Быть человеком

      Стоя в зале с каруселью по центру, Ки Хун поймал себя на мысли, что он вовсе не герой, спасающий всех вокруг исключительно по своей доброй воле, а просто эгоист, пытающийся оправдать себя и исправить свои ошибки через других. Это осознание приходит ему внезапно, словно пуля охраны, прошивающая череп, когда он видит игрока №149, растерянно стоящую посреди зала. Её маленькая хрупкая фигура, седые растрепанные волосы и полное непонимание во взгляде срабатывают, как спусковой кручок, он бросается в её сторону и лишь оказавшись в комнате понимает, что О Ён Иль среагировал на неё точно так же. Была ли на его душе какая-то травма или №001 просто увидел знакомое лицо, а, может, старушку было проще унести — это было неважно. Ки Хун просто незаметно улыбнулся, бросая взгляд на своего нового приятеля и принялся расспрашивать старушку о её сыне. Старушка, пребывавшая до этого в полной растерянности, перешла в наступление, стоило только мужчинам бросить на её сына хоть тень подозрения. Ки Хун смотрел на неё, запоздала понимая, что видел в ней лишь свою мать. Заступалась ли она за него так же перед другими? Верила ли в него? Он и сам знал, что нет, как и знал, что полностью это заслужил. Сколько раз он корил себя после, что не смог побороть гордость и взять деньги на лечение у нового мужа бывшей? — Мама! — №007 стоит в толпе и его лицо по-детски корчится, голос срывается и даже слюни блестят на уголках губ. — Мама, прости меня!       №149 протягивает руки и быстро ковыляет к сыну, оглаживая его лицо сморщенными ладонями и прижимая к себе. — Ты не пострадал? — спрашивает она, словно позабыв, что именно он зашел в комнату первым.       Смотрел ли он в окошко, пытаясь найти её взглядом? Звал ли её, чтобы убедиться, что она жива? Ки Хун не слышал, но агрессия старушки на их вопросы не позволяла думать про её сына плохо. Вот он стоит: заплаканный и напуганный, выше её почти на две головы, всхлипывает и жмётся к матери, лепечет извинения, а она лишь гладит и жалеет его.       Ки Хун поджал губы. Как он мог злиться на Ён Сика, если сам бросил мать из-за своей гордости, отказался от денег? Чон Бэ замечает его взгляд и хлопает друга по плечу, прекрасно понимая его мысли, и Ки Хун едва сдерживается, чтобы не расплакаться, уткнувшись в его толстую шею, но, развернувшись, натыкается на внимательный взгляд О Ён Иля, тот, кажется, видит его насквозь, и Ки Хун пока не может сказать точно, какие чувства в нём это вызывает. Он отводит взгляд, чтобы спрятаться от этого рентгена, и с радостью встречается глазами с №222, которая вразвалочку топает к ним в сопровеждении №388, на чьем фоне она выглядит ещё меньше, чем есть на самом деле. Ки Хун не сдерживается и кладёт ладонь ей на плечо. — Ну как ты? — Почти хором спрашивают они с О Ён Илем и переглядываются.       Девушка отвечает, что всё в порядке, они действительно выглядят даже весело для этого места и обствоятельств, но Ки Хуну всё ещё неспокойно. Он прекрасно понимает, что и девочка беспокоит его не только из нормальных человеческих побуждений, нет. Брошенные родственники и тут настигли его. Женщин он в целом считал сильнее нуждающимися в любви и заботе. О, сколько раз он носил уснувшую дочурку на спине, лишь бы не будить её и не заставлять идти под дождем (денег-то у него часто не было даже на автобус, не говоря уже про такси), а беременная женщина — это вообще отдельный разговор и отдельный удар. Сколько раз жена упрекала его в том, что он не приехал на роды и ей пришлось чуть ли не ползком добираться до больницы самой — сосчитать было трудно, и как Ки Хун ни оправдывался, как ни пытался убедить самого себя, что на это были причины, он всё равно понимал, что муж и отец он отвратительный.       Снова ловя на себе внимательный взгляд О Ён Иля, Ки Хун виновато отводит глаза, словно №001 прекрасно знает о его мыслях и тайнах. Всё, о чем думал №456, уже делал №001: увидел в бедной беременной девочке свою дочь — первый уже отдает ей своё молоко, хотя Ки Хун, вообще-то, тоже его не пьёт, стоит старушка, оставленная сыном, а О Ён Иль уже хватает её на мгновение раньше. Его внимательный взгляд кажется сочувствующим, но Ки Хун видит в нём лишь упрёк. Они все как будто были упрёком, напоминанием: ты Сон Ки Хун из Сан Мун Дона, который не взял деньги на лечение матери, а потом плакал возле её трупа, ты сон Ки Хун из Сан Мун Дона, и когда дочь ответила на твой звонок с незнакомого номера, она первым делом подумала, что это ты, ведь ты к ней так и не приехал. Иди, отдай молоко №222, пусть хоть чья-то дочь почувствует твою заботу, и пусть хоть какая-то беременная получит от тебя помощь.       №001 криво усмехается и продолжает дружелюбно улыбаться членам их команды, но Ки Хун точно знает: это упрёк.