"Карты на стол, чувства в сердце"

В гостиной, где неделю назад витал аромат свечей и мистики – теперь пахло мокрой шерстью, облепихой и чужим терпением. Леви сидел на диване, кутаясь в огромное серое полотенце и плед, напоминая замерзшего кота, которого только что вытащили из водопровода. Его щеки слегка покраснели от холода, волосы торчали во все стороны, и он, казалось, вот-вот проклянёт весь этот дом до седьмого колена. Микаса напротив – в шелковом халате, с растрёпанными волосами и мрачным выражением лица – вертела в пальцах зажигалку, щёлкая ею с таким видом, будто решает: поджечь ли Леви или просто выставить его на улицу, чтобы добить утренним холодом. – Вы голодны? – весело спросила Саша, мелькая между комнатами с полотенцем, кружками и какой-то хаотичной энергией домашнего уюта. – Нет, – тут же отрезала Микаса, не дожидаясь ответа. Саша приподняла бровь и с легкой усмешкой перевела взгляд на Леви, явно не купившись. Тот, пытаясь сохранить достоинство, глянул на Микасу – её шелковый халат мягко скользил по коленям, и вид у неё был чертовски притягательный, несмотря на мрачный настрой. – Не особо, – сказал он, – но от чего-нибудь тёплого я бы не отказался. Микаса фыркнула, закатив глаза, а Саша только хихикнула, подбирая с пола мокрые вещи Леви. – Отправь его домой, вызови такси, – бурчала Микаса. – Нечего тут сидеть и капли с дивана пускать, только сырость в доме разводит. – Если он заболеет, ты будешь виновата, – весело отрезала Саша. – Так что теперь ты за него ответственна. Завари ему чай с облепихой и имбирём, чтоб не сдох от простуды или не дай бог от пневмонии, ну и сами за одно попьем. Микаса что-то недовольно пробормотала и скрылась на кухне. Саша, тем временем, вручила Леви свежее пушистое полотенце. Тот поблагодарил, но, неуверенно почесав затылок, спросил: – Эм… а у вас, случайно, нет какой-нибудь сменной одежды? Пока моя сохнет,не хотелось бы сидеть в одном полотенце и пледе. – Нету! – крикнула с кухни Микаса. – Все то она слышит.. – А как же вещи Жана? – невинно пропела Саша. Тут из-за угла показалась голова Микасы – казалось, способная убить взглядом. – Они ему будут велики, – процедила она. – В полтора раза. – Принеси всё равно, – не сдавалась Саша. – Я не позволю человеку сидеть в полотенце, как жертве твоих предсказаний..Следуя на кухню, смеялась девушка. Услышав удаляющиеся шаги Микасы по лестнице, Леви подошёл к кухне. Саша как раз перетирала облепиху с имбирём, двигаясь с какой-то нарочитой грацией, как будто в кадре из старого фильма. Вся эта ситуация все больше напоминала спектакль. – А кто такой этот Жан? – осторожно спросил Леви, присаживаясь за стол поправляя полотенце. – А, так вы уже встречались! – хихикнула Саша. – Это тот патрульный полицейский, который проверял твои документы. Её бывший. – А… этот здоровяк, который тоже называл её ведьмой? — нахмурился Леви вспоминая высокую и подкачанную фигуру в форме. – Точно! – кивнула Саша, наливая кипяток в стеклянный заварник. – Он тоже считал, что Микаса его прокляла. Леви насторожился.На подсознании крутилась мысль, что Микаса реально творит какую-то дичь, тем самым отравляя жизнь другим. – И что, она… реально это сделала? – Нет, конечно, – улыбнулась Саша. – Просто они сильно поссорились, он очень ревновал ее ко всем подряд, а вечером того же дня, на него рухнула часть крыши, на которую упало старое дерево. Ну и пожар устроил, пока выбирался. Леви замер, глядя на неё с ужасом. – И ты хочешь сказать, это совпадение?.. – Ну… – протянула Саша. – Дом у него был старый. Она ведь предупреждала: займись крышей, иначе грохнется. – Это ей карты сказали? – с подозрением уточнил Леви. – Нет, здравый смысл, – фыркнула Саша. – Но после этого мать Жана распустила слухи, что Микаса ведьма, и что ее сыночка стал ее жеотвой. Они расстались. И после, он вроде как начал подниматься по карьерной лестнице. Хотя… – она на миг задумалась, – похоже, он всё ещё к ней неравнодушен, даже скорее влюблен по уши.. В этот момент половицы кухни тихо скрипнули, и в проёме появилась Микаса, держа в руках аккуратную стопку мужских вещей. – Кто в кого влюблён? – спросила она ровным, чуть опасным голосом. Саша расхохоталась, поставила заварник на стол и, не моргнув, ответила: – Да Леви вот, похоже, скоро будет влюблён в тебя по уши. Микаса перевела взгляд на Леви – бледного, мокрово, с растрёпанными волосами, но явно пытавшегося выглядеть внушительно. Он тут же выпрямился и провёл рукой по волосам, будто возвращая себе привычный образ. – Ну-ну, – произнесла Микаса многозначительно, положив перед ним одежду. – Посмотрим, как долго ты продержишься в доме "ведьмы". И, элегантно запахнув халат, села за стол, как хозяйка, привыкшая, что судьба сама подаёт ей чай – и время от времени подбрасывает вот таких гостей. ***** Утро тянулось лениво и светло – через большие окна гостиной пробивались солнечные лучи, подсвечивая в воздухе легкую пыль, словно в доме витал остаток недавней магии. Леви сидел, всё ещё укутанный в плед, уже согревшийся, но всё ещё слегка настороженный, будто готовый к очередной выходке ведьмы – или просто к новой порции сарказма. Телефон, выловленный из кармана, трагично молчал и теперь лежал в холщевом мешочке с рисом на подоконнике, словно проходил обряд очищения после водного крещения. Микаса настояла на этом с ледяным спокойствием профессиональной гадалки, а Леви, не желая спорить, просто промычал что-то вроде «делайте что хотите». Когда Леви вышел из ванной где он переодевался, Микаса едва не поперхнулась облепиховым чаем. Она отвернулась, но плечи предательски дрогнули – и вот уже сдержанный смех прорвался наружу. Одежда, предназначавшаяся Жану, висела на нём мешком. Футболка была очень длинной, а штаны, сползающие на каждом шагу, пришлось завязать верёвочками, которые жалобно поблёскивали на его талии. – Ну чего ты ржёшь? – нахмурился Леви, поправляя штаны. – Просто… – Микаса подошла к нему почти вплотную, пригибаясь к его ногам, – …я не могу на это спокойно смотреть. Она ловко подкатала штанины и закрепила их булавками, работая с холодной точностью, но Леви ощущал её дыхание у коленей – слишком тёплое, почти обжигающе, и от этого почему-то стало неуютно. – Эй, – буркнул он, косясь вниз. – А булавки не прокляты, случаем? Микаса, не поднимая головы, хмыкнула, потом выпрямилась и глянула на него сверху вниз, с таким серьёзным видом, будто собиралась прочитать над ним заклинание. – Конечно прокляты, – протянула она с ленивой насмешкой. – Я использовала их на кукле вуду своего бывшего. Так что… аккуратнее – через пару дней тебя за ноги загрызут адские собаки. Леви моргнул, неуверенно прочищая горло: – Я не понимаю, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьёз. Микаса чуть улыбнулась, опуская взгляд на булавки: – Ничего, – тихо сказала она. – У тебя будет время научиться распознавать мои шутки. Пауза. В её голосе проскользнула тень усталости – будто за шутками стояло нечто большее, чем просто сарказм. – Ведь ты же сам напросился быть моим парнем, – добавила она, с печальной усмешкой. – Посмотрим, на сколько тебя хватит.. Леви хотел что-то ответить – то ли возмутиться, то ли сказать что-то язвительное в ответ, – но в этот момент в комнату ворвалась Саша, хлопая ладонями: – Так! Любовная мистика подождёт! Завтрак остывает! Я, между прочим, не зря стояла у плиты, пока вы тут сцены из романтической комедии разыгрывали. Микаса, закутавшись в свой шелковый халат, пробурчала, что «до часу дня еда – это кощунство». – Да хоть к закату, но ты должна поесть, – отрезала Саша, ставя на стол тарелку с горячими оладьями. – А то выглядишь, как привидение с моторчиком. Микаса бросила на неё укоризненный взгляд, но уголки её губ всё же дрогнули, выдавая едва заметную улыбку. Леви вздохнул, сев за стол, и подумал, что, возможно, проклятие – это про то, что именно эти две женщины живут под одной крышей. ***** Дом стоял в ленивой тишине позднего утра – запах облепихового чая всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с ароматом старого дерева и лёгким дымком от ароматических свечей, которые Микаса забыла затушить на кухне. На улице уже расплывалось солнце, переливаясь в пожелтевших листьях, лениво пробиваясь сквозь тюлевые занавески, а где-то наверху гремела Саша, торопливо собирающаяся на работу в ресторан. Леви, наконец, облачившись в свою высушенную одежду, стоял у выхода, застёгивая кожанку. Такси вот вот должно было подъехать. На нём всё ещё лежала лёгкая тень усталости – но взгляд стал чуть спокойнее, будто за это нелепое утро из него выветрилось раздражение. Он наклонился, завязывая шнурки, затем выпрямился и окинул себя взглядом в зеркале у входа. Провёл ладонью по волосам, привычно зачесав их назад, и коротко хмыкнул – хотя бы выгляжу снова как человек, а не как пострадавший от ведьминого ритуала. Рядом стояла Микаса, опершись плечом о стену. На ней всё тот же шелковый халат, лениво запахнутый на груди. В руках она держала мешочек с рисом, где мирно лежал телефон Леви – теперь, очевидно, "очищенный" и свободный от злых духов, влаги и прочих напастей. – Значит, теперь проклятие должно уйти? – серьёзно спросил Леви, глядя на неё. Микаса чуть прищурилась, будто прикидывая, стоит ли сказать правду… или сделать это интереснее. – Кто знает, кто знает, – протянула она загадочно, поворачивая мешочек в руках. – А вдруг до Вселенной ещё не дошло, что мы начали встречаться? Голос её звучал нарочито спокойно, но уголок губ дрогнул. Её крайне забавляла вся эта ситуация. Леви, конечно, воспринял это буквально. – То есть… это предсказание на неделю грядущую? – с тем самым каменным выражением, от которого Саша обычно бы начала давиться смехом. Микаса, не выдержав, усмехнулась и шагнула ближе. – Ого, – тихо сказала она, – да ты, похоже, решил втянуться. Она сняла с тумбы свою колоду карт и начала неспешно тасовать, ловко перебрасывая карты в пальцах. Бумага шуршала мягко, словно шелест чьих-то крыльев. – Закрой глаза, – сказала Микаса почти шёпотом. – И вытяни карту. Леви послушно закрыл глаза. Его длинные тёмные ресницы дрогнули, и Микаса почему-то поймала себя на мысли, что вид этого сурового, собранного мужчины с чуть напряжённым лицом и сомкнутыми губами почему-то обезоруживает. Какой серьёзный... будто судьбу вытягивает, а не карту, – промелькнуло у неё в голове. Когда он протянул руку к колоде, Микаса наклонилась чуть ближе – и, не успев толком осознать, зачем это делает, легко коснулась его губ своими. Просто, мимолётно. Как утренний порыв ветра. Но этот поцелуй оказался не таким уж лёгким. Леви замер, рука его дрогнула на колоде, но через мгновение вторая рука крепко скользнула к её затылку, вплетаясь пальцами в её волосы. Он притянул её ближе, и теперь уже вел он – настойчиво, чувственно, так, что Микаса на мгновение забыла, как дышать. Секунды растянулись. Где-то наверху хлопнула дверь, но они будто были в коконе – только её дыхание и его пальцы, чуть скользящие по коже. Когда он наконец отпустил, кончиком пальца провёл по её подбородку, чуть опустив её лицо, чтобы встретиться взглядом. Глаза у него были холодные, но где-то в глубине мелькал азарт. У неё – лёгкое удивление, почти растерянность. Он молча поднял вытянутую карту. – Верховный жрец, – прочитала Микаса тихо. Леви поднял бровь. – Это значит, что Вселенная услышала нас? Или… ничего хорошего мне не светит? Микаса неожиданно для себя улыбнулась. Её голос стал мягче, почти шёлковым: – Верховный жрец – это знание, понимание, связь между мирами. Он приходит к тем, кто сомневается, чтобы открыть им глаза. Эта карта говорит о том, что ты стоишь на грани чего-то нового – перемен, которых ты не ожидал. Она – о доверии. О вере, которую придётся найти не только в чужих словах, но и в себе. Она на мгновение замолчала, чуть склонив голову. – Возможно, тебе просто пора перестать бороться с тем, чего ты не понимаешь, – добавила уже тише. – И научиться видеть в хаосе смысл. Между ними повисла пауза, наполненная чем-то электрическим, почти ощутимым. С лестницы послышались торопливые шаги Саши. Леви, чуть скосив глаза, ухмыльнулся: – Значит, всё-таки сработало. Микаса спешно выхватила карту у него из рук – и именно в этот момент в коридоре появилась Саша, застёгивая куртку. – Ага! А чего это вы тут стоите, как не родные? – спросила она, оглядывая их. Взгляд скользнул от румянца на щеках Микасы к ехидной улыбке Леви. – Чем это вы тут занимались, а? Микаса мгновенно отвернулась, уставившись в стену, затем опустив взгляд на колоду которую она сжимала в руках: – Ничем таким. – Да, – хмыкнул Леви, не сводя с неё взгляда. – Она просто… гадала. Саша прищурилась, усмехнулась и, уже натягивая ботинки, пробормотала: – Угу. Ага. Прям вижу, как вы тут «гадали»… Микаса, не выдержав, метнула в неё взгляд, острый как лезвие. Саша рассмеялась и поспешно выскочила из дома, оставив их наедине – с картой, поцелуем и непрошенной тишиной, которая, казалось, дышала чем-то неизбежным. ***** Выходные пролетели для Леви так, будто кто-то пролистал их на ускоренной перемотке – со скоростью, достойной демона из мифов. В субботу вечером он сидел у себя дома, окружённый тишиной, чистыми поверхностями и гордо стоящей чашкой чая, когда экран телефона засветился именем Ханджи. – Ну что, старик, поднимаем зад и идём в люди? – с энтузиазмом, сравнимым разве что с апокалипсисом, выпалила она. – Сегодня в клубе акция – приведи деда и два коктейля по цене одного и толпа милейших созданий, готовых растопить даже твоё ледяное сердце! Леви, лениво опершись спиной о диван, сделал большой глоток, игнорируя ее глупые подъебы и не ответил. – Нет, – сухо произнёс он спустя паузу. – Ну не будь ты занудой! – возмутилась Ханджи. – Я даже найду тебе девушку! После этих слов в воображении Леви вспыхнула вполне чёткая картина: Микаса, в халате, с шлангом в руках, поливающая его ледяной водой под равнодушное бормотание «очищаю твою карму». Он без единого слова нажал «отбой», отложил телефон и, на всякий случай, убрал его подальше – будто боялся, что из трубки сейчас действительно вылетит Ханджи и потащит его на свои «ночные эксперименты». Решив, что воскресенье проведёт максимально осмысленно, он занялся священным ритуалом – уборкой. Пыль с полок, аккуратно выстроенные книги, блестящий стол – всё под его чётким, почти военным контролем. Только под конец он поймал себя на мысли, что все действия напоминают попытку вычистить из головы одно конкретное имя. Микаса. Эта чертовка будто поселилась в его мыслях. Поцелуй, который он вроде бы не планировал. Её вкус – чуть горький, как чай с имбирём, но в то же время сладкий как спелая вишня. И те слова про «доверие, веру, смыл в хаосе»… Он хмыкнул. Если вселенная и правда следит за ними, то явно с чувством юмора. Понедельник встретил его сыростью, прохладой и подозрительной тишиной улицы. Леви выходил из дома осторожно, как боец, знающий, что где-то рядом – ловушка. Он машинально оглядывался – не едет ли самокатчик, не несётся ли очередная машина. Но всё прошло удивительно спокойно. Даже голубь, сидевший на фонарном столбе, не посчитал нужным отметиться на его кожанке. На работе Ханджи уже была в боевом режиме. С девяти утра она тараторила, будто её включили на диктофон: – Леви, ты просто не представляешь! У меня всё прошло идеально! Моблит – чудо! Он такой разносторонний, выставка была чудесна, и он даже не сбежал, когда я начала рассказывать в ресторане, про скрещивание жуков-мутантов! Леви слушал молча. Медленно, почти ритуально пил чай, держа чашку обеими руками. Кажется, это был единственный способ не задушить Ханджи собственным шнуром от пауэрбанка. – А ведь если бы ты пошёл со мной, – продолжала она мечтательно, – тебе бы наверняка кто-нибудь приглянулся. Там были такие девочки! Даже тебе, ворчуну, кто-то бы понравился. Он молча поднял взгляд из-под бровей. – Я не ищу никого, – коротко бросил он. – Да ладно, – усмехнулась Ханджи, прислоняясь к его столу. – Может, тебе просто уже кто-то нравится, а? Он сделал вид, что не услышал, но уголок губ чуть дрогнул. В глубине мыслей Леви действительно вертел одну странную догадку: всё это началось после того утра у Микасы. После поцелуя. После карты. После её фразы о доверии и переменах которые он не ожидает. И теперь – вот оно. В понедельник утром начальник сообщил, что именно Леви возглавит следующий проект. Прямо сказал: «Если всё пройдет гладко – тебе светит повышение». И тут, как назло, в голове снова всплыла Микаса — с её полуприкрытыми глазами, надменным и ехидным взглядом, таинственной улыбкой и словами про прекращение борьбы с тем что он не понимает. Он не верил в мистику, во всю эту чертовщину.. Но эта женщина... будто сама Вселенная решила, что ему пора поверить хоть во что-то, кроме собственного контроля. Он поставил чашку, чуть тронул пальцем край ручки, вспоминая как касался ее подбородка после поцелуя и усмехнулся. – Чёртова ведьма, – пробормотал он тихо, так, чтобы Ханджи не услышала. Хотя где-то глубоко внутри эта мысль звучала уже не как раздражение – а как странное, притягательное признание. ***** День проходил подозрительно спокойно – настолько, что Леви начинал нервничать от самого факта отсутствия катастроф. Никаких проливных кофе на документы, ни одной ссоры в отделе, даже Ханджи не успела кого-нибудь взорвать своими «гениальными идеями». Всё шло чересчур гладко. Слишком гладко. Он стоял в курилке, лениво наблюдая, как сигаретный дым расплывается в холодном воздухе, будто растворяясь в сером небе. Мысли его были где-то далеко – между туманом утреннего чая и воспоминанием о чьих-то тёплых губах, слишком навязчиво всплывающих в памяти. Он не заметил, как рядом возникла Ханджи – шумная, как всегда, и с телефоном, к которому, кажется, она была приклеена навечно. – ЛЕВИ!!! – взвизгнула она так, что тот чуть не выронил сигарету. – Ты не поверишь! Он бросил на неё скучающий взгляд. – Даже не собирался. – Ну хотя бы поинтересуйся! – не унималась она, поправляя очки, за которыми азартно блестели глаза. – А нужно? – лениво бросил Леви, стряхивая пепел. – Нужно, – протянула она загадочным тоном. – Потому что это связано с "ведьмой". У него непроизвольно дёрнулся уголок губ. – С кем? – Ну, с этой госпожой Микасой! – захихикала Ханджи, довольная тем, что сумела пробить его каменную невозмутимость. Леви чуть приподнял бровь. Интересно, она что-то узнала? Или просто снова записалась к ней на сеанс, чтобы гадать на тараканах? – Или тебя уже отпустило проклятие, что ты позабыл Микасу? – продолжала Ханджи, расплываясь в улыбке. – Что конкретно должно меня заинтересовать? – спокойно спросил он, делая вид, что его это абсолютно не волнует. – А то, что госпожа Микаса устраивает на Хэллоуин вечеринку для некоторых своих клиентов, – сообщила она торжественно. – С бесплатными гаданиями, предсказаниями и мастер-классом по изготовлению оберегов! Слово оберегов прозвучало так, будто она объявила о запуске космической программы. Леви сделал вид, что ему всё равно, но голос предательски дрогнул: – Только для клиентов? – Ага! – с притворной жалостью протянула Ханджи. – Так что тебе туда нельзя. Чтобы попасть на такую тусовку, нужно быть официальным клиентом. Она погасила сигарету и хмыкнула: – Да и ты же во всё это не веришь. Так что, извини, Леви, – ведьма тебе не светит. Она подмигнула и, напевая что-то под нос, удалилась обратно в офис, оставив его среди дыма и непонятных мыслей. – Какая жалость, – пробормотал он, рывшись в карманах в поисках телефона, – но номер её бы не помешал… Он нашёл смартфон, разблокировал экран и принялся лихорадочно рыться в переписках с Ханджи. Вот она… Ссылка на тот самый сайт, куда та записывалась, чтобы «погадать на любовь». Открыв страницу, Леви прищурился. Экран залило мягким светом свечей, на фоне которых медленно всплывали слова: “Загадки судьбы. Предсказания. Ответы на все ваши вопросы. Добро пожаловать.” Он фыркнул. – Мистика для наивных, – пробормотал он, но палец уже прокручивал страницу вниз. Прайс-лист заставил его хмыкнуть. – Ха. За такие деньги она могла бы не только предсказать будущее, но и изменить прошлое. Однако почему-то, чем дольше он смотрел на сайт, тем сильнее внутри что-то тянуло его туда – к ней, снова в этот чертов дом. Он машинально ввёл свои данные, выбирая время. Пятница. Вечером. Палец завис над кнопкой «Подтвердить запись». Зачем я это делаю? – мелькнула мысль. Это ради безопасности… или потому что она снова не выходит из головы? Или потому что мы "встречаемся"? И вдруг – будто шёпот из глубины памяти: «Возможно, тебе просто пора перестать бороться с тем, чего не понимаешь…» Леви вздохнул, опустил взгляд на экран и нажал. Подтверждено. Экран мигнул, а сердце почему-то отозвалось лёгким толчком – будто в груди, на мгновение, ожила та самая энергия, о которой говорила она. В дверях курилки снова появилась Ханджи, уже с чашкой вонючего кофе. – Эй, Леви, ты чего такой задумчивый? Надеюсь, не сильно расстроился из-за того что в пролёте с Хеллоуинской вечеринкой? Или всё ещё грузишься из-за проклятия? Он обернулся, смерил её взглядом и с ледяным спокойствием бросил: – Пока я с ней, проклятие меня не коснется. – О! – воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Значит, всё-таки втянулся! Стоп,чтооо?!! Он не ответил. Только лёгкая усмешка мелькнула на губах. А в голове всё крутились слова, прозвучавшие в то утро, когда она держала в руках карту стоя перед ним: «Ты стоишь на грани чего-то нового – перемен, которых ты не ожидал» И, похоже, творец этих перемен, он сам.