Быть человеком

— Эй, Нам Су! — Громким шёпотом зовёт Танос, хлопая товарища по плечу. — Нам Гю. — С плохо скрываемым раздражением поправляет он, но всё равно поворачивается.       Свет выключен, но подсветка от свиньи-копилки немного освещает общежитые. В этом слабом желтоватом свете Нам Гю видит обеспокоенное лицо Таноса, пристально смотрящего на него. Нам Гю хмурится, ему кажется, что Танос напуган. — Что случилось, дружище? — Он двигается ближе и замечает, что Танос рефлекторно тоже двигается к нему, но одёргивает себя и замирает.       Нам Гю бесшумно усмехается и переворачивается на спину, чтобы не смущать собеседника. Какое-то время они лежат молча, но №124 чувствует беспокойство №230, чувствует, что тот несмело и едва ощутимо пощипывает пальцами рукав его кофты. — Всё нормально. — Делая тон показательно серьезным и насмешлывым, наконец отвечает Танос, продолжая пощипывать рукав, тоже переворачивается на спину и закладывает руку за голову. — Никогда это не любил.       Он фыркает и обводит рукой пространство. — Участвовать в играх на смерть? — Нам Гю глупо хихикает и Танос бьет его по животу ладонью. — Да нет же, придурок! — Огрызается он. — Закройте рты, соплежуи! — Тут же звучит откуда-то сбоку недовольный старческий голос. — Не твои сопли жуем, вот сам и заткнись! — Огрызается в ответ Танос, Нам Гю закрывает рот ладонью и начинает давиться от смеха.       С разных сторон раздаются недовольные сонные возгласы и угрозы. — Больше не будем, простите! — Тонким жалобным тоном произносит Нам Гю и теперь от смеха давится уже Танос. — Я буду за ним следить, он негодник!       Они закрыват рты ладонями и тихо давятся смехом, похрюкивая и пихая друг друга руками, но вскоре недовольство стихает и Нам Гю подвигается ближе к Таносу. — Так чего ты не любишь? — Спрашивает он шепотом, когда становится совсем тихо.       Танос явно колеблется перед ответом, это личная информация, которую он сегодня уже случайно выдал. Бросив беглый взгляд на Нам Гю и взъерошив волосы он всё-таки наклоняется ещё ближе, кладя голову на плечо Нам Гю. — Помнишь я сегодня про своего отца говорил? — Обдавая ухо товарища горячим воздухом, доверительно произносит он. — Ну так папаша меня на лето всегда отправлял в лагерь, он служил в компании, где его держали за бывшие заслуги, и от этой компании давали путевки. Лагерь был первоклассный, правда. И я там был… Не к месту. В общем. Не любил я там спать. И тут то же самое.       Танос стушевался и отвернулся, Нам Гю сразу же положил руку ему на плечо, понимая, что Танос не рассказал того, чего хотел изначально, но Танос сбросил его ладонь. Нам Гю не обиделся. — Да, есть сходство… — Тихо проговорил он, подкладывая руку под голову, чтобы разговор выглядел непринужденно. — Я тоже в детстве ездил в лагерь, но у родителей была паршивая работа, относились ко мне соответствующе. Там был один мальчик, он был такой же ситуации, и мы с ним всегда попадали в одну смену. Как же его звали?.. Не помню. Я привык к плохому отношению, не поддавался на провокации и меня было скучно обижать. А вот он постоянно плакал. Ночью плакал тоже, и это было особенно жалко. Как вспомню его всхлипы в ночной тишине — сердце разрывается. Тогда я кидал рядом с ним свою подушку и ложился к нему спиной, он не хотел, чтобы его жалели, но после всегда прижимался своей спиной ко мне. Так мы и спали, даже вожатые нас не ругали за это, им же проще, не надо мальца успокаивать. — И… Что дальше было? — Пытаясь звучать безразлично, спросил Танос, слегка поворачивая голову, но сердце пропустило удар. — Да ничего не было. — Нам Гю глупо усмехнулся. — Мы никогда не общались днём. Утром я возвращался на свою кровать, а ночью ложился к нему, и мы успокаивали друг друга таким вот странным способом. — Но он же не просил этого делать. — Глухо произнес Танос. — А меня не надо просить. — Нам Гю зевнул и повернулся на бок. — Ему легче и мне легче.       Он подложил руку под голову. — Спокойной ночи, дружище. — Он ещё раз зевнул и закрыл глаза. — Завтра снова сделаем всех.       Танос кивнул, но не ответил. Он вспоминал детсво, пьяного отца и общество, которое упорно не хотело его принимать, кроме… Хорошо, что он не помнит его имени. Танос опасливо оглянулся, чтобы убедиться, что на него никто не смотрит, и сдвинулся чуть назад, прислоняясь своей спиной к спине Нам Гю. Сразу же стало спокойно, хорошо и безопасно. Как в детстве.