11.
10 июня 2025 г., 18:26
Мягкое цветочное поле Прованса раскинулось, словно бескрайнее море из нежных лепестков и ярких красок. Лёгкий ветерок играет с ароматами лаванды, розмарина и диких маков, наполняя воздух пряной, сладкой свежестью, которая нежно касается кожи и уносит мысли далеко-далеко. Среди этого цветочного великолепия лежит молодой мужчина, его тело тонет в мягкой траве, а глаза медленно закрываются и открываются под тёплыми лучами уходящего солнца.
— Вообще-то здесь водятся клещи. Могут через ухо попасть куда угодно.
Вегас ухмыляется, разглядывая загорелое лицо, частично скрытое очками с серебристой оправой.
— Они и правда горят в это время, Пит. Особенно из-за маков.
Пит усмехается и, сняв очки, опускается на траву рядом с ним.
— Где ты остановился?
— Странный вопрос, — Вегас касается ногой его обнаженной лодыжки, — учитывая, что мой муж — наследник гостиничной империи.
— Бывший наследник, — поправляет его Пит. — Но я рад, что ты нашел моё маленькое убежище. Мои родители когда-то мечтали о такой маленькой гостинице в старом французском стиле. Никто из знакомых не знает о ней.
— И о том, что она — твоя?
— Вообще-то, — Пит перекатывает затылок и прислоняет лоб к горячему плечу Вегаса, — уже твоя, вдовушка.
Вегас саркастически усмехается:
— Ещё одна такая шутка, и я ей точно стану.
На самом деле, старинная французская гостиница и правда пришлась Вегасу по вкусу. Возведённая у самой кромки узкой улочки, укутанная в объятия виноградных лоз и цветущих жасминов. Её фасад из выцветшего камня и тёсаного кирпича хранит дыхание веков — каждая трещинка, каждая выветренная балка рассказывает свою историю. Окна с резными ставнями, окрашенными в мягкий голубой цвет, приоткрыты, пропуская тёплый ветер, наполненный ароматом лаванды и свежескошенной травы. Войдя внутрь, будто попадаешь в другой мир — время замедляется, и царит уют, рожденный из простоты и изящества.
— Здесь хорошо, — шепчет Вегас, срывая травинку и щекоча ею шею Пита. — Сколько у нас есть времени?
Пит дёргает плечом и закрывает глаза, немного хмурясь.
Солнце клонится к закату, окрашивая небо в глубокие оттенки золота и багрового, словно нежный художник, рисующий последние мазки дня. Тёплый свет играет на их лицах, обнимая лёгкой теплотой и даря ощущение покоя. У Вегаса легко на душе, словно он растворился в этом мире красоты и покоя, но вместе с тем где-то глубоко внутри проскальзывает лёгкая тревога — как предчувствие перемен, которые вот-вот коснутся его жизни. Хотя, куда уж больше…
— Я скучал, Пит, — Вегас наклоняется и целует Пита в маленькую хмурку между бровей, затем медленно скользит губами по всему его лицу, словно обволакивая его. — И волновался… до сих пор иногда не верю, как мы с тобой провернули всё.
Это правда было не просто. Слишком большой риск, ведь всё должно было выглядеть натурально — похищение, смерть, тело в гробу. У Вегаса мороз по коже, когда он воскрешает в памяти, как выпивший специальный парализующий яд Пит лежал в том гробу в цветах, а затем его повезли на кремацию. Он очень переживал: а вдруг не проснётся? Наверное, его муж действительно важный игрок, потому что без покровительства его «работодателей» вряд ли они бы провернули такое.
Пит успел отомстить тем, кто лишил жизни его родителей и чуть не убил его с Вегасом. Но за месть пришлось заплатить другую цену. Теперь Вегас, который скоро унаследует часть его активов в бизнесе приёмных родителей, наконец получит большую независимость от отца, но пока не знает, что с ней делать.
— Правда скучал? — Пит, улыбаясь, облизывает губы и безапелляционно кладет руку на ширинку Вегаса. — Как-то недостаточно сильно.
Вегас скалится и, схватив его за плечи, оказывается сверху:
— Не пора ли нам вернуться в наше убежище?
***
Номер Вегаса с большой кроватью. Массивное деревянное изголовье, украшенное резьбой в виде цветов и виноградных гроздей, возвышается над пышным одеялом из натурального льна, мягкого и прохладного на ощупь. Тяжёлые портьеры из бархата, цвета спелой вишни, ниспадают до пола, приглушая свет и создавая интимную полутень. На прикроватной тумбочке стоит фарфоровая ваза со свежесрезанными полевыми цветами — маками и ромашками, они наполняют комнату легким, едва уловимым ароматом. В углу — старинное зеркало в позолоченной раме, оно отражает лучи предзакатного солнца. Полы из тёмного дерева скрипят под их ногами, пока они неистово целуются. Когда Вегас думает о том, что вот-вот произойдет за дверью его номера, он делает это с любовью. И он хочет подарить Питу много любви, много всей той любви, которой так долго были лишены оба. Хочет, чтобы Пит был счастлив рядом с ним, сколько бы им ни было отмерено. Он любит Пита. С ним всё кажется правильным. Поначалу им легко. Он пылко целует Пита, наслаждаясь им каждой клеточкой своего существа; Пит проскальзывает языком в его рот и позволяет Вегасу пососать его в тот же момент, когда его бедро оказывается между бёдрами Вегаса. Он стонет в губы мужа, это происходит намеренно, он намеренно заставляет Вегаса дрожать и выгибаться навстречу его прикосновениям, почти забывая о том, что у него был другой план, помимо того, чтобы прижать Пита к простыням, толкаться в его горячее тело, пока не кончит. Неожиданно… Пит опрокидывает его на кровать, быстро раздевается и наваливается на ошеломлённого его выходкой Вегаса. Последний возмущённо вопит: — Какого хрена?! Типа… э-э… я снизу? Пит улыбается, из-за глубоких ямочек и теплоты в глазах вид у него скорее милый, а не доминирующий. Он кивает, подмигивая. Горячо дышит Вегасу в лицо и несколько раз целует в кончик носа, виски и щёки. — Не-а, подожди! — Вегас слегка отпихивает его от своего лица. — Рука и сердце — так и быть, твои. Но задницу не отдам. Хрен тебе, Пит! Пит хохочет, закатив глаза, а затем съезжает с него, ложась рядом и фыркая сквозь смех: — Ладно. — Ладно? — Вегас поворачивается набок, подперев локтем голову. — Даже сопротивления не будет? Пит, — Вегас едва не давится воздухом, — складывает руки вместе и покорно заводит их за голову, не сводя с мужа взгляда из-под полуопущенных век. Учитывая, что он полностью обнажен, а Вегас всё ещё одет, это только добавляет сантиметров к тесноте в штанах. — Мы правда можем сделать это? — спрашивает Вегас, забираясь на мужа. Пит машинально раздвигает ноги, впуская его между них. — То есть то, что я лежу под тобой нагишом, всё ещё недостаточный сигнал согласия? В груди Вегаса становится легко и свободно. Пит смотрит на него сейчас, почти невыносимо, в его глазах всего слишком — слишком много любви, слишком много восхищения, признательности и искреннего доверия. — Я люблю тебя, Пит. И снова это чувство, будто он вот-вот взорвётся. Он отстраняется, прижимается лбом ко лбу Пита, а затем смотрит на него, словно анализируя, не осталось ли у него каких-то сомнений. — Здорово, — со слегка ироничной улыбкой отвечает Пит. — Но, может, ты уже приступишь к делу? А то руки начинают затекать. Вегас хмурится и дует губы: — Здорово? Именно так отвечают на признание в твоём понимании? Пит поднимает согнутую в колене правую ногу и обхватывает ею задницу Вегаса, отрывает затылок от подушки и, потянувшись вверх, шепчет сквозь кроткий поцелуй: — И я тебя люблю, Вегас. Но руки и правда устали лежать в одном положении. А ещё ты парень не из лёгких, и я уже тут под тобой… Вегас не даёт ему закончить. Пылко целует, обхватив плечи. Чувствует, как нога Пита сильнее придавливает его зад. Ощущение влажного кончика его члена считывается даже через толстую джинсовую ткань. Вегас разрывает поцелуй и нетерпеливо стаскивает с себя одежду, а затем таким же обнаженным и горячим телом снова ложится сверху. Пит обхватывает его обеими ногами. К маленькому разочарованию Вегаса, он опускает руки, но тут же обнимает ими Вегаса, гладит, щиплет и снова гладит. В какой-то момент хлещет Вегаса по левой ягодице, на что тот рычит и прикусывает ему плечо. Затем снова целует в губы, их смешанная слюна несколькими скользкими нитями тянется ото рта ко рту. Они немного замедляются, уступая более нежным ласкам. Пит хватает губами кулон Вегаса, и это приводит последнего в ликующий восторг. Он вдруг слишком крепко обхватывает Пита, зарываясь лицом ему в плечо, и, кажется, мажет его слезами. Чувствует, как Пит гладит его по голове, приговориаая: — Ну что, что ты, Вегас. Всё хорошо. И мы можем быть вместе. Просто… буду исчезать на какое-то время. Но каждый раз обязательно возвращаться к тебе. — Дело не только в этом, — Вегас отрывает мокрое лицо от его плеча. — А в чём ещё? — Ну… ты доверяешь мне… позволяешь сделать это с тобой. — И? — Пит усмехается, большими пальцами смахивая слёзы с его щёк. — Я просто разрешаю тебе трахнуть меня, а не отправляю в экспедицию на Марс. Вегас издаёт смешок и прищуривается: — Ладно. Но я подготовился. Не хуже, чем на Марс. Он целует Пита в грудь, облизывает впадины на его ключицах, а тот смотрит на него такими греховными глазами, что Вегас клянется: он мог бы кончить только от этого, наплевав на всё остальное. Но нет. Сегодня у него другие планы. Не пропадать же подготовке! Через несколько минут рядом с ними на кровати появляются тюбик смазки и презервативы. Пит кивает, ещё раз подтверждая согласие. — Готов? Щелчок тюбика со смазкой кажется далеким, как будто доносится из-за многокилометрового расстояния, на котором бьется сердце Вегаса. Его волнение состоит из возбуждения, предвкушения, чуть-чуть нервозности, но она рассеивается в тот момент, когда Пит снова встречается с ним взглядом. — Да, — отвечает ему Пит. Вегас понимает: Питу требуется время, чтобы привыкнуть; его правая рука раздвигает ягодицы, и в этом есть что-то безумно возбуждающее, в том, как Пит по-прежнему нежно смотрит на него, пока он вводит пальцы внутрь. Толчки вперед постепенно сменяются движениями, похожими на ножницы. — Я правда хочу знать, каково это — чувствовать тебя внутри себя, — осмеливается сказать Пит. — Чёрт, Пит! Ещё немного движений пальцами, а затем Вегас осторожно вынимает их из Пита и снова прижимается к нему для очередного поцелуя. Пит крепко обнимает его, надеясь, Вегас чувствует каждую частичку его любви, исходящую от него, проникающую в него, через каждый миллиметр их тел, которыми они соприкасаются. — Ты мой, Пит. Ты всё для меня, — говорит ему Вегас. И Пит целует тыльную сторону его ладони, не обращая внимания на лубрикант, размазанный по ней, он задерживается губами на одном месте, а затем отвечает: — Я знаю, Вегас. Вегас разрывает упаковку презерватива, снова ложится между ног Пита, подбирая их руками и укладывая лодыжки себе на поясницу. Ему кажется, что он мучительно медленно погружается в него, прежде чем укорениться глубоко внутри него, но когда это происходит, когда лоб Вегаса касается его лба, когда бёдра касаются внутренней стороны бёдер Пита, это приносит облегчение. — Тебе хорошо? — спрашивает Вегас, хотя ясно, что он знает, и наклоняется, чтобы поцеловать Пита, страстно и беспорядочно, так, что скорее зубы соприкасаются, чем губы. Это сбивает ритм, движения становятся немного неуверенными, но это даёт Питу возможность перевести дух, пока его разум догоняет тело, а затем Вегас полностью опускается на колени, кладёт предплечья по обе стороны от плеч Пита и, используя только бёдра, глубоко входит в него. Пит вскрикивает, затем сжимает губы, через зубы цедя: — В-вегас!.. Вегас останавливается, хотя сам на грани. Прикусывает губу и неловко спрашивает: — Мне прекратить? Всё закончить? Пит отчаянно таращится на него и мотает головой, выдыхая: — Дай мне немного времени привыкнуть. Чёрт, Пит, хоть бы раньше сказал, — мысленно сетует на него Вегас. Но тут же корит себя за такие мысли. Терпеливо ждёт, обдувая лицо мужа. Через некоторое время Пит кивает: — Давай. И даже если прямо сейчас закончится мир, с ними всё будет в порядке. Вегас знает это. Руки Пита скользят по его спине, плечам, взъерошивают его волосы, пока они не становятся растрёпанными и непослушными. Вегас попадает в нужное место, идеально, и этого достаточно, чтобы Пит кончил сильно, быстро, с криками содрогаясь под ним. Для полноты картины Вегас целует его и, ещё энергичнее двигая бёдрами, кончает следом. Он прижимается щекой к плечу Пита, чтобы отдышаться. Это требуется обоим. Пальцы Пита вновь оказываются в его волосах, губы целует в лоб и виски. — Ты в порядке? Вегас ухмыляется, ощущая невероятную расслабленность во всём теле: — Это ты у меня спрашиваешь? Он не видит, но знает, что Пит улыбается. Небо за окном словно разделено полоской горизонта угасшего дня. В этом мгновении — между светом и тенью, между покоем и волнением — каждый их вдох наполнен смыслом и надеждой.***
— Новая группа прибудет с минуты на минуту, у нас всё готово, Никки? — Всё готово, Пи’Вегас. Почти год с той ночи в Провансе. И два года, за которые Вегас круто изменил свою жизнь. «Дикие тропы». Так называется его пока ещё небольшое авантюрное предприятие по организации экстремального туризма. Его собственный мир адреналина, природы и бескрайних приключений, где каждый шаг открывает новые грани дикой красоты и внутренней силы. Вегас выбрал локацию, расположив базу у самого подножия густых джунглей, где влажный воздух наполнен ароматами тропических растений и звуками диковинных птиц и насекомых. Здесь туристы оставляют позади цивилизацию и погружаются в первозданный мир, полный вызовов и открытий. — А на собеседование никто не записался? Совсем недавно, в разгар туристического сезона, они остались без спасателей. Так что его инструктору, Никки, приходится подрабатывать и на этой должности. Никки — парень с загорелой кожей, крепким телосложением и глазами цвета лесной зелени, в которых отражается и спокойствие, и неукротимый дух приключений. Его тёмные волосы, слегка растрёпанные ветром, придают ему и правда диковатый вид, под стать названию их компании. Обычные майка и шорты насквозь пропитаны запахом леса и пота. — Сегодня должны подъехать двое ребят, Пи’Вегас. — Ладно. Иди встречать группу. Я тоже скоро подойду. Вегас трогает две цепочки на шее, вернее цепочку с кулоном в виде пёрышка и шнурок с настоящим пером. Тогда, в Провансе, Пит оставил его утром, пока Вегас спал. Проснувшись, он обнаружил на кровати свежий букет из диких цветов и конверт с этим пером и запиской: «Ничего не бойся, Вегас. Любые, даже самые дикие тропы, когда-нибудь снова приведут нас друг к другу». Вегас ухмыляется, качая головой. Год в неведении — это непросто. Он рассчитывает лишь на удачу, ум и смелость Пита. Вегас уже собирается спуститься к группе, когда спохватывается, что оставил в своем импровизированном офисе, больше похожем на маленькую хижину лесного егеря, приветственные брелоки и значки. Сегодня группа никуда не идёт, будет размещение в бунгало, знакомство с маршрутом и интерактивное мероприятие ближе к вечеру. Едва открывает дверь, как оказывается прижатым к стене. Успевает сообразить и не вскрикивает. Но даже под приятной тяжестью тела Пита, жаждит пожурить его: — Вот так появляешься из ниоткуда после года неизвестно чего. Ну и скотина же ты, любимый муж! — Ты совсем не рад меня видеть? А я слышал, тебе спасатель требуется. У меня хороший перерыв в работе. Но я непрочь подработать. Вегас ухмыляется и опускает взгляд, Пит с широкой улыбкой замечает, куда он смотрит: — Готов компенсировать твои страдания с отличными процентами. Через сорок минут к двери хижины Вегаса подходят трое: Никки и двое кандидатов. Ещё за несколько метров они слышат звуки падающих предметов, громкого стука в стены и приглушённые стоны. Никки округляет глаза и, будучи ближе к двери, успевает заглянуть внутрь через стекло в её верхней половине. Краснея, он резко поворачивается к сопровождающим его парням и быстро придумывает на ходу: — Так, ребята. А что… что если нам сразу посмотреть вас в действии? Пойдёмте-ка на тренировочный маршрут. А Кхун Вегас… Кхун Вегас подойдёт позже. Он сейчас немного занят. И, во избежании лишних вопросов, Никки быстренько уводит этих двоих отсюда, от греха подальше. И кто ж знал, что сегодня ему придется самому оценивать навыки будущих членов их команды. В конце концов, Пит не обманул, когда обещал отличные проценты. А Вегас не преминул воспользоваться шансом провести время с любимым. Никто не знает, когда судьба вновь будет добра к ним. Но Вегас ни о чём не жалеет.
