We have eternity.

                  “A lullaby of memories” —             “Колыбельная воспоминаний”       «— Судьба человека — это уникальный путь, который каждый из нас проходит в жизни. Она полна различных событий, испытаний и возможностей, которые формируют наш характер, ценности и цели.       Судьба может быть как благоприятной, так и сложной. Она может подарить нам радость и успех, но также может принести трудности и неудачи. Однако важно помнить, что мы сами являемся хозяевами своей судьбы. Мы можем выбирать свой путь, принимать решения и действовать в соответствии со своими убеждениями.       Судьба человека также зависит от множества факторов: семьи, образования, окружения, обстоятельств. Она может меняться в зависимости от наших действий и решений. Но важно помнить, что даже в самых трудных ситуациях есть возможность найти выход и двигаться дальше.       Судьба человека — это не только его личная история, но и часть более широкой картины. Мы все связаны друг с другом, и наши действия могут повлиять на окружающих. Поэтому важно стремиться к гармонии и балансу, уважать других людей и их права, быть открытым к новым идеям и опыту.       В конечном итоге судьба человека — это его путь к самореализации и счастью. Каждый из нас имеет свои мечты и цели, которые мы можем достичь, если будем верить в себя и не бояться рисковать. Важно помнить, что судьба — это не что-то предопределённое, а то, что мы создаём своими действиями и решениями.       — Сущий бред, да? — спросила я у сестры, с тяжестью захлопывая книгу и переставая читать, — Судьба, жизнь, эмоции. Все это бред.       — А мне кажется, что это правда, — тихо сказала моя маленькая собеседница, — Даже если у человека и трудная жизнь, то все можно исправить. Да и вообще, что не делается — делается к лучшему!       Я с недоверием глянула на сестру и как-то обиженно убрала книжку на полку. Мы всегда различались с сестрой, во внешности, во мнениях. Я считала эту судьбу и жизнь лишь глупостью, а вот сестра наоборот. Она пыталась узнать больше, переделать эту судьбу, что выглядело смешно.       — У людей может быть разная судьба, — сказала я, на что получила недопонимающий взгляд сестры, — У некоторых людей такая судьба, которую уже нельзя изменить. Как и твою судьбу, Нора…»       Я подскочила с кровати, словно кто-то толкнул меня изнутри. В голове вихрем кружились мысли, но среди них выделялась одна — тот странный, пугающий сон, который не отпускал меня.       Взглянула на часы — пять утра. Я не спала, и это пугало. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а разум пытался ухватиться за обрывки сновидений.       Пошатываясь, я подошла к книжной полке. На глаза попалась старая книга, страницы которой были пожелтевшими от времени. В ней была глава о значении снов. Я открыла её и погрузилась в чтение, но слова ускользали, а смысл ускользал ещё быстрее.       Телефон на тумбочке разразился громкой трелью. На экране высветилось имя: Клаус.       — Ты в порядке? — услышала я его голос, низкий и бархатистый.       — Да, — ответила я, пытаясь скрыть усталость и все то, что произошло сегодня ночью.       — Ты почему не спишь? — спросил он, и я почувствовала его беспокойство.       — Проснулась из-за странного сна.       В трубке повисло молчание. Я представила, как он нахмурился, как его пальцы нервно барабанят по столу.       — Думаешь, это из-за ведьм? — спросила я, хотя уже прекрасно понимала ответ Майклсона.       — Возможно, — ответил он после паузы. — Элайджа был знаком с этим ковеном. Твоя метка и сон… они связаны. Я уверен.       Я задумалась. Что, если сон был не просто видением, а посланием?       — Я смогу показать тебе этот сон, — наконец сказала я. — Встретимся у вас?       — Встретимся, — согласился Клаус и тут же положил трубку, под конец сказав, — Приходи скорее, не нравится мне все это.       Я послушалась Клауса, прибежала к ним настолько раньше, насколько могла. И вот я уже сижу в просторной гостиной Майклсонов, чувствуя себя не в своей тарелке. Клаус и Элайджа стояли напротив, их взгляды прожигали насквозь. Решение, кому я покажу свой сон, казалось важнее, чем когда-либо.         — Предлагаю Элайдже, — неуверенно произнесла я, стараясь не замечать недовольный прищур Клауса.         — Почему? — Элайджа изогнул бровь, его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась радость и победа над братом. Мы оба попытались скрыть улыбки.       — Ты лучше разбираешься в этом ковене. Возможно, ты сможешь понять, что именно там происходит.         Клаус фыркнул, но ничего не сказал. Элайджа задумчиво кивнул, его взгляд скользнул по мне, словно он пытался заглянуть в душу.         — Хорошо, — согласился он наконец. — Сон нужно показать мне.         Клаус резко отвернулся, его лицо исказилось от раздражения.         — Как предсказуемо, — бросил он, направляясь к двери.         Когда дверь за ним захлопнулась, мы с Элайджей переглянулись и не смогли сдержать смех. Напряжение спало, и я почувствовала себя чуть свободнее.         — Ну что, приступим? — Элайджа сел рядом, его голос звучал ровно, но в нем угадывалось любопытство.         — Да, — я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.         Элайджа положил руку мне на голову, и я почувствовала, как его разум соединяется с моим. На мгновение все исчезло, мир растворился в темноте. Прошла секунда и вдруг Элайджа подскочил с места и схватился за голову.       — Я конечно понимаю, что мой сон не самый лучший. Но чтобы настолько… — сказала я, глядя на дрожащего Элайджу, — Там же ничего такого, Элайджа! Две сестры и всякие размышления про жизнь, да и только…       — Какие еще две сестры? — недоумевал Майклсон.       — Что ты видел во сне? Там должны были быть две сестры, которые рассуждают о судьбе.       Элайджа отрицательно закивал головой и собравшись с дыханием, начал:       — Я видел какие-то знаки и тьму, череп даже. Там были какие-то кольца, видимо драгоценные, — Элайджа задумался, словно подбирая слова, — Были ведьмы в темных накидках, этот знак, который у тебя на руке.       Вдруг Элайджа замолчал на минутку, но после продолжил:       — А потом они все повернулись ко мне и закричали, чтобы я убирался вон и что скоро Новый Орлеан сгорит дотла.       Мы оба вздохнули, понимая, что ведьмы эти не простые.       — Но как так возможно? Как ведьмы смогли изменить мой сон? — не понимала я.       Элайджа томно вздохнул и подошел к окну, рассматривая улицы Нового Орлеана и крутя в руках пустой стакан.       — Что это значит, Элайджа? Как такое может быть.       — Это значит, что ведьмы не просто так изменили сон. Ты коснулась чего-то гораздо более древнего и могущественного, — тихо прошептал Элайджа, — Я не знаю почему, но эти ведьмы хотят, чтобы эти сны видела только ты.       Мы оба замолчали, осознавая серьезность происходящего.         — Но зачем? Зачем я нужна этим сильнейшим ведьмам в истории? — я пыталась понять, но страх и любопытство уже сжимали мое сердце.         Элайджа медленно покачал головой, его взгляд стал отстраненным.         — Они не просто ведьмы, Нора. Они ведьмы-хранительницы. И это означает, что они обладают силой, о которой мы можем только догадываться, — говорил Элайджа, так же не отрывая взгляд от окна, — Я не знаю почему ты им нужна, Нора, но все это не внушает доверия. И мы с этим разберемся.       — Какая трогательная история… — голос Клауса, словно мягкий бархат, раздался из распахнутых дверей, проникая в напряжённую тишину. Его глаза, полные мрачной решимости, встретились с нашими, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Мы в заднице, брат. Ты понимаешь?       Элайджа и я обменялись взглядами, полными усталости и обречённости. Клаус был прав, как всегда.       — Пора доставать все карты, Элайджа, — голос Клауса прозвучал резко, как удар хлыста, и он шагнул ближе, нависая над братом. — Книга.       Элайджа покачал головой, его лицо стало каменным.       — Нет.       — Книга, Элайджа! Книга! — Клаус почти прорычал, его глаза сверкнули недобрым огнём. — Расскажи.       — Несколько веков назад… — начал Элайджа, но Клаус перебил его.       — Я знаю эту историю наизусть, — его голос стал холодным, как лёд. — Но ты всё равно расскажешь её. Для Норы.       Я почувствовала, как атмосфера в комнате накаляется. Элайджа тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по мне, словно он искал поддержки.       — Несколько веков назад… — повторил он, но на этот раз тише, словно собираясь с мыслями. — Когда я был знаком с ведьмами-хранительницами, одна из них передала мне книгу. В ней были записаны древние ритуалы, пророчества и тайны этого ковена.       — И что? — Клаус нетерпеливо перебил его. — Где она?       — Она в Мистик Фоллс, — тихо ответил Элайджа, отводя взгляд.       В комнате повисла тяжёлая тишина. Я чувствовала, как воздух стал густым и почти осязаемым. Клаус и Элайджа смотрели друг на друга, словно два хищника, готовящихся к прыжку.       — Ну так давайте съездим в Мистик Фоллс и заберём книжку? Пока меня не грохнули эти ведьмы, или что они там хотят сделать, — я попыталась разрядить обстановку, но мой голос прозвучал слишком резко.       Клаус и Элайджа одновременно повернулись ко мне. Их взгляды были полны удивления и, возможно, даже уважения.       — Ты… права, — медленно произнёс Клаус, растягивая губы в улыбке, которая больше походила на оскал. — Элайджа Майклсон и Леонора Форбс, не хотите ли вы отправиться в столь восхитительный город, имя которого — Мистик Фоллс, чтобы забрать одну интересную книгу?       Элайджа поперхнулся, а я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее. Еще миг и мы.. рассмеялись. Клаус и такие речи были нонсенсом и шуткой.       — Там может быть небезопасно для Норы, — тихо, но твёрдо сказал Элайджа, не сводя с меня глаз и подавляя смех.       — Я думаю, что мы справимся, — ответила я, стараясь звучать уверенно и не ломать всю эту благородно-настороженную комедию.       Клаус усмехнулся, его глаза блеснули странным огнём.       — Ну что ж, тогда решено, — он шагнул вперёд, его движения были плавными и хищными. — Собираемся. И не дай бог вам облажаться, клянусь, я вас обоих…       С этими словами он исчез, оставив за собой лишь лёгкий запах дыма и тени. Элайджа повернулся ко мне, его лицо было счастливым       — Повеселимся? — спросил он, его голос был тихим, но в нём звучала легкость и веселье       Я кивнула, уже предвкушая веселье.       — Конечно. Пора бы мне увидеть этот ваш знаменитый Мистик Фоллс!

***

      Мистик Грилль — это не просто бар, это настоящий оазис уюта и тепла, где каждый посетитель чувствует себя как дома. Это я поняла сразу же, как только зашла сюда. Расположенный в самом сердце города, он привлекает своей неповторимой атмосферой и оригинальным дизайном.       Интерьер бара выполнен в стиле стимпанк, который сочетает в себе элементы викторианской эпохи и паровых механизмов. Высокие потолки, украшенные массивными люстрами, создают ощущение простора и величия. Стены отделаны деревянными панелями, которые придают помещению особый шарм и уют.       В центре зала расположен большой камин, где весело потрескивают дрова. Его огонь создаёт атмосферу тепла и уюта, а его свет играет на лицах посетителей, придавая им загадочные тени.       Мебель в Мистик Грилль выполнена из натуральных материалов: дерева и кожи. Мягкие диваны и кресла приглашают расслабиться после тяжёлого дня, а деревянные столы и стулья создают ощущение надёжности и стабильности.       — Но самое главное в Мистик Грилль — это, конечно же, Мэтт Донован, — с улыбкой на лице рассказывал мне Элайджа, пока мы ждали наши напитки, — Самый знаменитый официант и по совместительству единственный человек из сверхъестественной компании Мистик Фоллс.       Я рассмеялась со слов Элайджи, пока мы ехали сюда он успел рассказать мне все, что произошло с ним в этом городе: братья Сальваторе, двойники, ведьмы, и вообще всякая жуть этого города.       — Ваши напитки, — произнес голос рядом, — Элайджа…       — И тебе здравствуйте, Мэтт, — с той же улыбкой сказал Элайджа, — Познакомься с моей лучшей подругой и почти сестрой, Леонора Майклсон.       От такого заявления я чуть не упала со стула, но все таки протянула руку этому Мэтту и улыбнулась.       — Можно просто Нора, — сказала я и Мэтт улыбнулся.       — Рад знакомству, — еле выдавил из себе паренек и извинившись, ушел на кухню.       В эту же секунду Элайджа получил удар в плечо и недовольный взгляд. Сейчас я явно ждала объяснений от этой его выходки с «Леонора Майклсон».       — А что? Во-первых: если бы я назвал твою настоящую фамилию, то посыпались бы вопросы, как никак тут раньше жила Кэролайн Форбс, да и сейчас живет, только в колледже учится, — спокойно объяснял Элайджа.       — А во-вторых?       — А во-вторых, дорогуша, ты уже давно заслужила себе эту фамилию. Ты — наша семья, и я уверен, что скоро Клаус исправит эту ошибку с Форбс, на Форбс-Майклсон, — улыбнулся Элайджа и тут же рассмеялся.       — Мы книжку то пойдем искать, герой-любовник? — с такой же улыбкой спросила я.       — Пойдем, но сначала, Леонора Форбс-Майклсон, нам нужно выпить.       Не успела я согласиться с Элайджей или сказать что-то, как меня перебил низкий, бархатистый голос. Я обернулась и увидела мужчину, который подошел к нам. Он был молод, лет двадцати четырех, с густыми черными волосами и пронзительными голубыми глазами. Его взгляд скользил по Элайдже, словно оценивая, и в нем читалось нечто большее, чем просто интерес.       — Кого я вижу? Элайджа Майклсон, мой любимый первородный, решил посетить Мистик Грилль? Я в восторге, — сказал он, слегка склонив голову.       Элайджа поднял бровь, его лицо оставалось бесстрастным, но в воздухе повисло напряжение. Я же чувствовала себя неловко, сидя между ними, словно оказалась в центре бури.       — Деймон Сальваторе. Сколько лет, сколько зим, — ответил Элайджа, его голос звучал ровно.       — И тебе здравствуй. А кто эта милая девушка? Твой ужин? — с легкой ухмылкой спросил Деймон, присаживаясь рядом со мной.       Я хотела было ответить что-то остроумное из лексикона Клауса Майклсона, но Элайджа опередил меня.       — Это моя подруга и сестра, Леонора Майклсон. Познакомьтесь, — сказал он, глядя на Деймона.       Сальваторе замер, его глаза расширились, и он чуть не выронил из рук стакан с бурбоном. Я едва удержалась от смеха, но вместо этого лишь улыбнулась, наблюдая за его реакцией.       — Приятно познакомиться, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.       — Откуда у тебя взялась сестра? — спросил Деймон, все еще не отрывая от меня взгляда.       — Тысячу лет назад, — коротко ответил Элайджа, поднимая бокал. — Думаю, тебе лучше оставить нас. Или ты предпочитаешь продолжать?       Деймон усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то странное.       — Пожалуй, я вас оставлю. Главное, не убейте весь бар, — сказал он, вставая. — И не забывайте, что за бар и за двор, я стреляю в упор.       Он кивнул Элайдже, бросил на меня последний взгляд и ушел, оставив нас вдвоем.       — За бар и за двор, стреляю в упор? — переспросила я у Элайджи, к которому вернулась вся та радость, — Да он сплошной кадр, Элайджа.       — Походит на Клауса, не находишь?       — Очень даже нахожу, — рассмеялась я, — Так что насчет книжки? Думаю она уже заждалась нас.       Элайджа на секунду задумался и снова принял строгий вид, мысли в его голове будто бы собрались в ком. Он молчал, не зная, что ответить.       — Да, пойдем.

***

      Пол скрипел под нашими ногами, словно старый дом жаловался на наше присутствие. Паутина, словно тонкие нити судьбы, цеплялась за лицо, оставляя липкие следы. Мы с Элайджей бродили по заброшенному особняку Майклсонов в Мистик Фоллс, в поисках книги об ведьмах-хранительницах.       Внутри было не просто грязно — казалось, что здесь уже много лет не ступала нога человека. Пыль лежала толстым слоем, тишина давила на уши, а пустота ощущалась физически. Это место было живым, но не в том смысле, в котором мы привыкли. Оно дышало, оно жило своей собственной жизнью.       — Можно задать тебе вопрос, Элайджа? — наконец, решилась я, собравшись с мыслями. Мой голос прозвучал тихо, почти шепотом, но в этой тишине он показался оглушительным.       Элайджа ответил не сразу. Его голос, обычно уверенный и твердый, сейчас звучал немного иначе. В нем чувствовалась странная смесь любопытства и тревоги.       — Задавай.       Я сделала глубокий вдох, пытаясь найти нужные слова.       — Почему ты не хотел отдавать Клаусу эту книгу? Ты ведь знаешь, что она может помочь нам.       Элайджа молчал. Казалось, что он ушел в свои мысли, оставив меня наедине с этим вопросом. Но я знала, что это не так. Я чувствовала, как он пытается подобрать слова, как будто боится сказать то, что может изменить все.       — Я не думаю, что эта книга может помочь нам, — наконец, ответил он.       — Но если сама ведьма-хранительница дала ее тебе, то там должно быть что-то важное, — возразила я, стараясь скрыть волнение в голосе. — Что-то, что может изменить всё.       Элайджа подошел ближе, его шаги были тихими, но я все равно почувствовала его присутствие. Он остановился прямо передо мной, и я подняла глаза, встречаясь с его взглядом. В его глазах была странная смесь боли и решимости.       — Эта книга закрыта, Нора, — произнес он, и его голос звучал так, будто он говорил не только мне, но и самому себе. — Ни я, ни кто-либо другой не смог открыть ее. По легендам, ее могут открыть лишь ведьмы-хранительницы или те, кто невероятно близок к ним и, по их мнению, заслуживает этого.       Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. В голове пронеслись тысячи мыслей, но ни одна из них не могла оформиться в слова.       — Значит, мы идем за книгой, которую невозможно открыть? — наконец, спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.       Элайджа вздохнул, и на его лице мелькнула тень улыбки, которая тут же исчезла.       — Не совсем. У меня есть план. И чтобы его осуществить, нам нужно найти эту книгу.       С этими словами он исчез, растворившись в полумраке заброшенного особняка. Я осталась одна, чувствуя, как холод пробегает по спине. Книга, которую невозможно открыть. План, который может привести нас к чему-то, что изменит всё. И Элайджа, человек, который всегда казался таким уверенным, теперь выглядел так, словно сам не знает, что нас ждет впереди.       Перестав терзать себя мыслями о грядущих тяготах жизни, я вернулась к поискам книжки. Вдруг раздался оглушительный грохот, и ослепительный белый свет залил пространство вокруг. Элайджа появился рядом со мной, как тень, и мы оба замерли, глядя на источник шума.       Из мрака выступила мужская фигура, окруженная тенями. За ней виднелись еще около десяти силуэтов — мужчины и женщины, их лица скрывала тьма.       — Кто вы такие? — голос мужчины прозвучал глухо, но в нем чувствовалась сила.       Элайджа ответил уверенно, хотя я видела, как его взгляд стал холодным и острым:       — А имеет ли это значение? Мне кажется, вы, джентльмены, прерываете мое дело.       В ответ мужчина лишь коротко свистнул, и в воздухе повисла напряженная тишина. Тени за его спиной начали шептать — это был не шепот, а скорее пение, но мелодия была странной, словно слова звучали на незнакомом языке.       — Кто это, Элайджа? — спросила я, чувствуя, как страх сжимает мое сердце.       Элайджа бросил на меня быстрый взгляд, в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла понять.       — Странники, — коротко ответил он, и его голос прозвучал как удар хлыста. — Уходим.       Я уже собиралась броситься прочь, но в этот момент нас оглушил новый звук — пронзительный, разрывающий барабанные перепонки. Свет померк, и мир вокруг нас погрузился в абсолютную тьму. Последнее, что я успела почувствовать, прежде чем сознание покинуло меня, — это ледяные пальцы Элайджи, схватившие мою руку. А затем наступила тьма, глубокая и бесконечная, как сама вечность.

***

      Я медленно открыла глаза, чувствуя, как веки наливаются тяжестью. В комнате царил полумрак, воздух был пропитан пылью и затхлостью. Это был не особняк Майклсонов, это был совсем другой дом.       Я попыталась подняться, но тело было словно чужим, непослушным. Когда зрение сфокусировалось, я оглядела себя. Никаких цепей, никаких следов насилия. Я была цела. Облегчение было мгновенным, но внутри всё ещё оставалось напряжение. Где же Элайджа?       Я встала и огляделась. Дом был маленьким, тесным, каждая деталь была видна до мелочей. Но Элайджи здесь не было. Я почувствовала, как сердце сжалось от тревоги.       Шорох сзади заставил меня резко обернуться. На полу лежали два человека. В девушке я тут же узнала двойника. Элайджа показывал мне её фотографии — Кэтрин. Но это была не она. Это была другая.       — Стефан, помоги мне, — прошептала девушка, хватаясь за руку парня. Это была Елена Гилберт. И Стефан Сальваторе — брат того красавчика из бара.       — Вставай, Елена, надо убираться отсюда, — голос Стефана был напряжённым, но решительным.       Я не успела даже проследить за их картиной взаимодействий, как он увидел меня и замолчал. Елена поднялась и посмотрела на меня испуганными глазами.       — Ты представительница странников? Что тебе нужно? — спросил Стефан, уже готовый принять облик вампира.       Я усмехнулась.       — Я здесь пленница, как и вы. Хотя этот старый дом не похож на тюрьму, — ответила я.       Обернувшись я уже собиралась пойти к выходу, но солнечный луч, пробившийся сквозь щель в окне, обжёг мою кожу, и я отшатнулась назад.       — Странники забрали магию колец, — догадалась Елена, отступая в самый тёмный угол комнаты. Мы со Стефаном последовали её примеру.       — Я никогда не видел тебя в городе. Ты приезжая? — спросил Стефан, пытаясь разрядить обстановку.       — Да, приехала сюда с другом. Думаю, вы его знаете — Элайджа Майклсон, — ответила я твёрдо, наблюдая за их реакцией. Их глаза расширились от удивления.       — Меня зовут Леонора. Нора, — добавила я, чувствуя, как напряжение между нами начинает спадать.       Стефан неуверенно протянул мне руку.       — Стефан Сальваторе.       — Елена Гилберт, — послышался голос за спиной Стефана, повторяя его жест.       — Вот и познакомились. А теперь пора выбираться отсюда. У меня дел по горло, — сказала я, стараясь придать своему голосу весёлость.       Но не успела я договорить, как пол под нами затрясся. Мы все разом повернулись к двери. В комнату вошли странники. Они были одеты в тёмные плащи, их лица скрывали капюшоны. Они пели странную, монотонную песню.       — Эй, эй! Что вы задумали? — крикнула я, когда один из них достал нож.       — Нам нужна кровь двойников, — ответил он, его голос был холодным и безразличным.       — Вы отпустите нас, если мы отдадим кровь? — спросила Елена, её голос дрожал.       Странники замолчали, а затем кивнули. Но что-то в их поведении насторожило меня.       — А что я тут делаю? Где Элайджа? — спросила я, пытаясь понять, что происходит.       — Элайджа был отпущен, а твоя кровь нам тоже понадобится, Леонора, — ответил один из них, его голос был как шёпот ветра.       Я почувствовала, как сердце сжалось от страха. Что они собираются делать с моей кровью? И где Элайджа, почему не пришел за мной? Вопросы роились в моей голове, но я знала, что сейчас не время для них.       — Ладно, — сказала я, стараясь не выдать своего волнения. — Давайте покончим с этим…       …Первой жертвой стала Елена Гилберт. Ее кровь была нужна странникам, и они не собирались останавливаться, пока не получат желаемое. Елена спокойно разрезала себе ладонь, наблюдая за тем, как алые капли стекают в ведро. Она не дрогнула, не закричала, но её лицо оставалось напряжённым, словно она пыталась скрыть внутреннюю боль. Прошло несколько минут. Ведро было почти полным. Елена убрала руку, отказываясь продолжать.       — Я отдала вам всё, что могла. Неужели этого недостаточно? — её голос звучал холодно, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь.       Главный странник, предводитель этой жестокой игры, обернулся к своей свите из еще десятерых странников. Он что-то шепнул, и в ту же секунду рука Елены снова была разрезана. Кровь хлынула с удвоенной силой, падая в ведро. Елена вздрогнула, но не закричала. Она просто смотрела на свою руку, словно не веря, что это происходит с ней.       Секунда и Гилберт упал на пол, корчась в агонии. Его лицо исказилось от боли, а глаза закатились. Я видела, как Стефан, стоящий рядом со мной, стиснул зубы, пытаясь сдержать крик. Мы понимали, что чувствует Елена: жгучую боль, словно её голову разрывает на части, и невыносимый жар, распространяющийся по всему телу.       Стефан хотел броситься на помощь, но лучи солнца, словно живые, окружили нас, отрезая от происходящего. Мы могли только прятаться в тени, как загнанные в угол мыши.       — Всё могло бы закончиться по-хорошему, Елена, — произнёс предводитель, и его голос звучал, как приговор. Елена упала без сознания.       Предводитель указал на меня. Моё сердце забилось быстрее. Я знала, что справлюсь, но всё равно не хотела испытывать эту боль.       — Подождите, но разве сейчас не моя очередь? — вмешался Стефан, но луч солнца снова отбросил его назад.       — Очень по-джентльменски, но сейчас очередь Леоноры. Твоя кровь нам тоже нужна.       — Зачем вам моя кровь? — прошептала я, отступая назад. — Я не двойник, я обычная.       — Ты гораздо больше, чем обычная, Леонора, — ответил предводитель, и в его глазах блеснула странная, почти маниакальная радость, — Ты даже лучше, чем двойники. Ты драгоценнее.       Секунда — и меня притянуло к ведру. Боль, такая же невыносимая, как у Елены, пронзила мою голову. Я чувствовала, как огонь разливается по венам, сжигая меня изнутри. Сжав левую руку в кулак, я пыталась не думать о боли, которая накатывала волнами. Я думала о Новом Орлеане, о друзьях, о запахе ромашек и о моем прошлом. Но боль была сильнее.       Время словно остановилось. Час? Два? Я не могла сказать точно. Я упала на пол, всё ещё оставаясь в сознании. Я не могла видеть, но могла слышать. Слух уловил грохот рядом со мной — это Стефан рухнул рядом, испытывая такую же боль, которую испытали и мы с Еленой.       Прошло около пяти минут, когда вновь раздался оглушительный грохот. Стефан рухнул на пол без сознания, его тело обмякло, словно тряпичная кукла. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием тех, кто стоял над нами.       — Мы получили все, что хотели, — прозвучал голос одного из странников. Его тон был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Убьем их?       В ответ раздался лишь смешок, и воздух наполнился напряжением. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.       — Ты совсем? — голос предводителя был ледяным. — Ее нам нельзя убивать, ты же помнишь. Она неприкасаема. А с Сальваторе и Гилберт мы можем вытянуть еще больше крови, но позже.       В комнате повисла пауза. Казалось, даже воздух застыл в ожидании. Я слышала, как бьется мое сердце, словно пытаясь вырваться из груди.       — Просто сверните им шеи, — произнес предводитель, и его слова прозвучали как приговор.       Послышался топот, и я почувствовала, как пол под нами задрожал. Предводитель уходил, оставляя нас в этой зловещей тишине.       Щелчок, и свет померк. Мой разум погрузился во тьму, такую же непроглядную и холодную, как бездна, в которую нас бросили. Мы были мертвы. Временно. Но это не делало наше положение менее ужасным.

***

      Очнулась я, пытаясь собраться с мыслями и понять, что произошло в том доме странников. Открыв глаза я уже собиралась увидеть пол того старого дома, Елену и Стефана, лежащих рядом, но вместо этого я поняла, что нахожусь неизвестно где.       Оглядевшись я поняла, что нахожусь в большом зале, где была расставлена дорогая мебель, есть ковры, картины и другие предметы декора. Все это указывало на богатый и утонченный вкус владельцев, только кем они были? Что я тут забыла?       В зале были высокие потолки с деревянными балками. Стены обшиты темными деревянными панелями. Видны арки и переходы в другие комнаты, а также балкончик.       Здесь было достаточно темно: свет был приглушенный, будто создавая впечатление уюта. Основные источники света – люстра и настольные лампы с абажурами. Но главным источником и тепла, и света, являлся камин, на который нельзя было не обратить внимание.       Долго валяться на диване у незнакомцев я не собиралась, так что с трудом поднялась на ноги и отправилась исследовать дом, найти владельцев и желательно выход.       Из зала я вышла в коридор и неуверенно зашагала вперед по длинному коридору в классическом стиле, вероятно, в старинном особняке. Коридор был украшен деревянными панелями, ковром и опять же старинной мебелью, такой же, как и в зале.       Я шла по коридору около трех или четырех минут, как наконец нашла поворот в еще одно помещение этого особняка. Собравшись с духом я зашла.       Я оказалась на кухне. Кухня выглядела несомненно роскошно. На заднем плане виднелись окна, расположенные вдоль стен. Посмотрев в них я поняла, что уже был вечер, если не ночь. Были шкафы и полки, заполненные посудой и кухонной утварью.       Сзади послышался шорох и я тут же обернулась. Каким же было мое облегчение, когда я увидела Елену, а не какого-то маньяка.       — Елена? — спросила я с недоверием, пытаясь понять, что делаю в незнакомом доме.       — Понимаю, ты можешь спросить, что ты здесь забыла, но не волнуйся. Это дом Сальваторе, Стефана и Деймона Сальваторе, — спокойно отвечала девушка, — Мы не могли оставить тебя там, так что принесли сюда. Элайджа кстати тоже тут.       — Элайджа? Где он? — выдохнула я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Мои глаза лихорадочно метались по комнате, выискивая его силуэт.       Сзади снова раздался шорох. Я резко обернулась, сердце заколотилось в груди, как птица в клетке. Там стоял он — Элайджа. Его темные волосы слегка растрепались, а одежда была покрыта пылью, словно он только что вернулся из самого сердца бури.       — Здесь я, — его голос был спокойным, но в нем чувствовалась усталость.       Я бросилась к нему, обнимая так крепко, как только могла. Элайджа ответил на мои объятия. Его пиджак был весь в грязи, как будто он прошел через ад и обратно.       — Где ты был? — спросила я, отстраняясь и разглядывая его грязный пиджак, — Ты знаешь этих странников?       — Они меня похоронили, — его голос звучал отстраненно. — Свернули мне шею и бросили в яму. Выбираться оттуда было нелегко, но Деймон помог мне выбраться.       — Вы можете остаться здесь, — раздался голос Елены. Она стояла в дверях, в ее глазах читалась забота. — У нас еще много свободных спален и диванов.       — Спасибо, Елена, — Элайджа улыбнулся ей, но в его улыбке не было тепла. — Елена, не могла бы ты оставить нас на пару минут? Нам нужно поговорить с Норой.       Елена кивнула и исчезла за дверью, оставив нас наедине. Я снова посмотрела на Элайджу, его лицо было напряжено, а взгляд устремлен куда-то вдаль.       — Завтра начнем искать книгу, — сказала я, стараясь не показывать, как сильно меня беспокоит эта новость. — Она ведь еще там, верно?       — Кто-то украл ее, — резко ответил Элайджа, его голос был ледяным. — Ее не было там, где я ее оставил. И в самом доме ее нет.       Я замерла, не зная, что сказать. Книга, которая могла дать нам ответы, исчезла. Это был удар, от которого перехватило дыхание.       — Думаю, нам придется задержаться здесь, — продолжил Элайджа, словно читая мои мысли. — Чтобы найти книгу и разобраться в том, что происходит. В конце концов, разобраться со странниками.       — Разобраться ст странниками? — спросила я, явно не понимая, зачем нам с ними разбираться. Мы приехали в Мистик Фоллс только для книги.       — Странникам нужна была твоя кровь. Это странно, но мы должны выяснить почему. Елена сказала, что они с Сальваторе помогут нам. Они тоже борются с этими недо-ведьмами.       Элайджа замолчал. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом холодильника. Я смотрела на него, пытаясь понять, что он чувствует. Он был сильным, но даже его сила имела свои пределы.       — Останемся здесь еще на несколько дней. Клаусу я уже сообщил, наша помощь в Новом Орлеане пока что не понадобится. Да и там все спокойно, — наконец сказал он, его голос звучал твердо, но в нем слышалась усталость. — Это лучшее, что мы можем сделать.       Я кивнула, хотя внутри меня бушевал ураган сомнений. Что-то подсказывало мне, что это правильное решение, но сердце все еще говорило, что я должна разобраться с этим. В конце концов — разобраться с собой.

***

      «…Перед моими глазами появляются кованые ворота, являющиеся когда-то символ гордости и величия, теперь зияют ржавыми пастями, обрамленные изумрудным пленом плюща. Их некогда острые завитки и изгибы, словно уставшие от времени, смягчились, уступив место буйству зелени, обвивающей металл, как нежная, но неумолимая хватка природы. Сквозь этот готический портал открывается вид, пропитанный меланхолией и тайной. Вдали, словно мираж, вырисовывается величественный особняк.       Камень, из которого он построен, кажется, впитал в себя серую печаль неба, выцвел под натиском ветров и дождей, оставив на фасаде лишь бледный отблеск былого великолепия. Ряд за рядом, окна, словно пустые глазницы, устремлены в никуда, отражая лишь безжизненность потустороннего дня. Ставни, когда-то надежная защита от солнца и любопытных глаз, теперь кособоко висят на петлях, словно раненые крылья, готовые обрушиться в любой момент. Крыша, усыпанная серыми черепицами, словно чешуей дракона, покоится под тяжестью туманного покрова. Дымоходы, когда-то извергавшие теплый дым, теперь безмолвны и неподвижны, словно каменные стражи, хранящие молчание давно минувших дней.       Прямо за воротами простирается заросший двор. Когда-то здесь, вероятно, зеленел ухоженный газон, но теперь лишь дикие травы и колючие сорняки пробиваются сквозь потрескавшийся камень мостовой.       Зловещая тишина окутывает это место, прерываемая лишь шепотом ветра, проносящегося сквозь заброшенные комнаты и пустые коридоры. Вдали, словно призрак, возвышается гора, окутанная плотной пеленой тумана. Он скрывает ее вершины, оставляя лишь намек на ее мощное присутствие. Туман, словно зыбкий саван, заволакивает ландшафт, стирая границы между небом и землей, прошлым и настоящим.       Это место, которое когда-то, несомненно, было центром жизни и радости, теперь стоит в одиночестве, словно памятник времени и забвению. Оно манит своей загадочностью, но отталкивает своим ощущением грусти и утраты. В нём застыла история, и она ждет, чтобы быть рассказанной, но ее шепот слышен лишь тем, кто готов прислушаться к тишине.       Вдруг сзади послышался тихий шорох, и я, словно ведомая невидимой силой, обернулась, чтобы увидеть, что же там происходит. В тусклом свете дня передо мной стояла девушка. Ее голубые глаза сияли, как звезды в ночном небе, а темно-рыжие волосы, будто пламя, мягко струились по плечам, обрамляя безупречное лицо.       — Ты многого не знаешь, Нора, — прошептала она, и ее голос, мягкий и мелодичный, проник в самое сердце. Я вздрогнула, как от удара, и невольно отступила на шаг назад.       Я хотела ответить, хотела спросить, кто она и что ей нужно. Но слова застряли в горле, словно кто-то невидимый схватил меня за язык. Я чувствовала, как мое тело становится тяжелым, как камень, как будто я превратилась в статую, не способную пошевелиться. Холод пробежал по спине, и дрожь охватила меня с ног до головы. Взгляд невольно упал на кулон, висевший на шее девушки. Это была роза, настолько изящная и прекрасная, что казалось, она могла бы ожить в любой момент.       — Следуй за мной, — тихо сказала она, и в ее голосе прозвучала такая уверенность, что я не могла ослушаться. Она шагнула вперед, к массивным воротам особняка, и я, не задумываясь, последовала за ней.       Ноги двигались сами по себе, словно подчиняясь чьей-то воле, а разум все еще пытался найти объяснение происходящему. Но чем дальше я шла, тем сильнее ощущала, как реальность ускользает, оставляя меня наедине с этой загадочной девушкой и ее необъяснимой силой.       Я долго шла за незнакомкой и вот мы пришли к нужному, по мнению девушки, месту. Мы пришли в сад, невероятный сад. Каменная лестница, словно древняя артерия, прорезает густую зелень сада. Каждый её шаг – это шепот времени, каждый отпечаток – свидетельство прошедших эпох. Свет скользит по ступеням, высвечивая потертости и трещинки, рассказывая историю о руках, что опирались на них, и ногах, что по ним ступали.       Сад – это не просто скопление растений, а симфония форм и оттенков. Аккуратно подстриженные кустарники, словно зеленые скульптуры, выстроились вдоль дорожки, их строгие линии контрастируют с диким, необузданным ростом в глубине.       Там, где свет не проникает так легко, растения сплетаются в плотный ковер, создавая ощущение таинственности и укрытия. Деревья, увенчанные пышными кронами, образуют зеленый свод над лестницей. Их ветви, переплетаясь, пропускают лишь робкие лучи солнца, которые, пробиваясь сквозь листву, рисуют на камнях причудливые узоры. Воздух кажется густым и влажным, насыщенным ароматами цветов и земли.       По обе стороны лестницы, словно стражи, возвышаются каменные вазы. Их классические формы, чуть тронутые патиной времени, придают саду оттенок аристократизма и вечности. Белые стволы деревьев, выделяющиеся на фоне буйной зелени, словно взмахи кисти художника, добавляют картине света и воздушности. В этом месте время словно замедляется, уступая место покою и размышлениям.       Это уголок умиротворения, где можно забыть о мирской суете и погрузиться в гармонию природы и искусства. Сад манит, приглашает пройти по его тропам, ощутить прохладу камня под ногами и раствориться в зелени, вдыхая жизнь полной грудью. Это место, где душа находит приют, а сердце наполняется тихой радостью.       — Тебе нравится тут, верно? — вдруг послышался голос девушки, — Тут и вправду славно, Нора.       Я молчала. Слова застревали в горле, не находя выхода. Сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я стояла неподвижно, наблюдая за девушкой, которая медленно шла по саду. Её силуэт, словно призрак, растворялся в вечернем сумраке, оставляя за собой шлейф тайны.              Она заговорила, и её голос прозвучал мягко, словно лёгкий ветерок:              — Моя семья часто приезжала сюда. Мы с сестрой бегали по этим дорожкам, смеялись и искали приключения.       Каждое её слово было пропитано теплом и ностальгией. Я почувствовала, как страх, сковывавший меня, постепенно отступает, уступая место чему-то новому. Язык сам собой начал двигаться, словно преодолевая невидимые барьеры.       — Так это ты... та самая девушка из моего сна? — прошептала я, стараясь уловить её реакцию.       Она остановилась и обернулась, её глаза блестели в полумраке.       — Да, это я, — ответила она, и её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась глубина, которую я не могла понять.       Мы продолжали идти, но теперь между нами словно возникла невидимая нить. Она не пыталась что-то объяснить или рассказать, просто шла рядом, позволяя мне чувствовать её присутствие.       — Меня зовут Шарлотта, — произнесла она, наконец нарушив тишину. — Мы с тобой ещё встретимся.       Эти слова прозвучали как обещание, как нечто большее, чем просто фраза. Я не знала, что они значат, но почувствовала, как внутри меня что-то меняется. Что-то, что давно было скрыто, начало пробуждаться.       Её силуэт растворился в темноте, и я осталась одна, но теперь весь сад стал растворяться. Вместо сада и старого особняка была лишь тьма. Тьма и шепот, повторяющий одни и те же слова:       — Меня зовут Шарлотта… Шарлотта… Мы еще встретимся… Встретимся…»       Я подскочила с кровати, словно меня подбросило невидимой силой. Холод мгновенно сковал тело, проникая до костей. Сердце колотилось, как пойманная в клетку птица, грозя вырваться из груди.       Тик-так. Тик-так.       Часы на стене продолжали свой монотонный ритм, словно насмехаясь надо мной. Их тиканье было единственным звуком в абсолютной тишине, которая давила на уши.       Я слышала каждый шорох: шелест ветра за окном, скрип половиц, даже собственное дыхание, которое казалось слишком громким в этом вакууме. Я слышала, как кровь пульсирует в висках, как дыхание Елены, тихое и ровное, доносится из соседней комнаты.       Я слышала все.       Но ни одна из этих деталей не могла отвлечь меня от главной мысли. Она билась в голове, как набатный колокол:       Кто она такая?       Шарлотта.       Это имя, как заноза, застряло в сознании, не давая покоя. Кто она? Почему я чувствую, что должна ее знать? И почему я не могу вспомнить?       Тик-так. Тик-так.       Часы продолжали свой безжалостный отсчет, и с каждым ударом сердце сжималось все сильнее. Кто она? Что она значит для меня? И почему я не могу перестать думать о ней?       Шарлотта. Шарлотта. Шарлотта...       Вдруг дверь комнаты распахнулась, и я отбросила все свои мысли. В проеме возник Деймон, его улыбка была настолько широкой, что, казалось, он вот-вот разорвется от радости.       — Завтрак для наших драгоценных гостей! — воскликнул он, его голос был полон сарказма, но глаза светились озорством. — Что выберете: первую отрицательную или, может быть, вторую положительную? Или вы предпочитаете свежих белочек?       Я нахмурилась, но его это, казалось, только забавляло. Он продолжал стоять, прислонившись к дверному косяку, и улыбаться так, будто знал какую-то тайну, недоступную мне. В руках Деймона блестели два пакетика с кровью.       — Первая отрицательная, — процедила я сквозь зубы, стараясь не выдать своего раздражения, — Пакетики ты взял, а белочку забыл?       — Прекрасный выбор! — воскликнул он, как будто ожидал именно этого ответа. — Советую подниматься с кроватки и спускаться в зал, скоро будет собрание насчет странников. А я пока пойду будить остальных.       Деймон уже собирался уйти, но резко повернулся и снова улыбнувшись, сказал:       — Насчет белочек — рядом есть прекрасный лес с очень свежими и вкусными белками. Если нужна более утонченная реклама, то советую подойти к Стефану с этим вопрсом, — улыбался Деймон, — Завтра я могу принести тебе белочку и оленя.       Деймон исчез так же быстро, как и появился, оставив за собой шлейф своего насмешливого настроения и пакетик крови с надписью «I отрицательная». Я усмехнулась, но внутри меня все еще кипела злость. Встав с кровати, я быстро привела себя в порядок, все еще думая о загадочной Шарлотте.       Когда я спустилась на первый этаж, там уже собралась почти вся компания: Элайджа, Елена, Стефан и я. Не хватало только нашего неуловимого «курьера», «официанта» и «доставщика» — Деймона, который разбудил всех в шесть утра и сам куда-то делся.       — Дела пошли под откос, — произнесла Елена, не теряя ни секунды. Её голос был твёрд, словно сталь, а взгляд — острее кинжала. Она не собиралась ждать Деймона, её решение было окончательным. Все вокруг, словно по команде, закивали, соглашаясь с её словами. — Странники похитили Тайлера.       — Они не так просты, как кажутся, — вмешался Элайджа, его голос был пропитан холодной уверенностью. — Они явно планируют вселиться в тело Тайлера.       На мгновение все замолчали, обдумывая услышанное. В воздухе повисла напряжённая тишина.       — А что? — первым нарушил молчание Стефан, его голос звучал задумчиво, но в то же время решительно. — Это неплохая идея для них. Жить в теле гибрида — это сила и власть.       — Подождите, — вмешалась я, стараясь уловить суть разговора, — Тайлер — это Тайлер Локвуд?       Елена бросила на меня удивлённый взгляд.       — Ты знаешь Тайлера? — спросила она, её голос был полон недоумения.       — Мы пересеклись в Новом Орлеане, — пояснил Элайджа, его глаза блестели, словно он наслаждался моментом. — Он наделал много шума, а потом исчез. Видимо, вернулся в Мистик Фоллс.       Елена и Стефан молча кивнули, их лица стали серьёзными.       — Нам нужно выяснить, кем ещё из города уже «владеют» странники, — решительно заявила Елена. — Эти ножи могут помочь. Если ударить ими странника, он выйдет из тела.       — У нас есть несколько, — продолжил Стефан, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Можем раздать их вам с Элайджей. На всякий случай.       На столе появились несколько острых, как бритва, ножей. Они сразу привлекли наше внимание, и я почувствовала, как внутри меня начинает разгораться азарт.       — Значит, сегодня мы будем искать странников? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения и одновременно любопытства.       — Верно, — ответил Деймон, его голос прозвучал за моей спиной, и я обернулась, чтобы встретиться с его дерзким взглядом и этой нахальной улыбочкой. — Но не просто искать, а ловить и похищать.       Мы все замерли, наблюдая за ним. Его улыбка была хищной, а глаза горели огнём. Деймон медленно подошел к столу, где лежали ножи.       — Держите, — произнёс он, раздавая каждому из нас по ножу. — Отправляемся на охоту за странниками!       Еще секунда — и Деймон растворяется в воздухе, оставляя за собой лишь едва уловимый запах одеколона. Зал снова погружается в напряженную тишину, нарушаемую лишь нашим дыханием. Мы остаемся вчетвером: я, Элайджа, Елена и Стефан. Каждый из нас задумчиво крутит в руках нож, прежде чем спрятать его, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Елена первой нарушает молчание:       — Поделимся или будем одиночками, как Деймон?       Стефан задумчиво отвечает:       — Пока можем по двое.       Елена, словно боясь, что кто-то другой займет место рядом с ней, быстро добавляет:       — Отлично. Я с Норой. Девушки должны держаться вместе.       Ее слова вызывают легкие улыбки на лицах Элайджи и Стефана. В этот момент они кажутся более человечными, чем обычно, словно их напряжение чуть спало.       Но мгновение проходит, и все меняется. Стефан и Элайджа исчезают, словно их и не было. В зале снова воцаряется тишина, но теперь она кажется еще более зловещей.       Мы с Еленой еще чуть-чуть стоим в зале, а после так же исчезаем, как и сделали это Стефан, Элайджа и Деймон. В кармане каждого из нас имеется ножик, на который у нас имеются большие планы. Сегодняшний день обещал быть интересным, очень интересным…       …Первым местом для охоты на странников Елена выбрала парк. Я уже начала собираться в бар, но она быстро передумала. "В баре сейчас Деймон. Почти наверняка," — сказала она, и я поняла, что лучше довериться её чутью.       В парке было тихо и умиротворённо. Люди сидели на траве, погружённые в свои мысли или книги, кто-то пил кофе, наслаждаясь моментом. Всё казалось таким спокойным, словно время здесь остановилось.       Вдруг Елена тихо шепнула:       — Смотри туда.       Она указала на парня, стоящего у дерева. Его взгляд был странным, почти безумным. Он словно кого-то высматривал, не замечая ничего вокруг.       — Это он. Я узнала его, — сказала Елена, её голос был напряжённым.       — Ты уверена? — спросила я, пытаясь понять, что в нём такого необычного.       — Да, — кивнула она, — Два дня назад, когда тебя и Элайджи ещё не было, он охотился за мной и Стефаном. Я отвлеку его, а ты вколешь ему это.       Елена достала из кармана маленький шприц. Внутри была прозрачная жидкость — сильное успокоительное. Я взяла его уверенно, словно делала это уже сотни раз.       — Хорошо, — прошептала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.       Елена улыбнулась мне, но её глаза оставались серьёзными. Она сделала шаг вперёд, словно танцуя на грани света и тени. Парень заметил её и напрягся, его взгляд стал ещё более диким. Он явно готовился к побегу.       Ещё мгновение, и он бы исчез. Но Елена была быстрее. Она резко остановилась прямо перед ним, её голос прозвучал как гром среди ясного неба: "Куда собрался?"       Парень замер, его глаза расширились от страха. Он попытался отступить, но было уже поздно. Я появилась за его спиной, словно тень, и вколола шприц прямо в шею. Его тело обмякло, и он рухнул на землю, словно марионетка, у которой обрезали нити.       Мы с Еленой переглянулись. В её глазах читалась смесь облегчения и усталости. Никто из прохожих не заметил, что произошло. Люди продолжали сидеть на своих местах, словно ничего не случилось.       — Тащим его в багажник, — сказала Елена тихо, но решительно.       Мы подняли парня и осторожно понесли к машине. Его тело было тяжёлым, но мы справились.       Когда мы уложили его на заднее сиденье, Елена вздохнула с облегчением.       — Теперь у нас есть шанс узнать хоть что-то, — сказала она, её голос звучал почти спокойно.       Я кивнула, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Мы сделали это. Мы поймали ещё одного странника из… сотни?       — Ну что, дамы, ловите странников, — неожиданно раздался голос Деймона за моей спиной.       Мы с Еленой переглянулись, и, не сговариваясь, обернулись к нему. Он стоял, как всегда, весёлый и улыбающийся, словно его настроение не могло испортиться ни при каких обстоятельствах.       — Я поймал одного, — продолжал он, помогая Елене закрыть багажник, — он в особняке. Слышали что-нибудь от Стефана и его помощника «Мистера-Благородности»?       Мы синхронно покачали головами. Деймон явно обожал придумывать прозвища. За один день я уже услышала «Мистер-Благородность» — это, конечно, был Элайджа, — и «Барби», с которой, видимо, мне ещё предстояло познакомиться.       — Ну что, поехали? — бодро сказал Деймон, улыбаясь. — Елена за рулём, а Бэмби — на заднее сиденье.       Вот тут я и застыла, не веря своим ушам. Бэмби?       — Ты, Сальваторе, случайно не забыл, с кем разговариваешь?       — А что? Свернёшь шею? — спокойно спросил он, будто не замечая моего раздражения. — Сколько тебе лет, Бэмби? Пятьдесят?       — Чуть больше, — процедила я сквозь зубы.       — Сто? Уже лучше.       — Чуть больше.       — Сто пятьдесят?       — Девятьсот пятьдесят, — ответила я, растягивая губы в усмешке, — Знаешь, я уже перестала считать.       Деймон и Елена замолчали, словно не веря своим ушам. В их глазах читалось удивление, смешанное с любопытством. Видимо, мысль о моём возрасте никак не укладывалась в их головах.       — Ну ты даёшь, Бэмби, — наконец сказал Деймон, задумчиво почесав подбородок. — Как ты вообще ходишь в таком-то возрасте.       Я ничего не ответила, и всю оставшуюся дорогу до особняка мы провели в гнетущей тишине. Елена вела машину с привычной невозмутимостью, я же, погруженная в свои мысли, безучастно смотрела в окно, словно мир за стеклом был для меня далеким и чужим. Деймон, обычно не затыкающийся ни на минуту, на этот раз молчал, будто ему отрезали язык. Его привычные шутки и подколки, которые он вставлял в каждую фразу, исчезли, оставив после себя лишь гнетущую пустоту.       Наконец, машина остановилась. Мы с Еленой, не сговариваясь, синхронно вышли, оставив Деймона с его ношей. Он молча последовал за нами, неся на плечах тело странника. Его взгляд, обычно полный сарказма и иронии, был мрачен и сосредоточен.       В центре зала, на полу, сидел привязанный к стулу странник. Его глаза метались по комнате, наполненные смесью страха и ярости. Он что-то кричал, но его голос тонул в тишине. Деймон, не теряя времени, принес второй стул и привязал к нему еще одного странника.       — Будешь много дергаться, — сказал он с ленивой улыбкой, — Скину тебя в камин.       Эти слова прозвучали как приговор, и в воздухе повисла напряженная тишина. Странник замер, его глаза расширились от ужаса. Деймон же, казалось, наслаждался произведенным эффектом, его лицо оставалось спокойным и даже слегка насмешливым.       — Зачем же в камин? — послышался голос Элайджи за спиной, — Можно сразу отрубить голову, верно?       Теперь все мы трое с тревогой обернулись на вошедших Стефана и Элайджу. В их руках были два безжизненных тела странников, которых Деймон уже подверг той же участи. В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь едва слышным потрескиванием огня в камине.       Четыре странника, привязанные к стульям, словно безмолвные тени, теперь были в центре нашего внимания. Элайджа, с ледяным спокойствием, сел напротив одного из них, единственного, кто еще сохранял сознание. Его взгляд был пронзительным, как острие клинка.       — Вопрос первый: зачем вам нужна кровь двойников и Норы? — голос Элайджи прозвучал холодно и четко, словно он читал приговор.       Парень, прикованный к стулу, нервно сглотнул. Его глаза метались по залу, словно ища спасения, которого здесь не было. Он понимал, что его жизнь висит на волоске, и что никто не придет ему на помощь.       — Я... я не скажу вам ничего, — его голос дрожал, выдавая страх.       Деймон, стоявший за спиной странника, вдруг шагнул вперед. Его лицо исказила мрачная усмешка, а в глазах вспыхнуло нечто зловещее.       — Ладно. Тогда что выберешь: камин или топор?       Парень вздрогнул всем телом, его взгляд заметался еще отчаяннее. Он понимал, что выбора у него нет. В этом зале, среди теней и огня, его судьба была предрешена.       — Стойте! Стойте! Я расскажу! — его голос сорвался на крик, полный отчаяния.       На лицах Элайджи и Деймона расцвели одинаковые улыбки, полные скрытой тревоги. Деймон осторожно поднял странника с пола и усадил его на диван, чтобы тот мог удобнее рассказывать. Сам же он присел рядом, словно боясь, что он посмеет убежать. Элайджа и Стефан заняли места напротив, их взгляды были полны внимательного ожидания.       Елена, с мрачной решимостью, покачала головой и молча удалилась на кухню. Она могла бы пить кровь и слушать разговоры мужчин, оставаясь в тени, сейчас ей не хотелось присутствовать в зале.       Я последовала за ней, ощущая, как тишина особняка давит на меня. Прогулка по саду казалась единственным способом собраться с мыслями, но звонок телефона разрушил мои планы.       «Клаус».       Я вышла на улицу, улыбаясь в предвкушении разговора. С телефоном в руке я направилась к саду, наслаждаясь мягким шелестом листвы и ароматом цветов.       — Как дела в Мистик Фоллс? — спросил Клаус, его голос был мягким, но в нём чувствовалась напряжённость. — Деймон не слишком тебя утомляет?       — Деймон — это настоящая заноза в заднице, — призналась я с лёгким смешком. — Мы поймали четырёх странников. Элайджа и Сальваторе пытают их, пытаясь выудить хоть что-то ценное.       Клаус помолчал, и я почувствовала его тревогу через расстояние.       — Вы ведь не задержитесь там надолго? — наконец, спросил он.       — В Новом Орлеане всё в порядке? — задала я встречный вопрос.       — Да, конечно. Так что насчёт Мистик Фоллс? — нетерпеливо повторил он.       — Узнаем всё, что сможем о странниках, найдём книгу и сразу вернёмся, — заверила я его. — Максимум неделя.       — Ладно, — выдохнул он. — Я могу приехать и помочь. Ты же знаешь, я мастер в пытках.       Я рассмеялась, представляя его в этой роли.       — У нас всё под контролем, — сказала я. — Мы справимся.       Мы замолчали, словно пытаясь услышать друг друга через пустоту между нами. Я ощущала его дыхание, тяжёлое и глубокое, словно он пытался передать мне свою силу.       — Я скучаю, — тихо произнёс он, его голос дрогнул, как будто он сдерживал слёзы.       Я замерла, чувствуя, как сердце сжимается от нежности и боли.       — Я тоже, — прошептала я, не в силах сдержать эмоции.       Но вдруг позади меня раздался резкий голос Деймона.       — Говори «пока» своему благоверному, — сказал он, его слова были полны яда, но в них читалась и какое-то удивление с усталостью. — Мы узнали кое-что от странников. Это не самая лучшая информация.       Деймон исчез так же внезапно, как появился, оставив меня стоять в саду, с трубкой в руке. Я хотела что-то сказать Клаусу, но он опередил меня.       — Тебе нужно идти, — спокойно произнёс он. — Я буду ждать вашего возвращения. И да, следи за Элайджей. Он может натворить что-нибудь без моего присмотра.       В трубке послышались гудки, и я поняла, что он сбросил вызов…       …Теперь напротив странника, дрожащего от холода и страха, сидели мы с Еленой. Сальваторе и Элайджа, видимо, удалились в тень, чтобы обсудить услышанное ранее.       — Кровь двойников нужна, чтобы найти последнего двойника Сальваторе, — тихо, но уверенно начал странник, хотя его голос дрожал.       — Мы уже это знаем, — раздраженно перебила Елена. — Говори про кровь Леоноры.       Парень молчал, его взгляд метался, словно он пытался подобрать слова.       — Я не уверен, но Маркус сказал, что твоя кровь… самая ценная, — наконец выдавил он, нервно сжимая руки. — Он еще говорил что-то про книгу.       — Какую книгу? — резко, почти гневно спросила я.       — Он говорил, что она принадлежит ведьмам невероятной силы. Твоя кровь может открыть её.       — Так Маркус украл эту книгу? — спросила я, чувствуя, как в груди поднимается гнев.       — Нет, он… он забрал своё, — тихо ответил парень, пытаясь придать голосу уверенность, но его руки дрожали.       — Эту книгу подарили Элайдже Майклсону. И никакой Маркус не владелец, — холодно сказала Елена, её глаза сверкнули. — Почему именно кровь Норы?       Парень замолчал, его взгляд метнулся к огню камина. Он вздрогнул, словно от боли.       — Говори, — резко сказала я, мой голос эхом разнесся по комнате.       От этих слов его словно ударили. Он сглотнул, но, переборов себя, выдохнул:       — Я не знаю, клянусь! Но я могу рассказать еще кое-что.       Мы с Еленой улыбнулись, ожидая речи парня, наши глаза впились в его лицо.       — Маркус говорил, что в книге есть заклинание, которое создаст несокрушимый камень, — продолжил он, его голос дрожал, но он старался говорить уверенно. — Он хочет создать его.       — И что умеет этот камень? — спросила Елена, её голос звучал напряженно.       — Он говорил, что камень может уничтожить любое сверхъестественное существо, — запинаясь, ответил парень. — Даже разрушить мир.       — Ничего не понимаю, — пробормотала Елена, её брови сошлись на переносице. — При чем тут книга и камень?       — Если Маркус откроет книгу и создаст камень, всему сверхъестественному миру придет конец, — выдохнул парень, его голос дрожал от страха. — По легендам, разрушить камень невозможно.       — Ничего невозможного нет, — резко ответила я, мой голос звучал уверенно, но внутри меня поднималась тревога.       — Верно, — прошептал он, его взгляд стал безумным. — Но единственное, что может разрушить камень или сломить его силу, — это сила древнейших ведьм-хранительниц. Они — королевы в мире ведьм. Они уже давно умерли, так что… вы, вампиры, умрете.       Парень резко рассмеялся, его смех был похож на карканье ворона. Мы с Еленой переглянулись, и в этот момент я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение.       — Ты… — начала Елена, её голос был ледяным.       Но я не дала ей закончить. Секунда — и его тело обмякло, глаза потухли. Он был мертв.

***

      «…Окутанная тишиной и прохладой, галерея словно застыла во времени. Каменные колонны, выстроившись в ряд, держат сводчатый потолок, напоминая о былом величии и вековых традициях. Их грубая текстура, хранящая следы времени и непогоды, контрастирует с нежной зеленью плюща, густо обвивающего каждую опору.        Листья, словно изумрудные самоцветы, блестят в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь арки. Свет, играя тенями, создает причудливый узор на каменном полу. В одних местах он щедро льется, озаряя все вокруг теплым золотистым сиянием, в других — отступает, оставляя лишь полумрак и намек на таинственность.       Внутренний дворик, видимый сквозь арки, утопает в зелени, словно тайный сад, полный неразгаданных секретов. Аромат влажной земли и свежей зелени наполняет воздух, успокаивая и умиротворяя. Кажется, что здесь время течет медленнее, позволяя забыть о мирской суете и погрузиться в размышления.        Это место, где можно почувствовать связь с прошлым, ощутить дыхание истории и найти умиротворение в гармонии камня и природы.       Я стояла неподвижно, боясь пошевелиться. Здесь было тепло, но тело предательски дрожало, словно предчувствие говорило мне: «Тут не безопасно».       — Ты все ближе и ближе к правде, Нора, — раздался голос сзади меня. Это был знакомый голос, очень знакомый. Шарлотта.       — Что я тут делаю? Я же была...       — Дома вместе с друзьями и странниками? Прости, что вытащила тебя отсюда, — тихо говорила девушка, — Но это важно.       — Важно что?       Девушка замолчала, словно боясь говорить мне что-то. Она тихо обошла колонну и присела рядом с ней, изредка посматривая на меня.       — Тебе и твоим друзьям нужно не дать Маркусу создать несокрушимый камень, — твердо сказала она. — Он действительно убийственен.       — Странник сказал, что моя кровь может открыть книгу ведьм, правда ли это?       Девушка снова замолчала.       — Мы еще встретимся, Нора, — прошептала она, и ее голос прозвучал, как шелест ветра в листве.       И снова наступила тьма. Гнетущая, холодная и полная дрожи. Шарлотта исчезла, как и заброшенная галерея, где мы разговаривали. Все исчезло. Я осталась одна в этой пустоте, окруженная лишь тенями и воспоминаниями, которые, казалось, становились все более реальными с каждым мгновением…»              Я медленно возвращалась в реальность, словно пробуждаясь от глубокого сна. Первое, что я почувствовала, был прохладный ветерок, коснувшийся моей кожи. Затем до меня донесся встревоженный голос Елены. Она трясла меня за плечи, и ее слова эхом отдавались в моей голове.       — Нора, ты в порядке?! Боже, я так испугалась… Думала, ты уже… — ее голос дрожал, и я почувствовала, как ее руки ослабли.       Я тяжело вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Вокруг меня царила тишина, нарушаемая лишь моим неровным дыханием. Елена отступила на шаг, и я увидела, как ее глаза блестят от испуга.       — Черт… Я сама не заметила, — пробормотала я, чувствуя, как внутри меня все еще бушует вихрь видений.       — Снова видения? — раздался голос Элайджи. Он стоял у двери, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась тревога. За ним следовали Деймон и Стефан.       — Да, — ответила я, пытаясь унять дрожь в голосе.       — Что ты помнишь? — спросила Елена, усаживаясь рядом со мной на диван. Ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась настойчивость.       Я закрыла глаза, пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний. Они кружились в моей голове, словно осколки разбитого зеркала, но никак не могли сложиться в цельную картину.       — Маркус, — прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги. — Нам нужно остановить Маркуса. Я не помню, кто это сказал, но он… Он опасен. Особенно когда у него есть книга, с помощью которой можно создать несокрушимый камень.       — Так он реален? — Деймон сел напротив нас, его глаза сверкнули холодным огнем.       — Да, он точно живет в логове странников, — сказал Стефан, задумчиво глядя в пространство. — Мы можем допросить оставшихся трех. Они могут привести нас к нему.       Елена посмотрела на него с надеждой, но в ее взгляде читалась и тень сомнения.       — Думаешь, они расскажут? — спросила она, нервно перебирая пальцами.       — Если поставить их перед выбором между жизнью и смертью, — Деймон усмехнулся, но в его голосе не было и намека на веселье. — Я уверен, что они сделают правильный выбор.       В тишине комнаты, где плясали отблески огня в камине, раздался мужской голос, наполненный решимостью и злостью:       — Вы глупцы, если думаете, что мы выдадим вам местоположение Маркуса.       Около камина сидел еще один очнувшийся странник. Его взгляд, холодный и пронизывающий, остановился на Деймоне и Элайдже. Он не был похож на тех, кого мы встречали раньше — в его глазах горел огонь, который не угасал даже перед лицом опасности.       Элайджа и Деймон обменялись взглядами, в которых мелькнула искра понимания. В следующее мгновение Деймон оказался рядом с незнакомцем, его движения были быстрыми и точными. Он схватил странника за шею и, не церемонясь, усадил на диван.       — Рассказывай, где вы прячетесь, недо-ведьмаки, — голос Элайджи звучал твердо, словно высеченный из камня.       Странник рассмеялся, его смех был хриплым и издевательским.       — Я не скажу. Даже если вы будете пытать меня, я не скажу. Умру, но не предам своих.       Деймон прищурился, его взгляд стал ледяным. Он повернулся к двум другим странникам, которые только начали приходить в себя.       — Отнесите их по разным комнатам, — приказал Элайджа, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь.       — Собираетесь устроить допрос? — с усмешкой спросил странник.       — Да, — ответил Элайджа, не сводя глаз с пленника. — И ты будешь первым.       Деймон вместе со Стефаном подхватили других странников и скрылись в комнатах, Елена последовала за ними. В зале остались только я, Элайджа и странник.       — Я вам ничего не скажу. В любом случае, зачем вам Маркус? Он занимается своими делами и никого не трогает, — раздраженно говорил странник, смотря то на меня, то на Элайджу.       — Его дела тесно пересекаются с нашими, — твердо говорил Элайджа, но страннику было явно плевать.       — Вы же в курсе, что если придете в логово Маркуса — он убьет вас всех? — рассмеялся парень, — Вы вампиры, один кол в сердце и смерть.       Странник снова рассмеялся, как настоящий псих. Элайджа же наоборот стал серьезнее, всего лишь на секунду. После его лицо приобрело вид насмешки.       — Мы так и не познакомились. Меня зовут Элайджа… Элайджа Майклсон.       Глаза странника приняли более спокойный вид. От насмешек и веселья ни осталось ничего. Он стал серьезным.       — Первородный вампир, да?       — Да. Так что никакой кол в сердце меня не убьет.       Странник странно огляделся вокруг, после снова посмотрел на Элайджу и сказал:       — Я ничего не скажу.       — Ладно. Тогда я пойду прогуляюсь до твоих друзей, они то уж точно более разговорчивые.       Элайджа встал с дивана и улыбнувшись мне, ушел. Все внимание странника переключилось на меня. Он молчал, изредка поглядывая на меня. Его взгляд был устремлен на входную дверь.       Секунда и он подрывается с места, направляясь к двери. Парень несчастно бежал со всей силы к единственному выходу из этого дома. Я лишь рассмеялась.       Секунда и я оказываюсь между ним и дверью.       — Далеко собрался?       Странник уже замахнулся, но я успела перехватить руку и с силой сжала ее. Он с ужасом поморщился, когда услышал хруст собственных костей.       — Почему ты такая сильная?       — Потому что я вампир, — совершенно спокойно говорила я, таща его обратно на диван.       — Обычные вампиры не такие сильные.       — Я древний вампир.       — Как Майклсоны?       — Нет. Не первородный, а просто древний. Возраст у меня уже запредельный, знаешь.       Странник плюхнулся на диван и с недовольным лицом стал потирать запястье, которое все раскраснелось от моей стальной хватки. Он не смотрел на меня, только на свою руку.       — Предлагаю начинать говорить, — твердо сказала я, снова хватая парня за уже больную руку, отчего тот взвизгнул от боли, — Сейчас же. Или хочешь побывать в камине?       — Пытки стоп! — голос Деймона раздался, как раскат грома, эхом отражаясь от стен здания. Его глаза сверкали холодным огнем, а губы растянулись в хищной усмешке, — Кое-кто уже раскололся насчет Маркуса.       За ним, словно тени, скользили Элайджа, Стефан и Елена. Их лица оставались непроницаемыми, но в глазах читалась холодная решимость. Теперь мы знали, где скрывается Маркус, и нам не пришлось пачкать руки в крови его приспешников.       — Могу я его грохнуть? — спросил Деймон, глядя на странника, которого я все еще крепко держала за запястье. Его голос был полон предвкушения, как у охотника, готового выпустить когти.       — Да, он последний, — отрезал Элайджа, его тон был жестким и безапелляционным.       Странник, словно почувствовав свою участь, подскочил, его глаза расширились от ужаса. Он кричал, умоляя о пощаде, его голос дрожал и срывался. Но Деймон был неумолим. В одно мгновение он обнажил клыки и впился в горло странника, разрывая его плоть с пугающей легкостью.       — Ну что, приступим к плану Б? — Деймон облизнул губы, на которых блестела кровь. Его голос был пропитан холодной яростью и жаждой возмездия.       — Какой еще план Б? — удивленно спросила Елена, и в ее голосе прозвучало недоумение, которое я разделяла.       — Придем в логово Маркуса, заберем книгу, убьем Маркуса, — Деймон обвел нас всех взглядом, в котором читалась мрачная решимость. — Да наступит же наконец правосудие!

***

      Ночь окутала лес бархатным покрывалом, сотканным из теней и лунного света. Лес замер, затаив дыхание, словно прислушиваясь к шёпоту ветра и далёким звукам ночи. В глубине чащи, среди тёмных силуэтов деревьев, мерцали огоньки светлячков, напоминая россыпь звёзд, упавших на землю.       Вдалеке слышался таинственный шорох, словно лес сам оживал, дыша и перешёптываясь на своём древнем языке. Луна, словно большой серебряный фонарь, освещала путь сквозь ветви, бросая причудливые тени на землю.       Я шла по лесу, стараясь не наступать на лежащие повсюду ветки. Деймон, шедший впереди, казалось, не замечал их вовсе. Он уверенно шагал вперёд, и каждый его шаг сопровождался хрустом и треском.       — Деймон! Если будешь так шуметь, я тебя убью! — прошипела я, раздражённо отбрасывая листву руками.       — До логова странников нам ещё пять минут, так что не злись, Бэмби, — ответил он с лёгкой усмешкой, вставляя свою коронную фразочку. — В любом случае, Елена с Элайджей уже ждут нас там.       Я промолчала, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Оставшиеся пять минут мы шли молча, продолжая пробираться сквозь лес. Ветки хрустели под нашими ногами, а листья, которые я пыталась отодвинуть, иногда случайно касались лица.       — Мы пришли, — шепнул Деймон, внезапно остановившись.       Мы замерли, прислушиваясь к тишине. Вдали виднелся старый заброшенный домик на окраине Мистик Фоллс. Его окна были заколочены, а стены покрыты мхом и плющом.       — Слышишь? У входа кто-то есть, — спросила я у Деймона.       Он странно посмотрел на меня, приподняв бровь.       — Я ещё не настолько старый, чтобы слышать всё и всех. Пошли, я возьму охранников на себя.       Я кивнула, и мы, словно тени, скользнули к домику. Деймон двигался с грацией хищника, его движения были плавными и точными. Он остановился у входа, и я увидела, как его глаза вспыхнули алым светом.       — Ты оставайся здесь, — тихо сказал он, — Я проверю.       Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится в груди. У нас был идеально спланированный план, но почему то я все равно боялась. Но только чего? Деймон шагнул вперёд, и через мгновение я услышала звук ломающихся шей. Он вернулся ко мне через несколько секунд, его лицо было невозмутимым.       — Чисто, — коротко сказал он.       Мы осторожно вошли внутрь. Внутри домика было темно и пусто. Старые стулья и шкафы, покрытые пылью, стояли в беспорядке. Ни звука, ни движения.       — Видишь кого-нибудь? — спросила я, оглядываясь по сторонам.       — Никого, — ответил Деймон, его голос эхом разнёсся по пустому помещению. — Где, чёрт возьми, Элайджа с Еленой?       Мы с Деймоном продолжали осматриваться, но безуспешно. В воздухе висело напряжение, и я чувствовала, как с каждой минутой оно нарастает.       — Ищите своих друзей? — вдруг раздался голос позади нас.       Мы резко обернулись. В дверях стоял высокий мужчина с тёмными волосами и холодным взглядом. Его лицо было искажено злобой, а в глазах горел недобрый огонь.       — Маркус, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       Это был тот, за кем мы охотились. Тот, с которым нам не приходилось сталкиваться. Его присутствие внушало страх и трепет.       — Да, это я, — ответил он, делая шаг вперёд. — Ваши друзья уже у меня.       — Где они? — прорычал Деймон, его голос был полон ярости.       Маркус усмехнулся, наслаждаясь нашим замешательством.       — Скоро вы их увидите, — сказал он, делая ещё один шаг вперёд. — Но сначала я хочу немного поиграть.       Я почувствовала, как воздух вокруг нас стал тяжёлым и вязким. Маркус поднял руку, и я увидела, как из его пальцев вырвались тёмные тени. Они метнулись к нам, обвивая наши тела и лишая возможности двигаться.       — Черт! — закричала я, пытаясь вырваться, но всё было бесполезно.       Тени сжимали нас всё сильнее, и я почувствовала, как сознание начинает ускользать. Последнее, что я услышала, был голос Деймона:       — Мы в заднице, Бэмби.