Take on me

      Mocking bird. Когда на запрос Вегаса откликнулся пользователь даркнета с таким именем, мог ли он предположить, кем окажется этот «пересмешник»? И всё же сейчас, перебирая в памяти теперь кажущиеся диким кошмаром детали их общения, Вегас невольно задаётся вопросом: знал ли Пит, что это он, или подозревал, или всё стало ясно только тогда, когда Вегас скинул наемнику данные на него самого? Если так, что в тот момент почувствовал Пит? Конечно, в разы усилилась его неприязнь и ненависть, появилось желание «проучить» подонка-мужа… Вегас морщит нос, едва не скуля вслух: но если так, зачем человеку, который ненавидит и презирает его, перевязывать ему раны? Да ещё и делать это так бережно и… нежно?       Чёрт… Что же ты за человек, Пит? За год жизни с тобой под одной крышей я не узнал и десятой части тебя. Но это и неудивительно.       Сегодня Вегас пропускает работу. Скакать на одной правой ноге перед отцом и подчинёнными — так себе перспектива. В конце концов за последние несколько лет ему приходилось работать даже в выходные, если того требовал Кан. За один день их строительная империя не рухнет.       Когда Вегас, держась обеими руками за перила, всё-таки поднимается по лестнице и добирается до своей спальни, он ощущает, как по воздуху в коридоре всё ещё тянется шлейф парфюма его мужа. Шоколад со специями, яркие цитрусовые, хвоя и дымный ладан. Очень необычное сочетание сладости, свежести, холода и загадочности. Пожалуй, весьма подходящая композиция для того, кто хочет скрыть своё истинное лицо. Не то чтобы Вегас был ценителем нишевой парфюмерии, но кое-что понимал в этом. А если разобраться, внешне его муж никак не выдает своей тайной профессиональной деятельности. Кто бы мог подумать… наследник гостиничного бизнеса и наемный убийца. Да уж.       С другой стороны, Пит прав. У каждого из них могут быть свои секреты. Но что дальше?       Вегас ковыляет в свою комнату, выпивает стакан воды, что стоял на туалетном столике, и садится на кровать. Он не завтракал, пустой желудок напоминает ему об этом. Неважно. Вегас роняет голову на ладони и со всей силы сжимает виски: у него нет никакого плана, что делать дальше. Он в полном неведении, растерянности и непонимании. Раньше он бы спрятался за маской из иронии и колких шуточек, но теперь нет этой маски. Как нет и искренней улыбки Пита, которую он видел в тот их вечер на смотровой площадке.       Вегас теряет счёт времени. Он даже не замечает, как заваливается на кровать и закрывает глаза. Дремота окутывает разум. Обрывки воспоминаний из далекого прошлого тревожат его сон. Вегас не видит чётко лиц из его сна, но точно знает, что там был отец. Когда он просыпается, то не чувствует себя отдохнувшим. Открыв глаза, он смутно видит силуэт в дверях.       Кхм… Я что, до самого вечера продрых? — Почему ты здесь? — хриплым ото сна голосом спрашивает он мужа.       Пит проходит в комнату. В одной руке он держит бумажный пакет. Вегас, пошатываясь, встаёт спиной к кровати. Тогда Пит подходит ближе: — Вернись обратно на кровать. — Что?..       Пит хмурится, а затем — Вегас давится воздухом — толкает его, так что Вегас приземляется на самый край своей постели, рыча: — Ты что творишь?! Вконец охренел?! А… всё-таки решил плату за мое молчание постелью взять?       Пит смиряет его строгим взглядом, холодно бросая: — Заткнись. Или настолько не можешь отделаться от мысли оказаться со мной в одной постели, что в который раз говоришь об этом? — Я скорее дерево трахну. — Ммм, влюбиться в камень, трахнуть дерево. Интересно, — Пит опять отпускается перед ним на одно колено, — у твоих сексуальных фантазий есть название в психологии? — Долго шутку придумывал? — язвит Вегас, сдерживая лёгкую самодовольную улыбку: Пит снова бережно осматривает его ногу и, достав из пакета антисептик и пачку пластырей, меняет старые на новые. — Я привёз тебе обед, — закончив, Пит встаёт и достает из пакета ланчбокс с рисовой лапшой, острыми закусками и газированный напиток. — Обед? Так ещё не вечер? — Нет, — ироничный настрой Пита улетучивается. — И ещё: меня не будет две недели. Ну так, на всякий случай говорю. Вдруг спохватишься, что давно ни на ком не тренировал своё остроумие.       Вегас наклоняет голову и, с вызовом глядя мужу в глаза, спрашивает: — Новую мокруху заказали? Кто-то снова решил избавиться от ненавистных мужа или жены?       Пит шевелит бровями и отвечает отстранённо: — Как правило, мои работодатели — люди куда более серьезные. Но это всё, что ты должен знать. В твоих же интересах. — За целый год ты ни разу никуда не уезжал. Выходит, не такой уж ты и профессионал, что тебе так редко предлагают работу.       Пит пожимает плечами: — Скажем так: я стреляю редко. Но метко. — Кроме меня… теперь… кто ещё из знакомых в курсе про твою «вторую» работу? — Никто. — Пфф, серьезно? — Да. — Мне открылся, потому что хотел проучить? — И это тоже.       Вегаса задевает «и это тоже». А что ещё? — Можно личный вопрос? — Пожалуйста. — Тебя самого часто ранили? Просто, судя по всему ты привык обрабатывать раны. Кхм… шрамы, наверное, остались.       Пит ухмыляется, делая вид, что собирается расстегнуть сорочку: — Всё-таки не оставляешь желания увидеть меня без одежды?       Вегас бурчит «больно надо» и опускает взгляд. Впрочем, он не успевает сказать что-либо еще. Как и утром, Пит покидает его, оставив один на один с тревожными мыслями.       Во время отсутствия мужа Вегас ездит на работу, съедает пресные завтраки и обеды, а вечером обходится простой водой. Однажды он не удерживается и навещает пустую комнату Пита. С виду — обычная мужская спальня. Обилие холодных оттенков, минималистичная строгая обстановка. Воздух всё ещё сохранил его парфюм. Но Вегас подозревает, что на своей тайной работе Пит им не пользуется — слишком привлекает к себе. Вегас садится на край холодной заправленной постели. От нечего делать открывает ящик прикроватного столика. Там ничего нет. Кроме одной среднего размера деревянной шкатулки, закрытой на ключ. Вегас с любопытством берет шкатулку в руку и трясет. Не похоже, чтобы в ней вообще что-то было. Но не станет же его муж закрывать пустую шкатулку? Вегас разочарованно выдыхает и убирает вещицу на место. А затем быстро поднимается и покидает комнату. Зачем я вообще сюда пришел?!       Пит возвращается как и обещал: через две недели. Ещё внизу, когда Вегас пересекается с ним взглядом, его поражает вселенская усталость в глазах мужа. Коротко кивнув Вегасу, он тяжёлыми шагами поднимается наверх. Вегас, чтобы как-то отвлечься, тыкает на пульт, включая телевизор в гостиной. Сейчас идут новости. Сообщают о ликвидации главы одной из ячеек радикальной организации, ранее бравшей на себя ответственность за акции международного терроризма. Вегас застывает на месте. Конечно, никто не говорит об исполнителе, да это и понятно. Но всё же…       Ноги сами ведут его наверх. Дверь спальни Пита приоткрыта, но свет выключен. Привыкнув к темноте, Вегас замечает мужа, сидящего на самом краю кровати. Ноги его широко расставлены, локти упираются в колени, а лоб лежит на ладонях. Вся его мужественная фигура как будто стала в разы меньше, худее. Питу тяжело. Вегас подозревает: каким бы профессионалом он ни был, убить человека, даже если это очень плохой парень, нелегко. Вернее, осознать, что ты лишил кого-то жизни. Пускай даже эта жизнь ничего не стоила. Вдруг Пит резко вскидывает голову и поворачивается к нему, впиваясь в Вегаса, стоящего за дверью, пугающе-темным взглядом. Вегас, опешив, неловко прикрывает дверь и уходит прочь. До поздней ночи он не может избавиться от навязчивой мысли: я хочу вернуть твою улыбку, Пит.