Зелёный?

             Часов в 4 вечера я сонный и недавно вылезший из под одеяла стою в окружении темноты коридора у двери в комнату Феликса и Ромео. Желание обратно залезть в постель пульсирует в уставших после бессонной ночи ногах. Пришли мы с Пиком домой часов в 7 утра и, упустив нить диалога, только разменувшись с Хелен, дойдя до подъезда в тишине, свалились спать, даже особо не раздевшись. Долго проспав, я вскочил, как ошпаренный, схватившись за телефон. Время благо ещё не подошло к записи в ветеринарную клинику, в которую я пару дней назад обратился, чтобы проверить блохастого перед переездом в ещё не подобранный приют. Самому идти не хочется. Усталость бьёт по глазам и бошка раскалывается, что на виске можно нащупать пульсирующую вену.       – Фель, можно тебя? – постучал я в дверь и с той стороны послышался голос Феликса. Распахнув её, вижу, как парень один – Ромео не было дома, – педантично возиться с чём-то на полу; похоже на плакат, которые обычно заставляют детей рисовать в школе. Феликс часто был помощником организаторов общественных мероприятий, – часть его волонтерской деятельности, – поэтому я не особо удивился его занятию. Он поднял на меня лицо слегка испачканное в краске и с всё теми же мешками под глазами, без которых я этого клона уже не воспринимаю. – Нужна помощь.       – Нет. – тут же уткнулся обратно.       – Это касается котёнка.       – Ладно, говори. – не отвлекаясь от дел Феликс всё же согласился и я, ухмыльнувшись, облокотился о дверной косяк, оставаясь стоять в проходе. Нет желания окунаться в духоту червовый комнаты, где стены пропитаны приторным запахом Ромкиных духов.       – Я его записал к ветеринару и забыл об этом.       – А самому сходить не судьба?       – Похмельный день, не могу, – на меня неодобрительно покосились и я всплеснул руками, что виски усиленно запульсировали, вынуждая меня угомониться после первой же эмоциональной фразы. – Ой, ну войди в положение! Для храбрости можешь прихватить с собой Мальвину. Минус на минус всё равно плюс. – червовый валет, на сколько мне было известно, не любит разговаривать с врачами и может что-то забыть, начать запинаться и недоговаривать, а Зонтик наоборот к ним часто бегает, как параноик, хоть и в разговоре с незнакомцами жутко стеснителен. Сработаются.       – Хорошо, схожу. Но это только ради котёнка! – Феликс поднялся на ноги, отряхивая короткие домашние штаны. На покрасневших от долгого сиденья, облепленных пластырями коленках смешно отпечатался рельеф поркета. – Далеко?       – Не сильно. Ща скину адрес и ещё список чё спросить надо. – я выудил из кармана телефон – свет экрана в тёмном коридоре защипал мне глаза. Пока искал, в очередной раз обратил внимание на собственные обновившиеся ногти, как напоминание о новообретённом знакомстве, и призрачно ухмыльнулся.       Уже в прихожей, притуплённым взглядом наблюдая притаившегося в углу у двери Зонтика и обувающегося Феликса, я с какой-то неосознанной потребностью наглаживал котёнка в своих руках. Внутри опять напевала чуйка всё ту же песню. Когда меня дозвались, отвлекая от прощупывания собственных ощущений, решил свалить неспокойствие на плохое самочувствие и головную боль.       – Проспал весь день, а такой вялый, – сетовал Феля, аккуратно забирая у меня животное. – Алкоголь, вообще-то, до добра не доводит.       – Блять, не строй ханжа и без тебя хреново. – я встал обратно, прислонившись к стене, а парень на мой ответ с намёком прокашлялся – бесит его моё сквернословие. Я только отмахнулся и поёжился от ворвавшегося лёгкого, но прохладного ветерка из открывшейся двери в подъезд. Она вскоре захлопнулась и, я звучно выдохнув, направился обратно в комнату, потягиваясь и зевая.       Только вот попытавшись снова провалиться в бесчувственное и бессознательное, вопреки потребности, не смог этого сделать. Я зарывался лицом в подушку, обнимая её, комкал одеяло, и лёжа, и полусидя – не получалось. Одна поза надоедала быстрее другой. Темнота вокруг кажется неправильной при закатном цвете округи за незанавешенным окном. Свет тусклого неба помогает видеть в комнате хоть что-то без искуственного или солнечного. Глаза слепаются, а сна, как не было, так и нет – всё трепетающее в груди волнение мешает. Я сижу на кровати, сложив руки на коленях, и бесцельно гляжу на улицу. Второй этаж не даёт феерического вида крас`оты, но слоняться взглядом по внутреннему двору обделённому детской площадкой тоже неплохо. Сейчас вообще мне мало что нужно. Только бы знание, что с котёнком – или как я её назвал Сероглазкой, – всё нормально и мне его вернут в целости и сохранности. Это было то, что я даже сейчас, с этим отвратным чувством беспокойства не хочу признавать. Уже жалею, что лично не пошёл, но лень дала о себе знать. Пик спит, не подозревая о творившейся в моей голове буре без штормового предупреждения на пару с головной болью. Надо бы выпить таблетку.       Только я слез с кровати, впереди послышался шорох одеяла и скрипучее мычание:       – Ммх, Вару? Сколько времени? – в пол голоса спросил меня мой король, зарывая пальцы в спутанные волосы. Минус таких ночных похождений; вот оно – отвратное чувство упущенного времени солнца и наполненных людми улиц. Кому вообще может доставить удовольствие проснуться под вечер помятым и всё равно уставшим?       – Скоро 5, если не уже, – поднялся я на ноги и лениво поплёлся к двери, притормозив уже у неё. Глаза всё наблюдали за соседом по комнате, который с удивительной лёгкостью вернул бодрость своим действиям только что проснувшись. Такое волшебство хоть и не внушало доверие, – такое вообще возможно? – но отлично вызывало зависть. – Чё как ты? – к слову поинтересовался я. Может мои уставшие глаза врут?       – Нормально. – Пик без препядственной слабости в мышцах дотянулся до настольной лампы, к её выключателю. Теперь – со светом, – он явно выглядит лучше меня, пока самостоятельно проверяет время на дисплее телефона. Мне же одному страдальцу пришлось вернулся к своей цели избавится от недомогания.       Время близилось к шести, а исполняющих мою просьбу всё не было. Не то чтобы я беспокоюсь, но всё-таки интересно, что же они там так долго делают. Когда я избавился от чувства помятости и желания застрелиться, дабы закончить собственные муки, в голову начали лезть мысли: а вдруг что-то серьёзное? Вдруг блохи были лишь видимой проблемой? Я, сидя на кухне с чаем, стал искать в интернете, что животное могут с собой принести после уличной жизни и чего лично мне стоит опасаться. Хотя не думаю, что какие-то животное заболевания могут вызывать проблемы со здоровьем у людей... Или могут?       Вдруг в строке уведомлений высветилось сообщение от Феликса: "Вару, у нас небольшие проблемы..." – пальцы правой руки, что всё это время постукивали по столу, замерли. Сердце почуяло неладное, от чего громко забилось. На секунду даже дышать перестал. Погодя, я открыл мессенджер и снова перечитал текст сообщения. Точно ли небольшие, ты, желторожий? – на лице отразился немой вопрос в пустоту. – или это что для тебя шутка? Я не успел перебрать все догадки о том, что могло случиться, – но те что всё же перебрал вообще не подходили под описание "небольшие проблемы", – потому что в коридоре послышался звук отворяющейся входной двери. Кружка относительно тишины вокруг громко стукнулась о деревянный стол донышком, когда её держала моя чуть подрагивающая рука. Эмоции, что бушевали внутри не передать словами. Мне осталось только прислушаться к шуму в коридоре. Со спины раздались шаги. Тот, кто их издавал, завидев меня, замер в дверном проёме, а моя голова повернулась к правому плечу.       – Вару, слушай...       – Говори сразу. – прервал Феликса мой твердый тон. Мне не хочется его придушить, нет. Я же ещё не знаю, что случилось. Но что-то мне подсказывает, что это всё таки стоит сделать.       – Эмм...осмотр прошёл хорошо. Правда! – пытается, кажется, задобрить меня парень и это у него плохо получается. – Только котёнок стал после него нервным и... Он сбежал. – на выдохе закончил Феликс. Я повернулся к нему, нахмурив брови. Он неловко улыбался, нервно ломая собственные пальцы, а я всё понять не мог: неужели его игра в альтруиста никогда не была связана с помощью животным? Вроде бы у волонтёров это очень распространено.       – Вы чё, – мой взгляд переместился на Зонтика стоящего в коридоре. – с котёнком не смогли справиться? Серьёзно? – искренне дивился я. Мягкотелые сопляки, чёрт, зла на них нет! Я сдержанно выдохнул, поднявшись на ноги. – Безрукие, блять, – Феликс издал какой-то скрипучий звук, будто его ни то чувство сожаления, ни то собственный стыд тужиться пуститься в монолог полный пустых извинений. – Где вы его проебали? – подступил я ближе к парню, скрещивая руки на груди, откуда то и дело доносилось моё собственное злое рычание. Похоже всё было на то, как я днями ранее отвоёвывал хрупкое создание у местной челкастой гопоты. Те же ощущения, только сейчас в два раза сильнее.       – Это во дворе, – Феликс мельком глянул в окно сбоку. – Он... Испугался машины и выпрыгнул из моих рук. Я правда старался его удержать! – его голос звучал так, будто он щас расплачется. Этого ещё не хватало. – Он царапался... – на руках парня виднелись тонкие кровоточащие полосы и прошедшийся по одной такой палец превратил выступающие красные капельки в смазанные пятна. Я цокрул, взяв Фелю за плечо и непреднамерено грубо подтолкнув его за спину, вглубь кухни, отодвигая с прохода.       – Иди обработай, неженка.       Вскоре я оказался в нашей с Пиком комнате. Его очень удивила моя несравнимая с ранним унынием резкость. Всё во мне пышило недовольством, пока я торопливо и молча натягивал уличные штаны.       – Боюсь спросить, что стряслось? – и вот почему ему вечно на меня не плевать!? Я рывком затянул на себе ремень, сматерившись под нос, когда кончик не хотел попадать в бляху. Будучи слишком уж занятым, между делом кинул взгляд на короля, возможно, оценить его заинтересованность. За секунду успел заметить на его лице лёгкое волнение, потому сдержался, от очередной грубости, проглотив, в какой-то степени даже жалкое: "не твоё блятское дело".       – Эти ёбанные придурки умудрились, блять, его потерять.       – Чт- кого? – я б с радостью уже ничего не объяснял, просто свалив, но Пик, сука, встал со стула и подошёл, а я в суете чуть не врезался в него. Оказался с ним лицом к лицу. Он выросшим из ниоткуда препядствием меня остановил. Почему-то именно сейчас иной цвет напугал меня, отрезвив, будто впервые вижу это нечто вместо привычных фиолетовых волос и смуглой кожи.       – Котёнка. – кажется, я смотрел на Пика, будто это он виноват, что мне нет спокойствия, что хочу всех обматерить, что мои руки всё ещё дрожат. Одна мысль, что его больше не увижу и...        ‎– А ты серьёзно испугался за него. – спустя несколько молчаливых секунд озвучил свои мысли парень, наконец отходя. ‎      – Нет.       ‎– Да, это очевидно. – Пик подошёл к своему открытому шкафу и взял тёмную толстовку с полупустой полки. ‎      – Нет, Пик! – я активно жестикулирую, капризно всплёскивая руками, пытаясь сбить напряжение, но всё равно говоря это лживое, сухое на языке "нет". Парень тем временем молча натянул тёплую одежду, выправляя из горла волосы, чем заставил вспомнить о тонкой футболке уже на своём теле. Это что не я сейчас иду по потёмкам шастать? – Что ты делаешь?       – С тобой иду. Вдвоём найдём быстрее. – внутри по новой полыхнуло от увиденной на чужом лице улыбки и нервирующего спокойствия в голосе. Ни тебе напряжения, как у меня в горле, ни бранного слова в роли запятых, аж завидно. Пик меня ещё больше взбесил, вместо того, чтобы стать моим холодным озером, где я могу остудить свой пыл. Плевать. Я просто иду за ним вслед.       Солнце уходило, а двор был не маленьким. Сперва мы разделились, возможно даже не специально, потому что когда я хотел обратиться к Пику, не нашёл его поблизости. Сквозь поддувающий ветер, я прислушивался к посторонним звукам, обнимая себя за голые плечи. В тот раз же как-то услышал мяуканье, значит и сейчас должен. Рыскал глазами, не пропускал мимо ни одного шелеста кустов и ни одного окошка в подвальные помещения. Небо стремительно темнело, а я не раз ещё успел проклясть тех двоих "помощников".       После нескольких минут в разлуке наши с Пиком пути вновь сошлись и мы решили не спеша пройтись по двору ещё раз, теперь вместе. В коем то веке мне пришло в голову отвлечься от волнения разговором, хотя знал, что ненавижу этот способ, а с моим королём особенно. Мы не близки, это и так ясно. Но слова были, я их произносил, мне отвечали. В тот раз Хелен была связующим звеном, сейчас же её нет и я заостряю внимание теперь на другом. Пик оказался хорошим слушателем, спокойный и сдержанный, когда его не злишь. Я не злю. Может только чуть-чуть, безобидно. Не знаю, не могу сказать точно, что поменялось в нём с тех пор, когда мы были заложниками белой пустоши под названием "Земля королей". Без плаща, без брони и без этого странного оружия(?), но, по словам Пика, ключ таковым не являлся. Просто большая безделушка, только теперь маленькая – звенящая меж ключом от квартиры и от байка на металлическом колечке в качестве забавного брелка. Пик тоже не может отпустить прошлое или я придаю значение мелочам? – размышляю, разглядавая увесистую связку данную мне.       – Скучаешь по прошлому? – пытаюсь подколоть парня, возвращая ему ключи. За бодрым тоном моего голоса я замечаю, что надеюсь на положительный ответ, хотя уже вижу, как мой король расплывается в радостной улыбке.       – Нет. Совсем. – своим вопросом я, кажется, только поднял ему настроение, а себе ухудшил, окунув в собственные воспоминания. Так много об ушедшем я не думал до того злосчастного дня, не жалел. Лучше буду продолжать себя обманывать. Я медленно выдохнул, смешав своё горячее дыхание с холодным воздухом улицы. Мы замолчали, продолжая плести ноги по асфальту.       – Странно, – Пик повернул ко мне голову, пока я тупил взглядом в стороне. – Думал, ты получаешь удовольствие от власти, – мой кроссовок пнул попавшийся на пути камушек и, прокатившись вперёд, он свалился в подошедшее под размер отверстие на канализационном люке. Показалось я услышал, как камень ударился о бетон внизу, а вот мяуканье нигде до сих под не раздалось. – Тебя все слушают, беспрекословно подчиняются и любят. – Пик задумчиво протянул, подмяв губы. ‎      – Хочешь сказать, что там было лучше? – слышалась насмешка, но я твёрд в своём убеждении       ‎– Да.       ‎– Вару, – я хмуро поднял взгляд на короля, чтобы он напомнил мне, что же случилось год назад и почему мы сейчас здесь, а не на Земле королей. – Тебя свергли. Ты был на волоске от смерти, пока не вмешался Федя.       – И что? – вызывающе вставил я и Пик посмотрел на меня, как на идиота. – Да ладно, я бы не умер.       – Почему ты так в этом уверен? Мы все были на грани: Феликс чуть не чёкнулся, Зонтика закрыли за решётку в собственном королевстве, Габи вообще хуй пойми где был всё это время и, я думаю, мне не стоит продолжать, ты и сам это знаешь, – в моём горле раздалось раздражённое рычание и я сунул руки в карманы. Конечно я знаю. Конечно у Феди был другой вариант: дать нам начать всё сначала, но он выбрал отправить нас сюда. – И вообще, то, как ты осуществлял управление своим королевством, ни в какие рамки!       – А ты лучше что ли? – отрезал я, будто меня задели за живое, дёрнулся так, словно почувствовал жжение, и, защищаясь, оскалился. – Ты в конце-концов вообще сжёг своё королевство, так что не тебе мне что-то говорить. – Пик сбавил шаг и замер, оставшись позади. Не признаю, что сказал что-то не так, но всё таки тоже остановлюсь и неспешно обернусь на парня. На секунду кажется, что он сейчас развернётся и просто уйдёт, оставив меня одного. Ноги было понесли меня в сторону Пика, намереваясь показать, что я не хочу остаться наедине, вынуждая сказать блятское "прости", хоть я и не чувствую вину, но парень перебил этот порыв, подав голос:       – Признаю, – спокойной начал он и так же спокойно продолжил, хотя заметно, что ему очень хочется повысить тон. – Странное решение, но я сделал это, не потому что мне что-то угрожало, а потому что думал, что не достоин этого. Твоя какая причина была забить хуй на безопасность? Ладно другие, но ты? И ты всё ещё не хочешь признаться, что игра в угнетателя было хреновой идеей. Хватит вспоминать что было! – руки внезапно схватили меня за плечи, но не грубо, а неосознанно даже может. Я не могу понять. Он волновался за меня что-ли? – И мне, и тебе же уже не 15 лет, ты взрослый человек. Почему не думаешь совсем? ‎      – Единственное, что тебе гарантирует совершеннолетие это алкоголь и сигареты по паспорту... – под нос пробубнил я. Пик всё равно услышал и собирался что-то добавить к своей тираде, но мой голос вновь вещал уже погромче: – Оно обязывает повзрослеть, но не гарантирует, что ты действительно повзрослеешь. Это уже зависит от самого тебя и от твоих жизненных решений, – глаза с неким отчаянием всматривались в лицо напротив, будто пытаясь найти в нём утешение. – А теперь посмотри на меня, – ткнул я в ‎себя пальцем. – И скажи: о каких серьёзных жизненных решениях, о каких выводах может идти речь, а? Я за котёнком уследить не могу! – руки одёрнулись по швам, сжавшись в кулаки, а зубы заскрипели. Лицо Пика изменилось, выражая его удивление в сказанном мной и он отпустил меня. ‎      – Ты ж в этом не виноват. Просто не тем доверился. – всё так же спокойно, или мне так казалось из-за контраста между нашими состояниями, отвечал Пик. Сам я порывался что-то ещё сказать, но быстро задохнулся от исчезнувших слов, что должны были следовать далее. Просто руки опускаются: я расслабил плечи, скинув их, пытаясь стряхнуть невидимый груз. Сквозь тёмные глаза моего короля проглядывалось не сочувствие, не осуждение за детские капризы, а вдруг понимание, как никого другого. Только если он наконец ощутил свободу мира людей на себе, я чувствую лишь скорбь по ушедшему и старательно скрытую неопределенность в собственном ощущении, сметение. Я будто всё ещё неволен, в прострации, не король уже, но и не человек (забавно это противопоставлять, да?). Как потерянный котёнок долго выбираю путь к дому, временно делая то, что так хорошо умею, а умею я только быть клоуном, Арлекином театра Дель-арта, я бы даже сказал: жестоким, трусливым и изворотливым. А сейчас, лишившись такой бессмысленной, но такой, оказалось, важной вещи, как очки, чувствую себя никем.       ‎– Хочешь обняться? – внезапно прервались мои льющиеся мысли.       ‎– А? – не понял я, расслабив свёрнутые ладони. – Чт- нет! – сделав шаг назад поднял по сторонам ладони в защитном жесте, но Пик, помотав головой, будто услышал отказ маленького ребенка на просьбу что-то сделать, подступил ближе и насильно обхватил мои плечи руками, заставив чуть запнуться обувью об асфальт от резкого толчка к себе.       Я ожидал, что объятия с Пиком будут крайне неприятные, так как я в принципе их не люблю, но обычно противные, а сейчас такие манящие и успокаивающие никотиновые нотки в запахе, исходящем от него, прилегающем слишком близко к телу, для того чтобы быть услышанным на расстоянии, растопили во мне последние остатки льда по отношению к моему королю. Изнутри словно послышался какой-то треск похожий на стоны сгорающей в костре древесины. Не спеша обнимать в ответ, я пошарился глазами по округе, зависнув руками в воздухе, в поисках невольных свидетелей, но не найдя никого, кроме одинокой дворовой псины (из-за неё я на секунду подумал о котейке, что всё ещё не найдена), мои ладони нерасторопно легли на чужую спину, прижав притягательное в такой дубак тепло к себе. Я уткнулся в его плечо и прикрыл глаза. Пик в какой-то степени виноват в том, что мы сейчас здесь, в том, что события шли именно так, как шли, и он же сейчас меня утешает. Как же, блять, мило с его стороны... Смешно, если он всё ещё извиняется, а если так, то беру свои слова назад – меня больше не бесят его "прости". Солнце скрылось за крышами, над нами загорелся фонарь.       Не знаю, сколько это продолжалось в шуме судорожного дыхания нас двоих и сколько ещё могло, но услышав недалёкое мяуканье, когда уже порядком пристрастился к объятьям и опоясал руками талию Пика, я рывком оторвал его от себя за предплечья, метнув взгляд в сторону жалобного писка. Отпустив парня, направился к источнику звука и почти не был удивлён найдя эту блохастую бестию в кустах роз. ‎      – Эй! – я поднял пищащее чудо-юдо на руки и та опять нервно вцепилась мне в футболку. В груди разлилось тепло от её прижавшейся тушки, а может это остаток тепла от тела Пика. – Сколько с тобой мороки... ‎      – Прям как с тобой. – подошёл со спины мой король.       ‎– Ой, иди нахуй. – на это он лишь тихо засмеялся и потрепал меня за волосы. В настигшем наконец спокойствии я и не осознал, что этот выпад со стороны Пика был впервые, и это неаккуратное движение тёплой ладони легло на меня фоновым удовольствием, пока холод по коже его безвозвратно не стёр.