От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

Тело Северуса содрогнулось и его снова скрутил кашель. Горячая кровь хлынула изо рта, заливая губы и подбородок. Она стекала вниз, оставляя тёмные разводы на коже. Гарри застыл, его дыхание сбилось, грудь сжалась так, будто что-то тяжёлое надавило на неё изнутри. Он хотел ненавидеть Снейпа, хотел видеть, как тот страдает. Но теперь, глядя на его изломанное тело, Поттер ощутил что-то другое — давящее, липкое, холодное. Гнев отступил, уступая место страху, в котором он не мог себе признаться. — Вы… — начал Гарри, но слова застряли. Шаг за шагом он приближался к скорчившейся фигуре. Мысли рассыпались, уступая место тупому, колючему осознанию. Перед ним больше не было грозного, высокомерного профессора. Только человек, сломленный болью, захлёбывающийся собственной кровью. Гарри чувствовал, как внутри всё сжимается от странной, неуместной жалости. Поттер сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. Он хотел кричать, хотел бить, хотел, чтобы всё это прекратилось. Но он стоял, не шевелясь, и смотрел, как жизнь медленно уходит из человека, которого он так долго ненавидел. Человека, который всегда был на его стороне. Гарри медленно опустился на колени, чувствуя, как холодный камень промораживает кожу даже через ткань. — Вам нужно подняться, профессор, — тихо произнёс Гарри. Руки дрожали, когда он попытался приподнять голову Снейпа, но тот дёрнулся, с трудом отстраняясь. — Вы мне противны… Поттер. Сейчас я мечтаю, чтобы вы исчезли, — голос Северуса был слабым, сиплым, но в нём по-прежнему звенела привычная неприязнь. На бледном лице капли пота смешивались с кровью, падая в лужу рядом с их коленями. Гарри не думал. Просто протянул руку и стёр кровь с исчерченного болью лица. Ему казалось, что это должно как-то помочь. — Я никуда не уйду, — он сказал это тихо, но уверенно. Пальцы дрожали, но он изо всех сил пытался держаться. — Что мне делать, профессор? Снейп лишь слабо качнул головой, его глаза, обычно такие пронзительные, теперь были мутными. Он снова закашлялся, на руки Гарри брызнула тёплая кровь. Она была липкой и чёрной в тусклом свете спальни. — Уже сделали, — хрипло выдавил Северус. Его пальцы дрожали, когда он слабо оттолкнул руку Гарри. — Зелья... Но договорить зельевар не успел. Его спина резко выгнулась, грудь судорожно вздымалась — он задыхался. Осколки склянок с издевкой блестели на полу, напоминая Гарри, что он натворил. Сердце в груди ударило так сильно, что заглушило все звуки вокруг. Всё, что могло спасти Снейпа, было уничтожено его собственной яростью. Поттер подскочил на ноги. Он бросился к шкафам, выдвигая ящики, переворачивая всё в поисках хоть чего-то, что могло помочь. Но везде были только осколки — все зелья уничтожены. Гарри метнулся обратно к Северусу. С маниакальной аккуратностью он положил руку своего профессора себе на плечи и попытался его поднять. — Поттер! — угрожающе зарычал Снейп и оттолкнул Гарри с неожиданной силой. — Держитесь, профессор, я что-нибудь… Но в этот момент Северус дёрнулся слишком резко. Его локоть угодил мальчишке в грудь, и они оба рухнули на пол. Гарри успел только одной рукой подхватить затылок Снейпа, чтобы он не ударился о камень. Под собой он услышал сдавленный стон — Снейп из последних сил пытался не показать свою боль. — Профессор! — голос Гарри сорвался. Он подскочил на колени, продолжая аккуратно придерживать чужую голову. — Сэр, с вами всё в порядке? Глаза Снейпа оставались зажмурены, было видно, что он каждый раз делает усилие, чтобы заставить себя вздохнуть. Гарри осторожно поднял его и, крепко придерживая за лопатки, прижал к своему плечу. — Вы… Невыносимы, — прошептал Северус сквозь стиснутые зубы. Его пальцы вцепились в ткань на груди Гарри. — Я хочу… Чтобы вы... — Простите, сэр. — тихо ответил Гарри. — Я не уйду. Из Снейпа вырвался звук, похожий на рык, но он больше не сопротивлялся. И не говорил. И не открывал глаза. Только свистящие вдохи давали понять, что профессор в сознании, когда Гарри, подняв его на руки, уложил на кровать. История ужасающе повторялась — алые цветы расцветали на белоснежных простынях. Гарри снял с него туфли, которые даже при смерти этот человек держал идеально чистыми. «Сколько нужно гордости, чтобы умирать так, как делает это он», пронеслось в голове у Гарри. Он впервые посмотрел на этого человека с душащим собственную совесть уважением. Туфли были аккуратно отставлены, а Снейп накрыт воздушным пуховым одеялом. Когда люди теряют кровь, им становится холодно. Гарри знал это по себе. Теперь он даже радовался, что у профессора такое тёплое одеяло. * * * — Кто-нибудь знает, как ему помочь?! — кричал Поттер. Его голос срывался, эхом разлетаясь по стенам. — Хоть что-то?! Молчание. Глухое, тяжёлое, давящее на грудь. Гарри стиснул зубы. В глазах пылало отчаяние, горло жгло от неровного дыхания. Они не могут молчать. Они не имеют права! — Ты сам всё разрушил, мальчишка, — наконец, прохрипел пожилой мужчина с массивной оправой очков. — Северусу стоило отправить тебя назад раньше, но он переживал, что тебе станет хуже. А теперь… Теперь, если кто-то узнает, в каком он состоянии, его просто добьют. Гарри развернулся на голос, его пальцы сжались в кулаки. В висках стучало, в груди клокотало что-то необузданное. — Сейчас нужно спасти его, а не рассуждать, кто в чём виноват! — рявкнул он, голос дрожал от злости и беспомощности. Он подавил желание вышвырнуть этот портрет с башни. Гарри пытался сдержать панику и сосредоточиться, когда услышал другой голос — более молодой, уверенный, женский. — Юноша, подумайте, где ещё в замке можно достать зелья, — сказала дама, сидящая в массивном кресле. Её тон был спокойным, почти ленивым. Она запрокинула ногу на ногу, сложив руки в широких рукавах изумрудной мантии, и смотрела на Гарри с любопытством. Гарри резко поднял голову, его взгляд метался. Ещё зелья… Где… — Только у мадам Помфри, — глаза Гарри распахнулись от мелькнувшей в голове идеи. Ноги уже несли его к двери, рука сжимала палочку, пока голос молодой женщины не прервал его: — Не забывайте, что вы сейчас в образе директора Хогвартса. Вам не пристало бегать по коридорам с палочкой наперевес, словно первокурсник, — она легко усмехнулась, склонив голову набок, её светлые глаза сверкнули озорством. — Смотря на вас, все увидят Северуса Снейпа, а не Гарри Поттера. И, Мордред подери, ставлю шкуру василиска, что нынешний директор будет в ярости, если вы испортите его репутацию. Гарри замер перед дверью. От мысли, что он может притвориться директором, начала появляться уверенность, что они со Снейпом оба ещё смогут пережить эту ночь. Гарри поднял голову и посмотрел на девушку. На её губах играла лёгкая улыбка, пальцы ритмично выбивали по подлокотнику кресла озорную мелодию. — Спасибо, — сказал он, позволяя себе короткую, но искреннюю улыбку. Он смотрел на молодого, полного жизни и дерзости директора Хогвартса — Элеонору Рейнкрофт. — Я спасу профессора. * * * Гарри летел по коридорам Хогвартса, подражая знаменитой походке Снейпа — размашистой, стремительной, и полной достоинства. Его мантия развевалась за спиной, и даже шаги отдавали в каменных стенах резким, требовательным эхом. Каждый нерв его тела кричал: беги! Спеши! Он умирает! Но Гарри держался. Он не мог позволить себе сорваться, превратиться в отчаянного мальчишку, который мчится по замку с выпученными глазами. Он был Северусом Снейпом — строгим, невозмутимым, вселяющим страх в каждого, кто заглянет в его бездонные чёрные глаза. Проходящие мимо студенты поспешно жались к стенам, боясь попасть под взгляд директора. Некоторые, заметив его приближение, опускали головы, стремясь раствориться в воздухе. Пара шагов, брошенные косые взгляды — и снова тишина. Никто не подозревал, что под этой чёрной мантией скрывается не мрачный профессор, а испуганный мальчишка, которому сейчас хотелось только одного — успеть.