От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

На дрожащей руке Дамблдора мерцал голубой кристалл на серебряной цепочке. С тех пор как его рука почернела, приступы преследовали его всё чаще. — Вот, Гарри, возьми это. — Что это, директор? — Гарри быстро забрал подвеску, замечая, что старику стоит больших усилий держать руку навесу. — То, чем, я надеюсь, ты никогда не воспользуешься. Гарри, пообещай, что только в самом безнадёжном случае, если твоя жизнь будет в опасности, ты воспользуешься этим портключом. Никогда его не снимай. — Портключ? Куда он ведёт? Дамблдор покачал головой: — В место, которое может оказаться ещё более опасным, чем то, откуда ты будешь сбегать, — Дамблдор беззаботно улыбнулся и вся серьёзность пропала из его голоса. — Но, возможно, нам повезёт и кое-кто спасёт тебе жизнь. — Директор, я не понимаю… — О, не переживай, мой мальчик, — старик похлопал Гарри по плечу. — Самое важное — запомни, никогда не снимай его и используй только в самом безнадёжном случае. * * * Гарри откатился и упал на пол, едва увернувшись от огромного хвоста Нагини. Его осыпало дождём осколков разломанного стеклянного столика. С первого этажа донёсся голос Гермионы: — Гарри! Он не мог ей ответить — не хватало воздуха. Тяжёлая гладкая масса навалилась на него и придавила. Гарри чувствовал, как змея скользит по нему, мощная, мускулистая... — Нет! — выдохнул он. — Да, — прошипела змея. — Да... держжжу... я тебя держжжуу... — Акцио... Акцио, волшебная палочка! Ничего не получалось, а он не мог освободить руки, которыми отталкивал змею, обернувшуюся кольцом вокруг него. Нагини посмотрела прямо Гарри в глаза. Будь змея человеком, он подумал бы, что она улыбается, настолько неприятным был оскал перед броском. В последнюю секунду Гарри успел заслонить рукой шею и ядовитые клыки впились в плечо. Боль застлала глаза чёрной пеленой. Гарри вдруг очнулся в кисло пахнущей тьме. Нагини отпустила его. Он вскочил на ноги, адреналин на время отключил боль. Он увидел, как змея метнулась к Гермионе, которая с криком отскочила; отражённое заклятие ударило в занавешенное окно, и стекло разлетелось вдребезги. Гарри пригнулся, уклоняясь от нового ливня осколков, под ногу ему попало что-то вроде карандаша... волшебная палочка! Гарри схватил её, но змея уже вползала в комнату, молотя своим страшным хвостом. Гарри взмахнул волшебной палочкой, и вдруг шрам пронзило запредельной болью. — Он близко! Гермиона, он сейчас будет здесь! Гарри перепрыгнул через кровать и схватил тёмную фигуру, в которой узнал Гермиону. Она вскрикнула от боли, когда он потащил её назад. Змея метнулась к ним в то самое мгновение, когда они перевернулись в воздухе... * * * — Гарри, безоар не помогает, я не знаю, что делать! — у Гермионы была истерика. — Ни одно противоядие не подходит, а в Мунго тебя убьют, что же нам делать? Гарри слышал её как в тумане. Он чувствовал, что лежит в снегу — конечно, раскладывать палатку не было времени. Морозный воздух кристаллами льда проникал в лёгкие. Все плыло перед глазами, и чернота наползала со всех краев, оставляя только узкую точку, через которую он ещё видел мир. На границе сознания всплыли обрывки слов Дамблдора: «Никогда его не снимай… Портключ… Место, которое может оказаться ещё более опасным…» — Отойди, Гермиона. О-отойди от меня, — выдавил Гарри, задыхаясь от усилий, которые он прилагал, чтобы говорить. — Что? Гарри, я не понимаю, — девушка даже не пыталась скрыть панику в голосе. — Ты умираешь! — Отойди от меня! — из последних сил закричал Гарри. Шокированная Гермиона на секунду замялась и отступила на шаг, убирая руки с пропитанной кровью повязки. Гарри засунул руку под свитер и сжал голубой кристалл, пуская в него поток магии. Ледяной воздух закрутился в вихре, раня его лицо мелкими осколками льда, но в следующее мгновение холод исчез. Под ним было что-то мягкое, а вокруг одна темнота. Наверное, он окончательно потерял сознание. Но было наконец тепло, его обволакивал успокаивающий запах мяты и трав, а замершие пальцы сжимали что-то теплое и мягкое. Под головой явно была пуховая подушка. Вот оно какое — посмертие, подумал Гарри. Пальцы нащупали чей-то подбородок и теплые губы. Он провел по ним большим пальцем, представляя, что наконец обнимает Джинни. Гарри почти коснулся чужих губ, чтобы поцеловать, когда под рукой что-то резко дернулось. В глаза ударил яркий свет, а горло резко сдавило. Прошла долгая секунда, после которой в полнейшей тишине прозвучало чёткое, наполненное тысячами эмоций: — Чёрт! …Произнесённое голосом знакомого зельевара. — Бред, — прошептал Гарри, ни на секунду не поверив в то, что оказался в постели Северуса Снейпа, и потерял сознание.