Клятва Гиппократа.

Всё же взять и принять совет Альфреда, оказалось не одним из самых глупых решений Брюса за последние несколько недель, но и не сказать, что одним из его наименее любимых. Но, справедливости ради, в то время было гораздо проще сказать "да". Просто представьте себе: ранний вечер тихого понедельника, солнце только что село, а призрачный блеск снега оседает на каждой поверхности. Это было резким контрастом с местом, откуда Уэйн возвращался, который не ускользнул от его глаз; Готэм был наоборот темнее, чем когда-либо. Несмотря на неоновые огни города, увидеть хоть какую-то звезду в городском пейзаже было так же невозможно, как и очистить свой разум. Прошло почти два месяца, а признаки крушения дамб всё ещё бросаются в глаза, особенно на окраинах города. И даже если бы Брюс не думал об этом, воспоминания всё равно бы приходили как шторм. А особенно мысли были заняты всем случившимся несколько часами ранее. Сколько бы Брюс не старался отогнать эти мысли от себя они всё равно накручивались, словно плёнка на кассете, которая не может прекратить проигрывать записанное. Даже музыка не спасала его. Ничто не помогало. Буквально всё напоминало ему об Эдварде. Уэйн теперь чувствовал себя покинутым логикой, за которую он, несомненно, всё ещё пытается ухватиться, даже после прибытия в резиденцию, бродя по коридору, с ноющими суставами и покалывающими, от долгой поездки, глазами. Смешанные чувства всё никак не могли улечься. Уэйн даже подумывал надеть костюм и выйти — что угодно, лишь бы отвлечься от своих мыслей. Но.. Улучшило бы это ситуацию или только ухудшило бы её? (в ту ночь Брюс так и не вышел, поэтому вопрос останется без ответа.)

***

“Вы вернулись рано,” Альфреду даже не пришлось оборачиваться, чтобы заметить присутствие Уэйна, пишущего что-то, наклонившись над столом. Поскольку его обычный кабинет всё ещё ремонтировался, Альфред переместился в главный кабинет. От этой мысли Брюсу стало кисло. “Я же предупредил об этом,” Альфред, наконец повернувшись к нему лицом, поднял руку, чтобы снять очки для чтения. Он выглядел почти удивлённым. “Кхм, мэр Реал оставила Вам довольно красивое приглашение,” между тем упомянул он. Брюс подавил вздох, но ноги сами привели его к столу с лежавшей там почтой. Рука с зашитой раной была спрятана в кармане, а другой он потянулся за приглашением. Его собственное имя казалось таким чужим, выгравированное золотом на тёмно-зелёной бумаге. Открыв конверт, Уэйн кратко пробежался глазами по тексту:

Приглашаем Вас на пятьдесят седьмой ежегодный новогодний Гала-вечер в бальном зале Готэм-Тауэр.

“Я ведь получаю это каждый год,” брякнул Брюс, убирая от себя приглашение. Альфред потянулся, забирая приглашение, после постучал пальцем по нижней части бумажки. Там была написанная, а не напечатанная, приписка: Надеюсь, что Вы сможете прийти. — Белла. “Господин Уэйн, если позволите-” “Меня же там никто и не ждёт на самом то деле,” усмехнулся Брюс, и его слова повисли в воздухе, словно туман. “Ждёт.? Конечно, нет,” согласился Альфред, немного выпрямляясь на своём месте, и этот взгляд в его глазах мгновенно выдал, что он ищет подходящие слова, но Брюс уже догадался, что последует далее. С тех пор как Уэйн впервые провёл встречу с мэром, её коммуникационные усилия расцвели ещё больше, чем прежде. Несколько последующих встреч были в основном ради бизнеса. Хотя и этот Гала-вечер тоже всего лишь бизнес, не стоит об этом забывать. Бизнес, замаскированный под вечеринку. Брюс чувствовал, как роль Бэтмена медленно истощается под тяжестью своих обязательств. “Но я вижу, что пришло время для того..” продолжил Альфред. “Для чего.?” “Чтобы сыграть роль Брюса Уэйна,”

***

И вот теперь Брюс здесь, застрял в бальном зале, полном незнакомцев, с экстравагантностью в словах и деньгами в костях. Вот, к примеру, на другом конце зала ухоженная рука женщины повисла на нитке жемчуга на её шее, а в другой руке держит бокал шампанского, изящно зажатого между пальцами. Уэйн чувствует укол обиды. Он жаждет быть искренним, попытаться вписаться в эту сферу, но даже притворство кажется несправедливым. Но ведь он и так вписывается, не так ли? Присутствующие здесь люди знают о нём не больше, чем кто-либо другой, но для всех остальных Уэйн просто ещё один миллиардер, которому нечего показать. И теперь это будет постоянным и жестоким напоминаем, которое ему дало товарищество с Нэштоном. Что он никогда по-настоящему не поймёт, каково это — только и делать, что мечтать о таком грандиозном событии. Этот Гала-ужин, зрелищный и блестящий, для Брюса — не более чем неудобство. Неудобство с дополнительной охраной и открытым баром. Может, всё было бы куда проще, если бы он не провёл последний месяц, копая себе глубокую такую могилу. Если бы он не посвятил так много времени проникновению в психику Эдварда, где слова другого человека беспрестанно ругают его собственные. Очень вероятно, что сегодня Брюс побил свой рекорд по количеству общения с людьми за последнее десятилетие, и он даже позаботился о том, чтобы появиться по-модному поздно, пытаясь этому противостоять, что, конечно, безрезультатно. Брюс ощущает себя живой статуей для всеобщего обозрения: Это что, Брюс? Брюс Уэйн? Он действительно пришёл? И тому далее. Большинство говорят, что они были друзьями его родителей, а некоторые даже утверждают, что знали его, но он просто этого не помнит. Да и, давайте честно, Брюсу на это всё равно. Он здесь только по одной причине: чтобы ему не пришлось лгать, когда Альфред спросит, действительно ли он появился на этом вечере. И внезапно Уэйн ловит взгляд Беллы Реал. Ммм.. Хорошо, может быть две причины. Она выглядит так, будто пытается подавить в себе улыбку, пока кто-то, предположительно, помощник, сообщает ей на ухо что-то, что кажется серьёзным. Белла внимательно слушает, но не отводит глаз. Брюс прячет угрозу собственной улыбке за глотком шампанского. Дорогого, без сомнения, воздушного и созданного, чтобы быть сладким. Но Уэйн всё равно не допьёт его. Он замечает, как Белла решительно заканчивает разговор и направляется к нему, и Брюс немного оживляется прокашливаясь. Готовясь к разговору. Всё это очень чуждо, но, по крайней мере, с ней становится легче говорить. “Кажется, Вам не помешал бы глоток свежего воздуха,” приветствует она его, опуская плечи и глядя на него снизу вверх. “Думаете.?” “Да, и нам стоит поторопиться. Я забыла, что Вы, наверное, никогда здесь не бывали..” она добродушно посмеивается. Это неправда, Брюс был здесь, когда потолки казались выше, а грандиозность завораживающей и захватывающей. И когда он уставал стоять, то его мама ослабляла ему галстук-бабочку и ерошила волосы, а отец нёс его на руках к машине. Но Уэйн не хочет быть педантичным. “Тогда показывайте дорогу,” “Как провели Рождество?” спрашивает мэр, пока они идут, и Брюсу приходится сопротивляться желанию незаметно подслушать каждую группу людей, мимо которых они проходят. Рождество... Брюс почти говорит, что ужасно, но в последнюю секунду успешно переключается на "вполне хорошо". По правде говоря, он не помнит многого из прошедшего Рождества, так как провёл бо́льшую его часть, всё ещё пытаясь собрать воедино то, что мог, из борьбы за власть после публичной казни Фальконе — ещё один трюк Нэштона, имевший неопределённые последствия. “А Вы.?” “Всё время занята, но.. Хорошо, хорошо,” Белла несколько раз кивает. “Ещё раз спасибо за всю Вашу помощь,” “Да не за что,” “Я не особо ожидала, что Вы появитесь сегодня вечером, иначе я бы уже встретила Вас, как подобается,” признаётся Реал, мелодично стуча каблуками по гранитным ступеням, пока они поднимаются наверх. “Когда Вы успели приехать?” “Может быть, пару часов назад..?” предполагает Брюс, взглянув на часы. 11:47. “Хотелось бы мне обойтись без всего этого,” упрекает Белла, когда они приближаются к почти пустому, отапливаемому патио, достаточно высокому, чтобы хорошо рассмотреть город на фоне каменного края балкона. “Я здесь уже с шести... Я только сейчас смогла выйти подальше от этой суеты,” “Похоже, это ещё одна причина никогда не баллотироваться на пост мэра,” “Не поймите меня неправильно. Это то, чего я хотела,” вздыхает она. “Приятно наконец-то сопоставить некоторые имена с лицами, по крайней мере. Нетворкинг,” мэр пренебрежительно машет рукой, прижимая к груди сумку и вытаскивая пачку сигарет. “Не знал, что Вы курите,” бормочет Брюс, следя глазами за её движениями. “Я и не хочу,” Белла бросает на него предостерегающий взгляд, кладя сигарету между губ и делая затяжку, как только поджигает её. “А Вы.?” Уэйн колеблется. Представьте себе идеального мэра Реал, которая предлагает вам сигарету. “Нет,” отвечает он и всё равно тянется к пачке, вытаскивает одну и рассматривает с секунду или две, прежде чем схватить зубами. Белла протягивает зажигалку. “За исключением того, что я верю, когда Вы это говорите,” говорит Реал, выхватывая пачку из его руки и бросая её обратно в свою сумку, поворачиваясь, чтобы посмотреть на балкон. “Вы выглядите, словно...” “Заскучал..?” Белла снова хихикает, качая головой и затягиваясь. Уэйн следует её примеру, стараясь не вдыхать слишком много. “Нет, словно.. Стоик, я бы сказала. Кто-то у кого есть большое самообладание,” “Не хватает только кастрюли на голове и половника в руке, да?” парирует он, защищаясь, но это лишь шутка. “Вообще-то это должно было быть комплиментом,” закатывает она глаза, упираясь локтем в камень и позволяя себе несколько минут молчания, глядя на город внизу. Брюс испытывает как какое-то странное чувство гордости, что мэр, похоже, так о нём думает, так и глубокую неприятную волну стыда, ибо самоконтроль — не совсем то, с чем Уэйн в последнее время хорошо справляется. “Всё в порядке, это просто я такой скучный,” “Знаете, что я заметила..?” Реал делает ещё одну затяжку. “Все, кто так говорят о себе, обычно оказываются куда более интересными персонами,” “Хм,” Брюс сдерживает ухмылку, несколько секунд разглядывая тлеющую сигарету, дым от неё тут же развеивается и исчезает на прохладном ветру. “Но только обычно,” “Вам просто нравится всегда быть одному. За это Вас нельзя винить,” “А Вам получается, просто нравится общаться с людьми со дня до ночи.?” “Ну не всегда же. Иногда и мне нужен перерыв, конечно,” пожимает она плечами. “Но у меня не возникает с этим проблем. Наверняка и у Вас есть что-то такое в чём Вы преуспеваете, верно?” “Нет,” невозмутимо отвечает Брюс. “Да ладно Вам,” говорит Белла, затягиваясь и поглядывая на него. “Только не говорите мне, что у Вас нет своего хобби, мистер "Домосед",” “Ну, я много читаю,” “Я рада, что Вы смогли выделить время и появиться здесь,” ухмыляется мэр. “Вы собираетесь произнести какую-нибудь речь в полночь.?” “Например, что?” Брюс даже близко не рассматривал такой вариант, но поинтересоваться всё же стоит. “Ну, я знаю, что сюда набежало немало репортёров, так что, что бы это ни было, это наверняка завтра попадёт в газету,” “Очень обнадёживает,” “Слушайте..” Белла делает последнюю глубокую затяжку, прежде чем затушить бычок. К этому моменту сигарета Брюса уже погасла, но он это не замечает. “Вы, возможно, чувствуете себя сейчас вне опасности, и это даже здорово..!” говорит она, полностью разворачиваясь к Уэйну лицом. “Но, если быть с Вами честной, то мои мысли всё ещё забиты о последователях Загадочника,” признаётся мэр, понижая голос до полу шёпота. Брюс почти дёргается об этом упоминании. “Я знаю, что после инцидента в Аркхэме всё более-менее затихло, но ведь его до сих пор не нашли... Я не хочу показаться самонадеянной, но разве Вы не хотите хотя бы попытаться обратиться к обществу..?” “Но они же воспримут всё иначе,” отвечает Брюс, тоже рефлекторно понижая голос. “Все подумают, что я просто хочу сохранить своё лицо,” “Это не совсем так,” утверждает Белла. “Все там,” она указывает на сотни зданий внизу, простирающихся до самого горизонта. “Они хотят настоящей надежды,” Уэйн кривится. Он не политик и никогда не планировал им становится, но скорее всего, мэр лучше его разбирается в таких вещах. Не говоря уже о том, что он просто публичная фигура, нравится ему это или нет. “Да, возможно, не все сразу изменят своё мнение о Вас,” продолжает Белла. “Но это будет только первым шагом. Моё мнение о Вас сейчас, сильно отличается от того, какое оно было в нашу первую встречу,” добавляет она, дружески подталкивая Уэйна. Брюс впервые за весь вечер охотно думает об Эдварде. Эта ситуация, которую он создал для себя сам, почти парадоксальна. Уэйн не может убить его, но спрятать Нэштона в том месте кажется более жестоким решением. И это давит как удушье. Но Брюс так же не может просто взять и вернуть Эдварда обратно. Он всё ещё не знает, как доверять ему, и всё же между ними случилась та неизбежная близость. Брюс много думал об этом, ещё после того как сбежал в первый раз, оставив Эдварда одного на берегу моря, где именно там его и нашёл по возвращении. Даже как-то смешно... Ему также напомнили, что никакое количество критических и трезвых мыслей не сможет изменить того, какие чувства он испытывает. Неважно, сколько раз Уэйн думал о том, чтобы убить Эдварда, это всё равно не изменило того факта, что их необратимо тянет друг к другу. И теперь это неуклонно отравляет другие грани жизни Брюса, и он это понимает, но не может поделиться с этим хоть с кем-то. “Думаю, мне стоит подготовиться к обратному отсчёту... Увидимся внутри.?” разрывает тишину Белла, и внимание Брюса возвращается на место. Он кивает, прежде чем мэр уходит вниз. Уэйн смотрит на давно потухшую сигарету, после чего отбрасывает её с раздражённым вздохом. Он хотел бы, чтобы его здесь не было. Брюс хотел бы сейчас оказаться в нескольких часах езды от города, на берегу, чтобы, по крайней мере, знать, что с Эдвардом всё хорошо. Уэйн знает, что прошло слишком много времени; каждый прошедший день только отталкивает желание вернуться, и всё же Брюс в этом нуждается. От этих мыслей ему становится не по себе. Может быть, он болен? Уэйн отталкивается от балкона, по спине пробегает дрожь, когда он быстро спускается по лестнице и протискивается сквозь толпу, весь бледный и торопливый. “Эй, Джонни Слик.! Куда это ты? Новый год ведь скоро начнётся!” Брюс замирает, на несколько секунд дольше, чем нужно, чтобы проигнорировать адресованный вопрос. Ему даже не нужно оборачиваться, потому что в этот момент Освальд уже возникает перед ним, с ног до головы одетый в ярко-фиолетовый костюм. Брюсу трудно смотреть ему в глаза, собственно, как и любому, с кем он когда-либо близко контактировал, будучи в костюме Бэтмена. Даже несмотря на то, что Кобблпот является наименьшей из его забот. “Воу, воу, красавец, что это с тобой? Выпил слишком много шампанского за этот вечер, мм?” у Освальда ухмылка свирепая. Он кладёт руку на плечо Уэйна, от чего тот вздрагивает, после чего несколько раз похлопывает его, словно они старые приятели. Женщина с рыжими кудрями и в красивом платье подходит и обхватывает руками предплечье Кобблпота, и он бросает на неё взгляд, прежде чем снова обернуться к стушевавшемуся Брюсу, уже начиная уходить. “Эй, дай знать если тебя нужно будет подвести, малыш. Я отличный водитель.!” кричит он через плечо, и дополнительная волна тошноты только нарастает внутри Уэйна, стоит ему только продолжить свой путь к, о чудо, пустому, туалету. Дверь кабинки хлопает по стене, когда Брюс вбегает, опускается на колени и выплёвывает содержимое желудка. Нет, вряд ли он заболел, это точно никак не связано с его именной системой. Это паническая атака. То, чего Брюс не испытывал с подросткового возраста, но ощущение всё равно поразительно знакомое: тошнота, затруднительное дыхание, острая потребность просто закрыть глаза и провалиться сквозь землю. Он весь содрогается от дыхания, пока пытается прийти в себя. «Дышите глубже, Брюс.» Эхом отдаётся в голове голос Альфреда. Уэйн потирает глаза, пока аккуратно встаёт с пола, чувствуя как сердце грохочет с бешеной силой. Шум снаружи хоть и глухой, но в ушах отдаётся трелью, вся эта позитивная энергия, гудящая по зданию, ещё одного года, который вот-вот пройдёт навсегда. Брюс стонет, шаркая к раковинам и наклоняясь вперёд, чтобы прополоскать рот. Головокружение и отвращение нарастает с удвоенной силой, стоило только зазвонить телефону в кармане брюк. Брюс вытаскивает его, моргая, глядя на экран. Входящий звонок от Альфреда. “Да..?” “Господин Уэйн, прошу прощения за прерывание-” “Что-то случилось?” тут же перебивает Брюс, уловив странную интонацию в тоне Альфреда. Его свободная рука приземлилась на кафельную поверхность раковины, чтобы сохранить равновесие. “Мне только что позвонили по поводу недвижимости в Кейп-Сэндридж,” тошнота снова грозит о своём появлении. Брюс крепче сжимает телефон, в горле мигом пересыхает. “Мне сообщили, что дом сгорел,” “Ч-что.?” твою. “Но как..?” мать. “Не уверен.. Кажется, все признаки указывают на газовую плиту. Может, Вы забыли что-то выключить, когда уезжали..?” забыл что-то. Брюс бы сейчас заплакал, но не думает, что сможет. Он бы солгал, если бы сказал, что не ожидал такой исход событий. Уэйн просто боится узнать, что чиновники могут кого-то найти. “По близости никого не оказалось, чтобы можно было предотвратить пожар...” голос Альфреда звучит уныло и извиняюще, но это совершенно не успокаивает нервы Брюса. “Боюсь, дом уже нельзя будет восстановить...” Уэйн крепко жмурит глаза. Возможно ли вообще ожидать чего-то худшего, когда оно так долго разворачивается вокруг него? Брюс начинает подрагивать. Снаружи начинается отсчёт:

“Десять!.. Девять!.. Восемь!.. Семь!..”

“Я уже выезжаю,”