Пляжные истории

На крыше может произойти всё – от первых поцелуев, до последних встреч, ведь там, перед звёздами мы все бессильны. Когда не светят огни, небеса становятся особенно красивыми, словно перед вами, на расстоянии вытянутой руки расположилась бесконечность. Ты одновременно так одинок и одновременно близок, ведь одновременно являешься и всем и ничем для вселенной, ты так мал на её фоне, но также каждая из частей тебя это вселенная. Неужели та красота скрывалась от Самуры так долго? Мужчина, ужасающий, вооружённый мечом, заворожённо смотрит на небо, которое в какой-то момент показалось таким нереальным, будто окружение – обычная видеоигра, в которой выдаётся возможность передохнуть. Ему бы хотелось отдыхать со всеми, отдыхать с компанией, но до сих пор нормы общества страшно терзали душу, а разговоры были неловкими, почти дикими. Нет страшнее одиночества, чем одиночества в толпе? Самура устало положит голову и взглянет высоко в небеса, лёжа на крыше. Он крепко прижимает к себе оружие и глаза округлились, словно стараясь увидеть всё! Абсолютно всё! Может только одинокое небо его поймёт? Кто-то тихо приходит на крышу к нему. Шаги осторожные, явно чтобы не спугнуть красоту, а слов просто нет. Словно дикая кошка, тот вскакивает, но здесь Нираги. Неужели у босса сейчас нет работы? Может за вечеринкой следят другие? - Да тише ты, не скажу, что отлыниваешь. Я пиво принёс. Нираги иногда тоже ощущал себя таким отщепенцем, всё что было в пограничье, будто изменило их, сделало ли хуже или лучше? Никто не скажет. Они просто есть. Баночка пива катится к Самуре, и он ловко её хватает. Неловкое молчание прерывается разве что звуком открывания банки, но после просто ничего. - Звёзды смотрю. – скажет Ласт Босс, показывая на небо, чтобы оправдаться за своё отлынивание. - Да, небо в Пограничье другое. Живое что ли больше? – Нираги задумывается, вздыхает и отпивает немного пива, глаза прикрыв. – А кем ты был до всего этого? - Никем. Меня не было. Никогда. Пустое место. – отвечает Ласт Босс, мысли даются сложно, они путаются. Ему одновременно хочется, чтобы Нираги ушёл, ведь вдруг если тот что-то не, то скажет, то всё? Но Нираги его боевой товарищ и так нельзя! Важно же хоть когда-то заиметь себе товарища? - Понимаю. – лишь скажет Сугуру, усмехнувшись. Он специально сидел чуть поодаль, потому что знал некоторую нелюбовь товарища не только к близким контактам, но и социальным обязательствам. – Я тоже. Меня никто не уважал, думал, что можно насмехаться, думал, что я вечно буду молчать. Когда социальные нормы диктуются правилами выживания, тогда сила имеет значение. На улице играет музыка, шумящие басы бьют откуда-то снизу, подобно сильной пушке. Алкоголь расслабляет, заставляет немного расслабиться, немного подумать, немного прийти в себя, его горечь дурманит, а приятный холод от банки даёт чувство ясности словно, когда долго сидел в душной комнате и впервые вышел наружу. Слышится тяжёлый вздох. Звёзды, они такие красивые. - Не люблю вечеринки – скажет вдруг Ласт Босс, прерывая тишину – Они теряют бдительность. Напиться – значит завтра умереть. Нираги бровь поднял от такого высказывания, даже баночку пива отложил. Вот как, Ласт Босс, который всегда сконцентрирован на цели, который будто бы настоящий ниндзя, у которого имеется только свой особый путь – высказывает личное мнение? Иногда в вылазках, а также работе с другими ребятами от Самуры добиться больше кивка просто невозможно и немыслимо, как и мнения. В основном часто Нираги спорил с Акане или даже происходило соперничество, которое унимал Агуни. - Но развлекаться можно по-всякому. Не хочешь поехать поохотиться на птиц? Своеобразный тир и никаких пьянчуг. Агуни сказал, за дичью всё равно пойдём, так почему бы не принести их сейчас? - Ночью нельзя. Охота ночью опасна. - Ой да ладно тебе, ты чего такой скучный! – восклицает Сугуру, посмеиваясь, ему после банки пива это кажется весёлым занятием, хотя всё равно скоро их пропажу заметят и придётся отчитываться Агуни почём зря. - Пошли. – внезапно скажет Ласт Босс и встанет, для того чтобы спустится с крыши, Нираги решит проследовать за ним, не совсем зная куда же того приведёт – эксцентричного и странного хиккомори, который не слишком любил общаться. Он не оборачивался, чтоб поглядеть на то, идёт ли за ним Нираги, не смотрел и не здоровался с другими жителями Пляжа, что внизу вовсю праздновали победу, две фигуры исчезали в коридорах отеля, всё глубже и глубже, терялись от шума, пока не вышли во внутренний дворик, где было тише. Он находился в отеле, как небольшая зона отдыха. Большое дерево возвышалось на несколько этажей, цвели кусты гибискуса, а по центру фонтанчик, в котором плавала маленькая черепашка. Признаться, это заставило невольно замереть, пока Ласт Босс, босой подошёл к фонтану, опустился на колени и аккуратно дотронулся до панциря животного, поглаживая заботливо, словно свою собственную кошку. - Брелки с черепахами. Я забрал их пятнадцать штук, все разрезал, но выжила только одна. Его зовут Шого. Удачливый. Иди сюда. – он машет Нираги рукой и тот спокойно подходит, садясь рядом. Оба как два школьника из младших классов смотрят на маленькую черепашку, которую нашёл Ласт Босс, что плавает туда-сюда. Самура достаёт насекомых питомцу и аккуратно кладёт их на бортик фонтанчика, Шого вылезает, привык уже к таким ритуалам, а после аппетитно поедает маленьких мушек, сидя на бортике как настоящий хозяин. - Агуни в курсе? - Он знает не всё. Я здесь медитирую, это он знает. О Шого он не знает. Это секрет, понимаешь? Почему ему так захотелось посвятить в свой секрет Сугуру, Такатора не знал. Возможно, в эту ночь ему было очень одиноко, возможно он испугался что умрёт и все забудут про Шого, а может, потому что возможно понимал Нираги. Сугуру же в свою очередь на речь Ласт Босса отреагировал очень серьёзно. Он мог бы бросить пару шуток, посмотреть на своего боевого товарища как совсем на ребёнка, но просто не хотел. Всё же за время своей недолгой работы они сблизились больше, чем сближались с кем-то до Пограничья. - Я могила, Босс – скажет Нираги тихо и погладит осторожно маленькую черепашку указательным пальцем. С той поры Агуни стал замечать перемену развлечений одного из своих ближайших соратников, но был даже рад, что тот не решит приставать к девушкам, а два самых жестоких и страшных убийцы заботились о черепашке во внутреннем дворе каждый вечер, забирая с собой то немного мух, то креветку, то кусочки фруктов со стола для закусок.