От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

Его трясли за плечи, холодные ладони шлёпали по щекам. В лицо хлынула ледяная вода, когда он услышал отчаянный крик над ухом: — Поттер! От чего эта рана?! Отвечай, чёртов мальчишка, приди в себя! — На… гини… На… — шептал Гарри, не различая кто с ним говорит. — На… Руки, держащие его плечи, разжались и он рухнул обратно на кровать. Глухое «Чёрт!» прозвучало второй раз за ночь в повисшей тишине. Гарри снова провалился в темноту. * * * Снейп метался по комнате в одной пижаме, вытряхивая шкафы, собирая склянки с зельями и сбрасывая бумаги со стола. Он мечтал разгромить бомбардой весь кабинет и Поттера заодно. Простыни пропитались кровью, а тяжёлое дыхание мальчишки, полное хрипов, заполняло всё пространство. Наконец нужная склянка с противоядием, сваренным для Артура, нашлась. Снейп подлетел к кровати, опускаясь на колени. — Дамблдор совсем обезумел... — прошипел он. — Дать мальчишке портключ… Пей! — прорычал Снейп, силой разжимая ему челюсть. Гарри захлебнулся, сорвавшись на хриплый кашель. Снейп подхватил его за подбородок, стальными пальцами запрокинув голову. — Давитесь, если угодно, но это последняя доза противоядия, и вы обязаны её проглотить. Гарри содрогался в его руках, но сил сопротивляться не было. — Глотайте, Поттер! Я за вас это сделать, к моему неудовольствию, не имею возможности, — Снейп ещё сильнее запрокинул голову Гарри, положив локоть ему на плечи, чтобы мальчишка не дёргался. По горлу Гарри прошла судорога, и он наконец затих. — Мне неприятно это произносить, но вы справились, Поттер. Снейп отступил, холодным взглядом оценивая катастрофу, которая развернулась в его собственной постели. Поттер завалился на бок, тяжело хватая ртом воздух и вцепившись в простыни. Очки перекосились, мальчишка затуманенным взглядом пытался его рассмотреть. — Почему ты не убил меня так же, как и его? — прохрипел Гарри. — Даже в бреду я бы не смог позволить вам обращаться ко мне столь фамильярно. Либо вы будете соблюдать нормы приличия, либо ваши эмоции и стенания останутся без ответа. Снейп круто развернулся и уже собирался покинуть комнату, чтобы найти бинты, но его прервало шипение: — Почему вы не убили меня, сэээр? — Потому что, мистер Поттер, я имею некоторые обязательства перед Альбусом. — Не смейте! Не смейте произносить его имя! — Гарри попытался встать, но рухнул с кровати. Зажатая в кулаке простынь накрыла его как погребальный саван. Он резко сорвал её с себя и застонал от боли во всем теле — яд успел распространиться. — Видимо, чтобы не получить от вас «Аваду» в спину, пока мы вынуждены жить в одной комнате, мне придется посвятить вас в некоторые… обстоятельства, — он прервал открывшего рот Поттера, взметнув руку. — Молчать! Раз вы ещё не умерли, мне предстоит найти бинты. А пока, отдыхайте на полу, если вас не устроила моя кровать. За Снейпом захлопнулась дверь. Гарри вскрикнул — громко, отчаянно, бессильный остановить натиск ярости, смешанной с жаждой мести. Если они действительно в Хогвартсе, он обречён: аппарировать невозможно, а через защитные чары замка пробраться незамеченным можно только с мантией-невидимой. К тому же он сейчас слаб, слишком слаб, чтобы устоять в бою. Даже самую простую схватку он мог бы не пережить. Но если даже каким-то чудом прорвется, Волан-де-Морту все равно донесут, и он будет ждать Гарри, стоя у входа с ленивой улыбкой. Он даже не забудет поклониться, перед тем как прошептать убийственное заклинание. Единственное, что мог сейчас сделать Гарри — это дрожащими пальцами достать палочку и сжать её в здоровой руке. В голове мелькнула предательская мысль: возможно, Гермиона справится сама. Найдёт оставшиеся крестражи, а он… А он убьёт Снейпа. И сам погибнет, сражаясь за школу. В конце концов, разве это не достойный конец? Гарри тряхнул головой. Нет. Это не его путь. Он должен убить Волан-де-Морта, он обязан. Дверь с грохотом распахнулась, ударяясь о стену. Снейп влетел в спальню полностью одетый. — Поттер, — он держал в руках ворох бинтов и две склянки с мазями. — Вы даже не попытались встать. Что ж, я благосклонно выделю вам диван, чтобы не наступить ненароком, когда ночью буду вставать с кровати. Гарри на это не ответил, он сверлил Снейпа взглядом, направляя на него волшебную палочку: — Империо! — закричал он. В руках у Снейпа мгновенно оказалась палочка, заклинание отрикошетило в каменную стену. Его лицо напряглось, скривившись в презрительной усмешке: — Как трогательно наивно. Почему не «Авада»? — голос Снейпа был ледяным. — Или ваша ненависть ко мне не настолько сильна? Снейп быстрым шагом оказался рядом с Поттером, носком ботинка выбивая палочку из его онемевших пальцев. Та с глухим стуком закатилась под кровать. Боль пронзила руку Гарри, и он вскрикнул, ярость разгоралась всё сильнее: — Тварь, — прошипел он. — Силенцио, — Снейп взмахнул палочкой и рот Поттера сжала невидимая сила. Теперь он не мог говорить, но взгляд метал искры, а желание убить зельевара затопило сознание. Снейп ответил Поттеру усмешкой и одним движением разорвал на нем свитер, обнажая рану. — Мне, как и вам, отнюдь не доставляет удовольствия вас спасать. — сухо произнес он, доставая склянку с густой, дурно пахнущей мазью, — Но Альбус, без сомнения, посчитал это блестящим решением — отправить вас ко мне. Так что, Поттер, нам придется терпеть друг друга ближайшие три дня. Постарайтесь, хотя это и катастрофически сложно для вас, вести себя прилично. Снейп явно не церемонился, втирая мазь в рану — Гарри закусил губы и с каждым новым мазком шумно втягивал в себя воздух. Зельевар продолжал, не обращая на Поттера внимания. — В противном случае, клянусь, я лично отравлю вас. И даже не потружусь известить Тёмного Лорда — пусть продолжает сходить с ума, вытряхивая каждый закоулок проклятой Англии в отчаянных попытках найти вас или ваше бренное тело. Запах мази был настолько отвратительным, что хотелось блевать. Интересно, если его вырвет на начищенные до блеска туфли Снейпа, аристократ хренов, разозлится ли он ещё сильнее? * * * Сон оказался пыткой. Диван, щедро предложенный Гарри, казалось, не предназначался для того, чтобы на нём можно было провести даже пару часов, не говоря уже о полноценной ночи. Тело ломило, но невидимые путы вязкого сна не отпускали его из своей удушливой хватки. Во сне Снейп заставлял его выпить светящийся бледным лунным сиянием яд. Зельевар так и не объяснил, почему не выдал его Волан-де-Морту. Может, это временно? Как охотник, который лечит раненое животное, чтобы потом устроить на него грандиозную охоту. Что-то в этой цепочке событий не складывалось, но его мысли утопали в тумане. Было холодно. Настолько холодно, будто он лежит в сугробе и пытается укрыться снегом. Снейп устроил Поттера на диване, окружил сигнальными чарами и дал несколько капель снотворного. Он запер дверь своей комнаты, зная, что мальчишка обязательно попытается сбежать, если проснется раньше его возвращения. И будет играть в героя, мчась навстречу Пожирателям. Настроение было испорчено, бессонная ночь подтачивала самообладание, а Дамблдор, только услышав о портключе, моментально сбежал с портрета, только очки-половинки сверкнули. — Дамблдор, — Снейп выговаривал каждое слово сквозь стиснутые зубы, — будьте так любезны объяснить этому идиоту, почему я потратил на него своё бесценное противоядие. — Северус, это ты спасаешь Гарри жизнь, так почему объяснять должен я? — раздался лукавый голос с пустого холста. — Если объяснять буду я, в моей спальне окажется труп, — процедил Снейп, швырнув палочку Поттера в ящик стола. — И готов поспорить: это буду не я. — Я достаточно долго тебя знаю, Северус. И всегда восхищался твоей способностью к... тонкой дипломатии. Снейп замер. Его пальцы побелели, сжав край стола. С других портретов донеслись тихие смешки, от чего лицо зельевара перекосилось. — Я впервые усомнился в вашей проницательности, директор, — произнес он холодно. — И я настаиваю, чтобы вы поговорили с мальчишкой. Лично. Ответа не последовало. — Вы даже сейчас умудряетесь быть бесполезным, Дамблдор, — процедил Снейп, покидая кабинет. Дверь с грохотом захлопнулась, и ближайшие портреты едва не рухнули со стены.