Веснушки на заднице

Щека болела. Глаз тоже. Хук справа у Райанна был поставлен отлично. Сидящий на полу Эгарт очень осторожно поводил челюстью из стороны в сторону. Вот же… блять. И нахуя он это ляпнул? Он шумно вздохнул, запрокинул голову и осторожно побился ею о стенку. Та на каждый удар отзывалась тихим глухим стуком. Будто деревяшка о деревяшку бьется. Невеселая ухмылка сама собой пробралась на лицо. Вот уж точно говорят, что у некоторых вместо мозгов опилки. Явно его случай. А что тут еще скажешь? Разве что Иглая вспомнить: «Тебя за твой язык когда-нибудь прирежут». Ну, не прирезали, но морду набили. Пока что. А там кто его знает, чем дело в итоге кончится. Эгарт повернул голову к замызганному маленькому оконцу меж двух кроватей, распиханных по углам комнаты. Кусочек красноватого неба, скромно умещавшийся в нем, прозрачно намекал, что уже вечер. Ни Райанна, ни Чарша до сих пор нет. И если второму просто далеко добираться, то с первым… Эгарт снова вздохнул. Нехорошо вышло. …интересно, если сказать, что это была только шутка, это исправит положение или он его тогда точно где-нибудь прикопает? Дверь тихо скрипнула, начав отворяться. Эгарт тут же подтянул к себе ноги, чтоб на них встать, но, увидев в проеме знакомую невысокую коренастую фигуру, замер. Все-таки вернулся. Не ушёл. Глупая улыбка невольно тронула губы, но быстро поугасла, стоило посмотреть Райанну в лицо. Хмур, как грозовая туча. Он вошел и, захлопнув за собой дверь, провернул в замке ключ. Эгарт как-то равнодушно подумал, что если дело дойдет до поножовщины, то выход у него теперь только один — окно. Учитывая высоту гостиницы и то, что комната на втором этаже, в общем-то можно сразу брюхом на меч кинуться. Один фиг итог тот же будет. Испугавшись собственных мыслей, Эгарт передернул плечами, помянув про себя Единого. Рука потянулась сотворить животворящий знак, но дрогнула. Замерший на пороге Райанн уж очень недобро на него смотрел. Хуй его знает, что у него там в голове творится. Лучше, наверное, не провоцировать. Он для него и так, видать, теперь еретик похлеще заколотого Чаршем проповедника. Уронив руку обратно себе на колено, Эгарт по привычке хмыкнул. — Ну? Чего стоим, кого ждем? Вечо́р уже наступил. Или до ночки друг другом любоваться будем? Райанн ничего не ответил. Только все так же хмуро зыркал на него из-под густых бровей своими карими, как два уголька, глазами. Когда Эгарт его впервые увидел, то невольно проповеди вспомнил. Вернее, то, как им демонов в приходской школе на богословии рисовали. Черными от головы до пят. Райанн уж очень под это подходил: волосы как смоль, кожа — точно в саже измазан, словно трубочист. И глаза… Два горящих уголька из печки. Эгарту на секунду тогда ведь и правда показалось, что нечистый им во плоти явился. А что? Война же шла. Всем известно, что людские раздоры для врагов человеческих — самая вкусная пища. И уж насколько Эгарт был не воцерковленный, и то с испугу что-то там сморозил эдакое. Сейчас и не упомнить, что именно. Помнилось лишь то, как после этой чуши у самого уши горели со стыда. А этот «демон» лишь широко всплеснул руками, запрокинул голову, тряхнув тогда еще длинными густыми черными кудрями и захохотал. Низко, заливисто и так красиво. Эгарт тогда еще подивился тому, какой красивый, оказывается, у людей смех может быть. И белозубой улыбка. С тех пор так и пошло: Эгарт шутил, а Райанн всегда смеялся. Или осаживал, всплескивая руками и говоря «э, брат!..». Только два раза Райанн ему за его шутки в морду съездил. Когда в Гардо увидел среди висельников своих родителей и сегодня. Эгарт шмыгнул носом. Защипало изнутри что-то. Несолидно, конечно. Он же старше. Но оно как-то случайно вырвалось. Случайно… И слова те дурные тоже случайно вылетели. Райанн подошел ближе. Медленно. Эгарт подумал, что откатиться в сторону ему будет просто некуда. Но отчего-то вставать не захотелось. Да, он выше, да ловче, возможно, местами хитрее. Но не сильнее, нет. Не слабее, но откуда сыну рыбака быть хорошим фехтовальщиком? Да и чем ему сейчас фехтовать-то? Ложкой? Смешно. А Райанн при мече. А может и демон с ним?.. Заколет и заколет, чего терять-то? Значит, столько стоила эта… дружба. Райанн протянул ему какой-то сверток. Эгарт, нахмурившись, моргнул два раза, пытаясь соотнести уже нарисованную в голове картинку с действительностью. — Это что? Веревка с мылом? — нервно хохотнул он, но, помедлив, все ж таки взял предложенное. Дрогнувшей рукой, но взял. Потянув за бечевку, которой была перетянута укрывающая протянутую подачку ткань, Эгарт пораженно рапахнул глаза. — Это намек, во что я после второго разговора с тобой превращусь? — усмехнулся он, глядя на холодный мясной обрез, прекрасно понимая, что это значит. Прощен. Ну или хотя бы на него держат не достаточно глубокую обиду, чтобы не позаботиться друг о друге. Не дожидаясь очевидных указаний, Эгарт приложил мясо к синяку. — Что выпросить на кухне задарма смог, то и принес, — мрачно ответил Райанн, скрестив руки на груди и внимательно за ним следя. Эгарт слабо улыбнулся, уводя взгляд в сторону, и тихо-тихо, прикрыв глаза, сказал: — Спасибо. Райанн цокнул языком и отвернулся от него, пройдя к дальней кровати. Сев на нее под надрывный скрип досок, он упер руки себе в колени и, свесив ладони в пространство между широко расставленных ног, хмуро уставился на Эгарта. Молчали. Влажная прохлада от куска мяса приятно обволакивала кожу. Больше всего на свете Эгарту сейчас хотелось, чтобы эта тишина длилась как можно дольше, а лучше, чтобы они так навсегда и застыли. Он, сидящий на полу с куском мяса, прижатым к фингалу, и насупившийся Райанн напротив. Но, увы… — Ну рассказывай, — наконец пробасил Райанн, поджав губы. — «Друг». Какой дорогой тебя демоны к этой мысли вывели, как давно это началось — все рассказывай. А то я, видать, о тебе слишком многого не знаю, — развёл он руками, не отрывая их от коленей. Эгарт устало прикрыл глаза обратно, приподняв брови. Может, еще не поздно, как всегда отшутиться?.. Сказать, что это было не всерьёз. — Ну болит уже с полчаса точно с момента, как ты мне врезал, — не поднимая век, ровно ответил он. А после, вздохнув, все-таки посмотрел Райанну в лицо и убрал обрез от синяка. — А вывели пивной дорогой, которой чаще всего людей к грехам и выводят. Ничего нового. На трезвую он бы раз десять подумал, прежде чем даже так, как вышло, как обычно в шутку, признаться, что привязался он к Райанну уже отнюдь не как другу или брату. — Эгарт, — угрожающе протянул он. — Видит Единый, я из последних сил держусь, — он покачал головой. — Хватит шуток и не юли. Дошутились уже. Ага, до мордобоя. Эгарт скривился. Но что тут еще скажешь? А главное зачем? Он отвел взгляд к окну. Полоска неба за засаленным стеклом все больше напоминала по цвету тот самый фингал, который у него так выразительно расцвел под глазом и на скуле. — Ну? — поторопил его Райанн. Эгарт вздохнул. — Что «ну»? — Эгарт… — Что «Эгарт»? Ну что «Эгарт»? Я уже скоро двадцать семь лет, как Эгарт, — огрызнулся он, посмотрев на Райанна в упор. — И нечего мне нукать. Не запряг еще, чтобы нукать. Или ты думаешь, что я с вами по всей империи шатаюсь потому, что мне заняться больше нечем? Потому что дома никто не ждет? Напомнить, сколько ртов в моей семье? А я старший. Батьке с мамкой лишние руки на хозяйстве ой как нужны. Но нет. Я с вами. Уже год как война закончилась, а я с вами. Не в родном Дридо, а у демона на хвосте болтаюсь. Никогда не задумывался почему и зачем оно мне? Вам с Чаршем некуда возвращаться. У тебя разграбленный пустой дом, а у него вдова-мачеха, который он нужен, как пятое колесо телеге. А я? Райанн смотрел на него пораженно. А Эгарт, как всегда, начав говорить, никак не мог заткнуться. — А я?! Ты в самом деле думаешь, что мне войны с загорцами для приключений не хватило?! Что я там себе задницу недостаточно отморозил и о седло оббил?! Да в гробу я видал эти ваши кодексы чести и молитвы! Я за вами пошёл только по одной причине: проследить, чтоб вы, два идиота, не убились в первый же месяц! — Эгарт… — Да люблю, демоны меня в жопу отымей! — всплеснул руками он. — Какая неожиданность, правда?! Учитывая, какое дерьмо мы вместе пережили! Люблю! Думал, что как брата, которых у меня дома семеро по лавкам спит, но на братьев не засматриваются, как на девок! Не злятся, когда братья их кадрят, потому что это им улыбаются, а не тебе! Да, — едко протянул он, по-скоморошачьи скривившись и тряхнув головой. — Ты думал, я на яд исхожу, потому что тебе дают, а мне нет, а я злился, что ты с ними спишь, а не со мной. С ними смеешься, с ними заигрываешь. Потому что… — Эгарт скривился, отвернувшись. Это произносить было тяжелее всего, как и признаваться в этом самому себе. — На тебя стоит, а на Чарша нет, — глухо закончил он, не глядя на Райанна. — И хоть ты убейся, хоть меня убей, иначе не будет. Он пытался. Правда, пытался. Но силы и идеи кончилось. Демоны над ними посмеялись от души, которой у них нет. Дальше либо уходить, либо вешаться. Райанн молчал. Что для него вообще не свойственно. Но Эгарт не находил в себе смелости на него посмотреть. Наконец со стороны постели послышался шумный вздох. Эгарт скосил в ее сторону глаза. Райанн опустив голову, растирал ладонью лоб. — Видят драконы и Единый, брат, я не знаю, что сказать, — сказал Райанн и повел плечами, загладив себе к макушке волосы. Эгарт отстраненно отметил, что те наконец-то после войны хоть немного отросли. Снова из короткого густого барашка начали превращаться в густые волны, которые можно забрать в низкий хвост. Безумно красиво. Неудивительно, что любая баба, стоило ему лишь улыбнуться, тут же ноги раздвигала. Как ни странно, в глазах друга отвращения не было. Только потерянность, непонимание и… сострадание. Эгарт криво усмехнулся. Ну да. Жалость, видно, единственное, что его до сих пор от меча уберегло. Он задрал голову к потолку, разглядывая крепко сколоченные доски. Хорошая постройка. Надежная. Не то, что его, как выяснилось, очень двуликая дружба. — Ересь это, — продолжил Райанн, и Эгарт, не глядя, мог сказать, что он качает головой. — Ох, ересь, брат… Или, — он усмехнулся, — снова скажешь, что так только у нас на юге? Эгарт пожал плечами. — Мужеложство везде в империи не богоугодно, — равнодушно ответил он. — От него ведь детей не родится, — Эгарт все-таки опустил голову и посмотрел на Райанна. — Но сношаться в природе друг с другом самцам одной породы это ничуть не мешает. Райанн, слегка нахмурившись, уставился на него, и Эгарт в открытую ухмыльнулся. — Ага. И медведям, и оленям, и лисам с козами и собакам с кошками. Не замечал? Райанн нечленораздельно проворчал какое-то ругательство. Эгарт фыркнул, разведя руками: — Что естественно, то не безобразно. Райанн качнул головой, не глядя на него. — Все равно как-то это… — Противно? — Странно, — посмотрев на него, вздохнул Райанн. — Ты мне другом от того, что сказал, быть не перестал. Эгарт замер. Да неужели ему хоть раз в жизни по-настоящему повезло? — Но и делать вид, что ничего не было, я не могу, уж прости, друг, — спустил его с небес на землю Райанн. — А как к этому относиться, я… пока не понимаю. Эгарт хмыкнул, дернув уголком губ. Еще бы. Он тоже не сразу все понял. Кивнув в ответ, он приложил мясо обратно к лицу, заключив: — Спасибо и на этом. Друг. Райанн задумчиво на него посмотрел, сложив руки перед собой в замок. Оба на какое-то время замолчали. — То есть ты… — внезапно прервал молчание Райанн. — Ты хотел бы… на месте моих девок оказаться, что ли? Эгарт зажевал изнутри уголок губ, раздумывая над ответом. Вроде без брезгливости спрашивает. Только чего ради, если все равно не даст того, что хочет? Не может же он сам захотеть с мужиком? Но, помедлив, Эгарт все-таки кивнул. Молча. — Чтобы я тебя?.. — продолжил расспросы Райанн. Эгарт почувствовал, как начинают гореть уши. К чему эти вопросы? Но сил отшутиться не нашел, как и перевести тему. А потому лишь пожал плечами, негромко буркнув: — Без разницы. У него девки были. Поставить себя на любое место фантазия позволяла. И ни один из вариантов отторжения в общем-то не вызывал. Зато вызывал стояк в штанах. Правда, сейчас возбуждающего в происходящем Эгарт видел мало. Райанн чему-то хмыкнул. Опустив руки, принял куда более расслабленную позу. Веки полуопущены, смотрит прямо на него. Чему-то улыбается. Будто что-то милое увидел. И чего лыбится?.. Эгарт нахмурился. Уши все еще горели. Зато внезапно вспомнилось, как он (не)удачно зашел в комнату другого трактира. Когда Райанн драл на почти такой же кровати подавальщицу. Вспомнилось, как та его обхватила всеми конечностями, словно силок добычу, как взмокла широкая смуглая спина и как ритмично двигалась между женских ног задница Райанна. Внезапно для самого Эгарта, у него встало. Мысленно проматерившись, он тяжело сглотнул и переставил ноги, прикрываясь от друга. Но в глазах того мелькнуло что-то, подозрительно похожее на понимание, и это Эгарта напрягло куда как больше. Надеяться на взаимность он не смел. Он бы никогда и не рассказал, если б не демоново вино. Но… Райанн усмехнулся. — Мда, не думал, что когда-нибудь буду пользоваться успехом не только у баб. — Ты по одному-то блаженному себе хуй не мерь, — огрызнулся Эгарт, но Райанн только хохотнул. — А кто знает, что в чужих умах творится? Сам говоришь, что естественно, то… — А ты и рад, что теперь точно всегда есть кому присунуть? — А дашь-то себе присунуть? Эгарт остолбенел. Уши зажгло сильнее, а вместе с ними и щеки. Он не ослышался? Райанн насмешливо цокнул языком. — Ну чего замер-то, как девица на выданье? Или только на словах и хочется, а на деле не можется, а? — Зато у тебя, как я погляжу, церковные догмы быстро под нужды члена отвалились. Даже слишком. Эгарт-то в своих мыслях не один месяц варился. А тут… Он с подозрением прищурился, глядя на Райанна. А может, этот прощелыга по юбкам зачастил не просто потому, что может? То-то он лишь нос ему расквасил. Эгарт убрал обрез со скулы, осмотрев Райанна с ног до головы, и усмехнулся. Может, ему хоть раз повезло по-настоящему? Райанн улыбнулся, показав ряд ровных, белых зубов. — Ну как же тут им не начать думать, когда друг такое говорит? Невольно представлять начинаешь, как он у тебя на члене смотреться будет. Или ты у него между ног. Эгарт представил. Нужно было всего лишь заменить подавальщицу на себя в том видении. И от этого в штанах стало еще теснее, а жар, как и всегда от возбуждения, равномерно расползся от шеи ко лбу. Райанн коротко хмыкнул. — Красиво краснеешь. Девки, как ты, краснеть не умеют, — неожиданно заявил он. — На моей памяти только у тебя получается так… — …за секунду превратиться в вареного рака? — усмехнулся Эгарт. Он не обольщался. Он прекрасно знал, как выглядит, когда смущен. И как ярко горят веснушки на пунцовой коже тоже знал. — …Так мило заливаться краской от срамных мыслей, — приподняв брови, хмыкнул Райанн и поднялся с постели, направившись к нему. — Такой белый, точно мел, и в одну секунду по цвету как кармин с медью. А глаза блудливые-блудливые, с поволокой и будто огнем горят. Он подошел к нему вплотную. Эгарт внимательно посмотрел на него снизу вверх. Желания встать, чтобы сравняться в росте, не возникло. А Райанн спокойно и словно, так и было нужно, сказал: — Раздвинь-ка ноги. И Эгарт, не отрывая от него взгляда, и не подумал ослушаться просьбы. Расставившись, точно похотливая девка, так широко, как только мог, Эгарт замер, почти не дыша. Натянутые из-за позы штаны облепили все так, что сомнений в том, насколько ему происходящее нравится, не осталось. А Райанн преспокойно опустился между его ног на одно колено, с благодушным интересом осматривая тощие по-лягушачьи расставленные ходули и четко обрисованный стояк. Усевшись поудобнее, Райанн положил обе ладони Эгарту на колени. Не торопясь, огладил их и слегка надавил, раздвигая еще сильнее. Эгарт неотрывно следил за ним, а Райанн смотрел лишь ему между ног, чему-то улыбаясь. Ладони плавно скользнули от колен к паху. Эгарт невольно едва-едва дёрнулся под руками Райанна, но все ж таки остался на месте. У него были очень горячие ладони. А еще они были очень большими: достаточно, чтобы, обхватив его бедра, свести кончики большого и среднего пальцев вместе. Уши с щеками горели все ощутимее, а когда Райанн нащупал через штаны член, Эгарт и вовсе забыл, как дышать. В голове застучало так же, как за грудиной. Он тяжело сглотнул, рвано и шумно хватанув ртом воздух. Райанн поднял на него поблескивающие чёрные глаза. Улыбаясь, одной рукой он придержал его за ногу, не давая никуда убежать, а второй осторожно, но тщательно стал ощупывать стояк. Эгарт заерзал под ним, сам не зная, хочет ли он отстраниться от этих наглых лапаний или чтобы Райанн взял его за яйца не через ткань. Хотя, конечно, Эгарт лукавил. Безусловно, второго он хотел куда больше. А первое желание будило лишь засиявшее самодовольство в пристальном взгляде Райанна. — Знаешь, меня ни одна девка так не хотела, как ты, — хмыкнул он. — Даже самая ебливая. Эгарту показалось, что после этих слов от его ушей можно было зажечь свечи. А Райанн все мял и мял его между ног, гладя и потирая, сжимая и надрачивая. Портки сейчас ощущались наждачкой. А Райанн все тер и тер, нахально глядя на него сверху вниз. Между его по-женски раскинутых ног. Эгарт облизнул пересохшие губы. — Потому что ни у одной девки не было члена, по которому можно проверить?.. — севшим голосом подколол его он. Райанн хрипло рассмеялся. И этот смех заставил Эгарта волноваться, что штаны ему все-таки стирать придется — до того, он был красивым. — Ну да, друг, — насмешливо выделил он голосом привычное обращение. — Ты у меня первая дырка с яйцами, — с этими словами он их слегка сжал, заставив Эгарта выгнуться от неожиданности пополам с удовольствием. Теплая большая рука очень крепко и в то же время бережно обхватила его за мошонку. Осторожно перекатывая ее между пальцами и оглаживая большим, Райанн ласково усмехнулся, смягчая грубость слов. Эгарт же чувствовал, что назови он его сейчас хоть сифилисной шалавой, не найдет в себе сил ему врезать. Потому что, будь у него между ног то же, что и у бабы, там бы уже было море. Эгарт редко, но тяжело дышал, не в силах оторвать от Райанна взгляда. А он, еще пару раз играюче сжав ему полные яйца, хмыкнул. А после слегка хлопнул его между ног, да так и не убрал руку, продолжив гладить всей пятерней вдоль шва. В самом деле точно девицу. Эгарт плотнее вжался лопатками в стену, боясь шелохнуться и спугнуть момент. Сколько раз он себе подобное представлял, надрачивая сам себе?.. И вот!.. — Чудно́ как-то, — сказал Райанн подавшись вперед, но так и не убрав ладонь с ширинки. — Вот вроде часто тебя без одежды видел, а насколько у тебя здесь, — он слегка сжал его между ног, — много или мало не запомнил. Хоть и по-мужски смотрел. Помню только, что ты там еще белее, чем везде, да милый огненно-рыженький кустик. А вот задницу твою с той бани запомнил. Эгарт удивленно распахнул глаза. То есть… Еще тогда? При Айрин? Сердце забилось, как выкинутая на берег рыба. Райанн же наклонился к нему вплотную и почти что лег на него сверху. В пах уперся его стояк, убедив, что это все не игра, в которой его оставят в дураках. Представив, как они выглядят со стороны — он, сидящий с раздвинутыми ногами, и Райанн, легший между них, — Эгарт почувствовал, как застучало в висках. Руки сжались в кулаки. Хороша шалашовка, нечего сказать. Только характерных движений бедрами не хватает, да визгов. Он отвернулся к окну, а Райанн, наклонившись к его почти что нарочно подставленному уху, шепнул: — Такая небольшая, но крепкая округлая задница. Вся в ярко-золотых веснушках. Так и хотелось по ней с размаху шлепнуть и помацать, — Райанн приобнял его за спину, пройдясь вдоль позвонков к пояснице. — А она у тебя тоже быстро краснеет, а? — пальцы пролезли за пояс штанов. Эгарта от похабности слов повело. Не то от возмущения, не то от возбуждения. Сам не понимая, чего добиваясь, он вцепился Райанну в плечо, словно пытаясь отодвинуть от себя, и толкнулся бедрами, будто желает с себя скинуть. Но именно, что «словно» и «будто». Ведь иначе бы давно уже врезал, а не замер послушным котенком, стоило Райанну вжаться в него своим стояком покрепче. — Ну, ну, дорогой, не бузи, — увещевая, зашептал он, пока Эгарт слабо трепыхался под ним, сходя с ума от своих желаний. — Тише, родной, тише… Хотелось крикнуть «что ж фингал-то тогда поставил?..», и «почему не сказал?», и «хватит трындеть!», но слова все застряли где-то в груди невнятным комком обиды и злобы. Поднять руку на него Эгарт не мог, а Райанн был тяжелее. А каждое движение, все откровеннее напоминающее то, на что дрочил, вышибало остатки мозга, ставя во главу угла лишь колом стоящий член и совсем не дружескую близость Райанна. Чем тот и пользовался. — Не злись, не злись, — шептал он ему на ухо, наглаживая по рукам, спине и плечам, но не давая из-под себя вылезти. — Я не со зла. Не обижу больше. Не обижу. И Эгарт почему-то верил, постепенно успокаиваясь. Вместе с этим из непрекращающихся движений пропадала резкость, зато появлялась все более откровенная мольба. В последний раз толкнувшись пахом в пах и получив ответный толчок, Эгарт замер, выгнувшись, прижавшись животом к его. А затем с нежной протяжкой обтерся своим членом почти до пупка Райанна. Он одобрительно кивнул, слегка похлопав его по спине. — Вот так, милый, да, — он выразительно вжался ему между ног. — Это правильно. Что естественно, то небезобразно, да? Райанн слегка отстранился, чтобы развязать шнуровку на штанах Эгарта, а вместе с ней дернул и узел горловины. — Только не на полу, родной, — усмехнулся Райанн. — Ленивее местных подавальщиц только ежи во время спячки. — Сука ты, Райанн, — наконец сумел собрать свои мысли и обиды в хоть какие-то слова Эгарт. — Распоследняя сука. Тот, не впечатлившись, цокнул языком. — Не последняя. За мной занимали. Но я теперь их к твоей заднице не пущу, — он поднялся на ноги, принявшись раздеваться. Эгарт, отлипившись от стены, сдёрнул с себя рубашку, швырнув ее куда-то в угол. — Да иди ты знаешь куда?! — В жопу? — с ухмылкой оглянулся через плечо Райанн, скидывая на каретку кровати жилетку и берясь за рубаху. — Или нахуй? Подскочивший на ноги Эгарт, пинками скинув с себя сапоги, зло ответил, цедя слова: — На хуй мне ртом. Наебал. И со всей этой «праведной» злостью, и с фингалом, и с бабами… Пока он себе мозги чайной ложкой выедал, этот трахал все, что движется, чтоб расслабиться, а сам, как и он, дрочил на его жопу! И вот вроде и злость берет, да на душе радостно. Райанн все так же весело усмехнулся, сверкнув белозубым ртом. — На хуй? — наигранно задумчиво протянул он, наощупь борясь со шнуровкой на горловине, задрав голову к потолку. — Я подумаю, дорогой, я подумаю. Эгарт фыркнул, как облитая водой кошка, сдернув с себя штаны вместе с бельем. — Думай живее, друг мой, — снова сгримасничал он, изобразив полупоклон и припомнив Райанну то, как он любил его называть. Но тот только усмехнулся, вновь соскользнув взглядом ему между ног да так там и застыв. И от этого довольно-предвкушающего прищура на секунду захотелось прикрыться. Эгарт неловко переступил с ноги на ногу и уже было занес ладонь к паху, как сам себя осадил. С чего бы и кого стесняться? Что Райанн там не видел, а Эгарт у него?.. Вспомнился момент с той самой баней, когда Райанн так же откровенно разглядывал его между ног. Если учесть, что он сегодня сказал, выходит… Он уже тогда на него засматривался? Эгарт тяжело сглотнул. В голове лишь мелькали образы больших горячих рук на его заднице, теплого дыхания, касающегося уха, и хриплого шепота «а она у тебя тоже быстро краснеет, да?». Член дернулся. Эгарт сдвинул ноги. Взгляд скользнул к штанам Райанна, которые были все еще на нем. К сожалению. Вспоминая баню… А ведь у него немаленький. Эгарт закусил губу. Райанн шумно хмыкнул, потерев подбородок. — Ну, спереди ты в самом деле краснеешь быстро, — усмехнулся он и, оставив в покое шнуровку рубашки, перешел к завязкам на штанах. Эгарт скрестил руки на груди, отставив вперед правую ногу. За раскрывшимися краями ворота показался кусочек обычно прикрытой кожи. Контрастно смуглой, по сравнению даже с запылившейся накрахмаленной рубахой, и покрытой густыми черными курчавыми волосами. У Эгарта их на груди почти не было, а те, что были, на что-то, кроме звания пушка, претендовать не могли. Прямые ярко-рыжие волоски, тянувшиеся от ключиц до паха, были коротки и мягки. Единственное отличие от тех, что росли на голове — цвет. Не свежая ржавчина, а застаревшая, ближе к бурой. Хорошие у Райанна волосы. Везде, что самое обидное. Эгарт пересекся с ним взглядом. Райанн откровенно ухмыльнулся, прекрасно понимая, что в его глазах безбожно красив, и явно этим наслаждаясь. Неловкость пополам с раздражением затопили Эгарта, и он отвернулся, коротко фыркнув. — А ты только и рад меня в краску вгонять? — ехидно спросил он у Райанна в ответ, наклонив голову к плечу. Но тот лишь пошло улыбнулся, как одной из своих девиц, осмотрев его с ног до головы, и сделал два шага вперед. — А как же мне не быть радым, а? — рассмеялся он, подойдя вплотную, и схватил его за член. Эгарт тут же зашипел. — Когда ты так очаровательно краснеешь и так на меня смотришь? Теплая слегка мозолистая рука с протяжкой прошлась по всей длине от основания до кончика, растерев большим пальцем проступившую капельку. Эгарт задрожал, колени подогнулись. Разница в росте, обычно так сильно бросавшаяся в глаза, сейчас едва ли была заметна. Тяжело ловя ртом воздух, Эгарт лишь смотрел глаза в глаза Райанну. Тьма на дне черных радужек сверкала, как небо в особенно звездную ночь. Завораживала. Околдовывала. Покоряла. — У тебя глаза, как небо весной, — вторя его мыслям, прошептал Райанн. — Яркие, светлые… — он очертил большим пальцем уздечку. — А сам ты словно снег в пламени. Эгарт фыркнул, начав покачиваться в такт с рукой. — От горячей воды обычно пар валит. — Ну так и ты сейчас… как кипяток, — по-доброму усмехнулся он и внезапно шлепнул Эгарта по заднице. Он от неожиданности подпрыгнул, но твердая крупная рука уже сжалась на ягодице, оглаживая и ощупывая. — И красен, как вареный рак, — добавил Райанн, снова бесстыдно оскалившись. Эгарт уперся ему руками в плечи, но выбраться из цепкой хватки даже не попытался, давая себя ощупать, словно ту же подавальщицу в уголке. И отчасти искренне этим наслаждаясь. — А тебя с этого больше всего ведет, как я погляжу, — сипло выдавил он, колеблясь между наглыми руками и телом Райанна, о которое было так неудобно тереться и без того текущим, словно пизда, членом. — А то, — хмыкнул Райанн, уже обеими руками обхватив Эгарта за зад. И обе ладони его все гладили и гладили, сжимали и тискали, и пару раз даже подло ущипнули. Эгарт с трудом сглотнул. А Райанн все чаще и чаще посматривал ему за спину туда, где расположил свои руки. — Ты ж краской заливаешься, точно у девки щеки. Или губы, — усмехнулся он, снова посмотрев ему в глаза, посильнее сжав ладони. — А между них так хочется присунуть. Отстранившись так же резко, как и прилип, Райанн отвернулся и стянул с себя рубашку вместе со штанами, небрежно бросив на каретку кровати. Эгарт невольно залюбовался этими по сути простыми действиями. Тем, как каждое легко и естественно перетекает в другое, тем, какие у Райанна сильные руки и красивая широкая спина… Райанн встал вполоборота, добродушно прищурившись. Эгарта поймали с поличным. Он подошел к нему, не в силах противиться своему желанию. Наклонившись, Эгарт положил ему руку на плечо и впился поцелуем в губы. Райанн ответил. Запустил пальцы в короткие рыжие пряди, невесомо погладил по макушке, и как-то едва-едва изменив положение головы повел его в поцелуе сам. И повел так, что… Эгарта самого повело. Хотя казалось, что больше, чем до этого, уже быть не может. Но чужой язык забрал волю не только пылкой похабностью, но и сам по себе. Кружащие движения во рту и легкие тычки вызывали мысли совсем не о «высоких» чувствах, а о том, как толкаться будет кое-что другое, сейчас упирающееся Эгарту в ногу. Райанн отступил, слегка придержав потянувшегося за ним Эгарта за плечо. Сердце у того стучало где-то в горле, а избыток слюней грозился вылиться из приоткрытых губ наружу. Райанн самодовольно хмыкнул и ускользнул из рук Эгарта, сев на постель, широко расставив ноги. Выжидающе глядя на потерявшегося Эгарта, он поманил его к себе пальцем. Тот, чувствуя, что вся кровь уже давно отлила от головы к паху, медленно потянулся за еще одним поцелуем. Сценарий в голове был прост и невольно подменялся привычным. Поцеловать, прижать, подмять и отыметь. Но у Райанна были другие планы. Остановив Эгарта почти у самых губ, он надавил ему на плечи, призывая согнуть и так полусогнутые руки. Эгарт машинально уперся ими по обе стороны от Райанна сразу же, как наклонился к нему. Но если согнуть, тогда… Эгарт, ощущая, как от возбуждения лихорадочно сокращается венка на виске, опустился на колени между ног Райанна. Перед лицом стоял член. Тот самый, который он в бане тогда из стеснения не разглядел. Тот самый, на который дрочил уже не первый месяц. Смуглый. Как и сам Райанн. Разве что слегка темнее основного тона кожи. С еще более темной налитой мясистой головкой, длиннее и… Да, чуть толще, чем у самого Эгарта. Пройдясь пару раз вдоль всей длины, он в этом убедился наверняка. Мерная дрочка была очень успокаивающей. Все мысли из головы куда-то делись. Вернее… ну, Эгарт представлял, что Райанн от него хочет. Вот только ему самому такое счастье ни разу не обламывалось, вот он и не мог сообразить с какого конца за этот конец браться. Криво усмехнувшись и переместив вторую руку с постели Райанну на бедро, Эгарт задрал было голову, чтобы поделиться с ним этой искрометной шуткой, но тот лишь спокойно сказал: — Открой рот. И хоть тянуло уточнить, не надо ли вывалить язык, Эгарт беспрекословно и без комментариев послушался. Дальше оно пошло как-то само. На затылок легла теплая большая ладонь, слегка надавила, он опустил голову. Во рту оказалось что-то большое, заполнившее его полностью, и такое упругое и… Большой палец слегка надавил на щеку. Эгарт раздвинул челюсти пошире, а Райанн вернул руку на месте, погладив его в ответ. Как шлюшку. И почему-то это не обижало. Резкий, хоть и небольшой душок пота мешался с собственным запахом Райанна. Эгарт не знал, как именно эти ароматы называются. Для него так пах столичный базар. Лавка со специями. Сласти. Хоть и во рту было скорее солоно. Сильные пальцы, слегка сжав короткие пряди, потянули наверх. Голова двинулась вверх-вниз. Райанн одобрительно цокнул. — Вот так… — негромко и хрипло сказал он. — И рукой следом… Зубы спрячь, да… А теперь пососи, облизни, возьми поглубже… Да… — на последнем слове он слегка запрокинул голову, жмурясь от удовольствия. Эгарт всегда быстро учился. Даже вот такому. Рука на затылке задавала ритм. Волосы под скользящим следом кулаком ощущались жесткой щетинкой. Слюней так много, что член и после будет блестеть лучше, чем любая мебель в этой комнате. Райанн стонал, все чаще, жестче и глубже насаживая его на себя. Ни на секунду не отрывавшийся от наблюдений за ним Эгарт следил за каждым его движением как зачарованный. Какой красивый изгиб шеи, линия кадыка… Как красиво Райанн тихо стонет и прелестно разметались черные кудри по смуглым плечам. Он посмотрел на него из-под полуприкрытых век сверху вниз. Быстро облизнув уголок губ, сипло выдавил: — Только глядя б в твои глаза и кончил, — с этими словами он вдавил его в себя до упора так, что Эгарт ему чуть не откусил член. На счастье, Райанн его быстро отпустил, и Эгарт отпрянул, распахнув рот, хватая им воздух. На подрагивающем отполированном члене поблескивала слюна, а пара нитей протянулась от него к губам Эгарта. У него самого между ног все уже было готово разорваться к демонам в бездну, и потянувший его к себе наверх Райанн, видно, прекрасно это понимал. Они снова поцеловались, только теперь так, словно пытались выгрызть друг у друга души. Но пока Эгарт скромно довольствовался чужими плечами, Райанн вновь облапал его всего. Особенно зад, бедра и талию. И все равно поимка за член была ударом под дых. Эгарт зашипел от такой желанной боли, толкаясь в шершавый кулак, и отстранился, уступив в схватке языков своему «другу». Пара движений и закрепляющий поцелуй, и Райанн подтолкнул Эгарта к подушке. Тот тут же на нее упал пузом кверху и раздвинул ноги, подобрав их, как смог, к себе поближе. Райанн одобрительно хмыкнул, но лишь погладил тощие бедра да пару раз прошелся самыми кончиками пальцев по гребешку волос на лобке. — Мягкие, — оповестил его Райанн, чему-то ухмыльнувшись. — Как я и думал. А затем свел ему ноги вместе и, держа одной рукой, задрал и согнул к плечу Эгарта. Тот полуосознанно перехватил их под коленями. Зачем это все?.. Они же… Райанн опять огладил его по ягодицам, беспорядочно выводя пальцами какие-то линии. Будто россыпь веснушек на жопе очертил. Осознание, что эта особенность Райанну нравится настолько сильно, заставило слабо улыбаться. Выходит, не один Райанн в глазах Эгарта красив, точно с картинки. Он притих, давая себя со всех сторон ощупать и огладить, хоть и поза была не сказать, что очень удобной. Но Эгарт послушно молчаливо ждал, медленно осознавая, что мечта сбылась. Он и Райанн. Одна кровать. Они без одежды. Он, улыбаясь, смотрит только на него, а в его глазах горят звезды. И они только для него, как и его смех, ласка и… Любовь в глазах. В ушах Эгарта шумело море. Шторм. Сердце заходилось, точно беспокойный прибой бился о скалы, а вместе с ним разбивался о них и его рассудок, сгорая в жаре, охватившем все тело. Райанн, налюбовавшись на россыпь конопушек, поднялся с кровати, достал из-под нее свою сумку и вытащил оттуда маленькую глиняную баночку. Отвинтив крышку, он зачерпнул из нее немного сметаны и растер между пальцами. До Эгарта донесся терпкий травяной дух. Так пахло от Таммита, когда он готовил очередное снадобье. До зуда в носу душисто. — Что это? — не меняя позы, а лишь крепче обхватив себя под коленями, тихо и хрипло поинтересовался Эгарт. — Мазь, — не отвлекаясь от ее растирания между пальцами, в тон ему ответил Райанн. А после, подняв лукаво горящие глаза, хохотнул: — Мы с тобой, родной, к сожалению, не тем местом течем, чтоб можно было, как с бабами, сразу друг с другом лечь. Отложив склянку в сторону, он просунул обмазанные пальцы между ягодиц Эгарта и коснулся одним из них сжавшейся от неожиданности дырочки. До Эгарта дошло. Смазка. У девок природой заложено, а у них… значит так. «Гаденыш…» — снова подумал он, понимая, что если Райанн настолько сведущ в этих делах, то его лицо точно пострадало ни за что. Но на этот раз думал Эгарт молча, спрятав нос за плечом. Прохладный из-за сметаны палец очень вдумчиво и медленно охаживал дырочку против часовой, неторопливо размазывая сметану по коже. Лёгкая прохлада смеси быстро сменялась слабым зудом. Правда, эти ощущения терялись на фоне осознания, что кто-то его трогает там и этот кто-то пристально следящий за ним Райанн. Спина с ногами быстро затекли. Эгарт слегка качнул ими, на секунду опуская, чтобы вновь задрать, и в ту же секунду Райанн сам придержал его под коленом. Сев слегка полубоком, он уложил их себе на плечо, успокаивающе погладив по голени. Палец все кружил вокруг прохода, дразня, но не входя внутрь. Холодок уже сменился теплом предвкушения, который особенно сильно отзывался в дрожащем от желания члене и пережатых ногами яйцах. Райанн внезапно шлепнул его по заднице, на секунду отрываясь от заигрывающих касаний, чтобы зачерпнуть еще немного смазки. — Расслабься, — попросил он и, прижав снова похолодевший палец прямо к дырочке осторожно ввинтил его внутрь. Эгарт сжался и дернулся. Слишком неожиданно, слишком холодно, слишком… не похоже на фантазии. Но Райанн его удержал на месте. Неодобрительно цокнув, он, словно увещевая, укорил: — Я же сказал, расслабься, — и осторожно покрутил пальцем, словно тщательно размазывая сметану ему внутри задницы. А может, так и было. — Сейчас тебя разомнем и ничем от девок отличаться не будешь, — Райанн слегка погладил его по ягодице и пару раз похлопал по ней. Затем чуть оттянул в сторону, осторожно проталкивая палец глубже. — Поддержи-ка себя вот так. …раздвинув зад, пока его потрахивают, готовя к члену. И Эгарт покорно опустил ладони со все еще крепко сведенных в коленях ног себе на ягодицы, раскрывая себя для Райанна. Он одобрительно коротко погладил его по бедру, перед тем как сжать его, фиксируя на месте. Средний палец продолжил свое дело, ввинчивающимися поступательными движениями продвигаясь вглубь Эгарта. Холодок вскоре снова сменился теплом, отзывающимся в колом стоящем члене. А потом Райанн задел внутри что-то. И это что-то ощущалось, точно щелчок по дрожащей истекающей смазкой головке. Эгарт от неожиданности вскрикнул и тут же зашипел — Райанн предусмотрительно оттянул ему яйца. Эгарт внимательно всмотрелся в так же пристально следящие за ним глаза, давя первый испуг тяжелым дыханием. Ладонь на яйцах аккуратно их мяла, отвлекая от странных, но в целом приятных ощущений, до сих пор гуляющих по телу. Между ног пекло. Уже с обеих сторон. Остановившийся палец снова коснулся чего-то внутри. Эгарт опять вздрогнул, но уже четко ощущая одно лишь удовольствие и подрагивая в бедрах. С каждым таким прикосновением разрядка казалась все ближе, но аккуратное жамканье яиц не давало кончить. Движения руки стали волнообразными и куда больше похожими на привычные движения таза между ног. Теперь Райанн прицельно натирал каждым толчком ту самую точку, находящуюся где-то за членом. От каждого соприкосновения с ней крупного мясистого и даже под мазью слегка шершавого пальца Райанна Эгарт вздрагивал, как от удара. Это было слишком хорошо, слишком сильно проходилось по нервам… Настолько, что он мог бы кончить только от одной этой разработки. Но демонова вторая рука не давала. И это все больше походило на пытку. Эгарт тяжело сглатывал, кусая губы и с трудом сдерживая стоны. Сам не заметив, в какой момент, он крепче впился пальцами в свою кожу, сильнее раскрывая себя перед Райанном и начав толкаться ему навстречу. Если бы не легкая саднящая боль и поднявший на него взгляд Райанн, он бы точно не обратил на это внимания. Но его взгляд был откровеннее, чем все, что сейчас между ними происходит. Прожигал насквозь. Топил малейшие порывы к сопротивлению безудержным желанием на дне черных колодцев глаз. Таких ярких, бесконечно темных, глубоких, без дна… Левая рука сжала яйца. Эгарт шумно выдохнул сквозь зубы, а потом охнул от неожиданности — Райанн коротко двинул пальцем по той самый точке. А затем еще раз. И еще… А потом Райанн прицельно нажал именно на нее и, ускоряясь на каждом обороте, начал ее массировать. И Эгарт, сделав пару тяжелых шумных вдохов, сдался, застонав. Сначала тихо, затем глядя в неотрывно следящие за ним чёрные глаза все громче. До тех пор, пока проходящие мимо их комнаты точно не смогли бы спутать его голос с девичьим. Эгарт свел ноги плотнее, тихо зашипев от боли в сжатом между бедер члене. И в этот момент Райанн достал средний палец почти до конца и одним движением всунул вместе с ним безымянный. Эгарт коротко громко крикнул, едва не лягнув Райанна от неожиданности. К счастью, тот вовремя придержал его за дернувшиеся ноги. Вместо этого Эгарт, уперев взгляд в потолок, прикрыл рот тыльной стороной ладони. Шершавые подушечки снова коснулись чего-то внутри, заставив прикусить губу. Сладкая пытка продолжилась. С ощущениями от двух пальцев внутри себя Эгарт свыкался уже куда быстрее. От мази равномерно пекло со всех сторон, член распирало от прилившей крови, яйца — от семени. Прикрывая рот ладонью, Эгарт сдавленно стонал в нее и толкался навстречу все откровеннее, точно всамделишная девка. Райанн наращивал темп. Дешевый матрац был жестким и плохо гнулся под их весом. Но толчки в конце концов стали настолько сильными и широкими, что Эгарт качался на них, точно лодка посередь течения в ветреную погоду. А ведь вместо пальцев скоро будет член… На уже ранее возникавшую в мозгу картинку резко двигающихся тёмных ягодиц между его широко раскрытых ног легко наложились собственные подмахивания, жар, ощущения. И Эгарт, сдвинув бедра, чуть не кончил себе на живот. Но Райанн не дремал: левая рука сжалась, правая замерла, а по ягодице прилетел шлепок. Эгарт едва не зарычал от досады. — Хватит уже, — хрипло, не то требуя, не то умоляя, сказал он. Райанн засмеялся. — Уже готов, родной? — усмехнулся он и снова поводил пальцами взад-вперед. — Кончить или принять? — Хорош уже, — злясь, но даже не меняя позы, огрызнулся Эгарт. Все лицо и шея горели. Дыханье тяжелое, словно на грудь положили валун. Но Эгарт не чувствовал в себе сил и слова поперек сказать и лишь смиренно ждал. А Райанн, все еще посмеиваясь, самыми кончиками пальцев вновь обвел россыпь веснушек на заднице, любовно глядя на нее. После чего одобрительно похлопал по ней и, вытащив пальцы, с протяжкой очертил раскрытые края. Эгарта пробила дрожь. — А она у тебя в самом деле быстро краснеет, — хмыкнул Райанн и качнул головой себе на член. И Эгарт, не проронив ни слова, торопливо, словно от этого зависела его жизнь, снял свои ноги с его плеча, развернулся и, согнувшись в три погибели, насадился на него ртом, оттопырив зад. В этот раз Райанн был жаден, а ладонь на затылке вдавливала в пах глубоко и резко. Слюни хлюпали во рту, щедро лились на смуглые бедра, а от упирающейся в глотку головки, то и дело перехватывало дыхание. Когда собственная касалась простыни, Эгарт едва не шипел. Оттого и по-кошачьи высоко отклячивал задницу, до хруста прогибаясь в пояснице. Отпустив на мгновение его голову, Райанн погладил его по заднице и Эгарт, в отместку за подколку, так же поддразнивающе ей поводил из стороны в сторону. За что тут же огреб по ней шлепок. Шершавые влажные пальцы снова скользнули между ягодиц, на полфаланги погрузились внутрь и выскользнули наружу, огладив копчик и задержавшись на ямочке над ним. Райанн шумно выдохнул, невнятно пробормотав себе под нос что-то, и сжал ему плечо, отрывая от члена. Эгарт сию секунду приподнялся на локтях, заглядывая ему в лицо. Тьма в глазах горела огнем. Райанн тычкам показал развернуться к нему спиной. Чтобы им уместиться на кровати и сравняться в росте, Эгарту пришлось опустить с нее одну ногу. Ухватившись за каретку, он ощутил широкие, теплые и такие шершавые ладони на своей заднице. Они жадно и резко обхватили ее и дернули ближе к Райанну. Постель напротив двери. И Эгарт не помнил, запер ли ее Райанн. Войдет кто, и им не отмыться. Все будут знать, что Райанн отодрал его, как кобель сучку. А он так и скулил под ним, ничем от нее не отличаясь. Райанн медлил, чем-то там позади него шурша. За узким слюдяным оконцем у постели уже наступила ночь. Темная, что глаза у Райанна. Звезды робко следили за ними, подсматривая за ними в мутное, заляпанное сажей зеркало. Надо было спросить, сказать про дверь, да между ног уперлось что-то упругое, влажно-теплое и мясистое, и язык прилип к небу. «Ну и пусть, — мелькнуло в голове Эгарта путанно нечетко. — И пусть знают, с кем я трахаюсь. Пусть хоть трижды ересь, он мой.» Райанн толкнулся — Эгарт застонал. Что-то значительно приятнее пальцев с пошлым чавкающим звуком оказалось внутри. — Ну я же говорил, — усмехнулся Райанн. — Ничем от девок отличаться не будешь. Жар сравнялся с лихорадкой. Собственно, так же сам Эгарт себя и ощущал. Губы пересохли. По крайней мере, именно так он себе объяснял необходимость их облизывать настолько часто. Костяшки впившихся в каретку рук побелели от напряжения, голос сел. С каждым медленно проникающим внутрь сантиметром стон Эгарта на одной ноте становился все громче. Сердце тяжело бухало за ребрами, точно пробивая себе путь наружу. От напряжения мышцы одеревенели. А теплые шершавые ладони поползли с ягодиц на живот вверх к груди. Видно, по привычке. Эгарт вжал голову в плечи, надеясь, что те окажутся холоднее щек. Тщетно. Что ж. Зато он теперь знает, как себя чувствует тушка курицы на вертеле. На кожу под лопаткой опустились теплые влажные губы, и Эгарт снова протяжно застонал. От одного этого жеста повело едва ли меньше, чем до этого от… «подготовки». Сглотнув вставший в горле ком, он с трудом различил то, что ему нашептывал между поцелуями-прикусами Райанн: — Все-все, родной. Я в тебе, ты подо мной. Размяли мы тебя хорошо, больно не будет. Ты ж не девка, без крови и визгов обойдемся, да? Эгарт слабо усмехнулся, ощущая ни на секунду не прекращающих плавно скользить по телу ладоней-змей. Собравшись с мыслями, он тихо-тихо подколол: — Ты себя или меня успокаиваешь? Еби уже. Ласково гладившая по шее рука в тот же миг сжалась удавкой. Вторая сжала член, и это ощутилось куда острее и сильнее. Райанн отодвинулся на от него на полсантиметра, чтобы снова впечататься обратно, и пару раз грубо двинуть кулаком. Эгарта прошило насквозь от удовольствия, дыханье сбилось. — Уже невмочь, да? Кожи между лопаток коснулось горячее дыхание, и Эгарт качнулся задницей навстречу Райанну, лишь бы вновь его ощутить. Их общий стон слился со скрипом кровати. Райанн погладил его по шее указательным пальцем. — Хорошая дырочка. Узкая, но вместительная. Он резко надавил на шею, заставив опуститься лицом в подушку. Свешенная нога дрогнула, а на той, что на постели, поджались пальцы. Райанн быстро набрал темп. Шлепки и хлюпанья вместе со скрипами наполнили комнату. Эгарт закусил подушку, чтобы стонать потише, но в ответных движениях себе не отказывал, подмахивая, точно заправская блядь. Мысли о том, как это выглядит для любого, кто хотя бы приоткроет дверь, не выходили из головы. Раскинутые ноги, выпяченный зад, член между ягодиц… Втрахивающий его в несчастную кровать Райанн, и он поддающий бедрами. Райанн, не таясь, стонал от удовольствия, крепко держа его за талию обеими руками. Яйца глухо вторили в такт шлепкам, пока собственный член болтался между Эгартом и простыней, дразня близостью необходимых ощущений. Каждый толчок проходился по нервам, обещая скорую разрядку, но так ее и не давая. Как бы Эгарт не егозил под Райанном и не вздрагивал от грубоватых ласк, кончить не мог. Но его вело. Вело так сильно, что он понимал, что совсем близко. Будь под ним девка, ему бы оставалась лишь пара точков. И Эгарт попытался сунуть руку под себя, чтобы схватиться за член. Но Райанн не дал. Перехватив, он прижал ее к постели, накрыв своей. Тяжело дыша и вколачиваясь в него в такт словам — медленно, но грубо, на всю длину, — сказал: — У меня девки всегда без рук кончали. И ты кончишь. Сам, — по одному-двум словам выдавливая из себя, прохрипел ему Райанн и, нарастив скорость обратно, продолжил, не меняя позы. Эгарт, хоть и злясь, не сказал ни слова и лишь резче задвигал бедрами, понимая, что теперь это его единственный шанс на разрядку. Движения слились в нечто бесконечно правильное в своей однообразности, как при гребле на лодке. И Эгарт качался на волнах этого ощущения, чувствуя, что все ближе к концу. Жар, такое, как выяснилось, знакомо приятное напряжение в теле, вздохи, поцелуи, укусы, стоны и другие шумы слились в одно плотное марево, окутавшее мозг. Окно перед глазами качалось в такт толчкам. Звезды то приближались, то отдалялись. А Эгарт видел в них глаза Райанна, чей вес так жарко и ритмично впечатывался в зад. Как он и хотел. Как он и мечтал. Невнятно выстанывая уже сам не зная что в подушку, Эгарт одновременно тонул и горел. Плавился от жара, как воск свечи. И захлёбывался этим удовольствием, этой близостью, тьмой за окном и в бездонных колодцах глаз… Секунда, и звезды словно вплыли на очередном толчке в комнату, замерев перед глазами. Эгарт выгнулся, запрокинув голову и вскрикнув очень громко. Ноги подогнулись, и он распластался на постели, ощущая, как влага рывками растекается под ним и, как ни на секунду не останавливаясь, продолжает двигаться Райанн. Цветные вспышки еще расходились кругами перед глазами, когда вес за спиной стал ощутимее, а тепло ближе и жарче. Кажется, Райанн почти лег на него, что-то шепча у ключицы о том, как он красиво кончил. До уставшего Эгарта дошла только одна мысль, что ведь и правда кончил. Сам. Без руки. Или рта, или еще чего вокруг члена. Накатившая слабость не оставила сил даже на то, чтобы еще чуть-чуть подмахнуть Райанну, чтобы он кончил следом. Поэтому Эгарт лишь снова шире расставил ноги, позволяя вдалбливаться в себя и ожидая окончания… Нет, другом его называть после этого как-то смешно. Райанн нашептывал ему что-то невнятно пошлое, а Эгарт чувствовал лишь вымотанную удовлетворенность, ноющие мышцы и ходящий в нем вперед-назад член. Вполне приятно. Как дрочка. Только Эгарту-то кончать уже было нечем. Чувствуя, как теперь кажущиеся холодными капельки пота скатываются по виску, хребту, плечам, Эгарту пришлось подождать еще несколько минут, прежде чем кончил Райанн, вжавшись в него всем телом. Так плотно и тесно. И горячо. И мокро. Эгарт шумно выдохнул, ощущая, как Райанн поцеловал его в плечо и медленно вытащил из него член. Холодно. И пустовато. Эгарт усмехнулся этой мысли, ловя себя на том, что как-то быстро привык к хую в заднице. Но справедливости ради ему нужен только один. Конкретный. Сил поменять позу не было, да и простора для маневра двоих на кровати тоже не было. А она оказалась весьма крепкой… Райанн наверняка сидел рядом, облокотившись, на стену. Эгарт… мог бы предложить полежать в обнимку, но для этого надо было как минимум подобрать ноги. Теплая рука неожиданно коснулась задницы, заставив вздрогнуть и оглянуться через плечо. Райанн неспеша погладил его по ягодицам, оттянул одну в сторону, видимо, полюбовавшись, на растраханную подтекающую дырку, и оставил ладонь на пояснице. — Хорошенькая. Красная полная дырочка, — вторя его мыслям, озвучил он и встал. Эгарт кое-как перевернулся на спину, чтобы на него посмотреть. Райанн подбирал с пола вещи, одеваясь. — Ты куда? — Пойду нам выторгую бадью на обмыться, — хмыкнув, сообщил он, натягивая на себя рубашку. Эгарт прикрыл глаза предплечьем. — Ты серьезно? — пробубнил он. — У меня нет никаких сил, чтобы убраться. Нас повесят. Или сожгут. Давай хотя бы через часик, а? — А чего нас вешать, м? За что, родной? За то, что мы тут вдвоем развлеклись с парой шлюх или подавальщиц? Эгарт сдвинул руку, наблюдая за тем, как Райанн вяжет какой-то свой хитрый узел на горловине рубашки. — А то ж те же подавальщицы не помнят, с кем трахались, — недоверчиво возразил Эгарт. — Или никто не видел, как из нашей комнаты никто не выходил. Райанн беспечно пожал плечами, подходя ближе. — Родной, ты видел толпу в зале? А какой сейчас праздник не забыл, нет? Все сейчас настолько веселы, что всем друг на друга глубоко наплевать, а пляски стихнут хорошо, если к утру. У шлюх сейчас золотое время, а у подавальщиц весь день как один, — он наклонился к нему вплотную, оперевшись одной рукой сбоку. — Поверь, ни одна из них точно не скажет, перед кем сегодня раздвигала ноги. А мы, я надеюсь, завтра отсюда вместе с Чаршем уедем. Если он, конечно, изволит, явиться к утру, — он цокнул языком, коротко поцеловал Эгарта и, накинув ему край простыни на пах, направился к двери. — Я скоро. Эгарт вздохнул, не найдя в себе ни сил, ни желания спорить, и прикрыл глаза обратно. Неудачно задев свежий фингал, поморщился. — Сука ты, Райанн. Распоследняя сука, — повторил он. Тот остановился у двери и пожал плечами. — Как я уже говорил, не последняя. Но других больше я к твоей заднице, родной, не подпущу.