Непристойное предложение

      Началось всё абсолютно невинно. Они пошли поесть мороженного в обожаемое Зонтиком «33 Пингвина». Втроём. Вару влетает в кафе словно ураган и, увидев две знакомые цветные макушки, ломится к столику.       — Так, ты, блять, человек-загадка, давай колись, что за тайны? — вместо приветствия обращается он к королю.       — И тебе привет, плесень. Сядь уже, не мельтеши, а то глазам больно.       — Привет, Вару, — тихо и как-то смущенно произносит треф, поднося очередную ложку мятного мороженого ко рту. Цвет сладости удивительно гармонирует с его волосами. — Не шуми пожалуйста.       — Да, Вару, не шуми, — саркастично повторяет король за любовником.       Валет на это только показывает ему средний палец и плюхается на стул. Пик запихивает в рот ложку чёрного угольного мороженого и, с сомнением глядя на своего шебутного валета, думает, а может зря они всё это затеяли.       — Есть одно, хм-м-м… предложение. Которое мы с Зонтиком обдумываем, — начинает восьмой.       — Давайте ближе к делу, ребятки, а то у меня сегодня вечером, вроде как, намечается приятное времяпровождения. А вы тут тянете кота за яйца.       — Ну, — пылая щеками, выдаёт Зонтик, — мы тоже предлагаем кое-что приятное. Дослушай, пожалуйста.       Вару заинтригован. Хоть он уже давно не троллит младшего трефа, но подразнить его возможности не упускает.       — Стесняюсь подумать, что ты можешь мне предложить, мальчик-колокольчик.       — С-с-секс… — едва слышно выдыхает окончательно смутившийся шестой.       Вару приспускает очки на кончик носа и смотрит на бирюзового округлившимися глазами. Потом переводит взгляд на короля и уточняет:       — Ты слышал, что он только что сказал?       — Слышал. — спокойной отвечает Пик.       — Дожили, блять! Мальчик-колокольчик предлагает мне поебушки. И это при живом-то «муже». Псина, ты в куколды заделался, что ли?       Вару говорит слишком громко и так же громко ржет над собственной шуткой. Другие посетители кафе начинают недовольно оглядываться на их столик.       — Да тихо ты, долбоёб. Вот как знал, что хреновая была затея. Пойдем, Зонтик, ну его нахуй.       — Не-не-не, пожжите! — пятый, намеренно коверкая слова, кладёт широкую теплую ладонь поверх руки трефа, удерживая его за столом. — Так, говори ты, мочалочка, а то парень твой больно нервный. На самом деле я заинтригован.       Зонтик смотрит на его руку, пиковый прослеживает направление взгляда и обхватывает изящное запястье трефа пальцами.       — Значит секс? С тобой что ли?       — М, да. И с ним тоже. — Зонтик качает головой в сторону Пика.       — О! Втроём? — восклицает зелёный опять слишком громко. — Заманчиво, — уже тише продолжает он, отпустив трефа и потерев подбородок.       Пик сидит молча, закинув ногу на ногу, и покачивает ботинком в воздухе. Вару хоть и бесит его, но он по крайней мере знает чего от него ждать. И знает почти наверняка, что пятый не откажется.       — А знаете что, ребятки? — пятый делает театральную паузу. — Я согласен.       — Но для начала хотелось бы знать, как давно ты сдавал анализы на инфекции. А то мало ли, — с ухмылкой говорит восьмой.       — Да ты знаешь, позавчера буквально. Чист, как стёклышко. И даже ещё поебаться ни с кем не успел. А что, твой цветочек предпочитает без резинки? Никогда бы не подумал. С его-то мнительностью.       Зелёный с ухмылкой смотрит на трефа, Зонтик будто краснеет ярче и отводит взгляд. По нему действительно и не скажешь, что он любит грязный секс. Что он вообще знает, что это такое.       — Так, хорош его смущать. Если согласен, то погнали. Нехер тут демагогию разводить.       С одной стороны, Пик на самом деле ревнует. Ему не очень нравится, как валет сладко смущается под чужим взглядом и что другой мужчина трогает его. Но чего уж там, они ведь уже договорились. А с другой, ему чертовски интересно посмотреть, как эти двое будут вести себя в постели. В своё время они с Вару успели пару раз перепихнуться. И если в его постельных повадках ничего не изменилось, то должно быть интересно.       Они вызывают такси и едут домой. Уже в квартире треф начинает заметно волноваться: нервно озираться, комкать край футболки. Пик мягко, но настойчиво отправляет его в душ. И решает поговорить со своим валетом, с интересом осматривающим квартиру.       — Так, зелень, слушай сюда, — сурово начинает он.       — Воу-воу, — ухмыляется Вару, приподнимая раскрытые ладони в шутливом защитном жесте, — так сразу доминировать? Даже чаю не нальёте?       — На голову тебе могу налить. Так вот: Зонтика не обижать.       — Да знаю я. Ты ж меня загрызешь потом. И вообще, чё я, дурак совсем? Сам же знаешь, что я не садист и не эгоист. Ну, в постели в смысле.       — Да, знаю. Я к тому, что он иногда заигрывается. Грубость в пределах разумного, понял?       — Ага, — беспечно отвечает пятый.       — И это… Он хочет двойное проникновение.       — Да не вопрос. Я в рот, ты в задницу, потом поменяемся.       — Ты не понял, — Пик очень выразительно смотрит на валета, приподняв густую черную бровь.       Вару приспускает очки на кончик носа и с недоверием смотрит на восьмого.       — Да ну-у-у блядь?! — вопросительно тянет пятый.       — Ну да, — с ухмылкой отвечает восьмой.       — Вот это поворот! Нихуя се цветочек, — восхищённо произносит зелёный, — Вот это я удачно зашёл!       — Поэтому я и предупреждаю заранее. Аккуратнее с ним.       — Бля, так конечно. Мне такое предлагают! Чё я, дебил что ли, чтобы всё испортить?       Замок на двери в ванную щёлкает, и через несколько секунд треф возвращается в спальню, стыдливо придерживая на бедрах белое полотенце.       — Иди в душ, плесень.       — Полотенца в узком шкафу на верхней полке. Возьми любое, — наставляет Зонтик.       Выходя, пятый краем глаза замечает, как король обнимает любовника, поглаживает по спине, а тот жмется к нему, будто боится.       Когда пятый возвращается, Пик уже в одном белье, целует трефа в шею и что-то нашёптывает. Зелёный, сбрасывает полотенце куда-то на пол и прижимается грудью к голой спине шестого, пытаясь обнять его сзади. Тот взвизгивает от неожиданности, крупно вздрагивает и, неудачно мотнув головой, едва не ломает пятому нос.       — Вот тебе и обнимашки, — заключает валет, потирая ушибленную скулу, куда всё же пришелся удар вскользь, — Да вы, господа, абьюзеры! Позвали потрахаться, а сами избили.       — Потому что нехер внезапно подкрадываться, — ухмыляется король.       — А, ну ладно. В следующий раз колокольчик на шею повешу, — скалится пиковый.       — Извини, пожалуйста, — виновато говорит Зонтик и подходит поближе, чтобы рассмотреть, что он наделал.       Шестой протягивает руку к лицу зелёного и едва касается красного следа. Вару ухмыляется, ухватив трефа за запястье и талию и медленно подтягивает к себе.       — Попался! — шепчет он громко, когда грудь прижимается к груди, а губы почти касаются губ. Зонтик сначала тревожно смотрит в ответ, а потом улыбается.       Пик некоторое время любуется валетами, но всё же находит в себе силы пойти в душ, напоследок погладив трефа вдоль позвоночника.       — Значит, втроём? — хитро тянет Вару. — А ты выдержишь, мальчик-колокольчик?       — Н-не называй меня так! — решительно требует треф, но всё же не отстраняется, а наоборот — кладёт прохладные ладони на крепкие плечи пятого, а тот в ответ обнимает его за талию. Пробирается под полотенце, поглаживает пальцами крестец.       — Я очень надеюсь, что ты выдержишь, — признаётся пиковый и, прихватив шестого за волосы на затылке, крепко кусаче целует.       Полотенце Зонтика падает на пол, открывая взгляду зелёного стройные бёдра и едва твердый член. Вару почему-то невольно сравнивает их размеры и удовлетворённо отмечает, что у него самого немного больше. Если не в длину, так в толщину точно. Пятый прижимается к своему внезапному любовнику и трётся бёдрами о бёдра, заставляя сладкие горячие искорки бежать по телу Зонтика от затылка до поясицы, опоясывая бедра и рассыпаясь фейерверком в паху.       — Поцелуй меня ещё, — смущённо просит шестой, — пожалуйста.       Тонкие прохладные пальцы поглаживают виски и затылок пикового. Это приятно, и он выполняет просьбу, но в этот раз мягче, не спеша. При этом медленно оглаживает спину любовника, сжимает упругие ягодицы.       — А ты симпатичный, — говорит пятый, разрывая поцелуй и проходится руками от талии до боков трефа.       Пик возвращается как раз тогда, когда Вару расслабленно дрочит их соединённые в его широкой ладони члены и опять целует бирюзового долго, напористо.       — Он не обижал тебя, маленький? — серьёзно спрашивает король, прижимаясь сзади. В этот раз треф даже не вздрагивает.       — Нет. М-мхх… Пи-и-ик, — хнычет шестой когда король поглаживает его между ягодиц.       — Хочу твой рот. Для начала, — распоряжается восьмой, — а потом можно взять игрушки.       Треф смотрит на пятого и, улыбнувшись, разворачивается в его объятиях, прижимается спиной к груди, кладя руки на плечи Пика. Они долго развязно целуются, и зелёный решает, что хочет посмотреть намечающееся представление, в более комфортных условиях. Усевшись в изголовье кровати, он засовывает под спину пару подушек и устраивается, широко разведя согнутые в коленях ноги и мягко поглаживая себя по животу и бёдрам.       — У нас зритель, сладкий, — с хищной улыбкой говорит восьмой. — Постарайся.       Шестой поглядывает на второго валета, устроившегося на постели, и мягко, даже смущённо, улыбается ему. Выдыхает и слегка прогибается, когда горячие ладони Пика поглаживают его шею, грудь, спускаются на бока; а влажные поцелуи опаляют чувствительную шею. Зонтик гладит короля по плечам и опускается перед ним на колени. Смотрит снизу вверх своими невинными глазами и, не разрывая зрительного контакта, берёт в рот головку полувозбужденного члена. Пик поглаживает его по голове и, когда тот берёт глубоко, сгребает бирюзовые волосы в кулак.       — Вот та-ак. Бери поглубже.       Восьмой смотрит на него и двигает бёдрами навстречу. Член на языке трефа крепнет, увеличивается в размере; брать до самого горла становится сложнее, но он старается. Помогает себе рукой, обхватив за основание, сминает губами головку, лижет, словно леденец. Делает всё с таким удовольствием и воодушевлением, что король жмурится не только от ощущений, но и от внешнего вида своего ненаглядного.       Вару на постели уже раздобыл смазку и медленно дрочит, глядя на представление. Ему нравится смотреть, с каким упоением треф делает минет: это выглядит настолько вкусно, что пятый даже не знает, на чьём месте хотел бы сейчас оказаться больше. Член шестого темно-розовый, уже полностью вставший, мягко покачивается между бёдер, и зелёный сглатывает накопившуюся слюну. Через несколько минут он сдвигается ближе, усаживаясь на краю кровати.       — Эй, ваше величество, — зовёт валет, — давай-ка немного сменим позицию.       Король смотрит на него, приподняв бровь и продолжая глубоко трахать рот трефа. Тот жмурится и даже не пытается утереть испачкавшую подбородок слюну.       — Хочу отсосать твоему цветочку.       Зонтик довольно мычит, но двигаться не прекращает.       — Ладно, — восьмой нехотя выходит с громким хлюпом. — Иди сюда. Смазку прихвати.       Вару забирается на кровать и, нарочито повиливая бёдрами, ползёт за тюбиком. Пик ухмыляется.       — Кажется, кто-то тоже хочет сегодня во все дырки.       — Может и хочет, — нагло ухмыляется пятый, уже прижимаясь к своему королю и кусая его за нижнюю губу. Зонтик смотрит на них снизу вверх, а затем поднимается. Обнимает Пика сзади, целует шею, гладит по животу. Король отрывается от Вару и звонко шлёпает его по заднице, непринуждённо сжимая еë.       — Иди уже.       — Да, Вару, иди сюда.       Зонтик улыбается — уже такой поплывший и довольный. Вару жадно смотрит в ответ, подходит к отстранившемуся от восьмого трефу. Бухается на колени, приоткрывает рот и, высунув язык, широко лижет от основания до головки. Треф сладко вздыхает, а зелёный продолжат баловаться. Он не берет в рот — только полизывает и целует, толкается языком в дырочку уретры, поглаживает и сосет мошонку.       — Ва-ару, — хнычет треф.       — Что такое, цветочек? — издевается пятый.       — Возьми… — он сглатывает, — возьми в рот.       — Что ещё? — П-пососи…       Пару минут полюбовавшись на алеющего щеками смущенного валета, Вару выполняет просьбу. Берёт в рот на две трети, помогает себе рукой, сосет, втягивая щёки; восхитительно, плотно и сладко. Зонтик обеими руками зарывается в волосы любовника, поглаживает, легонько тянет шелковистые зелёные пряди.       — Нгх-х…ещё…       Треф нетерпеливо толкается в горячий рот пятого, притягивая его за затылок. В эту же секунду шестой чувствует, как влажные пальцы — сразу два — поглаживают его между ягодиц, осторожно толкаясь внутрь. Вару, выдохнув носом, медленно покачивает головой из стороны в сторону и берет до самого основания. Сглатывает и высунув язык, лижет основание мошонки, одновременно плавно двигая пальцами внутри. Член на несколько секунд обхватывает так тесно и влажно; настолько приятно, что треф не сдерживает стона, а когда язык проходится по яичкам — и вовсе запрокидывает голову. Рука на затылке пятого сжимается сильнее, причиняя лёгкую боль. Тот отстраняется и, выпустив член изо рта, хмыкает и хрипло спрашивает:       — Нравится? — Зонтик кивает несколько раз, — Больше чем уверен, что парень твой так не умеет.       Упомянутый «парень» оттягивает руку пятого за запястье, заставляя вынуть пальцы из задницы трефа. Обнимает того со спины, мягко вдаливаясь членом между ягодиц, а Вару продолжает то, что делал. Пик трется об упругие половинки, и шестой откидывает голову на его плечо.       — Зато я по-другому умею, — усмехается восьмой, касаясь губами нежного уха любовника. — Хочу тебя трахнуть. Глубоко и медленно, пока он тебе отсасывает. Чтобы тебе было чертовски хорошо… — урчит восьмой, и валет чувствует, как от одного тона по всему телу бегут мурашки и поджимаются пальцы на ногах. Другая пара смазанных фаланг гладит его дырочку, толкается внутрь, преодолевая лёгкое сопротивление. Они сгибаются внутри, ощупывают нежные стеночки, надавливают, безошибочно находя простату. Этот же момент пятый выбирает, чтобы снова пропустить его плоть глубоко в горло и облизать мошонку, — Зонтик вскрикивает от яркой волны острого наслаждения, разлившейся жаром внизу живота и прострелившей до самого кончика члена.       Король выпрямляет пальцы, с усилием кружит ими, разминая и без того податливый анус, и уже через мгновение Зонтик чувствует, как между ягодиц упирается крупная влажная головка члена. Треф закусывает губу, подаваясь навстречу и пытаясь ускорить проникновение; стонет, ощущая, как член восьмого, миновав тугое внешнее колечко мышц, плавно въезжает в него почти до конца. Король двигает бёдрами ещё, окончательно входя и вжимаясь в упругие половинки. Дает им пару секунд передышки и скользит размеренно, заставляя трефа почувствовать всю его длину. Вару берёт глубоко, после отстраняется с пошлым хлюпом, лаская нежную головку и уздечку языком.       — П-пожалуйста… — хрипло просит шестой, не понимая чего хочет больше: насадится на крупный член, распирающий его изнутри, или толкнуться в умелый рот.       Вару больше не берёт в горло, но сосет сильно, быстро двигая головой и активно работая языком. Пик тоже ускоряется, трахает его с громкими пошлыми шлепками, придерживая за бёдра. И вместе это невероятно здорово, да так, что Зонтик со стоном кончает в сладкий умелый рот, сжимая Пика собой и буквально утягивая в пучину оргазма. Внутри разливается сперма и Зонтик хнычет, когда восьмой плавно выходит из него.       — Иди сюда, сладкий маленький треф.       Пик тянет его к кровати, и они устраиваются рядом, лицом друг к другу. Зелёный смотрит, как его король мягко поглаживает трефового по спине, целует в лоб, слушает ласковые словечки, и тихий голос шестого, уверяющий, что всё хорошо, что он хочет продолжить. Ещё недавно он хотел страстно и горячо трахаться с этими двумя, а теперь чувствует себя лишним и — чего греха таить — завидует немного. С ним редко обращались ласково и уж точно не так, как король обращался с Зонтиком. Вару встряхивается, отгоняя непрошенные мысли.       — Эй, голубки! — зовёт пятый, — нафиг вы меня позвали, если вам и вдвоём хорошо? Развели тут ванильку, у меня аж упало всё! — с наигранной обидой продолжил он, указывая на свою действительно немного спавшую эрекцию.       — Там под столом прозрачная коробка с игрушками. Бери что-нибудь и иди к нам, — хрипло командует восьмой.       — Вот это уже другой разговор! — весело выдает валет и бодро топает в указанном направлении.       Минут пять он копается внутри большой пластиковой ёмкости, перебрав всë содержимое и даже разок присвистнув. Приносит в итоге эрекционное кольцо и довольно крупный реалистичный дилдо на присоске.       — Тебе хуёв мало, что ли? — с усмешкой спрашивает восьмой.       — Мне-то норм. Это всё цветочку. Очень хочу посмотреть, как ты справляешься с этой штукой. Покажешь? — обращается он к трефу, помахивая игрушкой в воздухе.       Зонтик чувствует, как жар приливает к щекам, но всё же кивает. А ещё отмечает, что Вару снял очки. И это, с одной стороны, весьма неожиданно. А с другой, ну… Вы когда-нибудь пробовали заниматься сексом в очках? Особенно в активной роли.       Шестой уже тянется, чтобы забрать девайс из рук пикового, но тот мотает головой.       — Попозже, — зелёный прикрепляет игрушку на тумбочку у кровати и усаживается рядом. — Сначала… — он поглаживает трефа по спине, спускаясь к пояснице, — я сам тебя хочу. Можно?       Не совсем понятно, кого из любовников он спрашивает: смотрит на каждого по очереди.       — Можно, — тихо отвечает второй валет и, выпутавшись из объятий восьмого, садиться напротив пятого подогнув под себя ноги. Сам склоняется к зелёному, гладит по щеке и тянется поцеловать. Вару встречает его на полпути. Целует лениво и развязно, ловит и посасывает язык, одновременно поглаживая по шее и бедру. Зонтик перебирается к нему на колени, и поцелуи продолжаются. Зелёный сжимает задницу трефа обеими руками, и тот довольно мычит ему в рот. В отместку он крепко сжимает пальцы в мягких прядях и оттягивает назад, разрывая поцелуй. Пару секунд они смотрят друг на друга, а после пиковый припадает к его шее губами. Прикусывает, посасывает кожу, лижет ключицы, по-свойски трогает поясницу. Зонтик выгибается, подставляясь и отмечая про себя, что Вару сейчас действует гораздо мягче, чем Пик: как-то осторожнее, что ли. И шестому это кажется немного странным. Он ждал большего напора, поцелуев до крови, прикосновений, оставляющих синяки, но всё совсем было по-другому, хотя пятый поначалу целовал довольно жёстко. От осознания всего этого треф как-то расслабляется, ему становится спокойнее, проще. А Вару будто чувствует. Шепчет:       — Вот та-ак, да… Я тебя не укушу. Если сам не попросишь.       Зонтик касается его плеч и трётся своим вновь поднимающимся членом о член пикового. Пятый мягко сжимает его плоть, плавно двигает кулаком вверх-вниз, заставляя трефа довольно замычать. Одновременно прикусывает нежное местечко между плечом и шеей.       — Ва-ару-у!.. — стонет шестой, вцеляясь пальцами в крепкие плечи.       — Что, цветочек, нравится? Любишь ласково, да? — говорит зелёный и целует в шею, притягивая ближе буквально и впечатывая свои бёдра в чужие.       — М-мнх…       Пальцы пятого проникают между ягодиц, поглаживая влажный вход. Сразу два толкаются внутрь. Зонтик сладко вздыхает, жмурится, ибо ему действительно нравится. Особенно сильно пробирает от контраста: ласковый Вару — это же практически оксюморон.       Пик смотрит, как его любовник плавится и довольно вздыхает от прикосновений другого мужчины. Видно, что ему хорошо. Ревность колючим клубком сворачивается где-то под рёбрами и вырывается недовольным рычанием. Звук тихий, но треф вздрагивает и смотрит на короля. Тот смотрит в упор, молчит, зрачки отливают красным. Вару не видит этого представления и продолжает ласкать, пока треф не замирает в его руках.       — Ну, что ты, цветочек? Я же осторожно.       — Пик? — неуверенно спрашивает треф.       Вару поворачивается и тоже смотрит на восьмого.       — Ну чего? Нельзя? Вы же заранее договорились вроде. Всё же нормально было.       — Договорились, — сквозь зубы цедит король. Кто же знал, что будет настолько… мучительно разрешать кому-то ещё так прикасаться к его трефу. — Но только вместе.       — Ну так а хули ты там лежишь? Иди сюда, — ухмыляется пятый, кажется совсем не напуганный реакцией своего короля. Зонтик нерешительно улыбается.       — На пол, — командует Пик, — на ковёр, там мягко.       Вару садится, на ковёр у кровати, опираясь на неё спиной. Высокий мягкий ворс щекочет ягодицы и мошонку, и он смешно потирается задом устраиваясь поудобнее.       — Иди сюда, куколка, — зовёт он шестого, похлопывая себя по бёдрам.       Зонтик снова усаживается на него сверху лицом к лицу, но руками не трогает, с опаской поглядывая на направляющегося к ним восьмого. Пятый напротив — распускает руки: облапывает и гладит везде, кончиками пальцев потирает шею сзади, под волосами. Пик останавливается позади, и шестой чувствует, как тот прижимается к его спине. Зубы слегка прикусывают правое ухо, отпускают. Горячий шёпот обжигает чувствительную раковину:       — Заставляешь меня ревновать, маленький развратник, — пальцы крадутся по позвоночнику и замирают близ поясницы — раздразниваешь.       — Пик, я не…       — Тш-ш… Тихо, — продолжает король, — всё нормально. После поговорим. Хочешь чтобы он тебя трахнул, да?       — Да, — соглашается тот почему-то тоже шёпотом — хочу. Можно?       — Можно, — с усмешкой отвечает король, слегка надавливая на поясницу любовника, заставляя прогнуться и оттопырить задницу. — Ненасытный какой. А как же трахнуть тебя вдвоём? Силы-то останутся?       — Даа-ах, — выдыхает валет, ощущая, как два пальца добавляют смазки, хотя внутри и так влажно. А буквально через минуту король надевает на его ствол и мошонку силиконовое эрекционное кольцо.       Вару наблюдает за ними, нетерпеливо сжимая и разводя ягодицы любовника.       — Становись на четвереньки, сладкий. — велит он, и треф неловко сползает на ковёр.       Валет опускается в коленно-локтевую перед королём, также стоящим на коленях. Тот приподнимает его лицо за подбородок, обводит губы большим пальцем и поглаживает по щеке, глядя в растерянные голубые глаза.       — Всё хорошо, милый, — говорит король, — такой податливый. Послушный. — тон его горячий и ласковый и треф успокаивается. — Потерпи немного. Не кончай сейчас.              Зонтик хнычет и трется о заботливую тёплую ладонь.       — Тебе будет так приятно, так сладко… М-м-м, мой хороший… — довольно выдыхает Пик, когда шестой, жмурясь, ловит ртом его палец и посасывает.       Этот же момент пятый выбирает для того, чтобы мягко толкнуться внутрь. Зонтик стонет, прогибаясь в пояснице. Вару размеренно движется внутри, стараясь найти нужный угол и наслаждаясь влажным теплом. Находит. Толчки становятся грубее. Пятый нажимает на талию любовника, заставляя прогнуться сильнее, и неожиданно шлёпает ладонью по бледной округлости ягодицы. Треф вскрикивает, и Вару повторяет это несколько раз подряд.       — Нравится? — картавит зелёный.       — Да… — выдыхает шестой.       И неожиданно всё заканчивается. Пиковый выходит из него и пару секунд любуется тем, как порозовела молочная кожа. А потом мнёт упругие половинки обеими руками, пощипывает, растирает до прилившего пульсирующего жара и красноты. Восьмой с горячей ухмылкой смотрит на своего довольно сопящего валета и переводит взгляд на лицо Зонтика. Тот, щурясь, кусает губы. Дышит тяжело.       — Как же ты поплыл уже, — хрипло констатирует Пик, — продолжай, Вару. А ты открой рот, сладкий.       Зонтик послушно размыкает губы, проводит по ним языком и сам тянется к члену. Облизывает головку, посасывает. Смотрит на довольного любовника снизу вверх влажно блестящими глазами.       А пятый продолжает: сжимает напоследок от всей души и затем снова звонко шлёпает ладонью, с удовольствием ощущая, как упруго пружинит плоть под рукой. Дальше шлепки сыплются уже без остановки — треф хнычет и подставляется. Король сжимает его челюсть пальцами и заставляет смотреть в глаза. Зонтик старается не отводить взгляд, честно старается; но жар и болезненно сладкое удовольствие, обжигающие задницу, не оставляют шансов. Он смыкает глаза и жалобно хнычет. Пятый прекращает только когда треф откровенно всхлипывает, уткнувшись лицом в бедро восьмого в поисках утешения и ласки. Но остановиться не просит.       Пик гладит его по голове. А пятый тем временем склоняется и широко лижет пылающую красным кожу. Треф вздрагивает, словно его снова ударили, и облегчённо стонет.       — Так приятно, правда, — больше утверждает, чем спрашивает зелёный, продолжая вылизывать его задницу. — Какой ты горячий, очень-очень чувствительный… М-м-м класс! А теперь я тебя хорошенько выебу.       Зонтик чувствует, как смазанный член снова толкается внутрь и бедра любовника прижимаются к его ягодицам. Контраст тёплого на влажном, обжигающе горячем, оказывается просто замечательным, и треф приподнимается, подаваясь назад и пытаясь ощутить его полнее. Король помогает ему подняться, и шестой со стоном хватается за его бёдра, когда Вару начинает двигаться. Это так круто, сладко и болезненно, что Зонтик облизывается и на каждом выдохе постанывает. Пик гладит его по щеке, привлекая внимание, и плавно проталкивает член в приоткрытый рот.       Пиковые двигаются размеренно, снова наполняя его с двух сторон, и шестой плавится от удовольствия, сосет и пытается наклониться назад. Плотное кольцо на члене и яичках сжимает и, с одной стороны помогает не кончить сразу, а с другой, делает и без того изнывающий член ещё более чувствительным. Он мог бы разрядиться даже без рук, но чертова игрушка всё портит. Ниже пояса ноет и печёт, слёзы бегут по щекам, и он уже слабо отражает происходящее. Неясно, сколько проходит времени, прежде чем он чувствует, как во рту становится солоно от спермы короля. Треф вяло шевелит языком, собирая с головки последние капли и улавливая довольный вздох восьмого. Толчки сзади ускоряются, каждый из них попадает по набухшей, уже измученной простате. Это немного болезненное ощущение простреливает до самого кончика члена, и валет жалобно хнычет. Наконец пятый с силой сжимает его бёдра и, низко застонав, кончает, наполняя его семенем.       Какое-то время они лежат втроём прямо на ковре. Зонтик, постанывая, жмётся влажным твёрдым членом к бедру короля. Даже ноющие после коленно-локтевой ноги не сбавляют напряжения.       — Потерпи, маленький. Будет очень круто, я обещаю, — Пик целует его влажный от испарины лоб. Вару гладит по всё ещё пылающей заднице, целует искусанные плечи. Треф потный, взъерошенный и замученный, вызывает странное чувство нежности в зелёном. Хочется обласкать его, сделать хорошо… Позаботиться.       — Цветочек, — зовёт пятый, — повернись ко мне.       Зонтик неловко переваливается на другой бок и разворачивается к пятому, смотрит мутным от желания взглядом и старается дышать ровно, но не выходит. Пик прижимается сзади всем телом и медленно гладит по животу, сопя куда-то в затылок. И дыхание тут же снова сбивается. Ему хочется кончить. Очень.       — Красивый какой, — хвалит пиковый, убирая прилипшие ко лбу влажные бирюзовые пряди, — как же с тобой круто.       Пятый гладит его по щеке, мягко целует приоткрытые запёкшиеся губы, поглаживает по боку.       — Хочешь с игрушкой? — спрашивает зелёный, хитро блестя глазами. — Не настаиваю. Но я бы посмотрел.       Зонтик скулит, когда король тихонько поглаживает его чувствительный член и тяжёлую мошонку кончиками пальцев. Пытается толкнуться бёдрами навстречу прикосновению, пачкая бедро пятого почти безостановочно текущим предсеменем.       — Так как насчёт игрушки? — шепчет король, заправив волосы шестого за ухо, — Хочешь? Или не можешь уже, маленький? Только скажи — и мы закончим.       — Ннг-хх… — выстанывает треф, едва понимая, чего от него хотят. — Смогу… Х-хочу.       — Мой маленький распутник, — усмехается король, целует его за ухом и тянет за руку, помогая подняться. — Идём, поможем тебе устроиться.       Пятый приносит дилдо и смазку. Крепит игрушку на тёплый пол рядом с креслом и, смазывая, присвистывает.       — Бля, да тут сантиметров двадцать пять. Ты точно сможешь, цветочек?       Пик, обнимающий сзади еле стоящего валета ухмыляется.       — Поменьше. Конечно сможет, — уверенно говорит он, — не в первый раз же.       — Ну надо же! — ухмыляется валет, — а кажется таким невинным. Охренеть у вас тут контрасты. Я приятно удивлён. Стесняшка оказался охуенно горячим развратником.       Вару гладит трефа по груди, пощипывает соски и грубо напористо целует податливый рот.       — Давай, сладкий, садись. А мы посмотрим. Ты же любишь когда я смотрю на тебя. Вару тоже понравится, — нашёптывает восьмой.       Пиковые возвращаются на ковёр и, набросав подушек с кровати, устраиваются полулёжа бок о бок. Только попкорна не хватает, честное слово. Вару жадно смотрит, как шестой встаёт над игрушкой лицом к зрителям и медленно присаживается, широко расставив ноги. Его член буквально звенит от напряжения, с яркой головки течёт. Любое движение отдаётся по всей длине и в мошонку мучительным тянущим желанием. Треф опирается на кресло одной рукой и опускается на дрожащих ногах, принимая внутрь крупную головку. Он высоко и коротко стонет, опускаясь на игрушку до середины. Переждав сладко болезненный спазм внутри, продолжает движение вниз.       Вару восхищённо присвистывает, когда шестой опускается до конца, морщась и поскуливая; привыкает к ощущению наполненности. Через некоторое время он начинает двигаться на игрушке, крутя бёдрами и издавая жалобные звуки, запрокидывает голову и ускоряется. Восьмой с нескрываемым удовольствием смотрит на любовника оглаживая себя по груди и бёдрам. Вздыхает довольно.       Треф скулит, продолжая надрачивать себя изнутри. Кольцо на члене не даёт разрядиться, но он очень старается, доводя всë до блаженной горячечной невменяемости. Хотя, казалось бы, куда уже сильнее. Зонтик стонет сладко, бесстыдно выгибаясь на искусственном члене.       — Бля-а, какой же он… — выдыхает пятый, прижавшись к королю и неотрывно глядя на представление, устроенное шестым.              — Да, — соглашается восьмой, лаская своего разнеженного валета: гладит по боку, ведёт рукой выше, царапает между лопаток.       Пятый мягко накрывает его сосок губами. Лижет и прикусывает один, а потом и второй, пока тёмные комочки плоти не начинают пружинить под зубами и не становятся слишком чувствительными. Восьмой одобрительно мычит, удерживая голову валета у своей груди, призывая продолжить. Член его снова заинтересованно вздрагивает и поднимается.       — Отсоси мне, — требует восьмой, толкая голову валета ниже. А тот и не сопротивляется — ласкает рельефные мышцы живота, расцеловывает лобок, прикусывая нежную кожу на внутренней стороне бедра. Лижет потную складочку между бедром и пахом, нежно обхаживает языком яички, а после легонько шлёпает по влажному пальцами. Широко распластав язык, он с упоением вылизывает член Пика и выдыхает:       — Ты такой же вкусный, как я помню, — говорит пятый, глядя в глаза королю, и под одобрительный смешок берёт до конца. Это несложно с полувставшим членом. Пик сгребает в кулак зелёные кудри и держит его, уткнув лицом в пах. Валет работает языком и сосет, с удовольствием ощущая, как плоть твердеет от его действий.       Пик его отпускает, давая пятому возможность вздохнуть, а затем берёт собственный член в руку и легонько шлёпает им любовника по губам и услужливо поставленному языку. Вару трётся о него щекой и медленно дрочит себе, глядя в глаза королю. Их игру в гляделки прерывает жалобный всхлип трефа:       — П-Пик!       — Пойдём, — говорит он, — нужно позаботиться о нём как следует.       Зелёный кивает. В четыре руки они помогают трефу подняться. Игрушка с громким непристойным хлюпом выходит из него, и из раскрытого ануса по бедру тут же стекает белесая крупная капля.       Снова устроившись на ковре, Вару целует шестого в шею, пальцами сжимает и покручивает правый сосок. Зонтик вздыхает и почти расплывается в руках короля, обнимающего его сзади. — Бедный мой мальчик, — говорит король, опаляя дыханием чувствительную ушную раковину, — извёлся весь. Такой твёрдый и такой раскрытый… Вставай на колени.       Треф послушно опускается и едва стоит на разъезжающихся ногах. Он так возбуждён: член очень-очень чувствительный сейчас и воздух комнаты будто обжигает. Всё тело натянуто струной и вибрирует от малейшего прикосновения. Такое с ним впервые и ему нравится, хоть это и довольно болезненно. Для Зонтика вообще нет лучшего ощущения, чем быть хорошенько выебанным (разве что проснутся утром в выходной под боком у довольного сонного Пика). Первое сегодня он получает сторицей. Подставляется, прогибается, впуская пиковых, чувствуя их жадные и такие желанные прикосновения. Сейчас он принимает на язык сразу две сочные блестящие головки, придерживая руками. Понятное дело, что в рот сразу два крупных ствола не войдут, но треф самоотверженно старается, на что получается ласковый смешок короля и «ох ты ж блядь!» от Вару.       Король уступает, и пятый толкается в его рот, цепко держа волосы на затылке, не давая ни шанса отстраниться; натягивая, пока кончик носа не утыкается в завитки потемневших влажных волос на лобке. От чувства удушья в уголках наивных голубых глаз скапливается влага. Но треф не делает ничего, чтобы помешать любовнику. Напротив — расслабляется, весь обмякает, позволяя пользоваться своим ртом как только вздумается. Пиковый ухмыляется и с громким неприличным хлюпом покидает гостеприимный рот, уступая место своему королю. Пик тоже не щадит его, но не просто держит его нанизанным на член, а трахает плавно и размеренно глубоко в горло. А через пару минут присовывает за щеку, и Вару, обхватив свой ствол, гладит валета влажной головкой по округлости, натянувшей нежную щеку с другой стороны. Оба пиковых приглушённо стонут, и, подняв слезящиеся глаза, треф видит, как они влажно целуются. Король снова толкается глубоко. А Вару заходит сзади и, вплетая пальцы в водопад бирюзовых влажных у корней волос, направляет его голову.       — Давай, поработай ротиком. У тебя отлично получается. Будто создан для этого.       Зонтик чувствует в его голосе поощрение и усмешку, и от этого член вздрагивает и течет сильнее. Оргазм маячит где-то совсем-совсем рядом, но кульминация каждый раз откладывается. Шестой весь горит, а его тело подобно натянутой струне, что вот-вот разорвется под прикосновениями этих двоих. Бёдра дрожат, а влажная, хорошо оттраханная дырка пульсирует, выталкивая крупные мутные капли смешанного семени пиков.       Вару устраивается на коленях позади него, гладит спину, до горячей дрожи царапает бока, сжимает талию. И, вталкивая пальцы внутрь, заставляя припухший анус сочиться сильнее, он не стесняется шептать абсолютную грязь:       — Какая сладкая влажная киска, — и Зонтик вибрирует стоном вокруг члена короля от этой горячей похвалы и от пальцев, вталкивающихся в чувствительное нутро. — Хочешь кончить, правда, сладкий? — продолжает искуситель.       И шестой согласно мычит.       — Слышишь, Пик, цветочек хочет кончить. В рот мы с тобой вдвоём не поместимся так глубоко, как хочется. Может, попробовать сзади? — зелёный, вынув пальцы, ласково проводит по ложбинке между ягодиц.       Треф вскрикивает и дрожит. Выпускает темный налитой член Пика изо рта и горячечно просит, буквально умоляет Вару о продолжении.       — Жадный маленький треф, — ухмыляется восьмой, оглаживая большим пальцем покрасневшие от растяжения губы любовника. — Так сильно хочется в два смычка, да?       Тот жмурится и согласно кивает.       — Скажи это. Словами. Попроси ещё, хорошенько, — голос пятого будто мёд с перцем. Зонтика и так уже мажет, а от этого резьбу просто срывает и он начинает хныкать.       — Пожа-алуйста… — тянет он, губы и язык не слушаются, — дайте м-мне кончить…       — Как ты хочешь кончить, солнышко? — нарочито ласково произносит Пик, поглаживая его за ухом, а затем приподнимает лицо шестого за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — От чего ты хочешь кончить?       Взгляд у трефа шальной и молящий, губы дрожат. Твердый и влажный пунцовый член прижат к животу.       — А-аах! — выдыхает валет. Самое простое прикосновение сейчас, кажется, бьёт прямо по оголенным нервам. — Пожалуйста, Пик… Пожалуйста-пожалуйста!.. Хочу вас обоих… О-одновременно в себе… Мне… мне т-так нужно… Д-два ч-ч-ч… члена.       Зонтик смаргивает невольные слёзы. Пик клыкасто улыбается, понимая, что в таком состоянии треф вряд ли способен сказать что-нибудь ещё. Он настолько заведён, что, кажется, вот-вот взорвётся. Вару позади него ухмыляется и легонько прикусывает уже полюбившееся местечко между плечом и шеей, и бирюзовый с жалобным стоном откидывает голову ему на плечо, пытаясь потереться задом о член.       — Пойдём, сладкий. Не хорошо заставлять короля ждать, правда?       Зонтик, кое-как разлепив веки, смотрит мутными от похоти глазами на Пика, устроившегося на кровати. И тот, поймав его взгляд, похлопывает себя по бёдрам. Вару помогает ему подняться и подойти к нужному месту, а после шепчет в нежное покрасневшее ухо, прикусывая мочку:       — Садись сверху.       Член Пика блестит от слюны и смазки. И Зонтик, устроившись на бедрах любовника, с блаженным стоном опускается сразу на всю длину. — Охм-м… Бля-я-я… — выдыхает восьмой, — какой же ты влажный. Так входит легко. Ложись. — король обеими руками нажимает на лопатки трефа, заставляя его опуститься грудью на свою грудь, и жадно вылизывает безвольно приоткрытый рот. Зонтику так хорошо сейчас, что он чувствует себя подтаявшим мороженым и едва отвечает на поцелуй.       — Офигенный вид, — хрипло тянет Вару из-за спины трефа, — давай сделаем ещё лучше.       И сразу после этих слов обводит пальцем покрасневшее припухшее колечко мышц, растянутое вокруг члена. А затем наклоняется и лижет там. Зонтик вскрикивает, выгибаясь, а восьмой хрипло стонет.       — Ва-а-ару… Блядь… Ещё! И пятый забавляется так некоторое время. Но ему уже тоже хочется внутрь. Ухмыльнувшись, зелёный сжимает собственный член у основания и головкой гладит покрасневшую трефову дырочку, пару секунд обозначая свои намерения. А затем прижимает палец к основанию пикова члена и вместе с его коротким движением проталкивает внутрь.       — Не так уж и туго. Хорошо мы тебя разъебали, — довольно выдыхает зелёный.       Зонтик скулит от необычного ощущения внутри и похабного замечания пятого. Он толкается назад, стараясь получить больше одной фаланги: это действительно не особо больно. Пока. Вару усмехается, льет прохладную смазку на пальцы и приставляет ко входу второй, проталкивает глубже, сгибает, ощущая натяжение мышц. Поворачивает, едва-едва потирает член своего короля. Пик выдыхает «Мммх!», а Зонтик вторит стоном. Пятый пробегается пальцами по напряжённой спине трефа:       — Тоже хочу внутрь, детка, — с придыханием говорит валет, — пустишь меня?       Бирюзовый, будто в трансе, не отвечает напрямую — только шепчет что-то бессвязное в сильное плечо восьмого. И Вару решает принять это за приглашение.       — Эй, ваше величество, подвиньтесь! — ухмыляется зелёный, встав на колени и пристроив свой хорошо смазанный член к стволу короля. Пик немного выходит, и пятый, плашмя прижимая свою головку к его стволу, движется внутрь вместе с ним, протискиваясь в шестого. Их сдавливает так плотно, и это так охуенно горячо, что оба стонут длинно и голодно. Зонтик неглубоко рвано дышит, дрожит от боли и напряжения; и пиковые замирают, в четыре руки нежа его спину и поясницу.       — Тш-ш-ш, — успокаивает Пик, целуя валета в висок, — не спешим, привыкай… Как же хорошо в тебе… ммм маленький сладкий треф…       Через некоторое время дрожь в теле Зонтика ослабевает и он, всхлипывая, тихонько елозит по груди короля, потираясь болезненно торчащими сосками.       — Охуенный просто, — в очередной раз восхищается Вару, чувствуя, что становится буквально на гран свободнее, и очень плавно, осторожно проталкивается чуть глубже, сладко вздыхая.       Зонтик отлично сложен, ничего девчачьего, как думал раньше пятый, в нём нет и в помине. Да, он чуть более изящный, чем сам Вару, и уж тем более изящнее Пика. Но он уж точно не девочка, со своим суховатым четким рельефом мышц и сильными руками. И задница у Зонтика что надо — он это понял ещё в начале вечера. А сейчас, когда внутри впритирку с ним мягко движется ещё один член, эта задница просто становится синонимом рая.       Хоть большое количество смазки и облегчает пиковым движение, но внутри у Зонтика всё горит. Растяжение буквально на грани, и треф, пытаясь отвлечься, приподнимается на дрожащих руках, смотрит на Пика сумасшедшими потемневшими глазами, целует влажно и смазанно, едва двигая языком. Вару за спиной тяжело дышит. Ему хочется толкнуться в тугое и жаркое тело со всей дури, но он останавливает себя и большими пальцами ласково гладит ямочки на пояснице шестого.       — Такой узкий. Так хорошо нас принимаешь, — шепчет зелёный, продвигаясь ещё на чуть-чуть. Зонтик запрокидывает голову, немного прогибаясь, и стонет, когда член короля давит на замученный разбухший комочек нервов внутри. Из-за этого движения член пятого оказывается в нём почти полностью. И он дрожит от остро-сладкого чувства чрезмерной наполненности.       Вару обнимает его сзади, помогая держаться в вертикальном положении. Кусает и лижет шею шестого, оставляя тёмную цепочку засов до самого плеча и парочку на молочно-бледной спине. Пик смотрит на обнимающихся валетов и легонько поддаёт задницей вверх, вырывая у обоих стон. И пятый входит до конца, упираясь бёдрами в ягодицы.       Шестой снова дрожит, боль плещется внутри, плавно перетекая в жгучее пульсирующее удовольствие. Вару гладит его по животу, облапывает слегка опавший член, охваченный по основанию эрекционным кольцом, и плавно дрочит.       — Какой же ты классный, — мурчит он в ухо бирюзового, — Тебе нравится?       — Да, — всхлипывает треф и пытается качнуться, чтобы двинуть бёдрами, — двигайтесь… П-пожалуйста… Н-нгх!..       Пиковые некоторое время пытаются приноровиться к движениям друг друга, и когда это получается, Зонтик кричит и вцепляется пальцами в запястья короля держащего его за бедра. Член Пика постоянно давит на простату, и это уже почти невыносимо. Вару ускоряется, двигается почти не сдерживаясь. И тут Пик хрипит:       — Погоди, погоди, — обращается он пятому, — Выйди. Давай на весу.       Зонтик хнычет от чрезмерной стимуляции внутри и от того, что говорит восьмой. Это так грязно и горячо, что даже невзирая на кольцо он готов кончить прямо сейчас. Но ему так хочется попробовать.       — Пожа-а-алуйста, — скулит он, и слёзы катятся по алеющим щекам. Треф и так чувствительный везде: не только эмоционально, но и физически. А в таком заведенном состоянии эта чувствительность усиливается в разы. Настолько, что это почти больно, но и очень-очень приятно. Даже слишком.       Вару плавно выходит из него и пару секунд любуется, как растянутый анус пытается сжаться обратно вокруг оставшегося в нем члена восьмого. Пик сначала садится с трефом на коленях, и любовник тут же обнимает его за плечи, обвивая ногами талию. Король жадно целует шестого в губы и, оторвавшись, хрипло шепчет:       — Так свободно внутри, — на пробу двигает бёдрами на сколько позволяет положение, — бедная маленькая дырочка. Больно? — ласково воркует он.       — Да, — хнычет треф, — хорошо… Ещё…       Пик с рыком подхватывает его под коленями и за задницу, встаёт, удерживая валета насаженным на член. Вару, добавив ещё смазки, пристраивается сзади; входит, помогая королю держать третьего любовника под широко разведённые бёдра. Так растяжение чувствуется ещё острее, и шестой снова весь дрожит, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям.       — Ах…ах…а-ах! — постанывает он с каждым выдохом, утыкаясь лицом в плечо короля и прикусывая смуглую кожу.       — М-мх-х-х… Маленький… — выдыхает восьмой.       — Как в тебе хорошо, — скулит Вару, — хочу уже трахнуть тебя-а как следует.       — Да! — вскрикивает треф.       Они держат его, будто куклу, словно он совсем ничего не весит. И это заводит ещё сильнее. С члена течёт смазка, пачкая живот самого Зонтика и рельефный пресс короля. Пик несколько секунд вылизывает россыпь мелких коричных родинок на ключицах шестого, а потом смотрит в шальные зелёные глаза своего валета и кивает. Они прижимаются ближе к Зонтику с двух сторон и двигаются в разнобой, приподнимая и раскачивая трефа на руках, насаживая на члены. Комната наполняется стонами пиковых и вскриками шестого.       Голова у трефа кружится, широко разведённые ноги и бедра трясутся от напряжения. Растянутая задница горит и пульсирует. Он даже пытается сжаться — получается едва-едва, но партнёры всё же чувствуют.       — Сделай так ещё попкой, — стонет Вару ему в ухо. И Зонтик старается повторить. Но и внизу, и в пояснице уже всё ноет и подрагивает от напряжения, потому получается совсем слабо.       — Н-нгх-х… н-не могу больше… Пожалуйста…       — Развратный мальчишка, — вторит ему Пик, — Блядь… Кайф какой…       Пиковые ускоряются. Движения становятся резкими и совсем хаотичными. Вару чувствует, что вот-вот кончит, член Пика так восхитительно скользит и трётся вдоль его собственного во влажной растянутой заднице трефа, что это просто невыносимо. Его кроет, и зелёный с громким сладким стоном изливается в жадное нутро второго валета. И продолжает двигаться пока не спускает до последней капли. Пик чувствует как сперма пятого разливается внутри, делая кишку ещё более влажной и скользкой, а движения лёгкими и приятным.       — Сука-а… Ва-ру-у…       Зонтику горячо, он чувствует, как кожа покрывается мурашками, а все волоски на теле встают дыбом. Он пойман в ловушку удовольствия между двумя пиковыми, внутри разливается семя — от понимания этого треф скулит и подвывает, вцепившись в плечи Пика, старается прижаться членом к животу короля, чтобы получить хоть какую-то стимуляцию.       Вару выходит из него и, погладив напоследок покрывшиеся гусиной кожей ягодицы и поясницу, валится в кресло, с удовольствием глядя на своих невероятных любовников. Восьмой пытается аккуратно уложить трефа спиной на кровать, при этом не выходя из него. Получается не очень: король роняет его на постель и, не рассчитав, с силой наваливается сверху, резко входя до упора, растянув его ягодицы в стороны. Бирюзовый болезненно вскрикивает, и Пик затыкает его жестким поцелуем, рычит в губы любовника, двигая бёдрами жёстко и быстро. И буквально через минуту бурно кончает и в без того мокрую дырку.       Валет уже почти рыдает, умоляя дать ему кончить. Король выходит из него и, повинуясь какому-то дикому животному порыву, спускается между бедер. Несколько секунд жадно смотрит на то, как пульсирует влажно-блестящая натруженная мышца, пытаясь сжаться до своих обычных размеров и выталкивая мутные капли спермы и смазки. А потом впивается в неё ртом, вылизывая изнутри, пробуя на вкус их с Вару перемешанное удовольствие с оттенком съедобной ананасовой смазки. Он сходит с ума от того, как это охренительно грязно, и буквально урчит от удовольствия. Зонтик стонет где-то сверху, и восьмой суёт в него пальцы вместе с языком. А непонятно когда усевшийся рядом с трефом Вару стягивает, наконец, кольцо и берёт влажный изнемогающий член любовника в рот, старательно сосет и вылизывает. Так сладко, когда горячие упругие языки умело ласкают сразу с двух сторон.       Зонтик вскрикивает, жмурится, и за закрытыми веками, наконец, взрывается сверхновая удовольствия. Его трясёт, и как будто разносит на атомы вместе с этим «взрывом», а затем медленно, по кусочкам собирает обратно. Высоко жалобно вскрикнув, он изливается в рот Вару и тот выпивает всё до капли. А после, мягко вылизав член трефа, отстраняется, устраивается рядом на постели, поглаживая бирюзовую макушку. Движения языка восьмого замедляются, и он тоже сыто отваливается от любовника, заползая на кровать с другой стороны. Пиковые жадно целуются над распластанным на постели валетом, делясь вкусом их общего удовольствия.       Зонтик почти отрубается, но ему не дают. Вару нежно поверхностно целует его в губы. А Пик ласково гладит дрожащие бедра и ноги, мягко заставляя разогнуть колени и вытянуться на кровати.       — Бедный мальчик, — с удивительным для него сочувствием ласково говорит пятый, — заебали тебя совсем. Устал? Ничего, я о тебе позабочусь, куколка. Треф, не ожидавший ничего подобного от своего бывшего мучителя, изнеможенно улыбается.       — Такой молодец, Зонтик, — мягко говорит Пик, поглаживая его по щеке, на которой кожу местами стянуло корочками подсохших слез, — Сделал нам так хорошо. Ты отлично справился. Люблю тебя.       — Надо бы в душ, — напоминает пятый.       — Угу. Пойдем-ка, маленький, — Зонтик хоть ни разу не пушинка, но восьмой с лёгкостью подхватывает его на руки. Эта сила, всегда заводившая трефа с пол оборота, сейчас кажется чем-то уютным, надёжным обволакивающим. Зонтик доверчиво кладёт голову на смуглое плечо короля.       Потом пиковые в четыре руки моют разморенного трефа, при этом, будто не насытившись, прижимаются, гладят. Но шестой уже просто больше не может. Вару очень осторожно ополаскивает его задницу, едва проникая внутрь кончиками пальцев, вымывая остатки семени и смазки, почти не встречая сопротивления мышц. Зонтик похныкивает.       — Потерпи немного. Больно? — спрашивает зелёный, прекратив свои манипуляции.       — Чуть-чуть, — сонно раздается в ответ.       — Эй, альфач, наша куколка едва на ногах стоит. Давай-ка в кроватку уже, хорош его мучить.       И, кое-как вытершись и промокнув Зонтика полотенцем, Пик снова подхватывает его на руки. Вару бредёт рядом, в каком-то милом, почти детском порыве, берёт шестого за руку. Зонтик сонно улыбается и благодарно сжимает тёплые пальцы второго любовника. Они устраиваются на постели. Пятого никто не выгоняет, да он и сам не собирается уходить. Сидит в пол-оборота, забыв надеть свои вечные очки, разглядывая утомлённого трефа. Но взгляд этот больше не пугает и не смущает Зонтика.       — Ва-ару, — сонно тянет шестой, снова беря второго валета за руку — иди сюда.       Король уже обнимает Зонтика сзади. Ласково поглаживает по животу и мягко осторожно массирует член и яички, восстанавливая кровообращение. Все трое до сих пор абсолютно голые. Но это никого из них не смущает. Не после того, что было. Зелёный послушно ложится напротив, но к трефу не прикасается.       — Двигайся уже ближе, — бубнит восьмой, — обними его.       — Да, Вару, обними меня… и ты тоже… — уже засыпая бурчит Зонтик. Зелёный гладит его — уже спящего — по щеке и говорит.       — Спокойной ночи, цветочек.