Пес и птица

      Пока Пак Чхаун страдал от похмелья на работе спасаясь медовой водой, в его квартире, друг детства страдал и у него были точно такие же симптомы похмелья. Со Гюха с трудом продрал глаза и тотчас схватился руками за голову и болезненно стонал. — Бляяядь… — Сколько бы он не пил, едва он приходил в себя воспоминания того вечера то и дело накатывали на него. Он не сдержался и кажется наговорил лишнего. Просто если бы Чаён хоть как-то отреагировал, а ещё лучше остановил его и опроверг его сомнения до всего бы этого даже бы не дошло.       Оглядываясь назад, Гюха увы не чувствовал за собой никакой вины. Он не хотел той ссоры и не хотел завершать всё так. Просто звонок Тэсун окончательно переполнил чашу терпения. Ему и так довольно тяжело было делать вид, то всё нормально. И особой радости от пребывания в доме Ли Чаёна в окружении его родственников он бы не испытывал. И поговори муж с ним, предложи он сам ему не идти, они бы могли вместе прийти к этому решению. А так? А так Чаён всё решил сам, таким образом он словно указал на его место в их семье и его жизни. Будучи в браке восемь лет и будучи в этом самом браки любимым и самым счастливым, довольствоваться ролью секс-партнера, с мнением, которого даже не собираются считаться — больно и обидно. Значит ли это, что Гюха имел право выплеснуть собственное негодование? Да, причем полное. Обязан ли был Ли Чаён опровергнуть его слова? Если и нет, то хотя бы оправдаться, ну или причину хоть какую-то назвать, чтобы его поступок не выглядел настолько унизительным. — Где мой телефон? Нужно проверить, за эти дни он хоть пытался со мной связаться? — Гюха шарил по карманам брюк в поисках мобильного. В душе он конечно не рассчитывал на какое-то раскаяние со стороны мужа. Положа руку на сердце, пытался он напиться и не думать ни о чем, не потому что жалел и не от той боли, что так давно терзает его сердце. Даже не из-за боли и обиды. А из-за страха. Выплеснув на мужа все свои чувства, он так разгорячился, что сболтнул лишнего. Предлагая расстаться, он просто отчаянно жаждал получить хоть какое-то подтверждение того, что этому ублюдку он важен. Но Чаён никак не отреагировал, он даже не попытался его остановить. — Бля, ты же не собираешься со мной расставаться, да?       Горькие слова были адресованы скорее самому себе, больше всего сейчас он боялся найти этот самый телефон и обнаружить на почте письмо с «документами о расторжении брака». Мужчины подписали брачный контракт, так что условия развода были тщательно оговорены и зафиксированы. Чаён так был уверен, что это никогда не произойдет, что молча подписывал все бумаги, отказываясь буквально от всего. Но это было тогда, в тот самый период, когда он был готов на всё, только бы Гюха остался с ним, а сейчас? А сейчас Гюха своему альфе, по всей видимости не нужен. — Что мне теперь делать? Мне просто закрыть глаза и наступив на горло собственной гордости вернуться домой как ни в чем не бывало? — Телефона нигде не было, видимо Гюха его потерял, вот бы и с мыслями так произошло. Быть может так они бы перестали его терзать. «Бип-бип-бип-бип». — Послышался тихий звук дверного замка. Кто-то вводил пароль. Гюха болезненно поморщился в поисках хоть какого-то источника времени. Он спал, когда Чхаун уходил из дома, так что он должен быть на работе, или нет? Какова вероятность что он вернулся домой раньше?       Гюха прислушался, ещё один едва различимый щелчок и в прихожей послышались осторожные шаги. Мужчина напрягся, у него не осталось сомнений, тот кто сейчас расхаживает по квартире Чхауна, явно посторонний. Дверь в спальни тихо приоткрылась и… От удивления у Гюха отвисла челюсть и распахнулись глаза — это было невозможно. Казалось у него дежавью… В точно такой же ситуации Со Гюха, оказался девять лет назад, когда, прячась на острове от Ли Чаёна, тот внезапно оказался у него на пороге. И вот всё повторяется, только в пределах Кореи… Чаён снова находит его там, где любой другой человек в здравом уме даже не попытался бы его искать. «Наверное — это сон». — А другого объяснения просто не могло быть. Ли Чаён, собственной высокомерной персоной, сняв обувь медленно расхаживать по чужой квартире явно в поисках кого-то. Ну не кофе он пришел выпить к человеку, которого точно не знает.        Это было настолько странно и нереально, что Гюха даже глаза протер от удивления, но нет — это не сон и не пьяное видение. Не веря своим глазам, у Гюхи от удивления отвисла челюсть, а вот Ли Чаёна казалось вообще ничего не смущает и не удивляет. Напротив, увидев мужа, даже в столь нелицеприятном и помятом виде, он нежно улыбнулся и замер в метре от него. Он ничего не говорил, ни упрекал, ни удивлялся, просто пристально смотрел и ждал. Ждал, хоть какой-то реакции. И она не заставила себя ждать, Гюха будучи взволнованным выпалил первым: — Бля, ты что здесь делаешь? Как ты узнал об этом месте? — Я не знал, просто предположил, что ты скорее всего встретился с кем-то из друзей и позвонил, человеку чей контакт, ты, некогда сам мне дал. — Чаён больше не мог стоять так далеко от своего омеги. Один раз он уже поддался собственной гордости и решил, что держать дистанцию — это правильное решение. Лелея свою гордыню и заботиться о собственном комфорте, он чуть не потерял того, кто столько выстрадал ради него. И кто ему так нужен. Чтобы не повторить свою ошибку во второй раз, Чаён быстро приблизился и легко коснулся ледяной руки. Он говорил очень тихо, так словно пытался приманить перепуганную птицу. — Ты много выпил? У тебя лицо опухло и мешки под глазами. -…Немного. — Ворчливо ответил Гюха, ему никогда не нравились нравоучения и упреки. Он достаточно взрослый, чтобы его контролировали и указывали сколько и когда ему пить. — Это ты так думаешь, если бы мы были в зоопарке, то панда подбежала бы и начала называть тебя: «Хён» или «Тонсен». — Ты всё выдумываешь. — Со Гюха недовольно надулся и выдернул руку. И без зеркала было понятно, что он паршиво выглядит. Интересно, кто в этом виноват?       Но альфы не собирался отступать, больше нет. Не реагируя на вполне оправданную агрессию, он нежно коснулся руки, скользнул по плечу, шее, коснулся лица. Он вздрогнул, прикосновения нежные, осторожные, ласковые. А пальцы… Пальцы скользнули по щеке, он кожей чувствовал дрожь, а ещё холод. Да прикосновение было холодным, словно кожа этого человека соткана из тончайших льняных нитей. Несмотря на этот диссонанс холода и ласки ситуация не была противоречивой, Чаён не вел себя высокомерно, напротив он был очень нежен и заботлив. — Ты принял лекарство? — Чаён разговаривал тихо и вкрадчиво. Это был тот же самый нежный и тихий голос, которым альфа ранее успокаивал своего мужа. Это был тот же вкрадчивый тон, которым он порой дразнил своего любимого. Это был тот самый нежный взгляд, которым он так давно не смотрел на Гюху. Это была то самое выражение лица, когда альфа простил его простить. — Какое лекарство? — недоуменно переспросил мужчина — Сегодня первый день твоего цикла. — Чаён неохотно отпустил руку. — У тебя началась течка, ты не знал? — Я не знал, о начале течки у меня? — Гюха удивленно вскинул бровь. Признаваться честно, что он забыл не позволяла гордость. Обычно в преддверии течки Гюха чувствовал себя слабым и сонным, но сейчас его симптомы были смешаны с симптомами похмелья. Кроме слабости у него болела голова, тошнило, ломота в теле не проходила, а ещё его всё время бросало в жар.       Мужчина надулся, как объевшийся зерна воробей. Но было кое-что, что ему не нравилось, а именно, что альфа, который настолько наплевательски к нему относился, знает о начале его течки, в то время как он сам о ней забыл. — Детка, давай поговорим дома. — Легко коснувшись запястья мужа, Чаён чуть прикладывая сил потянул его к себе. Ситуации, в которой он оказался, была так похожа на плохой сон. Со Гюха на мгновение завис, настолько глубоко он погрузился в собственные мысли, что послушно последовал за альфой. Он вышел на улицу, не взяв даже куртку, которая так и осталась валяться в прихожей. «Бля, что происходит?» — Когда мужчина пришёл в себя, он уже сидел в машине. За окном сменялись витрины и неоновые вывески. От яркого света слепило глаза, скрестив руки на груди он недовольно надулся и повернул голову в сторону водительского сидения. Профиль Ли Чаёна был как всегда безупречным. Он внимательно смотрел перед собой, его губы казалось пребывали в движении, было непонятно, он хотел что-то сказать или укусить себя за губу сильнее. Гюха, кажется, немного залип, эта его страсть к красивым лицам до добра не доведет. Вроде уже взрослый мальчик, но то ли против собственной воли, он странным образом снова и снова реагирует. Иначе как объяснить, почему его сердце так колотится. — Ты сейчас прожжешь мне лицо. — Чаён неуклюже пошутил, искоса поглядывая на мужа.       Гюха недовольно поджал губы и отвернулся. Он почувствовал острую боль в груди. А ещё он кажется упустил возможность ответить, как-то пообидней. Машина, которая ехала ровно, начала медленно сбавлять ход, в салоне защелкал звук поворотника. Машина мягко повернула, сбавляя ход, пока не остановилась перед невысоким зданием. — Подожди, меня пару минут в машине. — Чаён заглушил мотор и на всякий случай сунул ключи в карман. — Детка не уходи никуда, я вернусь через минуту.       Со Гюха осмотрелся и недовольно нахмурился. Он не особо понял, куда они приехали. И куда он собрался. — Где это мы? Куда, ты, идёшь? — В аптеку… — Чаён вышел из машины, рука коснулась кармана. Почти закрыв дверь мужчина вновь её открыл и сунув голову строго произнес. — Малыш, прошу никуда не выходи. Жди меня в авто и даже не думай никуда сбегать.       Ответа не прозвучало. Чуть разочарованно Чаён вынужден был закрыть машину и быстрым шагом направился, а неприметное здание. Гюха недовольно поморщился: — … «не думай никуда сбегать» … Пф… Он серьёзно? Мне так хуёво, я пошевелиться не смогу, не то, чтобы убегать от него хоть куда-то. — недовольно проворчал мужчина.       Вскоре Чаён вернулась к машине, судя по его быстрому шагу можно было понять, он и правда боиться. Что кто-то готов сбежать в любую минуту. В его руках была небольшая бутылочка темно-коричневого цвета. Он протянул её мужу вместе с бутылкой воды. — Выпей, тебе должно стать немного легче. — Что это? — Гюха, даже в руки брать непонятно что, не спешил. — Это ингибитор. Он не рецептурный, а потому довольно слабый, но это лучше, чем не принимать, вообще ничего. — Чаён вложил бутылек в руки любимого. — Выпей и тебе скоро станет лучше. У тебя дома есть лекарство, которое ты принимал по назначению своего лечащего врача? — В прикроватной тумбочке, должен быть.       Гюха нахмурился, у него регулярная интимная жизнь и двое детей, а ещё до недавна был нормальный, адекватный муж и потому мужчина регулярно посещал своего лечащего врача. И хоть до очередного визита было ещё достаточно времени, нужный ему ингибитор всегда был в доме. Ведь пусть у него и цикл у него и стабильный, но запас ингибиторов всегда должен быть. Неужели его забота была напрямую связана с его паршивым внешним видом и самочувствием. Гюха не стал с ним спорить, он взял бутылочку с препаратами и поднес её к губам и чуть не проглотил несколько таблеток. Раз ингибитор не рецептурный, то и доза ему нужна большая. Но едва таблетка коснулась его языка, в его голове промелькнула одна мысль, которая показалась очень-очень важной. — Что ты только что сказал? — Гюха едва не подавился таблеткой. Сделав большой глоток воды, он повернулся в сторону альфы и недоуменно спросил. — Что? — Что ты только что сказал? — Что я тебе сказал? Не понимаю, выразиться точнее, пожалуйста. — Лекарства… Мои лекарства, о том, что они у меня дома. Откуда ты это знаешь? Кто тебе о них рассказал? — А это… Ну… — Чаён таинственно улыбнулся, едва заметно поджимая губы пряча хитрую улыбку. Часто такое выражение у него на лице Гюха видел по ночам, ну вернее не во время сна. А когда он воровал еду из холодильника. Каждый раз стоило Гюхе его поймать за этим занятием, Чаён смотрел на него именно так, словно пытался сказать глазами: «Блин, я кажется попался».       Ли Чаён не особо хотел ходить вокруг да около. Вообще, этот вопрос он хотел обсудить дома, желательно после того как они поговорят, но видимо придется рассказать всё здесь и сейчас. Да и Гюха явно почувствовал что-то неладное. А потому, испытывая несвойственное смущение, мужчина неуклюже почесал, широкой ладонью шею сзади и поджав губы, тихо признался: — Кажется, моя память вернулась. — «……!» — Это звучало настолько неожиданно, что глаза Гюхи едва ли на лоб не полезли. «Что за бред? Он же не под наркотой? Говорит, память вернулась. Так просто? Не верю». Мысли в буквальном смысле отражались на лице мужчины. Ли Чаён виновато склонил голову, всё-таки правильней было рассказать об этом дома, но… Но кажется он уже натворил дел, всё потому, что е обсуждал важные вопросы. Гюха тряхнул головой, приводы хаотично метающиеся мысли в подобие порядка и не веря переспросил: — Правда? — Да. Я уверен, что вспомнил практически всё. Например, я помню, что ты провожал меня утром в день аварии, и что в тот день я ехал в командировку». — «……». — Гюха молчал — это могло быть воспоминание, но разве он не говорил, что он провожал его, в день, когда альфа пришел в себя после аварии. — Гюха… За всё это время… Время, пока я восстанавливался… Ты, наверное, много страдал из-за меня, да?       Руки мужчины невольно дрогнули. Он прикусил губу и неловко поднял руку, чтобы погладить Гюху по лицу. Но не успел он его и коснуться, как Гюха резко повернул голову и дернулся, стоило ему лишь попытаться прикоснуться. Голос Гюхи звучал твердо и резко, быть может из-за этого он казался холодным: — Не лги, мне. — Его сомнения было оправданно и законно. Он мог бы в это поверить, если бы всё произошло по-другому, если бы супруги разговаривали, обсуждали планы на будущее, но вместо этого их семейная жизнь походила на плавание на шатком плоту. Супругов не раз качало от ощущения неизвестности, они, казалось бы, в полной мере запутались и даже повздорили, что вот-вот приведет к разводу. Так что его признание о том, что его память восстановилась, звучит не более чем уловка. Ведь они не виделись всего три дня, что за столь короткое время произошло, что он всё вспомнил? Ли Чаён это понимал, и в это ситуации он может сделать только одно — признаться. Кажется, с этого момента ему придется вымаливать у любимого прощения и раз за разом доказывать свою любовь, пока Со Гюха не сможет вновь ему доверять. — Я не лгу тебе. Спрашивай меня о чём угодно. — И это было опрометчивое предложение. «О чем угодно? Хорошо, у меня есть вопрос, на который только Чаён знает ответ.» — Лицо Гюхи в один момент просветлело. Значит его муж хочет дать ответ, что ж и вопрос — значит должен быть соответственный. — Когда я забеременел Гюёном, мы встретились, и я спросил тебя: что ты скажешь, если к тебе придет омега и сообщит о том, что беременна от тебя, ты сказал… Раз ты всё помнишь, что ты сказал, мне в тот день?       Лицо альфы, помрачнело, он вновь виновато сжал губы и с такой мольбой в голосе спросил: — Это месть? — Ли Чаён, посмотрел на Гюху, его голос звучал сипло, словно ему кто-то сдавил горло. Увы, он на самом деле всё помнил, и свои опрометчивые слова тоже. Но это… это же нечестно, тогда он был глуп и высокомерен. Разве потом, он не исправился? Разве потом он не сдала всё, чтобы стать хорошим отцом и мужем. Но казалось Гюху это не заботило, он смотрел твердо, взглядом требуя, дать ответ. Но Чаён не мог этого сделать, он не мог произнести те слова, не сейчас. Никогда Гюха смотрит на него вот так. — Пожалуйста, прости меня… Я был не прав. — Ты лжёшь. Я не верю ни единому твоему слову. — Я же тебе говорю. Спроси меня о чём угодно, задай любой вопрос, только умоляю, не проси меня повторить те слова. — Он говорил с такой болью в голосе, что, наверное, если бы не их ссора, Гюха бы уступил.              А так, а так он не планирует уступать, он хочет услышать те слова. Ему было больно, раз те слова так его ранят, так пускай повторит, пусть почувствует, то, что чувствовал Гюха всё это время. Понимая, что промедление сродни выстрелу в ногу, а потому быстро заговорил. — У тебя день рождения 22 ноября, и больше всего любишь острые куриные ножки. Любишь настолько, что даже по ночам порой крадешься к холодильнику полакомиться ими. Этой весной мы купили новую машину. А в этом году, после того как родился Гючан, мы летом всей семьей ездили отдыхать в Канвондо, верно?       Все, что Ли Чаён рассказал было правдой. Более того — это были маленькие семейные истории, воспоминания, но… Но это не было что-то слишком личное, что-то, о чем могли не знать или не рассказать родители. Они дружат с детства, так что Чаён как бы должен был помнить о дне рождения Гюхи, а если не помнил, то нужно было всего лишь посмотреть в календарь. Они и правда купили машину и ездили отдыхать в Канвондо, вот только чтобы узнать об этом достаточно проверить выписку из их банковского счета. А отдых на Канвондо, пф, отель на этом курорте принадлежит тете Чаёна. Они же встречались во время поминальной службы, что мешало её напомнить ему о столь незначительном факте. Так что раз альфа хочет поделиться воспоминанием, пусть делиться чем-то по настоящему личным. Подумав немного, Гюха спросил: — Что я подарил тебе на день рождения в этом году? — Галстук и запонки. Кажется, ты говорил, что сотрудник обманом заставил тебя купить их комплектом. — Какое блюдо ты готовил перед аварией? — Паста со сливочным соус и медальоны из говяжьей вырезки. Ты так часто её ел, когда носил Гючяна, что мы даже дали ему дородовое имя на честь этого блюда — «Creamy». Я так переживал, что ты назовешь нашего сына «Медальон» или «Вырезка».       Это была чистая правда. Гюха не хотел в это верить, но история повторялась. Когда Гюха носил Гюёна, предродовой сон приснился Ын Хи, тогда её снилось золото которое женщина вложила в руку сыну. Так вот когда Ын Хи позвонила сыну и радостно сообщила, что её приснился предродовой сон, мужчина даже не стал отпираться и признался, что беременнен во второй раз. На этот раз женщине приснился золотой питон, скользящий по жёлтому полю. Как и в первый раз, Гюха не поддался, на уговоры, а потому никаких: «Искорок», «Блесток», «Блестяшек», «Огоньков» ни на корейском, ни на английском. Чаён, зная каким упрямым может быть его муж, плавно подводил его к тому, что нужно выбрать имя их сыну, а не обращаться к нему: «Чувак» или «Эй», но это не сработало, вместо того, чтобы дать ребенку, нежное, созвучное имя Гюха обмакнул большой кусок мяса в сливочный соус и дал сыну имя — «Creamy». Просто в тот период, он хотел невероятно тяжелой пищи и в течении нескольких месяцев только то и делал, что поглощал пасту с мясом и сливочным соусом.       Слыша признания, о которых знали только они двое. Видя, как он свободно говорит о том, о чем в принципе никто посторонний не в курсе, мужчина вынужден был признать, что его альфе вернулись воспоминания. И всё же Гюха не мог отделаться от чувства легкой обеспокоенности и ошеломленности. Амнезия Ли Чаёна была следствием аварии, врач неоднократно утверждал, что нет эффективного способа ускорить процесс восстановления и вернуть память быстрее. Все рекомендации профессора шарлатана сводились к одному совету — оставить всё как есть. Но даже тогда, не было никакой уверенности, что это поможет. Вот он сидит рядом и утверждает, что память восстановилась, разве не всё слишком просто?        — Ты опять во что-то врезался? — Вполне закономерно, что Гюха сомневался и не спешил верить мужу на слово. — Нет. — Тогда… Ты ведь не притворялся, что потерял память, правда? — Категорически заявляю — нет. Зачем бы я так поступил с тобой? Потому, то ты мне не веришь? — Ли Чаён горько рассмеялась, словно пытаясь оправдаться. Он не хотел ни в чем обвинять мужа, хотя именно его сказанные так тихо слова были не чем иным, как обвинением, вместо оправдания. — Я думал, ты будешь рад, если моя память восстановиться. Но похоже, я ошибся. — Конечно, я бы обрадовался тому, что у тебя восстановиться память! Но какого, чёрта ты выкручиваешь всё так словно это я во всем виноват?       Гюха почувствовал хруст и интуитивно разжал пальцы. Он и забыл, что в его руке всё это время был бутылек с ингибитором, Чаён его купил для него. Точно — течка. Не задумываясь, он выпил его содержимое одним разом. Тем временем… Ли Чаён молча открыл бардачок и достал салфетки, чтобы вытереть руки и промокнул мокрую одежду Гюхи. Порой память, она любит подбрасывать разные малозначимые факты: «Например, как Ли Чаён с сарказмом в голосе вытер Гюхе рот, пошутив, что он ест как ребенок», но в этот раз, он позаботился не говоря ни слова. Так, что вероятней всего мужчина перед ним — это его Ли Чаён, его альфа, а не тот бездушный ублюдок, с которым ему приходилось жить под одной крышей в последние несколько месяцев. Мужчина прикусил губу, казалось ешё немного и у него начнется истерика, иначе с откуда у него это необузданное желание одарить судьбу овациями.       Ли Чаён, лишь виновато посмотрел на Гюху и собрав салфетки, убрал их, чтобы потом выбросить. Сейчас нужно было вернуться домой и желательно как можно скорее. Чаён вставил ключ в замок зажигания и завел авто. Всё, что он сейчас мог — это сосредоточиться на вождении. Пока авто тихо двигалось по дорогам, мужчина продолжал время от времени рассказывать что-то, вот только ответа на его реплики не звучали. Казалось он разговаривает сам с собой. Остановившись на светофоре, он взял Гюху за руку, и легко переплетая пальцы тихо поглаживал их. Альфа, внимательно следил за дорогой, но нет-нет, но и поглядывал в сторону мужа. Гюха не реагировал, не разговаривал, но и руки не выдернул. Глянув в очередной раз на Гюху, он заметил, что веки мужчины тяжелеют. — Поспи немного. Я разбужу тебя, когда мы приедем. — Всё в порядке, я не хочу спать. — Вопреки столь высокомерным заявлениям, слова звучали сонно, а веки неумолимо опускались. Время, того как веки опускались и были закрытыми стало всё дольше и дольше. Вскоре Гюха уснул.       На дорогу домой Чаёну понадобилось 20 минут, как только скрипнули колеса, а машина полностью остановилась Чаён не спешил выходить из машины. Он отстегнул ремень безопасности повернулся в кресле, всё что ему оставалось — безучастно смотреть на мужа. Несколько минут назад, когда Со Гюха с недоумением в голосе спросил, не врал ли он о потере памяти, мужчина лишь отмахнулся, но на деле он понимал в чем причина его сомнений. После стольких попыток как-то повлиять на его память, она восстановилась самостоятельно. Разве это не сюрприз. Ещё бы, что ещё это могло быть. Гюха предположил, что альфа ударился головой, но он более чем уверен, что причиной восстановления его памяти стал разговор с Ын Хи. Лишь, когда она сообщила о течке его любимого и осознание того, что его омега непонятно где и не понятно с кем, стало для него решающим. Именно тот разговор, позволил им разорвать тот порочный круг, в котором они оказались. Но будучи растерянным, Чаён ещё не знал, что решение их проблемы так близко. Находясь в кабинете, слушая голос Ын Хи, альфа в какой-то момент готов был сдаться, да он был потерян и признался сам себе: «Я не знаю, что делать», но… Вопреки его сомнениям и страхам, единственное, что его удерживает — это лицо человека которое против его воли то дело всплывает перед глазами. Именно потому, альфа, не найдя лучшего решения — напивался. Да он напивался каждую ночь, но даже будучи в таком состоянии он не мог перестать видеть Гюху в своих снах. Это раздражало… Узнав, что у Гюхи течка, его словно обухом по голове ударило, он не мог думать ни о чем другом, только о Гюхе.       Он думал о том, где его муж? Что он делает? А если он флиртует с кем-то другим? Или что ещё хуже, другой альфа помогает ему пережить течку? Ногти впивались в кожу, оставляя глубокие следы. Да шанс того, что Гюха с кем-то другим очень высок, ведь уходя из его кабинета в тот вечер, именно Гюха в порыве гнева выпалил предложение расстаться. Неужели это было не просто сказано в сердцах, неужели эти слова стали началом разрыва их отношений. Эти мысли непросто поселили в его теле тревогу. В тот момент голове альфы словно что-то щелкнуло. На что это было похоже? А наверно это чувство было сродни нажатию на кнопку, она же и «разблокировала» воспоминания которые, казалось бы, были так надежно скрыты. Эти воспоминания были похожи на канаты, связанные в тугой узел. Говорят, люди в чрезвычайных ситуациях способны активировать сверхчеловеческие способности задействуя скрытые резервы. Возможно, это преувеличение, но для альфы — это и был тот самый скрытый резерв, который запустил механизм восстановления его памяти. Не будет преувеличением сказать, что в тот момент спусковым «механизмом» стала не ревность, а страх. Страх, что уход его мужа — это на самом деле конец. К счастью, он нашел его и у него есть шанс вернуть его домой, где они будут вместе.       Вернувшись домой, альфа испытал чувство облегчения. Мысль о том, что могло бы случиться, если бы я продолжил быть самоуверенным и беспечным, тем самым продолжая делать неправильный выбор, вызвала у него дрожь и волну бегающих по спине мурашек.       Ли Чаён первым вышел из машины и подошел к пассажирскому сиденью. Он осторожно отстегнул ремень и поднырнув руками под тело мужа осторожно достал его из авто. Он нес мужа на руках домой, удивительно, но Гюха не просто не проснулся. Кажется, он даже не почувствовал, что его несут. Пройдя мимо сада, который был безупречным и ухоженным Чаён подошел к входной двери. Когда он коснулся сенсорного дисплея вводя цифры пароля, он невольно вспомнил, как спросил у Гюхи что означают цифры пароля: «Пароль — 020811. Что означает 11? Последняя цифра, которую ты ввел?» — Хотелось оторвать себе язык, как он мог забыть о чем-то столь очевидном. «11» — месяц, когда родился его любимый. Во рту стало противно и горько, а ещё этот желчный комок, который подкатил к самому горлу. Не теряя времени на пустые упаднеческие мысли, он без сожаления нажал кнопку сброса и изменил последние цифры «11» на «22». Лишь после этого Чаён открыла дверь и вошла в дом. (Не альфа — титан. Гюха весит около 80 кг. Всё это время нести его на руках, точно, как принцессу, меланхолить у дверного замка, ещё и цифры менять кода.)       Не снимая обуви, он медленно шел в сторону спальни. Вот только теперь это была не его спальня, а их комната. Он положил любимого на кровать. Недовольно сжав губы, он боролся с желанием разбудить его и снять с него явно чужую одежду. Но он понимал, попытайся он его раздеть, то точно бы разбудил, так что он просто лёг рядом, тихо прижимаясь к его боку. Его взгляд скользил вдоль аккуратных линий лица. Будучи сонным, Гюха казался таким безмятежным, вот только кажется щеки немного впалые и глаза кажутся немного усталыми.       Лежа рядом с ним, альфа был искренне рад, что его память вернулась ко нему, пока не стало слишком поздно. Лежа вот так, его вдруг осенила мысль: «Какое счастье, что именно я потерял память. Что бы я делал, если бы это был Со Гюха был тем, кто всё забыл…» От одной этой мысли стало дурно, у него даже ладони вспотели. Чтобы отогнать их и хоть немного успокоиться, он продолжал смотреть на спящее лицо Гюхи.       Из-за этих переживаний, он ничего не ел с утра, но вероятней всего из-за пережитого стресса он не испытывал голода. Его веки тоже начали опускаться, в последние несколько дней он много пил и мало спал, кажется и его физические силы не столь безграничны. Это было тяжело. Но позволить себе уснуть он не мог, ведь как только Гюха проснётся им предстоит много чего сделать. Для начала ему нужно будет извиниться, если потребуется много-много раз произнести слова извинения. А ещё он должен крепко его обнять и поблагодарить за то, что Гюха не сдался, за то, что не поступил как проще, за то, что боролся за них. За то, что ждал, помогал и был таким терпеливым. А ещё он должен встать пред ним на колени и молить прощения, за то, что не позвал его на «Поминальную службу» и за то, что соврал. И не забыть о не менее важном задании — нужно навестить родителей и забрать детей домой. Дети.       Перед ними Чаён тоже очень виноват. Список того, насколько подло он поступил по отношению к детям не ограничивался безобидным отсутствием должного внимания. Тест ДНК, его сомнение о том, что он в принципе отец. Каким же глупцом он был, получив результаты генетического теста, Чаён внутренне не мог смириться с тем, что в его жизни было что-то важнее работы. Глядя на мальчиков, он просто физически не мог отделаться от чувства дискомфорта и предпочел поступить проще — сохранять психологическую дистанцию. Нет, поначалу он пытался, что-то сделать, пусть неохотно, но он поехал с Гюхой на встречу с детьми, но всё вышло очень и очень плохо: Гючан плакал на руках у Гюхи, малыш то и дело тянул к Чаёну свои пухлые ручки и, казалось, даже не пытался успокоиться. А Гюён. Мальчику почти восемь, скрыть от него, то, что Чаён был в больнице не получилось, да и гипс. Увидев отца, мальчик не смог сдержать эмоций, он подбежал к альфе и прижавшись к его груди плакал и повторял: «Папа! Папа». В тот момент ему было как-то неловко и непривычно, потому ссылаясь на плохое самочувствие, Чаен при любой возможности избегал посещения дома родителей Гюхи, ограничивая общение с детьми звонками по видеосвязи. И то звонил он лишь раз в несколько дней, и то назвать эти разговоры искренними было сложно. И дело не в том, что его раздражали дети, просто ему было очень тяжело видеть, как мальчики заливаются слезами и не знать, как их успокоить. Каждый их разговор, заканчивался тем, что Гюён куксил губы, сдерживая слёзы и спрашивал, когда же они вернуться домой. А Гючан, который даже слова толком не выговаривал, постоянно тыкал пухлыми пальцами в экран и повторял «Па», «Па».       Тяжело вздохнув Чаён решил вернуть детей в ближайшее время. Сейчас его приоритет — это Гюха. Нужно помириться с ним и уговорить его не подавать на развод. Как только они поговорят и всё выяснит и предстоит обсудить их будущее, а уже после этого и дети вернуться домой. Альфа понимал, что ведет себя эгоистично. Он вновь концентрировался на чем-то одном и в этот раз на муже. Их дети маленькие, им не нужно видеть ссору родителей, а уж тем более становиться предметом торга в их отношениях. Вновь ведя себя эгоистично, альфа решил разбираться с проблемами по очереди, ведь если он не уговорит Гюху не уходить от него, то и семьи у них не будет.       Как бы тяжелы в этот момент ни были его мысли, Чаён все так был слишком вымотал. Прижимая любимого к груди, словно опасаясь, что тот сбежит Ли Чаён, чуть смежил веки, но все же этого оказалось достаточно, чтобы уснуть.

***

      Когда мужчина наконец открыл глаза, то первое что он увидел это был Ли Чаён который пристально на него смотрел. Несколько минут словно привыкая к друг-другу, ни не моргая всматриваясь в глаза друг друга, понимая, что пуза затягивается Чаён, нежно и тихо прошептал: — Привет, ты, проснулся? — …Э-э, да, наверное. — Гюха сонно потер глаза и несколько раз плотно зажмурился. После, когда сон немного отступил он резко сел, и принялся искать глазами телефон или другой источник времени. Всё дело во временной и пространственной дезориентации, он помнил, что, когда Ли Чаён его забрал из дома Пак Чхауна, был день, а сейчас поздний вечер или даже ночь, а быть может и вообще очень раннее утро. — Который час? — Чуть позже семи. Ты довольно долго спал.       Гюха медленно потянулся, разминая затекшие мускулы. Его тело ещё ныло, а вот в голове кажется прояснились. То ли похмелье проходит, то ли дешевый ингибитор оказался не так плох. Гюха несколько раз наклонил голову из стороны в сторону разминая затекшие мускулы, как вдруг его словно током прошибло. Он резко повернулся, едва не хватая своего альфу за грудки: — Ты сказал, что твоя память вернулась, да? — Верно. — Ли Чаён слабо улыбнулась. Гюха спал всё это время даже не шевелясь, а сейчас он так активен. И судя по тому, что первым его вопросом была правда ли его память вернулась, а не где документы на развод, между ними быть может не всё так плохо? — Раз так быстро ответь на мои вопросы, соврешь или не будешь знать ответа, костей не сосчитаешь, понял.       Альфа послушно кивнул, вообще-то ему был очень обидно, что ему не верят, а проверяют, но… Но правде говоря не ему жаловаться после всей той дичи которую он творил во последние дни. Хотя, переживал он не из-за проверок. Просто ему казалось, что всё это какое-то совпадение, или быть может эти вспышки временные. Он бы предпочел вначале проконсультироваться с врачом, но Гюха казалась более не намерен терпеть и ждать. — Когда у меня день рождения? — 22 ноября. У Гюёна — 11 июня, а у Гючана — 27 марта. — В какую игру я играю чаще всего в последнее время? — В Bubble Killer. Ты играешь в неё около часа каждый вечер, после того как укладываешь Гючана спать. — Допустим. Как называется ресторан, где я заказываю острые свиные ножки? — «Daeji Pig's Feet».       Только когда он услышал все ответы, выпаленные без раздумий, тогда Со Гюха вздохнул с облегчением. Кажется, но разговор в машине ему не послышался и не был сном. — Как ты себя чувствуешь? — Да и Чаён вел себя заботливо, даже слишком. — Всё хорошо. — Это была правда, течка давала о себе знать, да и симптомы похмелья напоминали, что это был сложный период, но всё же не всё было так плохо. И словно в подтверждении его слов, живот мужчины громко заурчал. Как бы то ни было, но последние три дня Гюха нормально не ел, а ограничивать себя знать в чем-то жертвуя едой он не привык. Со Гюха, осмотрелся и протянул руку мужу прося у него телефон, свой то он точно потерял где-то. — Дай свой телефон, я закажу доставку. Ты что будешь есть? — Я приготовлю. Подожди минутку. — Ли Чаён встала и быстрым шагом направилась к двери. Он не то, что бы скрывал от мужа что-то или не хотел давать ему свой телефон, просто это была хорошая возможность позаботиться о своем омеге, показывая, как сильно он его любит и как им дорожит. Выйдя в коридор, альфа вспомнил, что он не сделал кое-что очень важное, а потому быстро вернулся и быстро поцеловала опешившего от такого внимания мужа.       Вообще в таком проявлении заботы не было большого подвига, во-первых — домработница готовила на хозяев впрок, и их морозилка была забита полуфабрикатами домашнего приготовления. А ещё в их холодильнике было довольно много продуктов из которых на скорую руку всегда можно было приготовить, например, сандвич или несложное блюдо. так что Гюха дал мужу минут десять, а пока можно было поваляться в кровати приводы мысли в порядок. Но, вопреки всем его ожиданиям, прошло уже довольно много времени, а Ли Чаён всё не спешил кормить своего умирающего от голода омегу.       Умирая с голоду и не желая больше ждать пока его соизволят покормить Гюха раздражённо топая ногам направился в сторону столовой. Едва он вошел в гостиную, то он столкнулся к спешащему за ним альфой. Обоняние у голодного мужчины можно приравнивать к обонянию служебные собаки ищущей наркотики. — О, а я как раз за тобой, пошли есть, уже всё готово. — Чаён нежно обхватил любимого за запястье и повел к столу. — Ты сам всё приготовил? — Глаза Гюхи расширились, от удивления. Еды было очень много и всё так аппетитно пахло. Что ж ради такого стола можно было немного и поголодать. На столе стояла аккуратно расставленная: запеканка с похмельным супом, ароматный теплый рис и невероятные гарниры. Вот только были сомнения по поводу того, что альфа всё это изобилие и правда приготовил сам, ещё и за столь короткое время. — Нет. Я заказал еду на вынос из ресторана напротив станции Хапчжон. Тебе нравится их суп от похмелья, да? — Чаён конечно же мог соврать, что это он такой молодец, и тем самым попытался бы заработать себе баллов у любимого, но не стал этого делать. Это у него память отшибло, Гюха то прекрасно знает, что потолок кулинарного мастерства от него — это бутерброды и рисовая каша со специями.       Но всё это было не важно, Чаён заказал его любимый похмельный суп. Суп из того ресторана был его ключиком к воспоминаниям и бурной молодости. Когда Гюха был моложе, развязней и свободней от семьи и прочих вещей он частенько напивался, бродя из клуба в клуб, а наутро словно на автопилоте «заползал» именно в этот ресторан за похмельным супом. Так что бал был зачтен и без определенно выраженного вранья. Только сербнув из ложки жирного супа, мужчина застонал от удовольствия, приятное тепло и чувство того, что он наелся распространялись по телу.       Наевшись до отвала Гюха направился в ванну, он несколько дней нормально не мылся, а потом его тело воняло как у бомжа. Поев и освежившись, мужчина чувствовал себя гораздо лучше, даже симптомы течки не были для него столь мучительными в этот момент. Вернувшись в спальню, он заметил, что Ли Чаён уже ждал его в комнате с феном и небольшим полотенцем. Усадив мужа на край кровати, альфа помассировал мокрую голову мужа мягким полотенцем и высушил влажные волосы феном. Гюха проворчал, что это всё лишнее и что его волосы сами высохнут, но альфа не слушался. Он тоже успел принять душ и выглядел до противного свежо.       Вообще ворчал Гюха исключительно для приличия, потому как за эти несколько мучительных недель, такое проявление искренней заботы было невероятно приятным. Последние сомнения были развеяны, Чаён всё вспомнил и кажется к его сожалению о своём мерзком поведении он тоже прекрасно помнит, иначе чего бы он так старался угодить во всём Гюхе. Тщательно высуши короткие волосы и слегка помассировав голову и кожу плеч, альфа незаметно поморщился и осторожно спросил: — Можно мне сегодня остаться с тобой в спальне? Я ничего не буду делать и просто посплю рядом с тобой. — Гюха так вывернул голову, чтобы посмотреть на мужа, что чуть не свернул шею.       Что ж кажется он получил последнее подтверждение того, что его муж и правда всё вспомнил. А первые дни его цикла, Гюха всегда становился невероятно сонным и раздражительным из-за того, что его феромоновая система была заблокирована. Но в тоже время он не переставал быть омегой. В периоды течки зачать ребенка было гораздо проще, а значит в этот период омеги становятся более чувствительными и Гюха не исключение. Поскольку из-за операции его родовые пути более слабые супруги в самом начале семейной жизни решили остановиться на одном ребенке и каждую течку спали раздельно. И пусть Гюха успокаивал себя, что Гючана он зачал случайно, его альфа ему немного не доверял. Не желая рисковать здоровьем мужа Чаён дал согласие на операцию вазектомия, но и она не давала стопроцентной гарантии. Но насколько альфе сейчас заботит именно это? Ведь если он всё вспомнил, он же должен помнить, насколько Гюха темпераментен. Так не ловушка ли это? Они вроде как на этапе примирения, или это уловка? Ведь мужчине много не нужно, несколько настойчивых прикосновений, пару долгих поцелуев и его тело будет плавиться словно в огне. Сколько раз ранее альфа игнорировал его желания и поступал по-своему, дразнил, возбуждал и после вроде как не заставлял? Хотя, разом больше, разом меньше. Мужчина метался в собственных мыслях, с одной стороны нужно бы его послать спать в другую комнату, а с другой… Во время течки он невероятно чувствителен, а значит обмани его Чаён, наслаждение которое он испытает будет в разы выраженным. А потому отбросив всё мысли и поддавшись зову сердца, Гюха твердо заявил: — Нет. — …Правда, нет? — Если бы у альфы были хвост и уши они был моментально упали бы. Это было подло с его стороны манипулировать милотой… Подобрав полотенце, и мужчина тихо произнес. — Тогда я пойду в другую комнату…       Гюха лишь самодовольно ухмыльнулся, ну и кто кого провел. Схватив мужа за полу халата он резко его дернул, не позволяя того уйти: — Куда ты идёшь? Сними его.

***

      В комнате царила жаркая и влажная атмосфера. Небольшое помещение было заполнено густыми феромонами страсти. На кровати лежали двое мужчин, их тела были обращены друг к другу, а конечности переплетенные, словно они были единым целым. - Ха — хаа-аа-ха! — глубокий стон формировался где-то глубоко в его груди и перекатываясь по гортани срывался с губ.       Ли Чаён, медленно покрывал тело мужа томными, жаркими поцелуями: грудь, живот, лобок, головка пениса. Язык скользил вдоль тела самому основанию, но… но сегодня, сейчас он остался не обласканным. Медленно разводя ноги мужчины в стороны, он удобно умостился между ними. Горячий язык скользнул по сморщенной коже яичек, обхватывая их губами и медленно поочередно втягивая их в рот. Гюха от нетерпения хватал мужа за плечи и волосы, быть нежным после всего — это хорошо, но он то хочет пожестче. Чувствуя, как кое кто нетерпеливо себя ведет Альфа удовлетворенно хмыкнул и уткнулся носом в промежности. Кончик его языка скользил по бархатным складкам. Тело Гюхи пахло гелем для душа, язык неторопливо скользил по мягко проникая внутрь, неспешно, тягуче, осторожно. Они вроде всего пару дней назад занимались сексом, тогда почему здесь так туго? Чуть смочив края анального кольца, альфа коснулся его кончиком пальца неспешно вводя его внутрь. Движения неспешные, осторожные, тягучие и мучительные. Гюха нетерпеливо прокручивал бедра, потому они спали раздельно в этот период, едва у него начинается течка он перестает себя контролировать. Иначе почему у него от возбуждения и такого тягучего прикосновения перед глазами искры летают. — Эй, ты почему остановился? — Гюха недовольно проворчал, он то хочет, чтобы в него вставили кое-что побольше и потолще.       Чаён наслаждался, его тело было напряжено до предела, он даже никогда не думал, что примирительный секс может быть таким. Он продолжать растягивать тугое анальное кольцо, медленно проникая языком, смачивая внутренние стенки и облегчая проникновение. Чуть отстранившись, он плотоядно облизнулся, на губах остался сладковатый привкус любовного сока. Гюха стонал и извивался, но в него едва входило два пальца. Чуть раздвигая их в стороны, он чувствовал, как кольцо стало мягким и податливым. Взгляд скользнул по возбужденному телу мужа, он извивался, хватаясь руками то за его плечи, то за простыни, пытаясь из последних сил контролировать непослушное тело.       Чаён чуть интенсивней двигал длинными изящными пальцами, проникая вглубь и раздвигая стенки, он чувствовал, как проводя мягким подушечками, складки медленно разглаживая и стоило ему вывести их наружу, как они вновь принимали изначальный вид. Каждое неторопливое движение сопровождалось хлюпающим звуком, и это он даже гель не брал, только «любовный сок». Гюха больше не мог терпеть это издевательство, чтобы хоть немного ускорить это процесс и получить разрядку, он схватил рукой эрегированный пенис и принялся ритмично её двигать. Чаён не позволил кое-кому излишне активно своевольничать и перехватив руку отвел её в сторону прижимая к кровати. Он продолжал поглаживать пальцами вход, расширяя и расслабляя его, а губами коснулся сочащейся головки и медленно скользнул ими более плотно обхватывая её. Кончиком языка он стимулировал чувствительный бугорок у самой уретры, а пальцами кажется ему удалось нащупать и другое чувствительное местечко глубоко внутри.       То насколько его действия нравились его любимому подтверждал тихое гортанное рычание. Вообще ласкать с двух сторон стимулируя простату и пенис, явно противозаконно, но сейчас так похуй на это. Гюха выгнулся в пояснице, чуть ёрзая на бедрах, ощущения были такими яркими словно его подключили к электричеству и пропускают ток по оголённым нервам. Из-за того, что у него как раз проходили дни цикла, все ощущения были настолько яркими, что казалось он вот-вот впадет в состояние экстаза. И хоть комок сформированный у него над лоном медленно продвигался по промежности и отдавая легкой пульсацией по столу пениса к головке, до оргазма было ещё очень далеко. Ощущения были такие, словно, для того, чтобы кончить ему чего-то не хватало окончательно.       Альфа же, прекрасно зная тело своего партнера и понимая, что он крутиться в его руках именно потому, как хочет кончить скорее и не собирался потакать его нетерпению и жадности. Так что вместо того, чтобы позволить мужу кончить как он того хочет, он продолжать ласкать языком, чувствительный бугорок у самой уретры, медленно двигая головой, немного посасывая головку и плотнее обхватывая тело пениса. Его пальцы массировали и изучали промежность изнутри расслабляя анальное кольцо и массируя простату. Гюха ведомый исключительно инстинктами сильнее уперся пятками в матрац и принялся более ритмично двигать бедрами. Чтобы не позволить Чаёну издеваться и дразнить его он схватил его волосы и надавил на его голову регулируя глубину движений. Это хоть как-то отдаленно было похоже на секс. Чувствуя, что муж одержим в своём желании, альфа расслабил губы и по возможности опустил корень языка, так пенис Гюхи мягчу проникал в его рот полностью заполняя его. Чем глубже головка проскальзывала в рот альфа, тем ритмичней становились движения, и тем утробней мужчина начинал рычать. Всего этого было мало… Даже то, что его член проникает довольно глубоко рот, а головка едва не упиралась в горло… даже то, что он практически без сопротивления проникает в рот мужа не давало возможности достичь кульминации. Тело Гюха дрожало от нетерпения, его яростное желание передалось и альфе, который пытался до последнего сдерживать свои феромоны, но природа их обоих взяла верх. И пусть Гюха не в состоянии выделять феромоны самостоятельно, он прекрасно улавливал феромоны возбужденного мужа. Он, ощущая их не только благодаря обонянию, он чувствовал их каждой порой, каждой клеточной собственного тела, от чего оно начинало пылать плавиться.       Ли Чаён, уловил тот момент, он каждый раз наступал где-то между невозможностью его мужа кончить только от стимуляции пениса и желанием треснуть своего альфу чем-то тяжелым. Поднявшись на колени, он потянулся к прикроватной тумбочке, открыв её он достал презерватив и надел его на свой полностью эрегированный член. Ем даже никак не нужно было себя стимулировать, не нужен был минет или хоть как-то помогать себе руками, достаточно было видеть мужа в таком развратном, возбужденном виде. А посмотреть Со Гюха опьяненный страстью и раскрасневшийся от возбуждения лишь смущенно отвернул голову в сторону и прикрыл глаза ладонью. Его тело трясло, он раздвинула ноги, приподнимая колени вверх. Находясь в такой позе альфе не просто всё было прекрасно видно: эрегированный пенис который подрагивал в такт ровному дыханию и розовое, влажное от «любовных соков» анальное кольцо. Уперев головку в промежность и чуть потер её, окутывая её в смазке и надавив на мягкое анальное кольцо медленно вошел. Видя, как медленно головка проникает внутрь, как складочки плавно растягивается и чувствуя, как с каждой секундой внутри становиться всё более и более горячо, альфа тихо выругался, сдерживая свои инстинкты. сейчас он больше всего хотел войти одним резким движением на всю длину, упираясь корнем полового члена в промежность любимого, но сдерживался, стараясь окончательно не потерять голову. Его тело покрылось потом, казалось от напряжения по его спине потекли ручейки, а прохладный воздух обжигал распаренную кожу. Даже после потери память, они регулярно занимались сексом, но на этот раз это было совсем по-другому, они оба словно находясь на другом уровне. Нежно, но… Но в то же время чувствуя, как Гюха за него цепляется, приводило его в неописуемый восторг. Наклонившись ниже, чтобы видеть лицо любимого альфа отвел в сторону его руки, переплетая их в замок. Нежно коснувшись его приоткрытых губ губами, он глубже толкнулся, медленно входя полностью. Промедление было временным и недолгом, с каждым толчком движения становились всё более жадными, глубокими и ритмичными. Альфа ловил губами прохладный воздух, чувствуя, как он жаром прокатывается по его разгоряченным внутренностям. От напряжения на шее и лбу проступили вены, а его сердце колотилось от нахлынувших на него эмоций. Гюха в его глазах выглядел особенно сексуальным, особенно в минуты, когда его веки начинали краснеть, а в уголках глаз собрались крохотные серебряные бусинки слез.       Находясь на пике возбуждения, он резко вошла внутрь, на мгновение замирая, прислушиваясь к собственным ощущениям, его пенис пульсировал от напряжения, а головка сочилась от поступающего предэякулята. Стиснув зубы он старался контролировать собственную эрекцию, ему хотелось продлить этот момент как можно дольше.       Они лежали лицом к лицу, ловя дыхание друг друга. Ли Чаён выпустила феромоны, что смешивались с запахом поступившего на коже пота. Он опустил тело, ложась на Гюху полностью, так их запахи естественным образом смешивались. Гюха очень чутко реагировал на феромоны своего альфы, возбуждаясь под их действием ещё сильнее, в такие моменты он был полностью окутан запахом своего любимого. Комната медленно наполнялась звуками страсти: утробное рычание, рваные вздохи, стоны, ругательства, требования ускориться, чвакающие и хлюпающие звуки и даже тихое поскрипывание матраца и скрежет ножек кровати — всё это смешивалось в единую симфонию страсти и арию похоти! Со Гюха, обхватил ногами мужа за бедра прижимая его к себе. Его гордость не позволяла ему взмолиться и попросить хоть небольшой передышки, каждый раз, когда альфа безжалостно толкался в него, каждая его глубокая фрикция наполняя его тело. Его член сочился, а головка стимулировалась, сдавливаясь жадно трущимися друг о друга телами. Предсеменная жидкость вытекала из пениса и вскоре казалось она взорвется от напряжения. Кожа была горячей от безжалостного трения и липкой от попавшей на неё жидкости, которая растекалась по рельефному животу обеспечивая гладкое скольжение. Ли Чаён, опустив голову, ловя губами губы своего омеги. И Гюха отвечал, их поцелуй был таким страстным, словно они пытались съесть друг друга, движения их губы были бурными, словно они пытались смять всё на своем пути. Дыхание смешивалось, Чаён глубоко проник в его рот, его язык заполнял все свободное пространство, его движения были таким настойчивым, словно он пытался высосать их мужа всю влагу до последней капли и испить его досуха. — Ха-ааа-ха-ха… Гюха стонал и извивался, альфа чувствовал жар тела любимого. Немного неуместный момент конечно он выбрал, н кажется память подбросила мужчине ещё одно важное воспоминание, а точнее непозволительную ошибку которую он совершил. Это был момент, когда во время секса он попросил Гюху выпустить феромоны, а потом ещё и обиделся, когда ему отказали. Это было так опрометчиво с его стороны просить о чем-то подобном, нет — это был нагло. А если вспомнить, что он ещё и разозлился считая, что его такого прекрасного игнорируют и врет, списывая всё на какую-то несовместимость. Бля. Да он благодарить на коленях должен Гюху за то, что он не разозлился и не вышвырнул его на улицу, за такие просьбы. Только сейчас он понял настолько обидными и оскорбительными были его просьбы, выпустит феромоны. Прямо сейчас, чуть ли не в процессе ему хотелось извиниться перед Гюхой, но вместо этого он лишь до крови прокусил губу. Его поведение за эти несколько долгих недель было самым отвратительным и просить прощения ему нужно не только за неуместные просьбы, но и за свои капризы и за своё пренебрежительное отношение.       Вместо лишних и порой ничего не значащих слов, он теснее прижался к человеку, которого очень сильно любит и которого так сильно обидел. Он перехватил его руку и поднеся её к губам поцеловал самые кончики пальцев. Не отрывая взгляда от лица любимого, он склонился ниже и коснулся губами раскрасневшихся от слез век. Эти жесты не были грубыми, пошлыми или страстными, они были наполнены нежностью и желанием искупить свою вину. Гюха словно почувствовал, изменение в поведении мужа хрипло произнес: — Давай. Двигайся быстрее. — Хот альфа и старался, делать это нежно, между ними словно искры летали в разные стороны, а потому сдерживаться слишком долго оба не могли. Нежно и трепетно это конечно хорошо, но не когда оба возбуждены до предела. А потому, кому-то пора ускоряться и трахать его как положено. — Хочешь сделать это сверху? — Да, хочу.       Ли Чаён обнял Гюху за талию и н вынимая из него пенис, перевернулся так, чтобы его муж оказался сверху. Сам же он удобно лег на спину, позволяя мужу «оседлать», его. В такой позе Гюхе удобней самому регулировать темп и глубину проникновения. Блее того в такой позе Член Чаёна проникает очень глубоко, доставляя мужчине ещё больше удовольствия. Ну и не стоит лицемерить, вид снизу был самый, что ни на ксть эротичный и возбуждающий.       Положив обе руки на живот альфы, Гюха тут же начал покачивать бёдрами, приподнимая их вверх и опускаясь назад. Движение очень быстро стали резкими и ритмичными, словно взлетая вверх мужчина замирал в тот момент, когда головка члена альфы практически выскальзывала. А опускаясь вниз он останавливался лишь тогда, когда его промежность упиралась в лобок. Каждое ритмичное движение сопровождалось непристойным хлопающим звуком, так как Гюха был возбужден до предела, и его дырочка едва ли не текла, обильно смачивая член. Пламя наслаждения вспыхнуло мгновенно. Пенис альфы проникал глубоко внутри его тела. Несколько раз покачав бедрами из стороны в сторону, он слегка наклонился вперед, в такой позе ему было удобнее двигаться. «Ах, хмф, хмф!» Каждый раз, когда она наполовину приподнимала бедра, а затем опускалась обратно, ее твердый пенис заполнял его дырочку. Ли Ча-ён прогибался в талию в такт движений, обе его руки крепко сжимали бедра партнера, мягкое скольжение и они медленно поднимаются вдоль рельефного живота, выше к груди. Самыми кончиками пальцев он поглаживает набухшие горошинки, и чуть заметно сжимает их перекатывая подушечками пальцев. Гюха прикусил губы, прикосновение и стимуляция сосков были для него мучительным испытанием, так как он очень чутко реагировал на такого рода ласку. В этот момент жар обдавал его тело, а низ живота пульсировал. — Детка, расслабься немного. ты так сильно меня сжимаешь, что мой член сейчас вот-вот сломается. — Ты с ума сошел, говоришь расслабься, а сам покачиваешь бедрами, чтобы глубже войти. — Всё потому, что твоя дырочка очень узкая и тугая.       Несмотря на ворчание и смущения Сои Гюха не перестал двигаться. Более того, с каждым таким тугим толчком, ему казалось, что его тело наполнено и ощущения при этом невероятно приятные. Альфа не только дразнил любимого теребя ему соски, он обхватил его бедра и резко сел. Удерживая упругие ягодицы, он помогал мужу ритмично насаживаться на его член, в то время как он ласково облизывал чувствительные соски. Играя языком с чувствительными горошинами он поочередно их покусывая, облизывая кончиком языка следы от зубов. Со Гюха сипел, чувствуя, как саднят небольшие ранки, но и не мог сдержать сдержанного стона из-за того как альфа умело его ласкал. Тщательно побаловал оба соска он отстранился и довольно посмотрел на покрасневшую и набухшую ореолы. Розовые сосочки были влажными и блестели. Ли Чаён, снова поменял позу и уложил Гюху на кровать, закидывая его ноги себе на плечи. Обхватив и чуть задрав будра выше, он изо всех сил вонзился в дырочку любимого заставляя того громко стонать: «Ах, ха, хмф!»       Глядя на раскрасневшееся от возбуждения лицо Гюхи, на покрасневшие от слез уголки глаз вызвало в его теле очередную волну возбуждения. Его голова плавилась. Облизав губы, он потерся щекой о ногу мужа и облизав её нежно прикусил. Как-то Гюха уже ворчал на альфу, за его привычки кусаться словно собаке и метить тело Гюхи во всех видимых и скрытых местах. — Детка тебе нравиться? — Альфа вновь выпустил феромоны, которые незамедлительно подействовали на Гюху иначе как объяснить, что внизу всё словно потекло. — Конечно. А тебе? — Я тоже от этого без от тебя.       Опустив ее ноги мужа, альфа наклонился ниже и страстно поцеловал Гюху. По его спине пробежала дрожь, в тот момент как мужчина обхватил его за плечи и обвил ногами бедра, прижимая их. Альфа продолжал покачивать ее бедрами, ритмичные фрикции становились всё глубже и всё резче, темп ускорялся, замедляясь и останавливаясь. Каждый раз, когда мужчина выводил член, его головка оставалась внутри, она плотно сжималась, а слизистая покрасневшей дырочки стала бледной и блестящей. Каждый раз, когда он глубоко проникал, он чувствовал, как его член сжимался и был плотно обхвачен. Оргазм приближался, отчего альфа яростно извивался, вколачивая всё глубже и сильнее. «Хаа…- хаааа» — Из его горла вырвался тихий стон. Его глаза горели, капельки пота стекали по подбородку, но интенсивности движений оставалась высокой. Тело Гюхи тоже было покрыто потом, его грудь тяжело вздымалась. Не в силах более терпеть он потянулся к члену и принялся яростно его теребить и ритмично двигать рукой, желая скорее кончить. — Хочу кончить. — он недовольно проворчал в тот самый момент, когда альфа перехватил его руку, не позволяя мужу своевольничать. Он кусал губы и скрипел зубами от нетерпения, что было по-своему очаровательно. «Ах, хмф…!» — Со Гюха извивался, сжимая пальцы ног, казалось его икры сводит судорогой, в по костям пробежал электрический разряд. Потоки удовольствия усиливались с каждым глубоким толчком и казалось отдаются в мозг. Головка перестала пульсировать, она набухла и словно взорвалась. Сперма попала на груди и живот, она стекала по коже собираясь в небольшие серо-мутные комочки. Эрегированный член медленно пульсировал и опускался. Гюха болезненно выгнулся, его голова была запрокинута, в груди всё сдавило, а сердце колотилось как у марафонца. Его член медленно уменьшался, становясь мягким, головка блестела от спермы и смазки. Гюха открывал рот глотая пересохший воздух, смешанный с феромоном альфы. Внутренности жгло, а таз распирал. Пусть он и кончил, но его альфа продолжал жадно вколачиваться в его тело заставляя его содрогаться. Альфа чувствовал, что его партнер кончил немного раньше, что распалило его тело до предела. Он наклонился, движения его тела были глубокие, он вводил свое пенил до самого упора, чувствуя, как внутри всё содрогается и на мгновение замирал, чувствительная головка была туго сдавлена, а пенил обволакивало что-то мягкое и невероятно горячее. Несколько таких глубоких фрикций и мужчина замер, чувствуя, как изливается его пенис. Он замер глубоко, упираясь и чувствуя, как внутри всё расширяется и подрагивает. Он тяжело дышал, касаясь пересохшими губами разгоряченной кожи. Вовремя эрекции его тело содрогалось и замирало, чувствуя, как волны удовольствия распространяются по его телу. Впервые за долгое время… Это была идеальная кульминация, которой они оба достигли одновременно, наслаждаясь друг-другом. «Фух…» — Тело словно очнулось от оцепенения. Это было волнительно… Это было страстно… Это было искренне. Словно приходя в себя и сбрасывая оковы оцепенения, альфа нежно коснулся разгоряченной кожи лица. Его движения, медленные, тягучие, осторожные. Он нежно провел костяшками пальцев по осунувшейся щеке, уложил ладонь на скулу и плавным движение смахнул слезу, что поблескивала на ресницах. Он так и не коснулся его губ опасаясь, что не сможет оторваться. Вместо этого переведя дыхание мужчина отстранился, стоя на коленях он нависал над любимым. Его рука коснулась пениса, что медленно опускался, но всё ещё оставался невероятно чувствительным и осторожно снял презерватив. Он грубо завязал его и выбросил в небольшую урну, нехотя он встал с кровати и достал из небольшого холодильника бутылку охлажденной воды. — Хочешь чего-нибудь выпить? — Вообще это была идея Гюхи поставить в спальне мини-холодильник как в отеле, чтобы прохладные напитки были всегда под рукой. Гюха же услышав предложение попить тяжело поднялся на локте и просто протянул руку жестом говоря, что пить он хочет, а что неважно. Чаён подал воду, и мужчина осушил половину ёмкости, прежде чем вновь обессилено рухнул на кровать. Он тяжело дышал, стараясь успокоиться, рядом с ним прогнулся матрас. Чаён аккуратно сел рядом поглаживая грудь мужчина, обводя чувствительные ареолы. — Хочешь заняться сексом во второй раз? — Чуть хрипло спросил Гюха, не то, что бы он хотел повторить, но его муж был очень нежен с ним, да и чего кривить душой в сексе его альфа всегда был очень хорош. — Хочу, но думаю, лучше сейчас успокоиться и немного передохнуть. — Это было враньё чистой воды, но Чаён чувствовал себя слишком виноватым, за всё то, что Гюхе пришлось пережить из-за него, а потому излишне наседать на мужа он не хотел. — Мне кажется, я немного пере возбудился и не смог до конца проконтролировать собственные феромоны.       Гюха тоже это почувствовал, из-за того, что его тело буквально было пропитано феромонами, альфы симптомы его течки стали более выраженные и, если бы дело было только в возбуждении он бы это проигнорировал, но сейчас он буквально каждой косточкой чувствовал, как на него накатывает усталость и чувство разбитости. Так что скажи ему муж, что да он хочет продолжить его бы ожидал довольно резкий отказ. Понял это Чаён или просто испытывал вину за то, каким мудаком он был до этого не имело значения. Мужчина ненадолго вышел в ванную комнату и вернулся с миской теплой воды и мягким полотенцем. Сглотнув вязкую слюну и постаравшись немного успокоиться, чтобы не быть похожим на маньяка Чаён смочил полотенце и принялся осторожно обтирать тело Гюхи. Это было довольно сложно, так как просто смотря на него он очень сильно возбуждался. Возбуждение было настолько выраженным, что он физически чувствовал боль над лобком. — Отдохни, а я пока тебя оботру немного. — Быстро обтерев кожу мужа от спермы и пота, Чаён чмокнул его в щеку и пользуясь тем, что Гюха кажется засыпал на ходу, не привлекая внимания ретировался в ванную комнату.       Едва мужчина закрыл дверь, как сквозь плотно сжатые зубы послышался тихий сдавленный стон. Это было тяжело, его член пульсировал и вновь начинал вставать. Так что с этой проблемой предстояло разобраться самостоятельно. Включив душ и встав под холодную воду, мужчина пытался охладить голову. Не помогло… Как вообще можно оставаться спокойным, когда предмет твоего внимания и вожделения дремлет в твоей постели и ещё это твой собственный муж, который невзирая на твоё скотское поведение кажется готов тебя простить. Так что понимая, что сейчас альфа буквально балансирует на лезвии и рискует испортить всё своей жадностью и нетерпением, не придумал ничего лучше, как заболеть и наконец решить свою проблему. Обхватил возбужденный член рукой, он принялся ритмично её двигать, лучше по мастурбировать под холодной водой и успокоиться, чем вернуться и получить полный упрека взгляд в свою сторону. Справиться с проблемой быстро не удавалось, стоило только подумать о Гюхе и внутри у него всё начинало трепетать от предвкушения. Мысли о его покрасневших глазах, прерывистом дыхании, о его дырочке, которую, он видел и в которую он так жадно вколачивался, мгновенно вызвало волну возбуждения. Проблема заключалась только в том, что как бы он не старался и каковы бы ни были его фантазии, какими бы реалистичными и яркими ни были бы его ощущения, всё это несравнимо с сексом, поэтому он никак н мог кончить. Едва густая сперма попала ему на руки, Чаён тяжело перевел дыхание и переключил воду на теплую, ему нужно было смыть с себя пот, телесные жидкости и остатки феромонов.       Вернувшись в комнату он услышал как зазвонил телефон. Подойдя ближе к прикроватной тумбочке, он глянул на имя звонившего. На дисплее было видно имя «Мама», не задумываясь мужчина ответил на звонок: — Да, мама. — Здравствуй, Чаён-а. Ты не занят, можешь поговорить со мной минутку?       Чаён скользнул взглядом по Гюха который повернулся на бок. Видимо он услышал рингтон и на автомате проснулся, но увидев, что рядом Чаён, его глаза моментально закрылись. Чаён нежно коснулся его плеча рукой и тихо похлопал словно успокаивал маленького ребенка. — Да, мама, я не занят. — Просто, я не хотела тебя отвлекать… Хотела спросить, как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, мама… — Альфа ещё не сообщил семье известие о том, что к нему вернулась память. Семья для него важна, но после всего того, что он натворил, ему было важнее всего получить прощение любимого мужчины. И может Гюха не сразу ему поверил, и даже после того как Чаёну пришлось пройти проверку, он был уверен, Гюха очень рад тому, что его память восстановилась. — Как дела у Гюха? — Всё хорошо, он отдыхает. — Да, как хорошо, что вы ладите и что у вас всё хорошо. Чаёна сынок, я попросила домработницу приготовить для Гюхи маринованный язык и твои любимые пельмени с креветками. Она всё упаковала, так что, когда у тебя будет время зайди к нам и возьми гостинцы. Ну или если это неудобно, то я передам вам с кем-то. Вы должны хорошо питаться, чтобы как можно быстрее восстановиться. — Спасибо мама, но передавать не нужно. Думаю, я завтра приеду к вам сам. — На этом альфа закончил разговор, Гюха сонно заворочался, все своим видом намекая, что хочет спать. — Это была, мама? Что там она для нас приготовила?        Чаён усмехнулся, даже в такой уставшем состоянии он только и может, что думать о еде. И как услышал, что речь шла о мясе. — Аджума приготовила для тебя маринованный язык… — Чаён отложил телефон с улыбкой наблюдая за тем, как его любимый только от одного упоминания о мясе в себя приходит. — Хотела, чтобы я забрал для тебя гостинцы. Матушка велела мне хорошенько о тебе заботиться.       Чаён снял халат и лёг рядом с Гюхой обнимая его за талию и прижимаясь к его спине. Он на мгновение затаил дыхание, вдыхая запах его кожи. Только от запаха его тела, он чувствовал, как возбуждается, а потому только теснее прижался к его бедрам. Гюха, почувствовав, как ему в попу тыкается что-то твердое и упругое и недовольно проворчал. — Ты собираешься сделать это снова? — Нет, я просто прижмусь к тебе, я бы хотел вставить тебе и спать с тобой так всю ночь, но боюсь не сдержусь…       Гюха лишь закатил глаза и недовольно фыркнул в ответ. И повезло же ему связаться с этой похотливой псиной. Не желая выяснять отношения и провоцировать альфу сильнее, Гюха закрыл глаза. Он мог бы пожаловаться на дискомфорт, но его спине было так тепло, в общем он столько ночей провел в холодной постели, что ему просто не хотелось жертвовать этим теплом сейчас. Но уснуть Гюха всё-таки не смог, всё дело в том, что он кое-что вспомнил и эта мысль не давала ему покоя, а раз Ли Чаён такой послушный, то быть может он не станет рисковать и всё портить, а расскажет честно, о чем он блядь думал в тот момент: - Эй… — Мммм. — Не только в попу упиралось что-то твердое, но и шейку сзади щекотало приятное тепло и что-то влажное, кажется его перепутали с десертом или косточкой. — Я слышала, что на прошлой неделе была какая-то поминальная служба? Кажется, по твоему дедушке. Почему ты мне не сказала о ней? — Я хотел, но… Детка, тогда у нас был сложный период, ты был очень напряжен и подумал, что встреча с моими родственниками тебя только обременит. То есть я понимал, что причиной твоего беспокойства был, я, а так как на тот день у тебя была запланирована встреча с друзьями, то я подумал — это поможет тебе немного отдохнуть расслабиться. — В этот момент в его голове словно что-то щелкнуло. Вот в чём была причина злости Гюхи. Он видимо узнал, что альфа ходил на поминальную службу один. «ты никогда не обсуждаешь со мной ничего важного» — И ведь так, он решил за Гюху, что для него лучше, вместо того, чтобы посоветоваться с ним как с супругом и партнером. Осознав то, насколько мерзко он себя повел на самом деле Чаён лишь крепче вцепился в мужа словно тот в состоянии на самом деле куда-то уйти и тихо прошептал. — Прости. Гюха-я, прости меня. — Какой смысл извиняться, сейчас? Тебе тогда было все равно, ты же решил всё один думая за нас обоих вместо того, чтобы посоветоваться и принять решение вместе. — Гюха наконец спокойно без лишних чувств и эмоций выплеснул всё, о чем думал и всё, что его беспокоило в тот момент. Более того он не стал копить в себе обиду и выда всё, что думал и что его на самом деле беспокоило. — …Я думала, что ты ничего не сказал мне о поминальной службе, потому что тебе было стыдно. Я не нежная омега, с которой можно выйти в свет и которой можно хвастаться перед посторонними. У меня нет достижений заслуживающих всеобщего восторга и моё происхождение довольно простое. — Нет. Даже не дума, о чем-то подобном — это неправда, даже если кто-то тебе скажет, что именно это я чувствую и думаю. Чаён был так возбужден, что едва ли не крикнул любимому в ухо и не оглушил его. Его твердый и уверенный голос дрогнул в этот момент. Ведь он даже и не думал чем-либо подобном. — Я правда хотел, чтобы ты отдохнул с теми, с кем ты и правда мог бы чувствовать себя расслабленным. И если ты сомневаешься в моих слова, но у меня есть доказательство — мне не нравиться, что ты ходишь без меня в такие места и мне не нравиться, что они без спросу берут твои вещи, но я не стал с тобой спорить и не пытался забрать тебя домой. Детка, я понимаю, тебе будет сложно в это поверить, но я так злился, что ты не рядом и кажется я ревновал тебя и очень. Думаю — это потому, что я подсознательно продолжал тебя любить, но моя гордость не позволяла это признать. — Эй всё хорош болтать — это херня, а не признание… — Любимый, давай с этого момента будем крепко держать друг друга за руки и идти вместе за руки. А если ты устанешь, я понесу тебя на спине. — Заткнись и спи. — Гюха принялся трепыхаться и крутиться, пытаясь отлепить от себя Ли Чаёна. Выражение его лица в этот момент было самым, что ни на есть серьезным. Вот только несмотря на его попытки Ли Чаён не пошевелился и не отпустил талию мужа, вместо этого он только крепче прижал его спину к груди.       В любом случае, только сейчас после того, как они всё выяснили и поговорили, Гюха на самом деле успокоился. А лед на его сердце растаял словно прошлогодний снег. Узнав, что Чаён пошла на встречу с родственниками один, я и подумал: «Неужели он не считает меня своим супругом? Или ему, наверное, стыдно, что именно такой омега его муж?» Но после их откровенного разговора, он успокоился, ну или он просто вымотался, так его веки быстро отяжелели, мужчине казалось, что он вот-вот уснет, как вдруг он вновь получил подтверждение то, что его любимый и правда вернул себе память. А именно в момент, когда он начал дремать, кто-то хитро принялся шептать ему на ушко: — Детка, давай завтра сходим на свидание. -…Куда ты хочешь пойти? — Сонно спросил Гюха, чмокая губами. — Если ты будешь рядом, я пойду куда угодно. Горы в эту пору года прекрасны, и на пляже должно быть очень хорошо. Можем даже не ехать на курорт, а просто съездить на пляж, встретим вместе закат. Хоть Гюха и чувствовал себя сонным и уставшим, он не смог сдержать улыбки. Кажется, его муж и правда вернулся, по крайней мере уловки у него прежние — Засыпай, наверное, ты очень устал. Поговорим завтра. -…И ты тоже ложись спать. И можешь остаться со мной, в нашей спальне.       Слабый свет, освещавший спальню, погас, и наступила глубокая темнота. Почувствовав, как тепло воздуха окутывает все его тело, Со Гюха быстро погрузился в глубокий сон.