Смелость берёт всё, что захочет

      Ёсан, будто преступник, укравший булочку из пекарни, выглядывает из-за двери своего номера, проверяя, свободен ли путь. В коридоре небольшого отеля, куда они заселились сегодняшним ранним утром, пусто, а значит можно спокойно выйти. У Ёсана подрагивают пальцы, когда он разбирается с ключом-картой, закрывая номер. Взгляд скользит по потолку, находя в тёмном углу мигающие красными лампочками камеры, отчего по телу бегут мурашки. Пальцы почти машинально стягивают по́лы тёмно-зелёного кожаного плаща, где нет пуговиц и заклёпок, чтобы ни один кусочек обнажённой кожи не был замечен.              Это чистое безумие и Ёсан это знает. Это опасно и кровь от осознания этого стучит в ушах оглушающе. Ноги уже ватные и еле несут тело по длинному светлому коридору в сторону лифта. А ведь ему по задумке нужно его ещё вызвать, дождаться приезда, подняться на два этажа выше, пройти почти такое же расстояние до номера Минги. Сначала Ёсан недовольно фыркал — кому вообще пришла в голову идея расселить их по разным этажам? Нет, кому-то их них повезло чуточку больше. Например, Уёну и Сану, которых так и вовсе поселили в один номер, отчего оба светились как лампочки накаливания. Им с Минги повезло гораздо меньше.              Так думал Ёсан сегодняшним утром. Но не сейчас. Не в момент, когда он в плаще на голое тело вызывает себе лифт, чтобы устроить Сон Минги сюрприз.              Лифт едет медленно и Ёсан пугливо оборачивается, боясь, что сейчас из соседнего номера выйдет его менеджер и всему хитро выстроенному плану придёт конец. Однако за спиной всё ещё пусто, а двери лифта наконец-то медленно открываются, пуская Ёсана вовнутрь маленького помещения. Он нервно нажимает на кнопку нужного этажа и делает шаг назад, прижимаясь спиной к холодной стенке лифта. Но стоит ему сильнее вжать ягодицы в поверхность, то тут же приходится ухватиться пальцами за металлический поручень рядом с собой. Потому что пробка внутри движется глубже, растягивая горячие стенки.              Уён определённо гордился им, если бы знал, чем занимается его друг. И ведь он был почти прав в своих предположениях…              — Что за игру ты затеял? — щуря глаза ещё сильнее, спрашивал Уён неделю назад. Он сидел в спальне Ёсана, наблюдая за тем, как друг собирает свой чемодан. И конечно больше всего его заинтересовала чёрная, непроницаемая косметичка, в которой обнаружилось две пробки разных размеров, лубрикант и плотная маска для сна, которая, наверное, никогда не применялась для назначения. — И когда у тебя вместо витаминов появился набор порноактёра?              — Отстань, Ву, —бурчал Ёсан, жутко краснея. Он ловко забрал из чужих рук косметичку и уложил обратно в сумку. — Я же не спрашиваю, какую ерунду ты с собой таскаешь.              — Очень зря. Может тебе это тоже пригодилось. Например, заживляющий крем для интимных мест. Уверен, что Минги тоже не маленький, как и Сан-и.              — Ох, прошу, хватит, — краска с лица переползла ещё и на шею. — Это просто… Просто для профилактики.              — Чего? Запоров?              — Уён!              — Всё-всё, я молчу, — но хитрое лицо Уёна утверждало обратное. — Ну, а всё же?              Ёсан тогда тяжело вздохнул, понял, что от расспросов друга не избавиться, поэтому нет смысла отмалчиваться. К тому же Уён был явно человеком… опытным. Учитывая, что у Сана получалось как-то обуздать чужое либидо.              — Хочешь удивить его обычной пробкой? — переспросил Уён, после того, как услышал планы на содержимое уже убранной косметички. — Скучно. Мне кажется, что этим не удивить даже Чонхо. Знаешь, я даже побаиваюсь спрашивать, как у них с Юнхо всё получается, и кто…              — Не об этом сейчас разговор!              — Да-да, извини. Отвлёкся… Но всё равно обычная пробка — это скучно. Если, конечно, ты не предложишь её ему, пока он сам будет тебя трахать. Сан-и нравится, знаешь.              — Хотел бы не знать, — тихо бормочет Ёсан, складывая свитера в сумку.              — Вывод один. Придумай что-нибудь интересное.              И Ёсан, как прилежный ученик, придумал.              В целом, у него не входило это в планы на вечер. Не было такого, что он заполнял ежедневник, отмечая на новой странице тренировку, ужин, прогулку вокруг отеля, пробку в заднице и секс с Сон Минги. Но из-за последнего ему пришлось отказаться от той самой возможной прогулки. Не то, чтобы Юнхо сильно расстроился, Ёсана звали третьим в компанию. Но пришлось дать обещание всё же прогуляться вместе, плотно закрыть за Юнхо дверь и только после этого отправиться в ванную комнату.              Это было неожиданно сложно, хотя Ёсан не делал ничего необычного для себя. Горячий душ, после минута контрастного, много смазки, сначала пальцы, а только потом пробка. Но, наверное, именно мысль о предстоящем «приключении» не давала ему успокоиться и расслабиться. Пришлось даже добавлять ещё палец, чтобы пробка впоследствии не ощущалась слишком дискомфортно.              Потом Ёсан украл у себя ещё десять минут на то, чтобы выбрать в чём именно идти: надеть ему нижнее бельё или вовсе пуститься во все тяжкие. В ещё одном небольшом хлопковом мешочке, до которого пальцы Уёна в тот вечер так и не добрались, хранилось красивое кружевное бельё, тоже привезённое из-за импульсивного желания разнообразить половую жизнь в туре. Но в конечном итоге он выбирает пойти смелым путём.              Смелым и обнажённым.              Зелёный кожаный плащ на голом теле ощущается непривычно тяжело. Ёсан несколько раз передёргивает плечами, пока едет в лифте, чувствуя, как внутренней велюровый подклад приятно щекочет кожу. Он сжимается, давя в себе стон, когда лифт останавливается на нужном этаже, оповещая об этом специальным сигналом. Створки металлической двери раскрываются и с губ слетает облегчённый выдох. Здесь тоже пусто и никто его не встречает. Осталось дело за малым. Не перепутать номера и не натолкнуться на кого-нибудь из стаффа.              Отсчитав номера и нужное количество дверей, Ёсан останавливается возле одной из них, замирая с поднятой рукой. Не сдерживается, прислушивается, пытаясь понять, что вообще происходит за дверью. Но когда лифт снова издаёт какой-то звук, оповещая о том, что его вызвали, приходится собраться с мыслями и ускориться. Стук получается нервным, неровным.              Но на него быстро отвечают, распахивая перед Ёсаном дверь. Первая победа в кармане. Он угадал с дверью и перед ним Минги. И тот выглядит немного удивлённым, ведь Ёсан не писал о том, что собирается зайти к нему. Сам Минги, судя по его ещё влажным волосам и наличию всего лишь одних домашних штанов, только из душа. Ёсан не сдерживается, облизывается и непроизвольно сжимается на пробке. Из глотки тут же вырывается какой-то непонятный звук, который легко можно спутать с урчанием зверька.              — Хён? — Минги улыбается ему, делая чуть шаг в сторону и облокачиваясь на дверь. — Ты чего здесь?              — Я к т-тебе.              — Ты с прогулки? — Минги уходит вглубь номера, позволяя пройти. Ёсан закрывает дверь на защёлку. Мог бы — ещё и стулом подпёр.              — Не совсем…              — У меня тут не прибрано, я ещё не все вещи успел разложить, — Минги на него не оборачивается, продолжая щебетать о своём. И Ёсан решает, что это шанс. Пальцы быстро расстёгивают большие пуговицы и плащ соскальзывает с плеч прямо на пол. — Но если ты подождёшь, то… Ох, боже-блять!              Ёсан не сдерживает нервной улыбки в ответ на этот возглас, когда Минги всё же оборачивается. Он давит инстинктивное желание закрыться, напоминая себе о том, что задумка вообще-то была в другом. В конце концов, чего Минги там не видел? Однако даже эти успокаивающие отрывистые мысли не избавляют его от мгновенно рдеющих щёк и сбившегося дыхания.              — Скажешь что-нибудь? — тихо спрашивает Ёсан, понимая, что пауза затягивается, а шокированный Минги даже в лице не меняется. — А то я боюсь, что у тебя инсульт.              — Нет, я в порядке, — Минги отмирает мгновенно, облизываясь. А потом снова оглядывается Ёсана с головы до ног. — Нет, я не в порядке! Ты… голый!              — Вау, правда? — губы растягиваются в довольной улыбке.       — Голый в моём номере!              — Какие сложные аналитические выводы, Минги-я.              Минги закатывает глаза в ответ на замечание, подходя ближе. Его горячие пальцы так приятно ощущаются на коже и Ёсан уже думает о том, почему никогда не делал подобного раньше.              — Ты так из номера шёл?              — Нет, в лифте разделся, — фыркает Ёсан, закидывая свои руки на чужие широкие плечи. — Конечно из номера. Решил устроить сюрприз, пока у нас есть день выходного.              — Сумасшедший, — выдыхает Минги и целует следом приоткрытые, чуть сухие губы напротив. В голове он делает пометку о том, что нужно будет подарить Ёсану один из своих ещё нераспечатанных бальзамов. Но это потом.              Ёсан же позволяет себе практически повиснуть на крепких плечах, прижаться торсом и тазом к горячему телу. Штаны на Минги свободные и уже сейчас можно почувствовать, как он возбуждается, из-за чего Ёсан притирается ближе, оставляя влажные следы от головки собственного члена на ткани. Стон слетает с губ, когда одна из рук соскальзывает с талии ниже, сжимая ягодицу и оттягивая со шлепком. Пробка внутри из-за этого сдвигается, мышцы снова напрягаются и Ёсан вздрагивает, прижимаясь к Минги ближе.              — Что такое? — спрашивает тот, мягко приподнимая чужое красное лицо, заглядывая в слезливые глаза. — Ты в…              Договорить Минги не успевает. Потому что его длинные пальцы нащупывают основание игрушки и теперь во второй раз за последние десять минут у него предобморочное состояние. Он в одно мгновение бледнеет, а в следующее уже очаровательно краснеет. Ёсан открывает рот, чтобы объясниться, но игрушку внутри двигают, и он задыхается на вздохе.              — Как ты вообще до такого додумался? — пылко шепчет куда-то в висок Минги, снова двигая пробку. Он вытаскивает её до самой толстой части, а потом снова толкает в Ёсана. У того натурально ноги подгибаются. — Тебя Уён надоумил? Или Хонджун?              — Х-хонджун?              — О, так ты не знаешь? — Минги смеётся, приятно щуря глазки. — Они тут недавно с Сонхва купили в каком-то магазинчике Лиона двойной фа…              — Ох, нет, прошу! — всхлипывает жалобно Ёсан. — Давай лучше займёмся делом, а не обсуждением того, как кто трахается.              Минги улыбается хищно, тут же подхватывая Ёсана на руки. Два больших шага и они на широкой мягкой постели. Ёсан чувствует себя почти что тряпичной куклой, когда широкие ладони ловко разворачивают его на живот, подтягивая к себе за бёдра. Он максимально открыт и это заводит сильнее, заставляя уткнуться лицом в подушку, которая уже успела впитать в себя запах чужого аромата.              — Почему ты в ботинках? — усмехаясь, спрашивает Минги. Но всё равно помогает их снять, откидывая на пол.              — А как это выглядело, если бы я пошёл в тапочках? Тут даже прогулкой не оправдаешься.              — Справедливо, — Минги кивает и наклоняется вперёд, чтобы поцеловать лопатки и линию позвоночника. — Что же с тобой делает европейский воздух, Ёсан-а?              — То же самое, что с тобой японский, — Ёсан выглядывает из-за плеча, сверкая глазками. Воспоминания о недавней поездке в Японию и их совместном посещении бани между фансайнами ещё свежи и приятно обжигают нутро.              Минги дует губки, тянется через плечо за поцелуем, сталкиваясь зубами и чуть прикусывая нижнюю губу. Ёсан тяжело дышит через нос и взвизгивает в поцелуй, когда Минги снова тянет за основание, вытаскивая игрушку, оставив внутри только кончик, а потом снова толкает её глубоко, но плавно. Ёсан проталкивает руку между животом и постелью, пережимая член у основания, потому что ещё парочка таких махинаций и он кончит, не дождавшись главного.              — Ты сумасшедшее, чем я мог себе представить, — пылко шепчет на ухо Минги, двигая пробкой внутри ещё несколько раз, а потом доставая её, тут же толкая в Ёсана два пальца. Тот отзывается на это скулежом в подушку. — Ты носишь плащ на голое тело, используешь игрушки, а что потом, м? Выйдешь с пробкой на сцену? Какой кошмар, хён.              У Ёсана закатываются глаза, когда Минги толкает ещё один палец в него и разводит в стороны, проверяя его подготовку. И учитывая, как Ёсан откликается почти на каждое движение внутри, двигая бёдрами навстречу, с ней всё в порядке. Ему уже не больно, он лишь сжимается каждый раз, когда длинные пальцы давят на простату внутри, то ли случайно, то ли специально. Но когда пальцы исчезают вовсе, Ёсан сжимается вокруг пустоты, отрывает голову от подушки и протестующе хнычет.              — Нужно добавить ещё немного смазки, а то…              — В левом кармане плаща, — хрипло говорит Ёсан, перебивая.              Минги матерится себе под нос, шлёпает по округлой ягодице и поднимается с постели, доставая небольшую упаковку лубриканта. Гель ощущается на горячих пальцах слишком холодно и Минги растирает его в ладони, пока второй рукой ловко разбирается со штанами и нижним бельём. Он ведёт пальцами в смазке по возбуждённому и тяжёлому члену, довольно выдыхая в потолок. Остатки наносит на и без того влажные сжавшие мышцы, снова ведёт пальцами внутри, помогая расслабиться. И только после этого Минги толкается в Ёсана, аккуратно придерживая за бёдра, не давая сорваться.              Ёсан стонет кажется слишком громко и у соседей точно будут вопросы. Но эта мысль пропадает из головы так же быстро, как и появилась в ней. Потому что Минги плавно, всего за два толчка заполняет его, останавливаясь. Дышать получается у них двоих с трудом, но Минги напоминает об этом куда-то между лопатками, когда чувствует, что ни живот, ни грудная клетка Ёсана не вздымается. Он не двигается, целует горячую кожу на плечах и спине, массируя пальцами бёдра. И только когда Ёсан сам ведёт ими по кругу, шепчет что-то задушенное в подушку, Минги двигается назад, а потом снова вперёд.              Поймать нужный темп получается практически сразу. Минги просто удерживает Ёсана на месте, двигаясь внутри так, как им нужно двоим. Быстро, но не хлёстко, со всей возможной нежностью. Становится жарко и Минги чувствует, как начинает гореть шея и грудь, а после и пальцы, которыми он мнёт ягодицы. Ёсан под ним выгибается, разводит ноги ещё шире, явно красуясь своей растяжкой, а потом ведёт руку за спину, царапая короткими ногтями чужой живот. Минги улавливает в этом жесте мольбу, аккуратно выходит из Ёсана, разворачивая его на постели, укладывая спиной на кровать, а ноги закидывая себе на талию. И Ёсан благодарно стонет, тянет Минги на себя, целуя.              В таком положении подмахивать уже подрагивающими бёдрами получается плохо, и Минги всё делает сам. Он двигается уже резче, чувствуя, как Ёсан сжимается на каждом особо глубоком толчке, зажимает между пальцами головку его члена, размазывая по горячей коже предэякулят. Ёсан всхлипывает на это, пытается перехватить ладонь, но Минги не позволяет, отводя руку и лаская самостоятельно. Несколько таких синхронных движений и Ёсан, перевозбуждённый и залюбленный, кончает с надрывным стоном, добивая этим соседей и Минги над собой. Тот только делает ещё два-три движения внутри, а потом ловко выскальзывает из чужого тела, помогая себе рукой, любуясь видом. Ёсан тяжело дышит, приятно разбит и ещё пытается прийти в себя. Минги кусает губу, запрокидывает голову и всхлипывает со стоном, кончая на чужой поджатый живот.              Он падает рядом на постель, прижимаясь губами к плечику. Ёсан реагирует на это довольным мычанием, поворачивая голову в сторону Минги. Хочется много-много целоваться и по-дурацки улыбаться. И Минги разделает это желание, целуя с затаившимся дыханием влажные от слюны и чуть припухшие губы. Приятно до ужаса.              — Я заказал нам ужин в номер, — сообщает Минги, когда через двадцать минут Ёсан выходит из душа. Секс и романтика — это конечно хорошо, но и лежать липкими на влажных простынях — такое себе. Поэтому быстрый душ и смена простыни сейчас как необходимость.              — М-м, я не против, — Ёсан в теплом отельном халате забирается на кровать, прижимаясь сбоку к Минги. — Что взял?              — Глянь, там открыта вкладка. Удобно с приложением, нужно всем отелям такое сделать, — Минги чмокает в щёку и всё же поднимается, решая до ужина всё же разобрать вещи.              Ёсан перехватывает чужой телефон, но вместо того, чтобы переключиться на вкладку меню отеля, он открывает переписку с Хонджуном, потому что фотография того самого двойного фаллоимитатора уж слишком сильно мозолит взгляд.              — Боже, Минги…              — М-м?              — Вы реально этим ещё в переписке друг с другом делитесь? — изгибая бровь, спрашивает Ёсан и разворачивает экран к Минги, чтобы тот понял о чём речь. И на его губах вдруг появляется довольная улыбка.              — А чего тут такого? Это тоже часть нашей жизни.              — Смело.              — И ты ещё будешь говорить мне о смелости? — фыркает Минги, раскладывая вещи. — Голый, с пробкой в заднице, по коридорам отеля… Как там говорилось в какой-то книге, смелость города берёт?              — Не города. А Сон Минги, — усмехается Ёсан, переключаясь всё же на меню. — Это ещё самое безобидное, что я придумал! Кое-то знакомый нам двоим по фамилии Чон и имени Уён так и вовсе предложил засунуть её в тебя, пока ты сам будешь трахать меня.              Минги хмыкает в ответ и Ёсан поднимает голову, чтобы взглянуть ему в глаза. И они вдруг зажигаются настоящим огоньком, который часто можно увидеть во взгляде Минги на сцене.              — О нет…              — Что «нет»?              — Я знаю этот взгляд… Мы не будем этого делать!              — Не будем конечно… Сегодня не будем.              Ёсан издаёт что-то на подобие воя, заставляя Минги засмеяться. Да, Уён определённо будет гордиться ими двоими.