От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

Гарри разбудил назойливый солнечный луч, упавший на лицо, нарочно пытаясь вытащить его из сна. Было уже далеко за полдень, но в этой части замка царила тишина. Не слышно было ни громких голосов, ни эха шагов студентов, ни возни, которая всегда наполняла Хогвартс в это время. Только прохладный ветер с шорохом трепал занавески, оживляя унылую спальню. Гарри потянулся за очками. Сегодня он чувствовал себя гораздо лучше и планировал разобраться, что случилось с мечом Гриффиндора, а после, с помощью Финеаса, найти Гермиону. Он наконец избавится от Снейпа, которого, к счастью, нигде не было видно. Его зелья уже стояли у Гарри в горле. Такой отравой можно только пытать. Но счастье было недолгим. На столике возле очков обнаружилось с дюжину подписанных склянок, чопорно выстроенных в ряд. Рядом лежал пергамент, исписанный знакомым мелким почерком, от которого у Гарри каждый раз начинал дёргаться глаз. — Мордред! — выругался он, ударив по подлокотнику. Ему нестерпимо захотелось вышвырнуть каждое из зелий в окно, целясь прямо с дивана. Но Гарри только с неохотой сбросил плед, сдавшись перед неизбежным. Он раскрыл пергамент, раздражённо шипя, и протравил себя сразу трёмя зельями. От одного только запаха закружилась голова, а вкус был настолько едким, что глаза защипало и руки мелко задрожали. — Он точно делает это специально, — пробормотал Гарри, тяжело откашливаясь, — чтобы я страдал. Теперь у Поттера хватило сил обшарить каждый уголок обители Снейпа. В спальне, как и в кабинете, меча Гриффиндора не оказалось. Вместо настоящего оружия основателя здесь лежала подделка, которую, по всей видимости, и пыталась украсть Джинни. Гарри нахмурился. Этот кусок металла был бесполезным. Он точно помнил, что почувствовал, когда взял в руки настоящий меч Гриффиндора, эти ощущения покалывания тёплой магии ни с чем не спутаешь. Интересно, знал ли Снейп, что держит в кабинете бесполезный хлам. Поттер злорадно хмыкнул, подумав, что меч не явился зельевару и не признал его достойным. Гарри заметил, что покои Снейпа оставались не обжитыми. Полки были лишь наполовину заполнены книгами, в шкафах ютились склянки и немного одежды. Всё напоминало дешёвый гостиничный номер, где выдают только самое необходимое — полотенце и постельное бельё. Казалось, что Снейп собирается скоро съезжать. «Было бы здорово» пронеслось в мыслях Гарри. День прошёл монотонно. Каменная овсянка на завтрак, горький чай, очередные зелья, яблоко на ужин, сон, снова зелья. Всё это время портрет Дамблдора был пуст. Остальные портреты уже привыкли к присутствию Гарри и воспринимали его как часть интерьера, спокойно переговариваясь друг с другом. На удивление, Снейп за всё время так и не появился. Поттер начинал всерьёз задумываться, как он выберется из замка без конфискованной зельеваром полочки. Около восьми вечера с громким криком вернулся Финеас: — Мистер Поттер, ваша глупая грязнокровка вернулась в особняк Блэков! — он был весь красный от возмущения. — После того, как Фиделиус разрушили, и слуги Тёмного Лорда знают о нём! — Гермиона? — сон мгновенно слетел с Гарри, словно его ударили бладжером в грудь. Он вскочил на ноги. — Она в Блэк-хаусе?! — Именно это я и сказал, — раздражённо отозвался Финеас. — Эта идиотка не слышит меня из своей сумки и продолжает мучить бедного домового эльфа, чтобы он искал вас! Никогда ещё домовые эльфы Блэков не прислуживали грязнокровке. Но Гарри уже не слушал. Он метался по комнате, нервно кусая ноготь большого пальца. — Она решила, что место, известное нам обоим, это Блэк-хаус. Что я догадаюсь искать её там. Но это же опасно! Гарри затрясло. Он должен был действовать, и быстро. Проверив дверь — она оставалась запертой — он бросился к окну. Высота оказалась устрашающей: даже имея три жизни, после прыжка можно было гарантированно расстаться с каждой. Гнев вскипел в груди. Взяв ближайшую склянку с зельем, Гарри с яростью швырнул её в стену. Раздался громкий звон разбитого стекла. Все портреты мгновенно замолчали. — Где, чёрт возьми, Снейп?! — прокричал Гарри. — Его ещё утром навестила одна меченая, — вдруг раздался презрительный голос дамы с одного из портретов. Выражение её лица ясно демонстрировало, что гостья вызывала у неё только отвращение. — Меченая? — переспросил Гарри, не понимая. — Пожиратель? — Вы так их называете, — дама скривила губы. — О чём они говорили? — Гарри чувствовал, как в нём поднимается буря. Сердце билось в горле. Его пронзила отвратительная догадка: Снейп ушёл убивать маглов. Что ещё мог поручить ему Волан-де-Морт? — Ваш ненормальный захотел поболтать с ним, — дама равнодушно пожала плечами. Воздух вокруг Гарри наэлектризовался. Осколки, разбросанные по кабинету, поднялись над полом на несколько дюймов. Ещё в первую ночь портключ с шеи Гарри исчез и он впервые в жизни пожалел, что не может оказаться рядом со Снейпом. Поттер хотел вцепиться в портрет Дамблдора и трясти его, пока он не объяснит зачем Снейп всё это делает. Возможно, этому ублюдку нравилось убивать. Его нужно как-то остановить. Возможно, Пожиратели ищут Гермиону… В тот момент, когда Гарри казалось, что он взорвётся, его магия выплеснулась наружу. Осколки с пола взметнулись вверх и с треском разлетелись, вонзаясь в расселины между камнями. Бывшие директора успели спрятаться за рамы, когда стёкла попали в их портреты. Полопались все склянки с зельями, что хранились в директорских покоях. — Да что ты себе позволяешь, мальчишка?! Исправь это немедленно! — раздавались голоса. Но Гарри не слышал их. Он рухнул на колени, тяжело дыша. Единственное, что принесло ему хоть какое-то мимолётное удовлетворение — Снейп остался без своих проклятых зелий. Со стен срывались крики, некоторые директора не могли вернуться на свои полотна из-за осколков, некоторые пригибались под ними и кричали на мальчишку, чтобы он всё исправил, но единственный портрет, который сейчас волновал Гарри, оставался нем. * * * Из потайного входа в кабинете директора вышла тёмная фигура. Снейп тяжело дышал, его пальцы вцепились в край стены так, что костяшки побелели, но он продолжал держаться прямо. — Где. Вы. Были?! — процедил Поттер, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Северус перевел мутный взгляд на мальчишку, но почему-то ничего не произнёс. Это только разжигало ярость. Гарри зашагал вперед, пока не оказался рядом. Он вцепился в чёрный сюртук зельевара. — Где! — Гарри закричал ему в лицо и с силой тряхнул. — Вы. Были?! Снейп мгновенно приставил палочку к его горлу. — Уберите от меня свои наглые руки, Поттер, — холодно произнёс зельевар, всё сильнее вжимая кончик палочки в чужое горло. Его рука дрожала, когда он держал палочку, но мальчишка принял это за гнев. Поттер нехотя разжал руки и отступил, но глаза продолжали гореть ненавистью. Он не заметил, как Снейп пошатнулся, всё внимание Гарри было сосредоточено на руке с палочкой. — Отвечайте на мой вопрос, — сказал он угрожающе, опустив голос почти до шёпота. Снейп опять проигнорировал его. Гарри машинально потёр руки, пытаясь успокоиться, но вдруг заметил что-то странное. Ладони казались липкими, мокрыми. Он поднял их к глазам. Кровь. Всё внутри вспыхнуло. Этот ублюдок действительно кого-то убил! Гарри кинулся к нему, и Снейп не успел ничего сделать, прежде чем его лицо обожгло от удара. Голова ударилась о камень и по виску заструилась кровь. Северус остался стоять только благодаря тому, что сзади была стена. — Инкарцеро! — прохрипел Снейп, подняв палочку. В секунду связанный крепкими веревками, Гарри упал. А Снейп сполз по стене следом за ним, лицо исказилось от боли, он, судорожно дышал, схватившись за ребра. — Вы законченный идиот, Поттер. Я ненавижу вас и всё что с вами связано. Я ненавижу день, когда вы появились на свет. Я ненавижу день, когда вы выжили после «Авады» Тёмного Лорда, — хрипел он сквозь зубы, смотря на Гарри с отвращением. — Ты убийца! — заорал Поттер, пытаясь освободиться от веревок. — А вы надеялись, что Тёмному Лорду служат добрые феи? — выплюнул Снейп, не отрицая. — Даже для вас это слишком наивно. — Скольких сегодня вы убили?! Гермиона, она… — О, вам не пришло в голову, что кровь на ваших руках может быть моей? — Снейпу почему-то стало смешно, и его лицо исказила кривая улыбка. — Сегодня не было рейдов. И где бы ни была мисс Грейнджер, она в безопасности. — Она на площади Гриммо…. — Гарри замер, гнев медленно отпускал его грудь. «Это кровь Снейпа. Так ему и надо» шептал в голове неприятный голос. «Он же не отрицал, что убийца». — Глупая девчонка! — выругался зельевар, с усилием поднимаясь на ноги. Он выпрямился, несмотря на явную боль. — Услышьте меня сейчас, Поттер. Вы должны забрать мисс Грейнджер и немедленно убраться оттуда. Снейп почему-то задержал дыхание и скривился, а Гарри в это время выпутывался из ослабших веревок. Когда он наконец разделался с ними и поднялся, Снейп уже положил на стол палочку из остролиста, чёрный волос, и достал из мантии пузырёк с зельем, который впихнул Поттеру прямо в руки. Потайной вход оставался открыт. — Оборотное. Действует пять часов, — прошептал Снейп. — Пейте и убирайтесь. Не дожидаясь ответа, он медленно развернулся и ушёл в свою комнату, едва заметно прихрамывая. Дверь за ним захлопнулась, и сразу же послышались запирающие заклинания. Гарри стоял посреди разгромленного кабинета, сжимая в руках пузырёк с оборотным зельем. Осколки стекла хрустели под ботинками, пальцы были в липкой крови, которую он только что пытался стереть о штаны. Снейп почему-то не удосужился обратить внимание на царивший в его покоях погром. Противоречивое чувство заставило Гарри подойти к двери, где только что скрылся зельевар, и потянуться к ручке. — Мистер Поттер, пейте быстрее, ваша грязнокровка собирается уходить! — Финеас нервно метался по уцелевшему портрету. Гарри поджал губы и вернулся к столу. Держа пузырёк с зельем в руке, он бросил в него волос и проглотил всё одним глотком. Опыт подсказывал, что так легче перенести его отвратительный вкус. Зелье прожгло горло и по телу начала разливаться тягучая магия. За дверью спальни раздался сдавленный стон. Гарри обернулся, не заметив момент, когда тело начало преображаться. Кости ныли, кожа натягивалась, как на барабане, и откуда-то в голове возникло неприятное давление. Он почти не слышал, как Финеас продолжил поторапливать: — Не забудьте трансфигурировать одежду. — Задержите Гермиону на Гриммо! — бросил Гарри через плечо Блэку, не узнавая свой голос, который теперь звучал резко и холодно. Поддавшись благородному порыву, Гарри снял запирающие заклинания и распахнул дверь. Он увидел Снейпа сразу. Тот лежал на диване, завалившись на бок и тяжело дышал. Некоторые шкафы с зельями были вывернуты, но в них блестели лишь осколки. Северус поднял голову. В его мутном взгляде мгновенно вспыхнула злость: — Пошёл вон! — выкрикнул он, сорвавшись на хрип. С его палочки сорвалось незнакомое заклинание. Гарри успел только инстинктивно захлопнуть перед собой дверь, прежде чем с другой стороны раздался глухой взрыв. Волна магии ударила в дверь, и её петли тревожно заскрипели. — Как скажете, профессор, — прошипел Гарри сквозь зубы, с трудом сдерживая себя — времени на эмоции не оставалось. Он обернулся к потайному выходу. — Одежду, мистер Поттер, — напомнил Финеас. Гарри остановился, оглядывая себя. У него не получалось понять в кого он преобразился. — Северус Снейп, — с сарказмом подсказал Блэк. — Наколдуйте одежду профессора Снейпа. У Поттера вырвался короткий удивлённый вдох, но он быстро подавил эмоции. Сейчас нужно было думать только о Гермионе. Резким движением он трансфигурировал свою одежду в неудобную мантию зельевара. Это было гениальным решением — никто не посмеет остановить директора Хогвартса, когда он будет выходить из замка. Гарри направился к потайному выходу, но перед тем, как ступить в темноту, в кабинете раздался знакомый голос, от которого больно сжалось сердце: — Я бы попросил тебя задержаться, Гарри. Мальчишка замер. — Профессор Дамблдор? — прошептал он. — Да, мой мальчик. Выполни, пожалуйста, одну просьбу старика. Гарри развернулся к портрету. В глазах его была смесь разочарования и боли. — Я ждал вас два дня. Два дня! Сидел, как идиот, перед портретом, а теперь, когда Гермионе грозит опасность, вы наконец захотели поговорить? — Гарри медленно подошёл ближе, прищурившись. — Увы, это действительно так, — мягко ответил Альбус, сцепив руки. Его спокойствие только больше разжигало ярость Гарри. — И какая же у вас просьба? — прошипел Гарри, впившись взглядом в старика. — Я бы хотел попросить, чтобы ты помог Северусу, — спокойно ответил директор. Гарри замер, не поверив услышанному. Через секунду его лицо исказила ярость. — Нет! — Гарри, прошу тебя, — голос Дамблдора стал серьёзнее. — Он выгнал меня и чуть не убил, — прошипел Гарри. — Он не хочет меня видеть, ему не нужна моя помощь. — Кроме тебя, нет ни одного человека, кто мог бы это сделать, — Альбус покачал головой. — Я знаю, что у тебя доброе сердце. Видишь ли, ты разбил все зелья и теперь Северус не может… — Подождите. Всё это время… — перебил Гарри, его голос дрожал. — Вы видели, как я разбил зелья? Вы были тут? — Да, Гарри. Но, к сожалению, мне не хватило духу появиться перед тобой. — Видели, как я сижу тут, как идиот, пытаюсь найти ответы, которые вы мне не дали, и молчали? Нужен был чёртов меч! Нужна была помощь! Но у вас «не хватило духу»? — Мне действительно стыдно, Гарри, — Дамблдор поджал губы. — Но сейчас тебе нужно идти к Северусу, я надеюсь на тебя. — Вы появились только, чтобы сказать, что я должен спасти этого ублюдка?! — закричал Гарри. Но прежде, чем он смог продолжить, портрет вновь опустел. Это была последняя капля. Гарри закричал от бессилия. Его гнев не находил выхода. Даже Финеас будто воды в рот набрал и больше никуда не торопил, потупив взгляд. Гарри развернулся к спальне. С каждым шагом его сердце колотилось всё быстрее. Дверь со скрипом приоткрылась. Он замер за стеной, ожидая нового нападения. — Профессор? — позвал Поттер. Ответа не было. Гарри выглянул из-за стены. В комнате было темно, только узкая полоса света из кабинета тянулась через порог, освещая жуткую картину. Снейп сидел, согнувшись, его чёрные волосы сливались с тенями, а из уголка рта тонкой струей стекала кровь. Она капала на каменный пол, образуя лужу. Его рвало кровью. — Убирайся… — прошептал Северус.