Take on me

      Сегодня Вегасу опять тяжело даётся сон. Он ворочается, забивает одеяло между ног, подпихивает обе руки под подушку, думая, что так сумеет найти удобную позу для сна, но тщетно: сон не приходит к нему и в час ночи. В какой-то момент Вегас поднимается и, наплевав на всё, хочет встать, пойти в комнату Пита, разбудить его и заставить всё объяснить.       Но вместо этого он снова сворачивается калачиком под одеялом и остаётся настолько неподвижным, насколько это возможно, как будто если шевельнётся, то в конце концов провалится в матрас, и там будет другой параллельный мир. Тот, в котором, быть может, их никто не заставлял бы вступать в этот брак; тот, в котором они могли бы встретиться при других обстоятельствах и… почему бы и нет, чёрт возьми!.. и влюбиться друг в друга по-настоящему. И там, — Вегас усмехается, — Пит не был бы наемным убийцей, а Вегас бы не ненавидел его за бесконечные недоговорки и тайны. И не ненавидел бы себя за глупые и жестокие поступки и неспособность противостоять воле отца.       Но в этом мире всё с точностью наоборот. И пока придется смириться. Обоим.       В течение недели они почти не пересекаются. С утра Пит, минуя кухню и столовую, здоровается с горничной, но не удостаивает и коротким кивком Вегаса. Спешно идёт в гараж, садится в машину и уезжает. Вегас даже не пытается навязать ему завтрак. В конце концов — никто не имеет права лишать его гордости. Он не собирается как уличная собачонка бежать за тем, кто сам всячески избегает его компании.       Но судьба снова тасует их карты.       Вегас ещё не успевает дать с утра полный отчёт отцу о проделанной им работе, как Кан объявляет ему: — Сегодня состоится благотворительный аукцион. Вы с Питом отправитесь туда в качестве наших представителей. И надеюсь, мне не придется краснеть завтра утром, читая заголовки в печатных и электронных изданиях.       Вегас сжимает челюсть, выдавая сухое, но покорное: — Да, папа. Я тебя понял.       Кан кивает ему и начинает внимательно слушать его отчёт.

***

— Половину флакона на себя вылил? Или целиком опрокинул? — язвит Вегас, демонстративно морща нос и делая вид, что задыхается, когда водитель отвозит их с Питом до места.       Пит бросает на него короткий холодный взгляд и отворачивается к окну.       Вот и поговорили. Семейная, блядь, идиллия.       На людях Пит предсказуемо меняет тактику. Берёт Вегаса под руку и улыбается окружающим, пока они проходят в сторону vip-зоны, где расположены их места на аукционе, который вот-вот начнется.       В самом начале среди лотов представлены акварельные картины художников-любителей из социальных центров. Вегас помнит, что аукцион носит благотворительный характер, так что даже стартовая цена объективно завышена, как будто вниманию публики представлены не любительские работы, а настоящие художественные шедевры. Отец предупредил его, что среди лотов ближе к финалу будут ювелирные изделия пока ещё небольшой развивающейся компании из Паттайи. И будет лучше, если Вегас эффектно потратится на какое-нибудь кольцо или браслет. Но муж его опережает. Самым последним номером предлагают купить золотую подвеску в форме пёрышка. Первоначальную цену в пять тысяч бат перебивают мгновенно. Пит молчит, пока цена не достигает пятидесяти тысяч бат. И тогда поднимает табличку, холодными сосредоточенным голосом озвучивая: — Двести тысяч бат.       Вегас, поперхнувшись виски, дёргает его за рукав: — Эй, ты там не зарывайся. У меня не забыл спросить, прежде чем семейный бюджет транжирить на побрякушки?       Пит не реагирует, увлеченный торгами. Его цену, к удивлению присутствующих, тоже перебивают. Тогда Пит безапелляционно заявляет, шокируя публику: — Пятьсот тысяч бат.       Вегас чуть не воет: его муженёк совсем тронулся умом, если готов отдать в стократ больше первоначально заявленной цены. Хотя да. Вышло более чем эффектно. Эту цену ожидаемо никто даже не пытается перебить. Когда украшение приносят в красивой изумрудного оттенка коробочке, Пит открывает её и подаёт Вегасу: — Это тебе. С годовщиной. — Что?.. Э-э… а какое сегодня число? Чёрт!       Вегас не может сдержать эмоций. Он ведь даже не вспомнил, что ровно год тому назад вся его жизнь пошла под откос. Во всяком случае, именно так он думал в тот момент, когда они обменивались кольцами. — И да. Можешь не беспокоиться о дыре в семейном бюджете. Мне хорошо заплатили за мою последнюю работу, так что я решил сделать подарок своему мужу, — Пит кивает на подвеску, — не нравится? — Нравится, — лепечет Вегас. — Можно? — Пит вынимает изделие и взглядом просит Вегаса повернуться к нему спиной.       Когда Пит осторожно поднимает волосы у задней стороны шеи, Вегас ощущает прикосновение тёплых пальцев. Пит максимально бережно застёгивает цепочку, поправляет волосы мужа, а когда тот оборачивается, лёгкая улыбка скользит по его губам: — Тебе очень идёт. — Э-э… спасибо.       Пит кивает и принимается за свой доселе нетронутый бокал. По окончании аукциона их ждёт стандартный набор для светского мероприятия: фуршет, живая музыка и последние сплетни высшего общества. Когда нанятый оркестр начинает исполнять медленную мелодию, в зале появляются танцующие пары. Вегас с подозрением наблюдает, как издалека Пита приветствует какой-то мужчина возраста их отцов, рядом с которым стоит девушка лет двадцати. Пит обращается к мужу: — Это один из партнёров моего отца по гостиничному бизнесу. Папа предупреждал, что он будет здесь с дочерью. Не против, если я приглашу её на танец? — Пфф, вообще нет дела, — Вегас надевает на лицо маску притворного равнодушия. — Можешь хоть со всем залом перетанцевать. Представляю, какая потеря была год тому назад для всего общества незамужних девиц. — Чем ворчать, мог бы и сам кого-нибудь пригласить. Ты же знаешь, что на такие мероприятия мы ходим, чтобы устанавливать новые связи. — Спасибо, но нет. Я здесь поючусь в сторонке, Кхун Пит. В тени вашего великолепия.       Пит закатывает глаза и покидает его. А Вегас берет со стола бокал шампанского и выпивает залпом. Не самый разумный ход после бокала виски, но ему плевать. Он впился глазами в улыбку на лице Пита, который о чем-то мило щебечет со своей партнёршой.       Чтоб тебе пусто было! Муженёк!       Вегасу отчаянно хочется сорвать с шеи подарок Пита и растоптать его. Но вместо того он с небывалой силой сжимает ножку хрустального бокала, так что та лопается, а осколки впиваются Вегасу в ладонь и запястье. Сдержав вопль, скрипя зубами, он спешно покидает зал в сторону туалетов. Оказавшись на месте, включает воду, сперва не замечая, что в точности так же, как багровые струи стекают по его запястьям, слёзы стекают по его щекам. Слёзы душат его. Но не столько от болючих колотых ран, сколько от обиды и ревности. Вегасу невдомёк, что, едва Пит увидел произошедшее, как быстро извинился перед девушкой и поспешил за ним. И вот он уже стоит за его спиной, отражаясь в зеркале. — Давай руку, я посмотрю, — Пит снова бережно прикасается к нему. — Отвали, — бурчит Вегас, хлюпая носом.       Пит вздыхает, а затем снимает смокинг и сорочку. — Нашел время, — злобно ухмыляется Вегас.       Но Пит словно не обращает внимания на грубости. Спокойно принимается обмывать рану и перевязывает её, оторвав лоскуты от сорочки. Вегас ненавидит себя за то, что безропотно позволяет мужу позаботиться о нем. На последнем витке отчаяния он рвано шепчет: — Зачем мы согласились на этот брак?! Если бы оба твёрдо стояли на своём «нет», ну что бы они нам сделали? Посадили бы на цепь и насильно повели расписываться?       Пит молчит, опустив взгляд. — Вынь язык из задницы и скажи хоть слово! Почему ты согласился?! Или нет, знаешь, с моим отцом говорить об этом — дохлый номер. Но давай поговорим с твоим. Вместе поговорим! Скажем, что ничего не получается, что не переносим друг друга, что тебе, в конце концов, нравятся женщины судя по всему… да что угодно! Только пусть он поговорит с моим отцом и скажет, что это была ошибка, что ему не нужно было просить о нашем браке. Отец говорил, что он пообещал что-то твоему много лет тому назад. Понятия не имею, о чем он, но раз твой папаша попросил именно об этом, может, пожалеет единственного сына, а? Пожалуйста, Пит, прошу тебя… ты же видишь, что ничего у нас не выходит.       Пит отпускает его руку и, включив холодную воду, подставляет ладонь и пьёт. — Что ты делаешь?.. — выдавливает из себя Вегас.       Пит отвечает. Но совсем не то, что Вегас когда-либо ожидал услышать: — Мой отец не станет просить отменить наш брак. — Почему?       Пит наконец выпрямляется и смотрит в глаза Вегасу: — Потому что наш брак не был его инициативой. Это я попросил его. — Чего ты сделал?! — Вегас всё ещё надеется, что ослышался или не так понял. — Это я попросил его организовать наш брак. — Да как… — Вегас задыхается от прилива гневат и возмущения, — дак как ты только мог?! Что ты несёшь, Пит?! — Вегас хватает его за грудки, наплевав на боль в правом запястье. — Не забывайся, Вегас, — Пит перехватывает инициативу и обнаженной грудью прижимает Вегаса к холодному кафелю спиной, — не забывайся, с кем имеешь дело. — А то что?! Пристрелишь меня?!       Пит молча продолжает удерживать его у стены. Тогда Вегас сбавляет обороты, спрашивая: — Как такое возможно? Мы ведь даже не знали друг друга раньше. — Правда? — Пит прищуривается и слегка наклоняет голову.       Вегасу плохо. Он совсем теряется. Он отказывается верить словам мужа. Но Пит отпускает его, шепча: — Если швы не требуется накладывать, поехали домой, — Пит надевает смокинг на голое тело, — я должен кое-что отдать тебе. Тогда всё поймёшь. Возможно.       Вегас закрывает глаза, нервно кусая губы. А затем широко распахивает их и кивает. Пит не оставил ему выбора.