подражать отцу альфе. В какой-то момент малыш Гюён не только внешне стал походить на Ли Чаёна, но и характером всё больше и больше он становиться похож на него. Гюён предпочитал учёбу и чтение книг пустой беготне и цифровым играм. Его поведение всегда сдержанное и учтивое, мальчик с раннего возраста ведет себя с достоинством, на которое сам Со Гюха в его возрасте был не способен. — А это? Это кабинет нашего сына… — Гюха хотел было воспользоваться ситуацией и рассказать мужу немного больше о детях и их увлечениях, но ему помешал телефонный звонок. Гюха запустил руку в карман, в столь поздний час ему собственно никто звонить не должен. Едва его взгляд коснулся дисплея, на его губах тот час появилась нежная улыбка. Он нажал кнопку вызова и глянув на мужа, попросил подождать. — Одну минуточку — это срочно. «Папа. Папа.» — Детский голос доносящийся из телефонной трубки в один момент поднял ему настроение. — Привет, Гюён-а. — Мужчина говорил очень нежно, не сдерживая своей радости. «Папа! Что ты делаешь?» — Я только что пришёл домой. Что ты делаешь? «Я поужинал и сейчас ем яблоко, которое для меня почистила бабушка!» — Малыш весело трещал, у бабушки Чон Ын Хи было весело, но он скучал по своим папам. Мальчик достаточно взрослый, чтобы понимать, что собственно происходит. И потому разговаривая с папой омегой он старался держаться и подбадривать его так как может. Гюха этого не знал, но с радостью слушал милую болтовню сына. Кто-то мудрый сказал: «Не ценишь, когда получаешь, но сожалеешь, когда теряешь». Гюха никогда не понимал смысла этой пословицы, до тех пор, пока ему не пришлось в один момент «потерять» свою семью. На третий день после аварии родители Гюхи предложили сыну отвести внуков к ним в главный дом. Изначально Со Гюха не хотел отдавать детей, но ему приходилось мотаться между домом и больницей. И учитывая, что прогнозы выздоровления, увы остаются туманными, он понимал, что скрыть от детей проблемы с памятью у их отца будет крайне сложно. Проблема заключалась не только в том, что в голове у Ли Чаёна не было ни единого воспоминания о детях, а в том, что ему немного некомфортно только от одной мысли о том, что у него они есть. Отговорка оставалась стандартной: «мне нужно время, чтобы немного привыкнуть к этой ситуации и принять её». В тот день, после того как он отвез детей в дом родителей, ему предстояло вернуться в пустой домой. Пройдясь по пустым комнатам и не раздеваясь упав на постель он впервый раз почувствовал неописуемое одиночество. Накрыв ладонью глаза, он старался скрыть свою боль, так, словно за нм реально кто-то наблюдает. Человек, который никогда не хотел иметь детей, испытывал боль и тяжесть, от расставанием с ними. Было так тяжело их оставлять. Гюён пытался быть взрослым, он мальчик невольно кривил губки и надувал щечки, пытаясь сдерживаться. А вот Гючан был слишком маленьким и сдерживать себя не мог. Но в тот вечер его всегда упрямый и капризный сын вел себя слишком покладисто, он не кривился и не плакал, напротив его тоненькие губки растянулись в подобие улыбки так широко, что было видны крохотные зубки, размером с рисовые зернышки. Может потому Гюхе было так тяжело уходить из дома родителей. Закончив разговор с сыном, он скинул вызов и делая вид, что проверяет сообщения он ещё несколько минут смотрел на экран. Чаён понимая, что муж просто пытается тянуть время, тихо позвал его, но Гюха не отреагировал, давая себе возможность немного перевести дыхание. Со Гюха, медленно повернулся к мужу, пристально посмотрел на него, он лишь тихо прошептал: «Вспоминай быстрее, малыш». — Что? — Пошли, ты хотел в душ и переодеться, но вначале нам нужно сделать кое что в спальне. — Послушай, я как бы то не против, но лучше всё-таки в другой раз… Но Гюха пропустил его бубнеж мимо ушей. Ему придется мириться с мыслью, что его мужу «двадцати восемь лет», вернее последнее, что он помнит это события восьмилетней давности. А в тот период альф не особо был благочестив, особенно в некоторых обстоятельствах. Так что прежде чем они будут пытаться наладить отношения им нужно сделать кое что важное. Со Гюха быстрым шагом направился к двери спальни, словно на поводке, волоча з собой мужа крепко удерживая его за рукав. Усадил Ли Чаёна на диван, он вышел из спальни и быстрым шагом направился в кабине альфы. Включив свет и осмотревшись он быстро нашел, то за чем пришел. Наспех нацарапав текст, выключил свет и вернулся в спальню держа в руке лист бумаги и любимую шариковую ручку мужа. Встав напротив недовольного альфы, он протянул ему оба предмета и ультимативно заявил: — Прочитай и подпиши. — Тон мужчины звучал твердо и бескомпромиссно. — Что это? — Чаен немного недоверчиво, но всё же взял лист бумаги и скользнул взглядом по строчкам. «Ну и почерк, ничего со времен школы не изменилось» — Подумал Чаён, все же более внимательно вчитываясь в иероглифы. — Поймёшь, когда прочитаешь. — Гюха ничего не стал объяснять, да и к чему, ему нужны гарантии, а его мужу хорошенький пендель, но так и быть обойдутся предупреждением. [Если Я, Ли Чаён, будучи в законном браке с Со Гюха, попытаюсь притворяться неженатым: буду флиртовать с кем-либо другим или вступлю в интимную связь (в том числе эмоционально), то обязуюсь отдать своему «будущему», бывшему мужу Со Гюха 80% всего своего имущества и 50% акций в качестве компенсации во время развода. Также я обязуюсь удвоить сумму алиментов на содержание наших, общих детей, рожденных в браке, на сорок процентов, до достижение обоих сыновей совершеннолетия.] Дважды читать этот текст не нужно было. Чаён чуть ниже наклонил голову, всеми силами сдерживая нервный смешок. А ведь он почти поверил ему. Кто бы мог подумать, но всё это время Со Гюха вполне умело притворялся, крутым и беззаботным. Как оказалось, он нервничал гораздо сильнее, чем Чаён думал. Хотя, как могло быть иначе в один момент Чаён делает вид, что всё в порядке и что он вроде как принял их отношения и их брак, а в следующий заявляет, что ему некомфортно и что им нужно спать в разных спальнях. А потому страхи Гюхи, имеют вполне логичное основание. Быть может потому, что Ли Чаён всё это понимал, потому и не разозлился? Они столько всего прошли вместе: были друзьями, стали секс-партнерами, влюбились друг в друга, стали семьей. Поменяйся они местами, Чаён даже не представлял, как бы он вел себя, если бы это Гюха забыл все события за последние восемь лет. Принял бы он всё так спокойно, или дал бы волю своему взбалмошному характеру? Гюха же упрямо сжал губы и даже скрестил руки на груди, только бы не выказать одолевающей его нервозности. Ли Чаён, перестал делать вид, что изучает текст и поднял глаза на Гюху. Даже без учета всего, что между ними сейчас происходит, разве можно было сделать эту ситуацию ещё более абсурдной? Альфа кое что проверил и знал, что перед заключением брака супруги подписали брачный контракт и суммы которые получит Гюха в случае их развода и так немаленькие. К тому же у них общий счет, а этот дом и машина и так оформлены на Гюху. Даже алименты были прописаны с учетом всех возможных обстоятельств. Так что вот в этой бумажке в принципе не было необходимости, а это значит её предназначение не способ манипуляции, а всего лишь гарантия. Гарантия их честности. Его честности и уважения супругу и партнёру. «Не думал, что я настолько ему дорог, что он решится на такой шаг. Хотя это даже забавно». — Подумал Чаён, прокручивая в руках ручку. Он готов был уже хоть как-то отреагировать, порвать или напротив подписать, но наблюдать за тем, как «пыжится» его муж строя из себя крутого было слишком забавно. — Ты сам придумал это или кто-то подсказал? — В смысле? — Ну, мне кажется, ты, тщательно всё продумал, прежде чем предложить мне подписать это, ум? — Чаён слабо улыбнулся, как он думал Гюха занервничал. Не так нужны ему его деньги и активы, как он просто боится, что Чаён может ему изменить с кем-либо. Приятное тепло распространилось в груди мужчина, он даже и не думал, что ревность может быть такой приятной и опьяняющей. Слишком долго не колеблясь Ли Чаён нажал кнопку на своей любимой шариковой ручке и аккуратным почерком вывел свое имя. Никаких сомнений, никаких колебаний. Гюха даже опешил от такого поступка. Чувствуя, что его дурачат, он выпятил грудь и придавая своему тому важности он довольно строго произнес: — Я не шучу. Если ты попытаешься снять кольцо, изменить мне с кем-либо другим или даже в шутку примешься флиртовать, я мириться с этим не стану. Наш развод будет очень громким. Твоя репутация пострадает, я сделаю всё, но ты не сможешь отвертеться и выплатишь мне огромную компенсацию. — Ну раз всё так обстоит, то видимо мне придется хорошенько постараться и, чтобы этого не случилось. Так что мне ничего не остается и мне придется приложить немало усилий только бы избежать публичного позора и банкротства. — Чаён говорил с такой приторно невозмутимой миной на лице, что Гюха только закатил глаза. Хорошо, что от смущения у него краснеют уши, а не лицо. — Но раз ты ставишь мне условия, то и я, наверное, имею право попросить кое что у тебя? Это же будет справедливо по отношению к нам обоим? Слово «справедливо» легло на плечи Гюхи непомерной тяжестью. Но слова мужа звучали логично, раз он ставит его перед фактом угрожая ему потерей самого дорогого, то и альфа в принципе ставить свои условия. — Ок, и что там у тебя за просьба? — Я хочу, чтобы ты всегда отвечал на мои звонки. Откровенно говоря, мужчина и не рассчитывал, что просьба окажется настолько пустяковой: «Всегда отвечай на мои звонки». Он то думал, что с учётом псиного характера некоторых и просьба будет равноценной. Ведь это не только Гюха должен опасаться измен со стороны мужа, но и альфа, которых хоть и забыл часть жизни, отлично помнить, насколько его партнер любит секс и как слаб порой он перед удовольствием. А ту ещё и такая подлянка, в прошлом Гюха был активом, так что собственно это альфе как никак нужно быть настороже, с учетом того, что это он первый начал игнорировать мужа и его попытки наладить их отношения. А всё потому что «поглаживание» своего ЕГО важнее: «Мне нужно время», “ Мне некомфортно», “ Нам стоит какое-то время поспать отдельно». В любом случае Гюха терпеливо игнорировал все эти глупые отговорки, и очень старался сдержаться, чтобы не врезать ему хорошенько и так ускорить процесса возврата воспоминаний. Так что услышав, что ему всего лишь нужно отвечать на звонки, мужчина чуть не согласился, но наученный горьким опытом страдать от поспешный решений, Гюха резко выкрикнул. — Ты с ума сошёл? Совсем рехнулся? Это не равноценная просьба. — Неравноценная? В смысле? — Чаён нахмурил брови, он в принципе не понял в чем проблема, он просто попросил отвечать на его звонки. Можно одиночно сказать почему он попросил именно это мужчина не мог, но чувствовал, что именно эта просьба очень важна. «Вообще, что это с ним. Я и так терпелив к нему и его закидонам. Он за попытку флирта и эмоциональную измену меня состояния готов лишить, и я с ним по этому поводу не спорю. А я его всего лишь попросил отвечать на звонок. И это без каких, либо финансовых уловок и давления.» — Даже немного разозлился альфа. Но Гюха был так возбужден, что сразу же выпалил причину своего недовольства: — В прямом. А вдруг я по какой-то уважительной причине не смогу ответить на твой телефонный звонок. Я могу спать или пойти в туалет или душ и всё… Это будет приравнено к измене? Ну уж нет, я на такое не согласен. — Не волнуйся, я не стану выдвигать никаких условий или требовать от тебя компенсации. Более того. если ты не ответить сразу разумеется я не стану подозревать тебя в измене. Я просто хочу, чтобы ты не игнорировал мои звонки, и не блокировал мой номер, если будешь не в настроении или мы поругаемся, по какой-то причине. — Чаён поражался своему терпению. Разве он не должен был разозлиться на Гюху? Напротив, его встревоженность и осторожность отдавались приятным теплом, что собиралось в груди и распространялось по всему телу. — А, так ты имел ввиду просто отвечать на звонки? Без подтекста? Хорошо, договорились. Преодолев это небольшое недопонимание, оба почувствовал облегчение. Сложив листок с «обещанием» и засунув его в карман брюк, Со Гюха поочередно указал на дверь, ведущую в гардеробную и спальню. «Текущее состояние пациента — проблема и для её решения пациента нужно поместить в условия в которых он находился ранее и чувствует себя комфортно» — Помня это напутствие врача Гюха решил, что Ли Чаёну нужно остаться в их общей спальне. К тому же он намерен работать дома, а его личный кабинет находиться на первом этаже. Это же должно поспособствовать его скорейшему выздоровлению. — Я думаю тебе будет удобней остаться в этой спальне. «Я как бы не удивлен, потому как в принципе логично, чтобы я остался здесь. В гардеробной мои вещи, ванная комната рядом, у меня как бы ещё перелом и не на самом деле будет удобно именно в большой спальне. Но удивительно, что для человека который готов отнять у меня большую часть имущества в качестве компенсации за измену так легко это предлагать самому?». — Подумал альфа, но в слух сказал другое: — Где ты будешь спать? — Где угодно. — Не глядя мужа немного резко ответил Гюха — Могу предложить табуретку или что-то в этом роде. — С издевкой предложил альфа. — Что-то в этом роде это что? — Вон там, что-то вроде подставки для ног, можешь поставить её у кровати. — Пфф. Пфф. — Гюха рассмеялся даже легко ткнул Чаёна локтем. Ну да, его муж хотел спать раздельно, но речи о том, что нельзя спать в его спальне как бы ни было. — Нет, спасибо. Говорил же тебе, ты, храпишь. Я пойду спать на второй этаж Гюха вышел из комнаты и только в коридоре горькая улыбка сползла с его губ. Ему было не весело, очень невесело, холодность его альфы была неприятна, он словно с посторонним человеком пытается наладить отношения, разве это не обидно? Разве он не имеет права хоть немного пожалеть себя? Человек, который не страдал от одиночества, сейчас имея семью впервые чувствовал себя таким потерянным. Он вышел из их спальни пожелав мужу хорошенько отдохнуть, а в ответ. А в ответ не услышал даже вежливо, и ты тоже. Прошаркав до степеней, Гюха всеми силами избегал контакта с любыми зеркальными поверхностями, сейчас он очень не хотел видеть себя, потому как чувствовал он себя словно больной старик: плечи опущены, спина сгорблена, и эта шаркающая походка. Он устало поплелся на второй этаж, где-то на середине лестницы он против воли повернул голову и посмотрел вниз, но Ли Чаёна не было в коридоре, и только закрытая в спальню дверь намекала, что в доме он всё-таки не один. Он преодолел оставшиеся ступени и открыв дверь в ближайшую гостевую комнату устало рухнул на кровать. Изнеможение тяжким грузом легло на его плечи. Несколько минут он не моргая смотрел в потолок, хоть в его голове было пусто, он рано или поздно начинал думать о Ли Чаёне: «Если это сон, то наслаждайся. Если это шоу Трумана, то наслаждайся. Если это реальность, то наслаждайся. Я должен принять то, что не могу изменит. А что другое я могу сделать? Удивительно, как быстро Чаён смирился с потерей воспоминаний, фактически он принял потерю восьми лет своей жизни.» С одной стороны, Гюха был благодарен рациональности этой псины, благодаря которой он смог более спокойно принять изменения в своей жизни. Но с другой, так сложно понять, что у это й псины в голове на самом деле. Хотя, единственно на что Гюха рассчитывал это на незаурядный ум, его мужа. Только так он успокаивал себя и только это могло немного потешит его, даря надежду, что скоро, очень скоро Чаён вспомнит и между ними всё наладиться. Устало вздохнув мужчина закрыл глаза, наконец он мог признаться, что несмотря на усе его усилия, он очень-очень нервничал и сейчас будучи наедине с собой он смог наконец немного расслабиться и дать волю собственным чувствам, о которых никто по его мнению не знал.

***

Ли Чаён уже несколько часов работал в своём кабинете. Ещё тот период, когда он выбирал дом, он первым делом обращал внимание на звукоизоляцию некоторых комнат. Разумеется, ни одного звука не должно было проникать из их общей спальни. Не для того он покупает дом, чтобы возить мужа в отель и разумеется второй комнатой о повышенной звукоизоляцией стал его кабинет в котором ему порой предстояло работать до позднего времени. Разумеется, всего этого мужчина сейчас не помнил, но своей дальновидностью был необычайно доволен. Неуклюже двигая левой рукой, он открывал те или иные файлы на компьютере. Работы было много, не только потому, что все эти документы требовали от него особого внимания, а и потому, что он не помнил он не только об изменениях в семейной жизни, но и рабочие моменты стали для него новинку. За эти восемь лет произошло слишком много изменения, и даже с помощью личного секретаря разобраться со всем быстро не удавалось. На удивление, но работать из дому мужчине было невероятно комфортно. Все нужные документы личный секретарь предоставлял по первому требованию. Гюха к нему не входил и не задавал глупых вопросов. Даже домоправительницы приходила строго по часам, сообщить что обед или ужин готов и если Ли Чаён её вызывал прося принести ему кофе или воды. В общем вопросы быта были слишком хорошо организованы, что натолкнуло мужчин на мысль, что вот так вот зарываться в дела будучи дома для него не в новинку. Отложив в сторону листок бумаги Ли Чаён на мгновение откинулся на спинку кресла и устало потер глаза. Он перевел взгляд на угол монитора. Дата… Две недели. С момента аварии прошло уже две недели, а прогресса с его амнезией так и не наступило. Он по-прежнему не восстановил воспоминания за последние восемь лет. Две недели назад готовясь выписке альфа обсудил с отцом последующие действия. В связи с тем, что проблем с памятью касались не только личной жизни, но и рабочих моментов, было принято решение оформить в компании долгосрочный отпуск по личным обстоятельствам и работать из дома. Чаён изначально был против, но стоило ему взять в руки телефон и мужчина понял, что человек который занимает пост директора в компании занимающейся производством бытовой техники, обязан разбираться в новинках и следить за всем новыми тенденциями. Так что хотел он этого или нет, но пришлось согласиться. И вот спустя две недели Ли Чаён был активно занят тем, что пытался вернуть собственное сознание и память в порядок и самый простой способ — это сделать, как ему казалось, это погрузиться в привычную для него среду, то есть в работу. Конечно на скорый результат рассчитывать не приходилось, память она не книга, по собственному желанию раскрыть её не получалось, но шанс был. Будучи человеком рациональным Ли Чаён, решил принять ситуацию как есть и двигаться дальше. Увы касалось его решение не только работы, в текущее русло которой он в принципе он постепенно возвращался, но и семейной жизни в которой образовался сильнейший застой, по мнению некоторых, но не альфы, которого всё устраивало и так. А как по-другому? Сколько времени прошло, а результата всё не было? В какой-то момент Чаён испытал незначительное облегчение и всё было бы замечательно если бы не постоянная головная боль. Альфа снял очки и приложил пальцы к вискам легко их массируя. Синяки от аварии быстро исчезали, и даже рука, которая пострадала сильнее всего, постепенно восстанавливалась. Но по какой-то причине головная боль не проходила и не снималась приёмом даже сильных аналгетиков. Боль мучала его постоянно, он с не просыпался, с ней приходилось работать и с ней он засыпал. Из-за головной боли мужчина чувствовал себя раздраженным и нервным. Врач сказал, что это состояние последствие аварии и в очередной раз выписав рецепт на обезболивающее. В связи с отсутствием каких-либо отклонений от нормы в результатах анализов на данных МРТ исследований, ему не прописывали специального лечения, только препараты для снятия симптомов и снотворные, иногда без них уснуть он просто не мог. Ложась в постель Чаёну всё время чего-то не хватало, быть может из-за боли и возникшей бессонницы на фоне стресса ему порой казалось, что он бесцельно бродит по бесконечному туннелю, в надежде увидеть хоть отблеск света. Признаться, честно его пугала перспектива, того, что его воспоминания за последние восемь лет вернуть не получиться. Ведь было столько того, что его интересовало, например, как все обернулось так? Как он женился? Как сложилась его семейная жизнь? Чем он руководствовался, когда принимал эти решения, ведь если верить Гюхе всё это его личная инициатива. Верилось с трудом. Он хорошо помнил о своих планах, после возвращения из Англии после учебы. Идя к своей цели он усердно работаю в компании отца. Налаживал деловые связи, проходил обучение в разных отделах, когда было время, наслаждался развлечениями: походы в ночной клуб, секс на одну ночь, и прочие вещи, приносящие радость в его жизнь. Он помнил, что рассматривал перспективу брака и даже ходил на смотрины, но кандидатка его разочаровала, и он решил отложить это вопрос. Да, тогда он уже трахался с Гюхой, собственно так у него появился идеальный сексуальный партнёр. Сколько бы Ли Чаён не думал, но у него была идеальная жизнь, так почему он от всего отказался и всё так кардинально изменил? Он помнил, что Гюха был идеален во всём. Они были знакомы с детства, так что ему было с ним легко. У них не было общих знакомых, так что они не пересекались случайно, а значит никто из знакомых ничего бы не заметил. У Гюхи был слишком свободолюбивый характер, и он не признавал серьёзных отношений, так что не был прилипчивым и навязчивым. А ещё он был мужчиной-бетой, так что трахаясь с ним можно было не рисковать, что он забеременеет. И поскольку в Корее приняты традиционные семьи, то никаких обязательств и претензий. Разве это не было идеально? Было, пока воспоминания Ли Чаёна не оборвались, и он не забыл всего. Придя в себя в больнице и узнал, что они «ладят» Чаён наивно подумал, что они всё ещё поддерживают свободные сексуальные отношения как партнеры. Заподозрить стоило неладное нужно было в тот момент, когда его собственная мать вставала на сторону Гюхи и отчитывал его, родного сына, за грубость по отношению к «другу детства». Но нет, тогда он был сбит с толку и растерян известием об аварии и последующей операции. А потом с ним начал происходить и вовсе какой-то сюр. Каково было его удивление когда Гюха огорошил его известием о браке. Мужчина до последнее ему не верил, если бы не свидетельство о браке и не удостоверение Гюхи о том, что он мужчина-омега, Ли Чаёна и дальше бы думал, что это всё розыгрыш. Но как оказалось, всё намного хуже. Из-за травмы он напрочь забыл последние восемь лет своей жизни. Как оказалось, важные восемь лет. Дождавшись, когда Гюха уйдет домой, он потребовал объяснений у родителей. И что? Оказалась реальность не меняется только потому что где-то был поврежден исходник. Документы не врали, как и Гюха. Ли Чаёну тридцать пять. Он не просто женат, но в браке он счастлив, он любит своего мужа, который ему все двадцать восемь лет врал, скрывая вторичный пол. И если бы не беременность, раскрывать свой секрет Гюха был не намерен и дальше. А когда альфа узнал, что у него дети — он рассмеялся. Дети. Нет, а вот этого уж точно не могло быть, ведь он не собирался ставать отцом до того момента как ему исполнилось тридцать. Как, как всё это произошло? Ок, Гюха залетел, тогда почему он ене сделал аборт? И почему Ли Чаён не потребовал избавиться от ребёнка который точно был ему не нужн? Вместо этого он женился на человеке который его обманывал и вопреки своим планам на жизнь стал-таки отцом? Бред… Как оказалось, нет. Чхве Тэсун была той, кто осторожно посвящала сына во все события о которых он не помнил, а она уж точно не стала бы так подшучивать над собственным сыном. Особенно над сыном который только-только оправился после серьёзной аварии и операции. Верилось во всё это с большим трудом, он даже попросил у Ли Тэхана подтверждение слов матери. Хотя кому они были нужны? Чаён видел новые гаджеты, незнакомую по дизайну и функционалу технику, сколько бы он не спрашивал и-ка бы не проверял, но дата в календаре отличалась от той, которую он помнил. Но главное, но видел, как изменилось его собственное лицо и лица его родителей. В висках его отца показалась благородная седина, а в уголках уставших глаз матери едва заметные морщины. А ещё были документы, фотографии и видео, какие ещё нужны были доказательства? Ни каких. Как бы хотелось отрицать всё и дальше, Чаёну пришлось приять весь абсурд реальности. Придя в себя Ли Чаён решил не поддаваться эмоциям, а полагаться на здравый смысл. Он долго размышлял, как действовать в сложившийся ситуации и принял решение — оставить всё как есть. Конечно было бы здорово, если бы это всё было сон, или розыгрышем, но вероятность такого была слишком мала. Так что не тратя время на бессмысленное отрицание и расставив приоритеты Чаён попросил Гюхю прийти. Постепенно придя в себя, его первостепенной задачей стала попытка наверстать упущенное в работе, в которой невольно образовался огромный пробел. С семейной жизнью было сложнее, так как увы альфа ничего не чувствовал к Гюхе и что ужасней всего, к детям. В какой-то мере он был рад, что мальчики сейчас были не дома, а у матери Гюхи, но в слух он этого не сказал. Понимая, что шанс восстановить воспоминания у него всё ж есть Ли Чаён решил не форсировать события и не настаивал на разводе, прибегнув к небольшой уловке. На время он решил оставить всё как есть. В своём подсознании он создал для себя убежище, убедив себя, что если чувства были они помогут ему, а если нет… Они были секс-партнёрами и Гюха не был ему противен тогда. Даже сейчас, несмотря на боль его… Кхм… муж, всё ещё казался подходящим кандидатом на эту роль партнёра. Так что, альфа решил, что будет относиться к Гюхе как к секс-партнёру какое-то время. К секс-партнёру, с которым он временно живут вместе, разве это не удобно для их обоих? Да-да, он сознательно игнорировал тот факт, что мужчины как бы супруги, в его сознании они были официальными любовниками, которые решили временно пожить вместе, а там. А там как получиться? Альфе вообще эта идея очень нравилась, даже то, что Гюха о ней понятия нём имело свои плюсы, ведь он так осторожен с ним, не дерзит, не ругается, не распускает руки. Вот только их общий дом, в котором они жили… Поначалу он казался странным, но прошло буквально пару дней, и альфа к нему привык, что ли? Ну или просто чувствовал себя очень комфортно. Даже проживание с Гюхой было не раздражающим, мужчины вместе обедали, просто разговаривали или смотрели вместе фильм. Конечно по большей мере Ли Чаён притворялся, что всё хорошо, хоть втайне всё ещё переживал из-за потери памяти, но со временем, он немного изменил своё отношение. Находясь в больнице он считал, что ему непременно нужно восстановить память, теперь у него был и другой вариант: «Если выздоровею, мне повезёт, а если нет, то ничего не поделаешь». — Самая большая проблема — это работа, но уверен, я смогу всё решить, если буду работать изо всех сил. Что же самое касается и моих отношений с Со Гюхой? Пока всё идёт хорошо, без серьёзных проблем. Но если бы я всё-таки не смогу принят его, как мужа и наших общих детей, то ничего не поделать, мы разведемся. Со Гюха, не тот человек, который утратит гордость и станет цепляется за чужую штанину, да и я тоже такой же. Жаль конечно утерянного времени, но я скорее приму то, что не мог контролировать, чем стану мучать себя и его неизвестностью. Сейчас я сердцем больше склоняюсь ко второму варианту. Хотя не могу сказать, что его общество меня излишне раздражает, так что, наверное, оставить все как есть, даже если я е верну себе воспоминания не так и плохо. Чаён всё ещё метался, каждый раз, когда думал о разводе. С каждым днем ему всё легче было сказать об это Гюхе вслух, так сказать предупредить, что бы тот понимал, то именно между ними происходит, но… Но стоило ему выйти в столовую и поймать на себе обеспокоенный взгляд того, кто давно перестал быть для него просто секс-партнёром, желание всё оставить как есть становилось всё сильнее. Может потому у него так сильно болит голова? Может причина в том, что у него никак не получается синхронизировать собственную голову и сердце? Тогда почему ничего не чувствуя, именно голова отказывается принять тот факт, что отношений между ними нет и всё это нужно прекратить? Всё дело в деньгах? Или всё дело в Гюхе? Что такого между ними произошло, что он просто не в силах отказаться от этого парня? Или всё же с его телом всё в порядке и всё дело исключительно в его упрямстве? Как много вопросов на который альфа сам себе не спешит давать ответ….