Пес и птица

      Возможность показать любимому, что он не в коей мере его не стесняется и напротив гордится тем, что Гюха его муж и что у него такая замечательная семья подвернулся гораздо раньше, чем альфа мог бы этого хотеть.       Сегодня его семья ещё до наступления вечера в праздничной одежде и полным составом покинули дом и сели в машину. Пункт их назначения пятизвёздочный отель в самом центр столицы, а именно им предстояло встретиться с семьёй Ли в банкетном зале. Причиной «собрания» стал торжественный повод — день рождения бабушки Ли Чаёна, которая исполнялось 88 и которая официально являлась главой их семьи. А значит повод, очень весомый, а мероприятие невероятно важное, пропустить которое не смел никто их семьи Ли. Начала торжества было запланировано на 20.00, длительность около трех-четырех часов, для детей — это слишком долго так что Чаён забронировал номер люкс в том же отеле, что бы дети могли отдохнуть после завершения официальной части мероприятия.       Сегодня альфе предстояло отвести свою семью на торжественное мероприятие. большую часть пути он был сосредоточен на вождении и смотрел прямо перед собой. Но стоило авто остановиться на светофор он тотчас поворачивал голову в сторону, разглядывая любимого мужчину. — Костюм тебе очень идет. — он сделал нежный комплимент, душа в себе желание коснуться мужа, а ещё лучше поцеловать его прямо сейчас. — Он невероятно неудобный, ещё и этот галстук, он меня душит. Точно нельзя его снять? — Ворчливо спросил Гюха.       Чаён игриво рассмеялся и снова он за своё. Не так давно альфа полчаса уговаривал Гюёна не снимать бабочку, а бабочка Гючана, храниться у него в кармане пиджака, мужчина не теряет надежды хоть ненадолго, но одеть её на сына. Так что не хватало ещё и капризов от Гюхи, который в отличие от Ли Чаён, которая обычно носит костюмы каждый день, надевал свой от силы пять-шесть раз в год.       Быть может всё потому, что Гюха всегда был раздолбаем, в школе он всегда носил пиджак формы расстегнутым, а галстук небрежно был завязан где угодно, но не на шее. Зимой он всегда носил свободные худи или высокую водолазку. Да были случаи, что ему приходилось надевать и рубашку, но сдавливать шею он не любил никогда, так как галстук был самым неудобным элементом его одежды.       Ли Чаён оглянулся и тихонько прошептала так, чтобы только Гюха услышала его слова: «Я хочу поскорее подняться в наш номер и снять с себя всё, даже нижнее белье».       Альфа тихонько рассмеялась, словно услышав немое ругательство, которое буквально читалось на лице его любимого. — Любимый, ты такой грубый. — В самый раз.       Улица и витрины авто пестрили яркими цветами и праздничной рождественской атмосферой. Лица, детей с интересом рассматривающих рождественские иллюминации и яркие витрины магазинов, выглядели радостными. Гюха тоже перевел взгляд, бесцельно изучая витрины и вывески. Он более не испытывал одиночества и холода из-за потери памяти Чаёна, напротив порой ему казалось он задыхается от нежности и попыток искупить свои ошибки. Каждый день Чаён начинал и заканчивал признаниями в любви, он много времени проводил с детьми, всё чаще откладывая работу на потом.       Вот и сегодня он сам одел сыновей, а накануне, они с Гюхой хорошо провели время гуляя по торговому центру, на импровизированном семейном свидании. Даже сегодня, мужчины не спешили и выехали пораньше, чтобы неспешно добраться до отеля.       Припарковавшись у парадного входа в отель супруги с сожалением отметили, что заранее прибыли не только они, но и большая часть родственников, а это значит с ними всеми нужно было поздороваться и пообщаться.       Ли Чаён справлялся с этим задание с легкостью, широко улыбаясь и радостно приветствуя всех, кто подходил с ними поздороваться. Он немного ограждал мужа, который после первого десятка приветствий выглядел хмуро и угрюмо, ещё и Гючан начал хныкать из-за надетой бабочки. Гюён, учтивый и жизнерадостный мальчик стоял рядом с папой и приветствовал старших учтивым поклоном, демонстрируя превосходные манеры. Одной из тех, кто не обошел упругов своим вниманием была Ким Моран: — Привет! Кто это? Наш Гюён-а нарядился на день рождения бабушки? Ты так быстро растешь. — Моран не только широко улыбалась, но и нежно потрепала мальчика по волосам. И пусть она терпеть не может своего кузена, племянников женщина очень любит. Ли Чаён украдкой хихикнул. Ему было так непривычно видеть холодную и невозмутимую кузину такой нежной в разговоре с ребенком. Но такой беззащитной и кроткой женщина была очень недолго, едва она почувствовала на себе посторонние взгляды её мимика в момент стала холодной, а тон ледяной. — Что, почему ты так странно на меня смотришь? — Почему странно, напротив я очень рад тебя видеть. — А это кто у нас там такой милый в костюмчике? Неужели это малыш Гючан, я хочу его увидеть. — Женщина проигнорировала приветственные слова кузена, полностью сконцентрировавшись на племяннике. Малыш, утомившись от всеобщего внимания отвернулся. Он повернулся затылком к залу и уткнулся носом в шею Гюхе. Ким Моран слишком хотела посмотреть на подросшего мальчика, Тэсун говорила, что Гюхан копия Гюхи, так что на это стоило посмотреть. Цокая каблуками, она обошла Гюху и встала за его спиной так чтобы видеть Гючана. Несколько секунд малыш рассматривал приветливо улыбающееся лицо и даже широко улыбнулся тете, но стоило ей потыкать его пухлую щёчку и произнести. — Привет, малыш. — Как он тотчас залился требовательным криком и отвернулся. — Ух ты, какой угрюмый. Почему ты выглядишь таким недовольным, неужели тебе неудобно у папы на ручках? А? А?       Моран была не из тех, кто легко сдается. Она крутилась вокруг Гюхи словно волчок, тыкая мальчика в обе щечки. Гючан тоже так просто сдаваться не собирался и при каждом прикосновении поворачивал голову в противоположную сторону. Малыш демонстрировал свой непримиримый характер, Гюха не стал ждать пока Моран раздразнит его сына ещё сильнее и отвлек подругу, разговором. — Ты только что с работы пришла? — спросил он. — Да, я едва успела заехать домой и переодеть платье. Надеюсь церемония не будет длиться слишком долго, мне ещё предстоит вернуться в офис подготовить договора. — Девушка зевнула, прикрыв рот рукой, демонстрируя усталость. Осмотревшись она обратила внимание, что большая часть гостей уже собрались и предложила им сесть.       Все трое прошли в банкетный зал и сели за круглый стол. Как и подобает статусу мероприятия всё было организовано с размахом. На возвышении для старейшин был накрыт стол. Украшения были организованы в элегантном, классическом стиле: свечи в серебряных подсвечниках, роскошные букеты цветов и гирлянды украшали каждый стол. Ровно в семь часов начался официальный прием. Профессиональный ведущий умело руководил процессом и контролировал ход мероприятия. Родственники поочередно вставали со своих мест и поздравляли именинницу, желая многих лет её и здоровья.       Самыми долгими и скучными был поздравления от старейшин семьи. Со Гюха старался вести себя сдержанно и внимательно, его взгляд был сосредоточен на двоюродном дедушке Ли Чаёна. Некогда Чаён убеждал Гюху, что все родственники поддерживали его решение жениться на мужчине-омеге, как же ему потом влетело за это вранье. Как оказалось, этот самый двоюродный дедушка Ли Чаёна, лично позвонил любимому внуку и на протяжении тридцати минут пытался отговорить Ли Чаёна от брачной церемонии. Но поскольку решающим было слово бабушки, их брак стал возможным без препятствий со стороны родственников.       После окончания официальной церемонии гостям предстояло выбрать для себя блюда за фуршетным столом. Гюха немного замешкал, ему нужно было взять закуски для себя и Гюёна, который остался ждать за столиком. Когда он вернулся, то заметил, что Моран уже наполнила свою тарелку и ела с несравненной элегантностью. Как человек, который не раз видел эту женщину поглощающей еду словно шредер, видеть её в таки изящном амплуа было довольно непривычно, настолько это зрелище было поразительным. — Почему ты так на меня смотришь? -… Просто. Это так отличается от наших с тобой «походов» в рестораны и гриль-бары.       Ким Моран, которая до этого положила в рот небольшой кусочек мяса плотоядно улыбнулась и кажется мысленно прокляла друга. В следующий момент она вновь преобразовалась и улыбнувшись продемонстрировала безупречные манеры обращаясь к племяннику: — Гюён, приятного аппетита. — Спасибо. — Вежливо ответил мальчик.       Вскоре и Со Гюха начала усердно двигать палочками. Она сосредоточилась на мясе, но через некоторое время почувствовала легкое подергивание края одежды. Послышался голос Гюёна: — Папа, мне нужно в туалет. — Правда? Идем. — Со Гюха, передал Гючана Чаёну, встав из-за своего места он взял ребёнка за руку и направился с ним в туалет. Ким Моран, провела взглядом друг детства и повернулась в сторону кузена. Было кое-что что её интересовало, но спрашивать в присутствии Гюха она не хотела. — Чаён, я на самом деле, я уже давно хочу тебя спросить кое, о чем. — Моран никогда не была излишне любопытной, но Гюха её друг которого она очень любила и о котором по-своему заботилась.       Когда она узнала о том, что Чаен потерял память едва ли не каждый день она ожидала известия о том, что они разводятся. Их редкие встречи только в очередной раз подтверждали, что между супругами отношения очень натянутые и холодные. И пусть Гюху она поддерживала как могла, всё-таки кузена и его дрянной характер ей хорошо известен. Время шло и каких-либо подвижек в отношении друга детства и кузена, всё не наблюдалось, когда в один день Гюха позвонил ей сам и «порадовал» новостью — память Ли Чаёна полностью восстановилась. Вот так просто, сама взяла, и сама восстановилась — бред. — Как, ты, вдруг вернул себе воспоминания? — Не знаю. Всё просто, я просто словно знал все ответы на вопросы. Так словно в голове был туман, и он рассеялся. — Ты ведь не морочил всё это время голову Гюхе и остальным притворяясь, что не помнишь, того, что произошло, правда? — Собственно это девушку и волновало.       Как-то всё вышло просто и само по себе. Шанс попасть в аварию низок, потерять вследствие травмы память ещё ниже, забыть исключительно последние годы жизни просто ничтожен, а вернуть всё по щелчку… Тут у любого нормального человека должны — нет обязаны закрасться сомнения. Живой организм тем и отличается от техники, что выключателя или выключателя в него не встроить. А значит человек, который собственно всё это пережил, лучше знает, как это с ним произошло. — Нет, я так бы не поступил. — Чаён скупо улыбнулся. Он понимал к чему ведет кузина, хоть она его и не долюбливает, с его стороны такой неприязни к кузине никогда не было. Так соперничество между альфами, но это часть их природы не больше. — Тогда, как к тебе вернулась память? Гюха тебя ударил или что-то в этом роде? В прошлый раз, когда мы с ним виделись, он был очень расстроен из-за твоей амнезии. Я всерьёз советовала треснуть тебя чем-то по голове, а лучше вообще уйти от тебя, тогда бы к тебе быстро вернулась не только память. В отличие от серьёзной Ким Моран, Ли Ча-ён слегка улыбнулась, приподняв уголки губ: «Так вот, что они на самом деле обсуждали, не странно, что Гюха мне ничего не сказал.» — Хочешь услышать, как мне удалось так быстро всё вспомнить?       По её лицу девушки пробежали мурашки, она смогла сдержаться, но на деле довольно шальная мысль пробежал у неё в голове: «Надеюсь, у меня от его слащавого бреда уши не сгниют.» Но инстинктивно она подалась вперед… Вообще Моран очень стыдилась этой своей черты и тщательно над ней работала, но увы он была слишком любопытна. И всё дело было не только в её первичном поле, да, как и любая женщина Моран безоговорочно открыла бы ящик Пандоры, не только для того, чтобы посмотреть, что внутри, но и с интересом наблюдать как мир погряз бы во тьме и разрушении. Но и в её вторичном поле, как любая альфа, она первой посмотрит, что от неё прячут и только том подумает, как её отбиться от дикого зверя, что спрятался в густом кустарнике. А потому, когда кузен буквально спровоцировал её, она не смогла удержаться и твердо сказала: — Расскажи мне. — Думаю всё вспомнить мне помог разговор с Чон Ын Хи, она позвонила мне справиться о самочувствии Гюхи и пригласила в их дом на ужин. на же и сообщила, что у Гюхи началась течка. Всё бы может ничего, но накануне мы сильно поругались и Гюха ушел из дому, я тогда подумал, что он просто злиться, что он устал и ему нужно выпустить пар, но он не возвращался домой третьи сутки. Когда я понял, что мой муж не дома во время течки и кажется он не планирует возвращаться в моей голове что-то щелкнуло, наверное, именно тогда моя память и начала восстанавливаться. — Это было искренне, он и правда очень сильно испугался, что может его потерять. В тот момент туман в его голове начал рассеиваться. И пусть первые воспоминания были похожи на дежавю, они были довольно четкие, а страхи, которые они вызывали вполне реальные. — Моран, я не знаю, как наши отношения выглядели со стороны, но Гюха всегда был для меня очень важен. Думаю, мои чувства к нему появились в моём подсознании гораздо раньше, чем перед нашей свадьбой. Этого я не знаю. Но последнее мое воспоминание, было связано с нашей ссорой и его уходом. Видимо повторение этого эпизода и стало тем спусковым механизмом… Ким Моран скривила губы, даже не пытаясь скрыть своё раздражение. Слушая возбужденные, дрожащие слова, в её голове они звучали как очередная насмешка в её адрес. Или быть может это предупреждение? Сейчас было не время — это выяснять. — Блядь, я же ему говорила то же самое. Стоит появиться реальному конкуренту или Гюхе уйти от него, Чаён тотчас перестанет дурить. — Она пробормотала эти слова тихо и немного невнятно, раздраженно цокнув языком. — Что, прости? — Переспросил Чаён, он не расслышал ей слов, но по выражению лица было понятно, за него она явно не рада. «Неужели всё дело в этом идиотском соперничестве между нами? Я ведь никогда плохо к ней не относился, да и конкуренткой она никогда не было мне». — Подумал альфа, переводя взгляд в сторону уборных. Гюхи всё не было, может и лучше, что он не слышал из разговора. — Говорю, что не имеет значения, потеряешь память или нет, я всё равно буду второй, да? Вечно второй?       Чаён равнодушно кивнул и улыбнулся, хотя никаких эмоций её слова у него не вызывали. Более того, они казались ему странными, ведь он никогда в ней не соперничал, он никогда её не ненавидел и не испытывал к ней неприязни. Как и видел в ней соперницы за сердце Гюхи.       Ким Моран покачала головой и подцепив чашку кофе сделал большой глоток, чтобы растопить лед, что собрался в её желудке. В тот день она в первый раз почувствовала такую боль в груди. Её чувства были ей непонятны, она не хотела видеть страданий друга, хотя ранее ссоры других пар не вызывали у неё сочувствия. Но сейчас она почему-то испытала резкую боль.

<Конец>